Глубокое синее море

за 4 месяца до Всю свою жизнь, до определённого момента, никогда не понимал проблем, связанных с осознанием своей видовой принадлежности. Альфа так альфа, омега так омега, бета так бета. Если одним жизненно необходимо куда-то присунуть, то другим – получить внутрь, а третьи – вот третьи вообще самые странные существа на планете. Их вообще не понять, что им нужно и куда. И по нелепому совпадению, именно последние и снимают/пишут всякое, что рождает всякие стереотипы. Альфы – сильные и смелые. Ну ок, мышечная масса больше. А смелость? Ну тут еще не факт. Взять хотя бы моего начальника Кхун Танкхуна. Альфа, но боится насекомых. Любых. Даже комаров и мух. И сильным его бы я не назвал. Хотя может он и не старался особо. Ни разу его не видел в спортзале, а вот его братья там частенько зависали. Омеги – жалкие и слабые. Опять же стереотипы. Да, есть такие как Таван. На редкость мерзкий персонаж. Кто б его научил, что не обязательно так сильно краситься и выливать на себя весь ассортимент парфюмерного магазина? А сколько визгу было, когда он сломал ноготь? До сих пор уши болят. Как только у Кхун Кинна на него встаёт? Хотя как то, в порыве откровенности и изрядно количества алкоголя, Кхун Танкхун поведал, что раньше Таван был другим. Более нормальным что-ли. Но потом, когда начал жить в особняке, крышу у него снесло напрочь. Да, я омега. Ну и не так уж это и страшно. Люди вот без ног живут и радуются, так что грустить из-за того, что нельзя изменить? Бабушка тоже всегда воспитывала меня в любви и принятии самого себя. Не скажу, что совсем уж шло гладко и безболезненно. Всё же течки не самое приятное, что может случиться. Особенно, если нет постоянного партнёра или временного накрайняк. Но тут, хвала научному прогрессу, делают такие таблетки, что и этот период вполне можно пережить. А если они не помогут, то лучшие друзья омег – кролики на батарейках. Вполне справляются со своей задачей. Альфа-отец меня ненавидел, считал каким-то уродом. А когда бил – называл приёмышем. Дескать у него, такого породистого альфа-жеребца не мог родиться такой ущербный сын-омега. Хорошо, что сейчас я даже не знаю, где он. Свалил с очередной своей пассией когда мне было 14. Скатертью дорога. До сих пор не знаю, жив ли он. Задолго до того, как он свалил, я уже жил у бабушки. Вот она то и есть моя настоящая семья. Именно она всегда и во всём поддерживала меня. Когда я решил уехать в Бангкок, то она меня полностью поддержала. Уличные потасовки меня закалили, так что проблем пройти собеседование не было. Да и врач, осматривающий меня, сделал предположение, что я бета. Не стал его разуверять. Какая разница? Работать то я могу. И всё было хорошо, жизнь текла по накатанной. Не считая течек, которые я спокойно переживал на острове, природный запах прекрасно блокировался подавителями, а никаких других проявлений омечества, не считая дурацкого жирка на животе, не было. Ровно до того момента, когда я впервые увидел издалека наследника второй семьи. Он выходил из машины, в окружении своих людей, я же наблюдал за ним из окна комнаты Кхун Танкхуна. Тогда, в ту первую полу встречу, я лишь с горечью подумал, что надо купить себе губозакатывательную машинку, а не пускать слюни по тому, кто на тебя никогда в жизни и не посмотрит. Видимо вселенная за что-то меня всё же любила, раз за следующие два года мы с ним так и не пересеклись один на один. Конечно, была парочка совместных миссий первой и второй семьи, но он тогда, хвала ёжикам, уже сам пользовался подавителями, чтобы не выдать раньше времени своё местоположение. Боюсь даже представить, как бы мне снесло крышу, если бы я его услышал. И так было тяжело. Хотелось подойти, хотелось поговорить, хотелось так много вещей сделать, но нельзя. Совсем нельзя. Он слишком шикарен для такого простого парня, как я. Даже и пытаться не стоит. Ребята на острове, с кем я рос, говорили, что я слишком обычный для омеги. Что нет во мне «сладости» как они выразились. И, рассматривая себя в зеркале, вынужден был признавать. Они правы. Чертовски правы. Я не милый и слащавый, как Таван. Я не мягкий и добрый, в этом Кхун Вегас уже имел сомнительное удовольствие убедиться, когда я помогал ему в допросе отморозков, посмевших украсть партию товара. Я не красивый и не модный. Причёску не менял со школы, а вся моя одежда помещалась в одну спортивную сумку. И тело у меня никакое. Несмотря на количество тренировок, убрать лишние килограммы жира с живота я не мог. Коллеги телохранители вечно надо мной подтрунивали, дескать во мне слишком много лапши и надо бы в зал походить. За два года, не было ни дня, чтобы я не засыпал с мыслью о том, что я хочу попробовать его на вкус. Даже, в период какого-то отчаяния, пошёл в бар и там познакомился с шикарно выглядящим альфой. И вроде бы, всё при нём. Кроме того, что он не тот, кого я хотел бы видеть рядом с собой. А от его прикосновений – меня трясло. Правда, этот альфа принял это на счёт своей сексуальности, но нет. Меня просто трясло от отвращения. К нему, к себе. Ко всему живому. Ну вот зачем я омега? Уверен, беты так не парятся. Им вообще, чаще всего, по фигу с кем спать. Они не знают, что это такое, когда тянет к кому-то так сильно, что тяжело дышать. И если я думал, что до этого, в течение двух лет, был ад, то я очень сильно ошибался. До сих пор помню тот огонь в венах, когда увидел, как Кхун Вегас зажал в коридоре Тавана и втрахивал его в стену. Боги, как же было больно. Я, конечно, и раньше осознавал, что никогда, ни при каких обстоятельствах, мне не стать как Таван, но видя и слыша, как Таван скулит, слёзы самопроизвольно полились из глаз. Лучше бы они меня тогда заметили и Кхун Вегас просто убил бы на месте, чем умирать каждый день по чуть-чуть. Настолько всё это поразило, что я стал чертовски не внимательным и меня тогда ранили. Хорошо, что в руку, а не в живот. А то мой секрет бы раскрылся. Хотя, если уж откровенно, мне было всё равно. Лучше смерть, чем это всё. После ранения, мне дали пару выходных дней, которые я, как и всегда, провёл на острове. Встретился со своим другом-омегой из школы. От него я узнал про антидепрессанты, которые могут мне помочь. Терять уже было абсолютно нечего. Так что, список моей фармы пополнился еще таблетками. И да, жить стало проще. Нет, не так. Жить стало серее. Я перестал вообще чувствовать запахи альф. Если раньше меня они окружали, то с начала приёма, как будто исчезло одно из органов чувств. Жить и дышать вполне можно, но нужно ли? Что за жизнь такая, когда ты не можешь в полной мере пользоваться своими чувствами и эмоциями? Легче не стало. Я как не знал как пахнет Кхун Вегас, так и продолжал не знать. Тяга к нему никуда не делась, хотя я вполне мог стоять рядом с ним и не пытаться оказаться у него на шее. Уже прогресс. Начавшаяся неожиданно течка совсем добила меня. Настолько хреново мне никогда не было. Хотелось, чертовски хотелось секса, но от мысли о том, что кто-то другой будет меня трахать, рвало. Даже друзья-кролики не помогали. Самые долгие три дня моей жизни. В порыве отчаяния, даже стал искать клиники, где могут хирургически мне помочь. И даже прикидывал, что можно было бы продать, чтобы собрать денег на такую операцию. Если каждая течка будет подобна этой, я натурально сойду с ума. Всё плохое когда-нибудь заканчивается, даже течка не может длиться больше, чем вечность. Так что, когда она закончилась, друзья позвали в бар. А почему бы и нет? Хоть напьюсь нормально, а то в Бангкоке это невозможно. Работа, имидж и прочая хрень. Надо бы уволиться и поискать другую работу. Вот только где? И кем? Может на острове вышибалой в баре поработать? Ну нет, тут все знают, что я омега и никто меня не возьмёт на такую работу. Заливая свои мысли, не особо вслушиваясь в то, что говорят друзья, просто ждал, когда уже закончится этот вечер. Алкоголь не помогал, тошнило от всего и всех. Даже то, что сидел между двух омег не спасало ситуацию. Чувствовал на себе взгляды нескольких альф и было не по себе. Всё ещё чувствуя слабость после трёх дней ада, хотелось свернуться в клубочек и просто поспать. Зачем согласился сюда пойти? Что пытался себе доказать? Что могу жить счастливо? Смешно. Навеки быть мне зависимым существом без воли, ведомый лишь инстинктами. Жалкое создание. Самого от себя тошнит. И стоило отвлечься всего лишь на секунду, как тут же ко мне подошёл один из альф и положил лапень на плечо, большим пальцем задевая кусок оголенной шеи. Тысячи иголок вонзилось в кожу и, скинув лапу, бросился в туалет, моля всех богов, чтобы не наблевать на пол. В этот раз, вселенная дала сбой и я уткнулся в кого-то лбом со всего размаху. Блин, только этого не хватало. Не поднимая головы: - Простите, я не хотел - Пит, с тобой всё в порядке? – о, этот голос я узнаю из тысячи. Что? Быть такого не может. Как такое возможно? Что он тут делает? Да ну, галлюцинации. Хватит уже мечтать о невозможном. Глубоко вздохнул. И да, зря я это сделал. Запах накрыл с головой и ноги, предательски подкосились, а из глаз брызнули слёзы. От падения меня удержали руки, а я, как самый настоящий щенок, всё морщил нос, принюхиваясь и не в силах остановиться. Такое ощущение, что я и не дышал ранее, а только сейчас, выдав мне кислородную маску, в лёгкие побежал так необходимый мне кислород. - Такс, Пёсик, пошли-ка отсюда. Куда там пошли, если единственная часть тела, которой я мог шевелить, был нос? Нет. Никаких «пошли» абсолютно невозможно изобразить. Не могу шевелиться, не могу думать. Не могу говорить. А мотать головой могу. - Пёсик, так дело не пойдёт. Соберись. Нет! Не хочу собираться. Почему, собственно, я должен куда-то там собираться? Хочу вечность так стоять, поддерживаемый, наконец-то, правильными руками, окруженный потрясающим запахом. Да, вот так хорошо, а не вот это вот «пошли» и «соберись». Казалось, Вегас потерял терпение, так как после очередного моего мотка головой, он просто отшвырнул меня к стене, от чего я болезненно, раскрыв рот, ойкнул, и этим моментально воспользовался Вегас, который жадным укусом впился мне в губы. Не встречая никакого сопротивления, его язык вылизывал каждый миллиметр моего рта изнутри, а я лишь старался ему не мешать, позволяя делать со мной всё, что он хочет, в меру сил стараясь отвечать зеркально. И если я до этого думал, что стоять мне было тяжело, так нет. Сейчас я держался вертикально только за счёт стены да рук Вегаса, которые не давали мне упасть. С возможностью стоять самостоятельно я уже попрощался, но вот разум немного стал возвращаться. Не до конца, чего уж тут врать то, но хоть что-то отдаленно напоминающее здравые мысли, стали появляться в воспалённом мозгу. - Кхун Вегас, я. – а нет, всё в порядке. Здравых мыслей нет. Хорошо. - Пойдём, отсюда. Обсудим всё от и до. – да, именно это я и хотел сказать. Наверное, это. – но сначала я тебя трахну. Ты ведь не против, а?