На границе или После комы

Луис, а вернее Вильям Феррон, зажмурился от палящего лицо солнца. Одной рукой натянул плетенную шляпу, плотнее закрывая глаза от лучей, а другой нажал кнопку на радио. Хиппи музыка разразилась на весь пляж побережья штата Флориды. Вильям поморщился и убавил громкость после чего нашел волну с приятным джазом. Здесь, где так ненавистных ему ниггеров было пруд пруди, джаз играл из всех ресторанов, пабов и прочих общественных забегаловок. Что странно, ни один «Хонки» не может исполнять джаз, так как следует. Пожалуй, единственное выражение черных, с которым он согласиться. Тут же Вильям вспомнил как изрядно напившись в одном баре, он поспорил с Дэном Хаккани (темнокожим), владельцем сети баров «У Дэна», что выпьет 2 литра пива меньше чем за минуту. В случае если у него получится, Дэн сделает ему полугодовую акцию-скидку на 60 процентов, а если же нет, то Вильям обязывается на протяжении следующих суток стать его официантом и каждый раз представляться как «ваша Трейси». Конечно же Дэн, понимал, что нарезавшийся в хлам турист, который по итогу задержался на целый год, скорее опустошит из своего желудка весь содержимый алкоголь на пол, чем опустошит двух литровую бутылку пива. Он уже подозвал к себе Чарли, их фею-уборщицу, как Вильям сделал один глоток и проиграл их спор на третей секунде таймера. По итогу, Феррон врезал Дэну обозвав его «черножопым ниггером» за что получил по ребрам ногами большинства, наблюдавшими за их спором посетителями, кои являлись темнокожие. Что ж, Вильям снова оказался поверженным. Поверженным, избитым и испачкавшимся в собственной отрыжке. Вспомнив этот случай, весьма неприятный случай, загоревший мужчина выключил радио. - К черту ваш джаз, дерьмоеды. – сказал он и отпил из стакана, который стоял на краю шезлонга аккурат между рукой и ребром, Мартини. Алкоголь уже нагрелся под воздействием здешних температур, так что Вильям просто вылил содержимое подальше на песок. Прозрачная бутылка с виски стояла в ведре со льдом поблескивая бликом от солнца и радуя глаз. И с каких пор Луис, то есть, Вильям, стал таким заядлым любителем алкоголя? Явно его побег из Франк-Джорджа стал не поправимым фактом. Настроение пропало. Он встал с шезлонга и пьяной походкой пошел в небольшую гасиенду с новыми кондиционерами, да, ему нужно остыть после часа нахождения на пляже. Но стоило ему завалиться на кровать, как голова начала нещадно ныть. Нет. Так больше продолжаться не может. Он действительно превратился в униженного алкаша. Еще когда он являлся Луисом Карэлом, поставил себе слишком недостигаемую цель, убрать с поста нынешнего Альфу – Грега Маккарти, посредством постепенной ликвидации его близкого окружения. Надежда была на то, что он сломается и в нужный момент они, уберут и его. Ведь для таких, как этот Грег, семья и стая – самое ценное. Луис никогда не видел ценности в кровных узах и так далее. Он всегда держал свое окружение на расстоянии вытянутой руки, был бдительным к собственной матери и никому не доверял. Это и отличало его от остальных оборотней. Можно ли было назвать это – отчужденностью? Вильям считал, что нет. Это внимательность. Это бдительность. Это не страх перед предательством. Это перестраховка. Так, считал он. Они – это Луис и Тайлер. И еще один их друг. Они познакомились еще задолго до того, как Грег стал Альфой. Их объединяла общая ненависть к роду Маккарти. Тайлер редко рассказывал о своей семье, давно погибшей от рук Арнольда, бывшего главаря. У него остался только брат Марл. На сколько известно Вильяму, семья Робертса занималась незаконной продажей веществ и оружия на территории стаи Маккарти, хотя сами они ей не принадлежали. Почему-то старший Робертс не признавал стаи, считал, что суть волков быть одинокими и все такое. В общем, являлся нетипичным оборотнем, что и послужило его смерти. Отец Тайлера, в какой-то момент начал продавать наркоту волкам стаи Маккарти, что в общем-то не понравилось Арнольду. По итогу между ними произошла перестрелка, в следствии которой погибли все Робертсы кроме Тайлера и Марла. Братья продолжили деятельность своей семьи, но уже более аккуратно. Марл вовсе пошел по наклонной, опустился до того, что стал головорезом. Хреновым головорезом, раз уж сейчас Луис стал Вильямом в бегах. В первые минуты, когда ему доложили о провале их дела, он даже занервничал. Прибежал домой, потерял контроль над собой. В какой-то момент, даже чуть не заплакал. Но Скарлетт, его падчерица, послужила почти главную роль. Он отправил ее, как козла отпущения, что было хорошим решением. Конечно же, только для него, так как девчонка естественно погибла. Что было ему на руку, ведь если бы схватили и ее, то наверняка выбили бы всю информацию, что она имеет. А знала она слишком много. К примеру причастность Тайлера, который вышел сухим из воды и сейчас продолжал их кровавый план. Уму не постижимо. Скользким типом, считал его Вильям. Но достаточно влиятельным и чокнутым, чтобы можно было воспользоваться им и ликвидировать в последний момент, сюрпризом в ступеньках. Который он, кстати, забыл в спешке. Ведь времени, после того, как Скарлетт отправилась его выручать, сама того не зная, у него критически не было. Но он взял себя в руки и казалось меньше чем за тридцать секунд, уже ехал, на спрятанном в гараже, неприметном «Форде» с липовыми документами, на самолет. Первое время он ждал, когда придет время вернуться. Сделал множество операций по смене внешности, идеально подготовил все документы. Наконец ждал, когда Грег утихомирится, что являлось невозможным. Ждал, когда Тайлер выполнит свою долю в плане B, с чем он справлялся очень даже быстро и качественно. Но в итоге струсил и решил перечеркнуть жизнь Луиса Карэла. То ли из-за страха, который он испытывал очень редко и призирал, как человеческую эмоцию, то ли из-за ленивой, но стабильной жизни на первой линии относительно моря. Все что он здесь делал – это пил, шлялся по барам, ругался с темнокожими, унижался перед ними… И куда делся Луис? Луис, который с раннего детства имел манию величия и достигал всех своих целей, даже если приходилось идти по головам. Луис, который подобрался к своей кульминации, так близко и разве мог он от одной преграды сбиться с пути к власти? Судя по тому, что он сейчас пьяный в хлам, валяется в арендованной комнате, сбегая от всех своих проблем, то да. Мог, и еще как. В какой-то момент, лежа на кровати, он подумал: Если так будет продолжаться – я превращусь в безмозглое убожество. Но что я могу сделать? Как я могу прекратить это? Затем он подумал о Тайлере, у которого дела идут в гору и почувствовал прилив уверенности, как когда-то давно, когда являлся Луисом. Как тогда, когда, познакомившись с Робертсом, он придумал свой гениальный план. И это заставило его встать с кровати и задумчиво почесать подбородок. Вильям считал своей роковой ошибкой – оставить документы в тайниках. В первые месяцы, от Тайлера не было вестей, из-за чего он думал, что Маккарти все-таки нашел его секретное оружие. Хотя такой тайник с НАСТОЛЬКО ценными бумагами, казался нелепым, (место можно посчитать слишком открытым) Луис использовал правило «Если тебе нужно спрятать, что-то ценное, положи это на самое видное место». Конечно, он понимал, что это правило действует не всегда, поэтому купил себе, через надежную контору, контейнер-хранилище в соседнем городе. Там он оставил пару загадок, на случай если, кто-то заинтересуется его имуществом. Кто-кто, а Луис Карэл – мастер отвода глаз. Таким образом, он сделал вид, что дома у него ничего не хранится, хотя это было вовсе не так. И вот, спустя какое-то время, Тайлер извещает его и том, что сейчас самое подходящее время вернуться назад. Это означало, что на его след не напали и все его тузы, остались лежать в рукавах. Это означало, что Луна дала ему второй шанс. Но тогда, он легко отмахнулся от этой идеи и продолжил хлебать третий литр пива. Вильям взял особенный телефон и с надеждой набрал номер Тайлера. Не поздно ли теперь все вернуть, кода он понял свою ошибку и признал собственное ничтожество? Прошло меньше десяти минут решающего разговора, и он положил телефон обратно. Достал чемодан и стал наполнять его вещами. Уверенность накатывала на него волнами, заглушая алкоголь и прочие чувства, по типу страха, от ничтожества – Вильяма. Вильям – в каком-то роде, стал его личностью на этот год. Он правил в его духе своим убогим характером, полным ненависти и слюнтяйства. Полным неуверенности и ленивости, что так ненавидел Луис. Но теперь, Вильям – это не больше, чем имя, которым он воспользуется, как делал это всегда. Луис возвращается в Франк-Джордж.