Часть 1. Мнимая опасность
18 июня 2023 г., 20:48
Тишина и лишь непривычное ощущение пустоты. Вокруг никого — звёзды молчаливо с осуждением провожали взглядом падающее крохотное, по сравнению с ними, существо. По щеке одиноко текли капли, иссыхая на половине своего пути.
Он допустил ошибку, и это стоило ему всего, чего добился. Ангел падал, пока его крылья обугливались, теряя белый цвет, становясь чёрными. Ему не было прощенья на Небе, там больше не было никого, кто бы встал на его сторону. Он не нужен им.
В какой-то момент сознание начало покидать ангела, как и связность мыслей. Он чувствовал в последнее мгновение то, как тело тянуло вниз, словно на него надели кандалы. Столкновение с землёй было неизбежно.
Или демон?..
Изуку, немного подумав, выполнил просьбу и расправил крылья настолько, насколько позволяло пространство. Кацуки тут же протянул руку, аккуратно проводя ею по оперению. Мягко и приятно, как и ожидалось.
Смущённый неоднозначными ощущениями, Мидория сжал губы, даже задержал дыхание, чтобы не выдать какой-нибудь несдержанный полустон. Это было бы неловко. Его взгляд изучал давно знакомое лицо, находя мелкие детали, которые изменились с момента последней их встречи. Казалось, только вчера он смотрел в весёлые алые глаза мальчика, играющего на площадке, а сейчас... Что-то непонятное горело в них, и ангел едва ли мог понять причину этого изменения. Это не было похоже на грусть или тоску, вызванную смертью родителей, скорее нечто более томное. Хотелось узнать больше.
Ангел протянул руку, касаясь волос и приближаясь, цепко разглядывая выражение глаз. Бакуго моргнул, не отстраняясь, не находя лишним потешить своё любопытство. Пусть он и помнил этого мальчика из своего детства, но не знал о нём ровным счётом ничего.
— Кто ты? — прямо в лоб спросил Кацуки. Изуку только склонил голову чуть в сторону.
— Падший ангел.
— Значит, демон? — не унимался тот, щурясь. Его явно терзали вопросы в огромном количестве, но спросить всё сразу было нереально. Ангел отстранился и опустил голову — тяжёлый вздох вырвался сам собой. По одному взгляду блондин понял, что говорить об этом он не очень хотел.
— Нет. Пока нет... — поднявшись, Мидория завертел головой, оглядывая квартиру с интересом. Его привлёк работающий на кухне телевизор, и Изуку отправился на звук. Кажется, там шёл какой-то сериал.
Провожая глазами фигуру, Бакуго думал, насколько ему было неспокойно от вида тоски на этом лице. Это было до ужаса непривычно. Видимо, этому парню потребуется помощь, чтобы приноровиться к миру людей. Быть может, Кацуки мог бы помочь?
Что-то громко упало и, судя по всему, разбилось. Когда Бакуго зашёл в комнату, то застал Изуку, собирающего осколки чашки с виноватым выражением. Он поднял голову и надломил брови.
— Прости, Каччан, — встретив лишь спокойствие в глазах напротив. Будто парень не считал порчу имущества чем-то важным. Впрочем, так и было.
— Это просто грёбанная кружка, успокойся, — он закатил глаза и выкинул все осколки. Не важно, что это была его любимая кружка, купит себе новую.
Оглядев вновь Изуку, Бакуго закрыл рукой лицо под вопросительный взгляд изумрудных глаз, а затем ушёл в комнату и вернулся с одеждой в руках.
— Одевайся, нечего ходить в таком виде. Холодно же, — скрывать смущение под маской раздражения ему не привыкать. Мидория, впрочем, прекрасно всё понял и взял одежду. Пока блондин варил себе кофе, его гость пробовал одеться, и если со штанами проблем не возникло, то вот с футболкой он не мог разобраться — крылья было неудобно располагать под тканью. Прятать, конечно, их можно было, но они ведь только становились невидимыми, а вот факт их наличия не менялся. Задумавшись, Изуку решил спросить об этом Бакуго.
— Каччан, можно мне разорвать её? — обернувшись к собеседнику, поинтересовался ангел. Тот выгнул бровь и пожал плечами, мол, да пожалуйста.
Послышался треск, а после проблема была решена — крылья безболезненно можно было раскрывать. Хоть одежда была на несколько размеров больше, Мидория не возражал, да он вообще не разбирался в одежде, поэтому был просто рад тому, что Кацуки дал ему что-то своё. Это было мило.
— Держи, — всучив кружку Деку, парень сел за стол и устремил взгляд в окно, за которым сыпал снег. Завораживающее зрелище.
Изуку хлопал глазами, оглядывался на друга периодически, потом вновь смотрел на экран телевизора, заинтересованный каким-то дешёвым детективом. Ему было в новинку видеть что-то подобное. Вдруг он повернул голову и стал разглядывать Кацуки, подперев щеку ладонью, словно хотел спросить, но не решался. Через какое-то время, когда кружка в руках Бакуго опустела, он развернулся к ангелу, приподнял брови в немом вопросе.
— Что? Ты просверлишь во мне дыру, — почти насмехаясь, бросил человек, поднимаясь, чтобы помыть посуду. Мидория, сделавший лишь глоток какао, пока что только грел ладони, будто и вправду замёрз.
— Тебе неспокойно, — он констатировал факты, не спрашивал. Изуку был серьёзен, не было ни намёка на шутку. Почему-то от прямого заявления об этом хозяин квартиры вздрогнул, стиснув зубы. Он не мог до конца понять и принять, что рядом с ним будет находиться падший ангел. В данный момент всё казалось до абсурдного реальным, но, думая обо всём, Бакуго приходил к мысли, что сошёл с ума. Парень, которого он помнил с детства, не мог быть сверхъестественным существом. Ведь не мог?..
— Я могу помочь тебе как-нибудь? — оказавшись достаточно близко, чтобы нарушить личное пространство, Изуку склонил голову с обеспокоенным выражением на лице. Его губы приоткрылись, словно призывая к действиям, но Бакуго не был настолько падким на милое личико. Вроде как. Как-то много в его жизни появилось неопределённости.
— Это вряд ли, — вздохнув, блондин отвернулся к раковине и включил воду. В голове крутились планы на день, хотя среди них не было ничего особо важного.
«Может, стоит купить для Деку одежду? Не будет же он ходить в моей всё время», — фантазия тут же услужливо подкинула несколько картинок, которые вызвали приятные мурашки по телу, но не более. Чёрт, ему явно не хватало сдержанности.
Мидория грустно хлопал ресницами, думая, как мог поднять настроение Кацуки. Возможно, его существование было слишком неожиданным для человека? Это можно было понять. Тогда, наверное, ему стоило уйти? По коже пробежал холодок, внутри что-то звонко надломилось. Было больно отказываться от того, кем он дорожил, но если так нужно...
Когда Бакуго вновь повернулся к парню, чтобы спросить что-то, то тут же открыл и закрыл рот, в недоумении смотря на ангела. Он выглядел как провинившийся щенок, которого оставили на улице.
— Что с тобой? — оглядывая тело, блондин искал раны или какие-либо повреждения, не понимая причины такого поведения. Он приподнял его лицо за подбородок, повернув то в одну, то в другую сторону, пока Изуку вглядывался в глаза, чтобы понять настрой Кацуки.
— Мне стоит уйти? Похоже, тебе неудобно находиться со мной рядом, так что, если так будет проще, я постараюсь не показываться тебе на глаза, — в зелени появились вина и грусть, ярко выделяясь на миловидном лице. Бакуго вопросительно приподнял брови, тут же осознавая, что или, вернее, кто стал причиной этой выходки. Кажется, он действительно не умел находить общий язык с другими.
— Что за бред ты несёшь? Сам говорил, что собираешься мне помогать, а теперь решил свалить, поджав хвост? Ангел из тебя никакой, Деку, — цокнув, он раздражённо поджал губы. Отпускать Изуку ему однозначно не хотелось. Не теперь, когда он увидел нечто, совершенно невообразимое вживую. К тому же, Мидория не будет рядом с кем-то другим, уж Кацуки постарается.
— Эй, это грубо! — надломив брови, парень сложил руки на груди, а затем еле заметно улыбнулся. Зря только переживал.
— А нечего разбрасываться словами.
Ангел отвёл взгляд с тщательно скрытой виной, после чего начал бормотать.
— Я не беру их назад...
— Чего ты там сказал? — насмешливо поддел Бакуго и вскинул подбородок.
— Я всё ещё собираюсь сделать то, о чём говорил! Ты ведь слышал, зачем издеваться? Каччан жестокий, — фыркнув, он вернулся за стол и вновь начал смотреть телевизор, обернув смоляные крылья вокруг себя, то и дело поглядывая за человеком, пока тот с ухмылкой кому-то звонил. Когда трубку подняли, Кацуки ушёл в другую комнату, но это едва ли помешало Изуку услышать разговор.
— Привет, Баку, бро, как ты? — весёлый голос друга звучал как обычно, это успокаивало. После короткого смешка Кацуки заговорил.
— Я-то в порядке, а ты? Ещё не выздоровел, идиот? Надеюсь, Каминари принёс тебе лекарства, — его раздражение и скрытая угроза породили нервный смех Киришимы, который чуть позже сменился хриплым кашлем. Бакуго помрачнел, но говорить ничего не стал.
— Да-а, принёс целый пакет. Мой рацион состоит из таблеток, это ужасно, — Эйджиро недовольно простонал, затем послышался голос Денки на заднем плане. Прозвучало что-то, очень похожее на «какой фильм смотреть будем?». Блондин цыкнул, закатив глаза.
— Значит, тебе уже лучше. Зайду завтра к тебе вечером. Надеюсь, не застану что-нибудь чертовски неловкое, — прямо-таки издеваясь, бросил парень. На том конце что-то упало, голос Киришимы задрожал от явного смущения.
— Да понял я, понял. Тогда до завтра, Кацу, — на прощание кинул тот и завершил звонок. Бакуго с ухмылкой посмотрел на экран, скучающе листая сообщения в мессенджерах. Ничего важного. Он вернулся к Изуку, что с интересом изучал содержимое холодильника. Это выглядело забавно.
— Голоден? Ангелам разве нужна еда? — прислонившись к дверному косяку плечом, наблюдал с огоньками в глазах. Мидория, увлечённый разглядыванием странной цветастой бутылки, которая была газировкой, отвлёкся и слегка махнул крылом. Его руки медленно закрыли дверцу.
— Вообще нет, но... Думаю, не нужно, — с сомнением ответил Изуку, чувствуя непонятное жжение. Ему никогда раньше не нужно было питаться чем-либо, помимо священной энергии. Это ощущение было необычным и достаточно раздражающим.
— Тогда в чём дело? Не думаю, что ангелам запрещено пить газировку. Особенно таким, как ты. У вас же нет каких-то законов для падших крылатых, верно? — блондин насмешливо блеснул глазами, а потом взялся за готовку, пока Изуку, похоже, пытался вспомнить что-то о правилах.
— Ну, я не слышал о таком... Мне кажется, наказывать их некому, поэтому самовольное поведение вполне обосновано. Для ангелов же существует множество законов, архангелы карают за неповиновение, — Мидория смотрел будто сквозь собеседника, вспоминая, какое презрение звучало в стальном голосе Мариила. Его проступок был настолько серьёзен, что ни о каком помиловании не шло и речи.
Заметив мрачное выражение лица парня, Бакуго отвлёкся от дела, рукой растрепав кудрявые зелёные волосы. Изуку зажмурился с лёгкой улыбкой.
— Ты больше не такой, как они. Думаю, ты свободен и можешь делать, что захочешь, — после этих слов он задумался и растянул ухмылку. — Вернее, ты можешь полностью отдаться помощи мне. Разве так не лучше? Вместо занудной работы можешь наслаждаться сериалами или чем-нибудь ещё, — с каждым своим словом Кацуки понимал, что несёт слишком много чуши, пытаясь подбодрить ангела. Почему он вообще говорил нечто подобное?
Мидория, слушавший очень внимательно, удивлённо распахнул глаза. Он и подумать не мог, что Кацуки будет его приободрять, хоть и таким необычным способом, но быть настолько заботливым явно не входило в планы парня, потому он тут же отвернулся, возвращаясь к своему занятию.
— Спасибо, Каччан, я рад, что могу остаться с тобой, — в порыве эмоций ангел сделал шаг вперёд и обнял замершего Бакуго со спины, легко двигая крыльями с улыбкой на лице. В ответ лишь фыркнули с тщательно скрытым смущением.
— Пф, да будто мне есть дело до этого... — выдохнув, пока в груди колотилось сердце. Это было чертовски неловко. Тем не менее, не то чтобы блондин был против.
***
Бакуго Кацуки в этот день был, на удивление, в дерьмовом настроении, что обычно заканчивалось ближе к обеду, но сегодня ему ничто не помогало. Было ощущение, словно он что-то сделал не так и ждал, когда всё обрушится из-за этого. Кажется, такое называли паранойей. Парень вышел из кафе со стаканом эспрессо, невозмутимо выпивая глоток за глотком горький кофе и размышляя над всякими мелочами, которые нужно было сделать. Его планы на эти каникулы были испорчены одним известием о том, что Киришима — лучший друг и, по совместительству, одногруппник — заболел. Сколько бы Бакуго ни говорил ему не бегать из университета в Старбакс раздетым, его не слушали, вот и результат. «Придурок рыжий», — подумал студент, стискивая зубы. Он недавно приходил к другу, принёс тому еду и влепил заслуженную оплеуху, получая лишь оправдания и смех. Эйджиро редко думал вообще, за него приходилось это делать Кацуки. Впрочем, этот парень был невероятно добрым, хоть и ветреным. Вздохнув, блондин допил и выкинул в урну стаканчик. Он поправил шарф на шее, утыкаясь покрасневшим от холода носом в мягкую ткань. Вокруг царило умиротворение и привычная атмосфера будней: люди заполняли улицы, машины бесконечным потоком строились друг за другом, а асфальт был покрыт снегом. Зима. Почему-то она вызывала всегда какое-то слабое волшебное спокойствие в сердце Бакуго, такое тихое, как звон хрустального колокольчика. С равнодушием оглянувшись, он направился через парк к жилому комплексу, где снимал квартиру. Под ногами скрипел снег, воздух морозным инеем оседал в лёгких. Было холоднее, чем на прошлой неделе. Кацуки жил один уже много лет. Дело было даже не в том, что ему хотелось самостоятельности, — просто выбора не было. Родители погибли, когда он ещё был маленьким, во время автокатастрофы, а родственники оставили, как только ему исполнилось шестнадцать. В какой-то момент появился Киришима, и они стали практически братьями. Кацуки, хоть и много чем был раздражён и недоволен, в глубине души чувствовал радость, что не один. Каким бы холодным и нелюдимым он ни был, одиночество явно не для Бакуго. На нос внезапно что-то упало, мгновенно пропадая. Алые глаза поднялись с земли наверх. Снежинки кружились в медленном прекрасном танце, опускаясь вниз. Парень остановился посреди парка — ему захотелось посмотреть, как эти крохотные белые пушинки покрывают новым слоем мир. «Может, остаться завтра дома? Не хочется идти никуда. К тому же, он говорил, что Каминари собирался прийти к нему...» — выдохнув клубы пара, размышлял Бакуго. Его внезапно наполнила меланхолия. Необычная тишина заполнила пространство вокруг, но он не заметил этого. Свист пронзил воздух, а затем последовал удар, будто что-то тяжёлое упало с высоты. Кацуки вздрогнул и заозирался в недоумении, чтобы найти источник звука. За голыми деревьями, почти в самой гуще образовался кратер, в центре которого лежал человек. Блондин замер, не зная, что делать. В следующий момент он обматерил сам себя, бросившись вниз, к абсолютно обнаженному незнакомцу. В глаза сразу бросались кудрявые волосы и россыпь веснушек на теле, которые до странного сильно напоминали созвездия. — Эй, ты живой? — снимая с себя куртку, спросил Бакуго, хотя сам понимал, что едва ли ему ответят. Тогда он проверил пульс и с облегчением выдохнул. Жив. — Очнись, парень, — вновь предпринял попытку дозваться, но безрезультатно. Вздохнув с раздражением, он поднял незнакомца на руки, ёжась от холодного воздуха, который пробирался под свитер. Зеленоволосый же тихо дышал, его ресницы едва дрожали. Взгляд студента задержался на фарфоровом лице. — Что за чёрт, — на выдохе выругался он, направляясь к дому. Ему хотелось разбудить парня поскорее, чтобы узнать, как тот оказался совершенно голым в парке, да и кто он такой тоже был хороший вопрос. После того, как Кацуки принёс падшего домой, не без труда, разумеется, тот понемногу начал приходить в себя, хотя это выражалось лишь в бессвязном бормотании сквозь сон. Человеку было невдомёк, что в этот момент в кудрявой голове звенели грозные голоса других Архангелов, выкрикивающих наперебой приказы и наставления, порой даже оскорбления, которые больно ранили и так хрупкое сердце. Бакуго заметил дрожь в его теле, когда опустил на кровать, осторожно снимая куртку и заменяя её одеялом. Вид незнакомца был крайне тревожным, как будто его терзали кошмары. Из-под ресниц проступили первые капли слёз. Не зная, что ему стоит делать, блондин попросту опешил. В голове образовался вакуум, мысли как ветром сдуло, студент не знал, как поступить в такой ситуации: стоило ли разбудить или лучше не трогать. Слёзы всё продолжали течь по бледным щекам, а сам парень сцепил руки, будто молился, чтобы это закончилось. Чертыхнувшись, Бакуго забрался под одеяло, не в силах смотреть на то, как страдает этот измученный парнишка. Для него не была характерна подобная доброта, сочувствие, но в этот момент почему-то терзания незнакомца беспокоили его сердце. Кацуки аккуратно обхватил дрожащее тело, прижимая к себе и ощущая, насколько же тот был холодным. Совсем скоро щёки высохли, а тонкие пальцы в ответ легли на грудь блондина, поглощая предоставленное тепло. Сон ангела стал более спокойным. И человек сам не заметил, как забрёл в недра своих мыслей и уснул.***
Ближе к утру следующего дня небо залило розоватое марево восходящего солнца, лучи которого попадали прямо в окно спальни Кацуки. И если самому хозяину квартиры не было дела до этого, то вот его гостю это явно мешало. Зажмурившись, ангел инстинктивно попытался спрятать лицо, чтобы немного побыть в собственном спокойном разуме, где никто не нарушал его покой, но это не особо помогло. Вздохнув, парень открыл глаза, моргая и всё ещё соображая, где он. Чужое сердцебиение ввело в ужас. Вздрогнув, зеленоволосый несмело поднял голову, взглянув в лицо человека и свистяще выдохнул от осознания того, что находится рядом с тем, за кого должен отвечать крыльями. Должен был, во всяком случае. Зелёные глаза оглядели профиль, замечая знакомые черты лица. Он едва улыбнулся, тут же помрачнев от мысли, что из-за его ошибки этот человек потерял многое. Ангел винил себя и за то, что не мог всё исправить. Бакуго нахмурился во сне, что-то пробормотал и сжал пальцы на чужой спине крепче, задевая основание сложенных вместе крыльев, которые ангел прятал от чужих глаз. Из-за чувствительности оперения парень несдержанно выдохнул, тут же прикрыв свой рот ладонью, распахнув глаза со стыдом. Его наполняли странные наваждения, что ранее даже не появлялись в мыслях. Попытавшись выбраться из крепкой хватки, он не раз встретил сопротивление, но смог-таки освободиться. Волосы кудрявым недоразумением торчали в стороны, нагота его совершенно не смущала. Сидя на кровати, он то и дело расправлял и складывал крылья, которые стали абсолютно чёрными. Досада плескалась в глазах от вида тёмных перьев. «Я сплошное разочарование...» Бакуго замычал и забавно фыркнул, приоткрывая глаза. В поле его зрения попали тёмные волосы и белоснежная спина, обрамлённая тонкими лучами солнца. Отчего-то воздух перестал поступать в лёгкие, а сердце застучало в быстром ритме. Он едва отрывал глаза от чёрных крыльев — в голове роились мысли и вопросы, но озвучить их пока не было возможности. Этот парень чем-то завораживал. Возможно, дело было в идеальном телосложении или же неправдоподобно белой коже, или в невероятно красивых крыльях, что в полную длину наверняка выглядели бы прекрасно. Ангел, уловив движение, обернулся к человеку с мягким выражением на лице. Его спокойная улыбка была очаровательна. — Ты проснулся. Спасибо, что позволил остаться здесь, — начал он и спрятал крылья, заметив пристальный взгляд. Теперь зеленоволосый сидел перед Бакуго, словно совершенно обычный красивый юноша без сверхъестественных особенностей. — Я нашёл тебя в парке голым, чёрт возьми. Что ты там делал? И кто ты вообще? — прищурившись, блондин цепко осматривал парня перед собой, но ничего, дающего ответы, не нашёл. Тот вздохнул. — Я Изуку Мидория. Если кратко, то меня изгнали с Небес, поэтому я и оказался здесь... — сжимая губы в тонкую полоску. Он опустил глаза, не в силах смотреть Бакуго в лицо. Стоило рассказать, что это из-за него родители Кацуки погибли, но Изуку решил оставить такое на потом. — Изгнали? — повторял, хмуря брови, блондин. Его совершенно не устраивало такое объяснение, хотя копаться в подробностях, видимо, было себе дороже. Большая часть недоумения скопилась вокруг подозрительно знакомого имени. Изуку. Где-то он это слышал... — Да, именно так. — И что ты теперь собираешься делать? Я имею в виду, ты же не будешь просто жить с людьми? — алые глаза параллельно пытались проследить, куда делись крылья, но ничего не удавалось понять. Было сложно даже поверить незнакомцу в то, что он ангел, а уж приютить было бы совершенно безумной идеей. Кацуки Бакуго определённо был безумцем, раз захотел это предложить. Мидория провёл ладонью по своей руке вверх к плечу, затем очертил ключицы, будто проверял на наличие ран, а затем неловко поднял взгляд на собеседника. — Вообще, я должен был раньше заботиться о тебе, сейчас... Я уже не совсем ангел, но хочу продолжать делать это. Хочу оберегать тебя и помогать, — решительно заявил падший, сверкая огоньком в изумрудных глазах, который заставлял что-то в груди Бакуго трепетать. — Ха, будто мне нужна твоя забота, — криво ухмыльнулся, склоняя голову к плечу. На удивление, в лице Изуку не появилось печали или разочарования — он знал, что последует продолжение фразы. — Но мне бы не помешал домашний зверёк. Согласен? — ухмылка переросла в задорный оскал, который нёс в себе весьма двойственный смысл. Заливистый смех ангела ввёл его в ступор, отчего выражение глаз приобрело оттенок удивления. Мидория ласково улыбнулся ему. — Я скучал, Каччан. В этот момент что-то в голове Бакуго треснуло, словно зеркало раскололось на части, открыв мир по ту сторону. Воспоминания о маленьком кудрявом мальчике, который не раз помогал ему справиться со своими эмоциями, который был рядом, когда никого не волновало состояние Кацуки, который понимал его лучше всех остальных, ворвались огромным вихрем в сознание, обескураживая. Деку. Голова отозвалась тупой болью, из-за этого Кацуки зажмурился, сжав зубы. Изуку охнул и протянул руку, чтобы унять чужую боль больше инстинктивно, как делал когда-то. Неожиданно парень ухмыльнулся и поднял искрящийся взгляд на Мидорию. — Скучал? Ты не особо рвался ко мне, Деку. От звучания старого детского прозвища Изуку опешил, в удивлении приоткрыв рот. Он не думал, что воспоминания Кацуки вернутся к нему так скоро. Видимо, его воздействие оказалось очень сильным. Внутри стало тепло от мысли, что Бакуго не был против его компании. — Я был рядом каждый день. Не телом, но душой я постоянно следовал за тобой, — приложив руки к сердцу, Мидория прикрыл глаза. Он чувствовал, как грудь жжёт, как что-то блокирует его способности. Надломив брови в отчаянии, ангел оставил попытки отделить душу. Бакуго же молчаливо наблюдал, желая узнать, что же пытался сделать его друг детства. Они встречались не часто, после проведённого времени вместе Изуку исчезал, а потом появлялся тогда, когда мальчику было грустно или он был зол. Эта закономерность ясно прослеживалась, но блондин в детстве почему-то забывал о друге после каждого разговора. Как только фигура маленького веснушчатого малыша исчезала в тенях деревьев, Кацуки лишь моргал и спокойно шёл домой. Это, оказывается, повторялось так часто... — И тебе не надоело за мной бегать? — с лёгкой насмешкой, без которой его жизнь не могла идти своим ходом, поинтересовался человек. Он приблизился, разглядывая причудливые вкрапинки в глазах, что меняли своё расположение каждую секунду. Мидория улыбнулся вновь. — Нет, — лаконично ответил, мотнув головой. Парень лишь удовлетворённо хмыкнул, опустив глаза на чужие плечи. — Твои крылья... Покажи их, — Бакуго было любопытно, какие они на ощупь. В конце концов, не каждый день можно увидеть ангела, пусть и падшего. Хотя, надо полагать, теперь у него будет личный ангелок.***
— Напомни-ка мне, почему мы пошли сюда? — Кацуки недовольно обвёл взглядом огромную очередь, а после вновь посмотрел на укутавшегося в шарф спутника. Тот поднял глаза с улыбкой, которая уже давно не пропадала с лица. — Потому что ты очень добрый и разрешил мне сходить туда, куда я захочу, помнишь? — прищурившись, Изуку радостно посмеялся с хмурого лица блондина. Их поход в торговый центр был исключительно инициативой Бакуго, но парень быстро пожалел — толпы по выходным были огромны, а это означало появление очередей. К счастью, им удалось купить одежду для Мидории (он перемерил буквально всё, что только нашлось, но практически ничего не хотел покупать) и несколько безделушек, которые выглядели для ангела привлекательными. Как ни странно, это были маленькие мягкие игрушки. Под конец, когда Кацуки собирался возвращаться, тот горящими глазами посмотрел на вход в книжный магазин, а потом повернулся к блондину. Потребовалось не больше одного взгляда, чтобы понять мысли Изуку. Человек вздохнул и пошёл в сторону дверей, пока сзади шёл радостный парень. И вот они стояли в огромной очереди со стопкой книг. Небольшая часть из них была на латыни, что удивило Бакуго, который никогда не видел и не искал подобных книг, часть — детективы, триллеры. Такой выбор несколько напрягал Кацуки, но ему уже было не впервой мириться со странностями. Он быстро привыкал ко всему. — Допустим, я поверил, — фыркнув, он ухмыльнулся. «Добрый, ага, как же». Люди перед ними постепенно расходились. — Так и есть. У тебя много интересных качеств, Каччан, — взгляд зелёных глаз загорелся, отчего у человека сердце упало вниз. Его наводило на неоднозначные предположения сама мысль, что о нём знали достаточно, чтобы сделать подобные выводы. Бакуго пожал плечами с ухмылкой. — Тебе виднее, Деку. Смотрю, ты много обо мне знаешь. Изуку что-то пробормотал и уткнулся в шарф, позабавив собеседника. Наконец, очередь дошла и до них. Кацуки расплатился и забрал пакет, кивнув ангелу на выход. Они спустились на первый этаж, где среди огромного скопления людей можно было увидеть небольшой фонтан. Пока человек пробирался к главному входу, Мидория остановился посреди толпы, заворожённый переливающимися яркими огоньками в отражении воды. Он подошёл ближе, разглядывая размытые очертания с восторгом. Это было поистине чарующе. Они двигались хаотично, то собираясь вместе, то разбиваясь на мелкие кусочки. «Интересно, Каччану нравятся огоньки? Они красивые», — внезапно Мидория почувствовал болезненный укол в районе солнечного сплетения и зажмурился. Боль медленно разрасталась и будто бы впивалась в кости, пронзая насквозь. У него жгло всё изнутри, жар мог в любое мгновение просочиться через кожу, сжигая на своём пути всё. Задыхаясь, парень схватился пальцами за бортик, жмурясь и бессильно скрипя зубами. Внезапно ладонь легла на его плечо, аккуратно тормоша в попытке вернуть в чувства. Он вздрогнул — жар резко утих, словно его и не было. Не понимая, что только что произошло, Изуку смотрел ошарашенно на говорившего перед ним Кацуки. Тот явно был взволнован и раздражён. — Деку! Деку, ответь мне, чёрт подери. Что случилось? — он смотрел в лицо, не получая ответа, пока чужие глаза оглядывали его как в первый раз. Спокойствие и равновесие постепенно возвращались в тело падшего ангела. — Всё хорошо, прости, что заставил волноваться, — неловко улыбнувшись, он мягко отстранил от себя руки Бакуго, который мгновенно замолчал. — Меня заинтересовали огоньки. Блондин вздохнул, а затем закрыл рукой лицо. В его голове столько панических мыслей пронеслось за то мгновение, когда он не обнаружил Деку позади. К счастью, тот не успел уйти далеко. И... он сказал "огоньки"? Учитывая, что здесь не было ничего, напоминающего новогодние украшения, было странно увидеть подобное. Не стоило заострять внимание на таком, у ангелов же наверняка свои причуды — так было решено. — В следующий раз хотя бы предупреждай. Если потеряешься, это будет огромной проблемой, — поднимая пакеты с пола, Кацуки взял того за руку, чтобы подобное не повторилось. Быть может, это был лишь предлог, но Мидория не хотел знать причину, он просто с нежной улыбкой крепче сжал ладонь и поспешно пошёл следом. Его не отвергали, а значит, всё будет хорошо. Должно быть хорошо. Тем временем под слоем человеческой одежды на бледной коже чёрные линии вырисовывали причудливые узоры.
