Часть 3. Подарок
27 июня 2023 г., 19:00
Изуку фыркнул, проснувшись слишком рано, даже по собственным меркам. Шторы были задёрнуты, лишь сквозь щель пробирался тонкий луч света, но он не мешал спать.
Инкуб проморгался, осознавая, в каком положении находится, и недовольно хмуря брови. Ему не нравилось то, что он лежал на руке Бакуго, который тихо сопел, иногда что-то бормотал во сне. У парня наверняка за ночь затекла конечность, поэтому Мидория переместился на грудь, осторожно утыкаясь носом в горячую кожу. Улыбнувшись, он довольно потёрся щекой, скользя взглядом по красиво подсвечивающейся в тонкой линии света коже, в голове против воли появились извращённые мысли.
Изуку приподнял голову, чтобы взглянуть на ещё спящего человека, — его крылья незатейливо зашуршали под тканью, когда их обладатель поправил скомканное одеяло. Облизнувшись, инкуб обвёл глазами соблазнительные ключицы, грудь, до странного эротично выглядящую в свете солнца. Он наклонился и провёл языком влажную линию от впадинки между ключицами до груди, приблизился к ореолу, обвёл влажно один из сосков, после чего широко мазнул языком и взял в рот, поражаясь тому, насколько мягкой была на ощупь кожа парня.
Когда Мидория увлёкся, не замечая, что глаза начинали разгораться изумрудным огоньком, на его голову положили руку. Изуку вздрогнул и оторвался от дела, от его рта тянулась ниточка слюны, которую он поспешил разорвать.
— И что ты делаешь, Деку? — прохрипел сонно Кацуки, тут же прокашлявшись. Инкуб лишь улыбнулся и потянулся к губам человека, но его встретили насмехающимся тоном. — Опять с утра устраиваешь представление? Клянусь, я скоро буду закрывать дверь на ключ, чтобы твоя пернатая задница не мешала мне спать.
Несмотря на возмущение, парень ответил на прикосновение губ, позволяя Мидории устроиться сверху, углубить поцелуй с жадностью, скользить языком по острым зубам и нёбу. Тот тихо промычал, провёл ладонью по телу, спустился к талии, ниже, к сильному бедру, сжимая. Бакуго несколько удивился подобной наглости, в отместку прикоснулся к хвосту, самовольно мотающемуся из сторону в сторону.
Он хмыкнул:
— Как пёс виляешь хвостом, — надменно, принимая это на свой счёт не безосновательно. Мидория отстранился и тихо рассмеялся. Когда зелёные глаза остановились на розоватых губах, инкуб облизнулся и приблизился к уху, прижимаясь к телу.
— Гав, — томно, почти соблазнительно, что изумительно сочеталось с забавной идеей, которая промелькнула в светлой голове.
Бакуго усмехнулся и потрепал его по волосам, поднимаясь, вынуждая Изуку свалиться с него обратно на кровать с тихим «ой».
— Голодный? Думаю, я, как хороший хозяин, должен тебя накормить, — парень посмотрел на задорно прищуренные глаза и странное выражение на веснушчатом лице, его бровь дёрнулась. Он приблизился, схватив демона за нос, доставляя явный дискомфорт. — Я имел в виду еду, чёртов извращенец. Поторапливайся и иди в ванную, пока я готовлю. Не уложишься в десять минут, и не получишь сладкого несколько дней. Понял?
Мидория, освобождённый от издевательской пытки, потёр нос, махнул крыльями, создавая лёгкий ветряной поток, от которого волосы Бакуго взлохматились, и посмотрел снизу вверх.
— Гав-гав, — весело выдал он с улыбкой и подорвался с кровати, избегая пытавшегося поймать его Кацуки. Тот не был зол, скорее хотел просто преподать урок «плохому псу».
Хохоча, инкуб забежал в ванную, тяжело дыша с покрасневшим лицом. Он, стоящий около раковины в одном нижнем белье с таким выражением лица, выглядел невероятно привлекательно. Бакуго остановился у дверного косяка, опираясь на него, пытался отдышаться — его пугающий взгляд почему-то заставлял тело Изуку дрожать. Не отдавая себе отчёт, он издал короткий смешок.
— Деку, чтоб тебя… — на выдохе произнёс парень и взял первое попавшееся полотенце, швырнув тому в лицо и захлопнув за собой дверь. — Не заставляй меня долго ждать.
Он ушёл на кухню, позволяя довольной улыбке сиять на лице. После небольшой погони Кацуки взбодрился, от самого себя не ожидавший такой эмоциональности.
«Чёрт возьми, неугомонный пацан», — фыркнул человек, взялся за готовку. Зевая, парень лениво завязывал фартук, пока не имея никакого желания одеваться. Из радио доносились песни, навевающие лёгкую весеннюю меланхолию, которая, впрочем, не приживалась в разуме Бакуго: он даже не слушал, размышляя о своём. В его мыслях давно крутилась одна идея, а утренний инцидент только подкрепил рассматриваемое решение.
Пока Кацуки обыденно готовил блинчики, то и дело поглядывая в окно, где солнце пряталось за тяжёлыми облаками. Наверняка пойдёт дождь — именно так решил без особой грусти. Его планы не зависели от погоды.
— Каччан, — протянул вошедший в комнату Изуку в одной длинной футболке. Он сложил крылья, чтобы не задеть ничего и не сломать (снова), и хотел было сесть, но в последний момент передумал, подошёл к парню, который искоса проследил за его действиями. Мидория довольно обнял человека, прижавшись очень близко, затем выглянул из-за плеча, с интересом поглядывая за процессом. Он принюхался, ощущая, что действительно был бы не против съесть что-нибудь настолько вкусное.
— Я почти закончил, так что садись и не мешайся под ногами, — пробормотал Бакуго, переворачивая очередной блинчик привычным движением. Инкуб послушно отошёл, напоследок всё-таки быстро чмокнув в щеку— тот фыркнул и еле заметно улыбнулся. На его напускное раздражение не обращали внимания, и было не странно, ведь, по сути, демон был другом детства, которого Кацуки раньше даже не помнил. Теперь всё изменилось, но он так и не нашёл в себе силы полностью отказаться от уже приевшегося принципа подавлять свои эмоции и скрывать их за гневом.
Демон сел за стол, оглядывая собственные крылья, в которых плясали редкие лучи солнца, выглядывавшего из-за туч. Пока Бакуго ставил перед ним тарелку и заваривал кофе, Изуку слушал песни по радио и неумело подпевал. У него в голове была приятная пустота, беспокоиться было не о чем.
— Сегодня мне нужно сходить кое-куда, ты останешься дома? Можем зайти к Киришиме, если тебе будет скучно одному здесь, — взявшись за кружку с горьким кофе, парень опустил глаза на горячий напиток и прикинул, сколько времени ему понадобится, чтобы завершить свою мини-миссию.
«Если подумать, Каминари тоже там будет, значит, они могут заиграться. Несколько часов у меня будет точно», — думал он, не замечая, как пальцы начало обжигать. Только когда его руки мягко отстранили от чашки, Бакуго очнулся, подняв глаза на лицо с россыпью веснушек на нём. Всё-таки, они были очаровательными.
— Осторожнее, Каччан, — проговорил Мидория, осматривая чужие покрасневшие ладони. Волнение в изумрудных глазах было заметным.
— Не переживай об этом. Так, что ты решил? — поинтересовался парень, делая глоток. На языке осталось горькое послевкусие.
— Я не против побыть с Киришимой, пока ты занят. Он как раз говорил мне на днях, что нашёл какую-то интересную мангу, — припомнил Изуку, вновь взялся за еду, всё ещё с толикой волнения временами смотря на собеседника. Тот с ухмылкой качнул головой и также начал есть.
Они проводили дни в спокойной повседневности, которая была невообразимо приятной. Соседствовать с демоном всё ещё было чем-то необычным, но Кацуки привык, привык ко всему, включая периодические марафоны, после которых парень засыпал без сил, стопки книг и нередкие бессонные ночи Деку, сопровождающиеся бормотанием и шуршанием бумаги, а также увеличенное количество сладостей, от которых Мидория не мог отказаться. Впрочем, это было одним из рычагов давления, что иногда использовал Бакуго в нужных ситуациях, хотя обычно это не было нужно — инкуб послушно успокаивался после одного жёсткого взгляда, обещавшего мучительную смерть. Их частые ссоры были шуточными, за всё время Изуку ни разу не доставил не решаемых проблем. И Кацуки ценил это.
Парень уделял много времени учёбе в университете, потому домой приходил лишь вечером, после заката. Какое-то время демон оставался в квартире, упивался чтением и прочим, дожидаясь возвращения Бакуго, но… ему было одиноко. Каждый день, встречая человека у дверей, Мидория светился радостью, словно щеночек, встречавший хозяина. Это было очаровательно, но сердце отчего-то болело. Вскоре Кацуки нашёл решение, на которое потребовалось очень много сил, времени и, соответственно, денег. А ещё несколько долгих разговоров с одной не очень приятной в общении персоной. Именно она была ключевой в его плане по устройству демона в университет.
После первого же разговора с Тодороки Шото, отец которого был влиятельной фигурой в политике, Бакуго жутко взбесился, устав просить того об одолжении, что само по себе было довольно унизительным. Парень тогда максимально точно объяснил ситуацию, не упоминая о сверхъестественном происхождении Деку. Шото согласился помочь, насколько сможет, но Изуку, по итогу, предстояло сдать вступительные экзамены. С документами, к счастью, Тодороки разобрался, предоставив целую пачку, созданную исключительно нелегальным способом.
— Я помог, но ты мой должник, Бакуго, — произнёс тогда Шото и, допив молочный коктейль, оставил смирившегося со своим положением друга одного. Он всё равно был доволен, что смог воплотить свой план.
«Подумать только, я делаю это всё ради него…» — подивился в тот день Кацуки, возвращаясь домой к пернатому недоразумению, которое стопроцентно зарылось с головой в книги. — «Точно сошёл с ума».
Как и ожидалось, экзамены Мидория сдал, причём почти на максимум, чем немало удивил, но это было отлично. Спустя несколько походов к декану и объяснений выдуманной ситуации, подкрепленной некоторыми фальшивыми документами, Изуку поступил. Когда ему предоставили выбор факультета, демон даже засомневался, растерявшись. Он выбрал тот же, что и Бакуго по понятным причинам. С тех пор они начали учиться вместе. И у Деку появилась необходимость не просто скрывать крылья и хвост от чужих глаз, а прятать их вовсе. Спустя неделю тренировок, он добился нужного результата, и нахождение рядом с другими людьми больше не было проблемой. Единственное, что ему не удалось спрятать, это знаки на теле, но он просто отвечал особо любопытным, что это татуировка. Многие после такого больше не задавали вопросов, а те, кто решался побольше разузнать, встречали высокую агрессивную преграду в виде Кацуки.
На их потоке ходили слухи, но едва ли хотя бы одного из них подобное волновало. Порой, Бакуго даже не скрывал своего отношения к Изуку, красноречиво приобнимая за плечи по пути домой или в столовую на перерыве. Из-за того, что популярность блондина была изначально очень высока, появление рядом с ним миловидного кудрявого паренька привлекло внимание, бесконечные разговоры за спиной не заставили себя ждать. Но если Кацуки игнорировал подобное в силу своего крайнего безразличия по отношению к таким глупостям, то Мидория был больше увлечён учёбой, познанием разного рода информации, которой было очень много. Ему нравилось узнавать о людях, о повседневных вещах и тому, к чему доступ ангелы не имели за ненадобностью. Он часто зачитывался материалом, вникал без устали, поэтому Бакуго был вынужден практически оттаскивать инкуба от книг. Если бы не вмешательство человека, тот вовсе увяз бы в них и забыл про сон. В группе Изуку стал одним из лучших именно благодаря своему усердию, но, что частенько замечал Кацуки вслух, отдыхать забывал всё чаще. Это было существенным недостатком, который парень помогал ему восполнять.
В близком кругу Мидории появилось несколько новых лиц: миловидная Урарака Очако, извечно спокойный и непоколебимый Тодороки Шото, громкий, эмоциональный Инаса Йоараши — этот парень перевёлся на факультет немного раньше самого Деку, — а также несколько тех, кого демон узнал через Бакуго. С ним были многие дружелюбны, и это оказалось чертовски здорово, ведь общаться с другими людьми, помимо Киришимы, Каминари и, конечно, Кацуки, оказалось не менее интересно.
Со временем Изуку освоился, даже иногда ходил с друзьями в кафе, когда у Бакуго не было времени. И, с одной стороны, парень был рад, что Мидория стал более самостоятельным, ведь, по сути, он этого и желал добиться, когда решил устроить его в университет, но было что-то ноющее в сердце, что-то ядовитое, жгучее и неприятное от вида того, как всё больше людей окружали Деку, его Деку, который с каждым днём всё больше уделял время учёбе и новым друзьям, реже возвращался вместе с Кацуки домой, чаще убегал рано утром, чтобы встретиться с Тодороки и Инасой в кафе. Каждый такой раз оставлял болезненную полосу на груди человека, словно давая понять, что он может успокоиться и жить своей жизнью, как раньше, не беспокоясь о демоне-сожителе. Это понимание давалось тяжело и болезненно.
Бакуго с отчаянием понял, что не желает больше такой жизни — жизнь без задорно улыбающегося ему каждое утро сонного инкуба была отвратительно скучной и будто бы бесцветной. Он понял, что действительно лишился рассудка и не был против.
В одну пятницу, собираясь домой, Кацуки собрал вещи в сумку и, обернувшись, заметил копошащегося Изуку, которого ждала Урарака. Естественно, когда тот спустился к парню, поднял свои изумительно зелёные глаза, Бакуго сразу всё понял.
— Каччан, мне нужно… — ему не дали договорить тогда. Сдерживавшийся от гнева несколько недель, Кацуки был в ярости. Его взгляд посуровел ровно настолько, чтобы даже у Очако пробежал холодок по коже. Он взял за руку демона и повёл за собой.
— Не сегодня, Изуку, — холодно отрезал человек, одной этой фразой заставляя Мидорию стушеваться. По имени его звали редко, а угрожающая аура наводила на мысль, что предстоящий разговор будет тяжёлым.
До дома, естественно, парень тянуть не стал, вместо этого прижал к стене Изуку прямо в переулке, блокируя пути отступления руками по обе стороны. Демон не был напуган, скорее искренне желал понять, чем вызвал гнев возлюбленного. На его взгляд, причин, как таковых, не было.
Кацуки тяжело вздохнул, подавляя желание проломить стену, и заговорил:
— Я помог тебе поступить в университет по собственной прихоти, я считал, что нахождение среди других поможет тебе лучше адаптироваться. И это было верным решением, ты смог быстро влиться в общество, — Мидория непонимающе склонил голову и приоткрыл рот, но ему не дали сказать и слова. — У тебя появилось много друзей, это тоже чудесно. Знаешь, думаю, ты отучишься, потом пойдёшь работать, будешь скрывать свою сущность, а может, и вовсе забудешь о ней. Не могу сказать, что не желаю для тебя подобного. Если ты будешь счастлив, в этом не будет проблемы, — парень поднял голову, и Изуку с замиранием сердца увидел, как покраснели его глаза. Это был не просто гнев, это была грусть, отчаяние. Инкуб распахнул глаза, медленно вникая в суть проблемы. — Но, наверное, в своём будущем ты меня не видишь, да? Чёрт возьми, вокруг тебя много хороших людей, даже тот богатенький, Шото, чего стоит. Я сам бы не стал выбирать себя на твоём месте, это был бы откровенно дерьмовый выбор, но… — тихо шмыгнув, Бакуго посмотрел наверх, чтобы сдержать слёзы, горько усмехаясь. Он цеплялся за стену, словно пытаясь удержать Изуку, чтобы тот не ушёл, не бросил его. Голос предательски охрип, в горле образовался ком, поэтому он заговорил шёпотом. — Но я хочу, чтобы ты остался. Ты нужен мне... Пожалуйста, Изуку.
Мидория шокировано проследил, как несколько капель сорвалось-таки с ресниц, очертив щёки, а потом ощутил, как сам плачет. В его голове не укладывалось, что он заставил человека волноваться и беспокоиться своими походами к друзьям. Демон считал, что так для Бакуго будет проще сосредоточиться на других важных вещах, считал, что мешается под ногами и вечно отвлекает. Как оказалось, он ошибся. И причинил боль Кацуки. Тому, кто без сомнения разрешил ему остаться с ним, кто заботился, иногда ворчал, но с улыбкой готовил ему, кто помогал обустроиться в жизни и приспособиться к миру людей. Тому, кто любил его.
Изуку сморгнул слёзы, протягивая руки и обнимая парня, вжался в него, чувствуя, как тело мелко дрожит, как чужие руки крепко обнимают в ответ.
— Прости, Каччан, я не… не думал, что тебя это так заденет, — успокаивая лёгкую панику, шептал на ухо. — Я не ходил ни к кому, это просто был предлог. Я гулял по городу, сидел на высотках, изучал местность. Даже пару раз снял котят с дерева, представляешь? — он тихо рассмеялся. Бакуго удивлённо затих. — Мне казалось, что я тебе мешаю, вот и старался почаще гулять. Извини меня, милый, я больше не буду так делать. Ты для меня очень важен, я ни за что не оставлю тебя. Каччан, я люблю тебя, — Изуку, отстранившись, взял лицо Кацуки в ладони, смотря в красные глаза. Тот шмыгнул, часто моргая. Он выдохнул и потянулся вперёд, нежно вовлекая Деку во влажный поцелуй, словно принимая извинения и принося свои в ответ. Это было похоже на их первый поцелуй, только более осторожный и солёный из-за слёз.
Инкуб не углублял поцелуй, вместо этого сминал губы, слабо перебирая в успокаивающем жесте светлые волосы. Вправду успокаиваясь, Бакуго отстранился и снова прижался к Мидории, уткнувшись лицом в перекат плеча, не в силах отступить. Его слишком сильно выбили из колеи накопленные эмоции, и их всплеск дался ему очень трудно. Внутри было ужасно пусто, только тепло что-то шевелило в израненном, кровоточащем сердце. Ему было плевать, что Изуку врал о встречах с друзьями, больше волновал факт, что демон один скитался по городу, потому что думал, будто его присутствие тяготит парня, хотя это было в корне неверно.
Кацуки поднял голову и уткнулся лбом в лоб собеседника, заставив того тихо ойкнуть от неожиданности.
— Спасибо, — выдавил из себя он, вновь пытаясь избавиться от мерзкого комка в горле, который мешал говорить. В одном слове Бакуго высказал всё, о чём думал, и его поняли, с ласковой улыбкой вытирая влажные щёки. Тихий смех был великолепен, он ворвался в голову, успокаивая нервы и заставляя сердце влюблённо биться чуточку чаще.
— Пойдём домой, хорошо? Нам обоим нужно отдохнуть.
Так закончилось их первое недопонимание.
***
Изуку весело поздоровался с Киришимой, когда они вошли в квартиру, где стоял запах гари. Бакуго хмуро поинтересовался, безопасно ли им вообще находиться в помещении, на что лишь рассмеялись. — Бро, я всё контролирую, честное слово! — проговорил Эйджиро, и в этот момент раздался паникующий голос Каминари из кухни. Что-то громко стукнулось об пол. — Киришима! Кажется, свет пропал, что делать?! Кацуки уставился с недоверием на друга, который неловко потеребил волосы, а затем похлопал по плечу Мидории, подмигнув тому. — Просто ничего не трогай, сейчас приду! — ответил он Дэнки, после чего обратился к блондину. — Всё в порядке, я позабочусь о твоём парне. Если свет удастся починить, мы можем посмотреть фильм, если нет, то почитаешь ту мангу, о которой я говорил. К слову, там главный герой довольно крут! Настоящий мужик, — блеснув красными глазами. — Ой, ладно, помогу Каминари. Будем ждать тебя вечером, Баку, бро! Когда парень ушёл, Кацуки качнул головой, с трудом веря в то, что он действительно дружит с такими людьми. Впрочем, эти балбесы были весёлыми. Он провёл ладонью по чужим всклокоченным волосам, улыбнувшись: — Не скучай, — оставив поцелуй на лбу. Демон сладко улыбнулся и зажмурился довольно. Его глаза тепло светились. — Не задерживайся. Хмыкнув, Бакуго кивнул и вышел, закрывая за собой дверь. Он уже не увидел, как Изуку отправляется на кухню, где двое студентов пытались полотенцем избавиться от дыма, пока на полу стояла искрящаяся микроволновая печь. Парень не беспокоился о Мидории, больше думал о том, как бы инкуб не пришлось спасать двоих друзей от верной смерти. Каминари преуспевал в таком подозрительно часто. Кацуки поправил кожаную куртку и вышел на улицу, прикидывая, куда ему нужно было зайти по пути. Помимо торгового центра, в его списке числился магазин сладостей, где работала Урарака — Изуку частенько нахваливал её, поедая вкуснейшие кексы с кремом, который оставался на его носу, губах и щеках. Как оказалось, сладости девушка делала вправду чудесные. «На повестке дня грёбанные толпы людей и выбор подарка. Насчёт сладостей-то я не сомневаюсь, но что дарить?..» — уже стоя на остановке, думал Бакуго, заходя в тупик в своих размышлениях. Не было особого повода для праздника — парень сам решил сделать подарок для Деку. Разве что-то могло разубедить его в собственном решении? Едва ли. Рассматривая пейзаж за окном автобуса, Кацуки вдруг вспомнил утреннее происшествие, ухмыляясь появившейся идее. Ему пришлось прикрыть глаза, чтобы не видеть отражение собственной улыбки в окне. К подобному трудно было привыкнуть. Он вышел на остановке, лениво прогуливаясь по аллее, где уже расцвели цветы, источая бесподобный запах. Весной на улицах становилось тепло, а зелень деревьев привлекала взгляд. Совсем скоро начнётся сезон дождей, и лето уже не за горами. Засматриваясь на раскидистые кроны деревьев, Бакуго раздумывал о будущем: «Лето… Может, съездить на море? Последний раз, кажется, я был там года три назад. Думаю, Деку там не был ни разу. Вот и повод», — хмыкнув, он зашёл в огромное здание, наполненное шумом и музыкой. Разговоры людей раздавались ото всюду, игнорировать их было невозможно, но Кацуки уже давно привык. В выходные дни наблюдать такое столпотворение было вполне обыденно. Парень бродил между рядами магазинов, подпевая попсовым песням из динамиков, в поисках нужных вещей и продуктов. В какой-то момент, когда он уже держал в руках пакет из секс-шопа, где с непоколебимым выражением лица разглядывал варианты нужной вещи, Бакуго вспомнил, что ему ещё предстояло драться за чертовы кексы в магазинчике Очако, и поспешил в продуктовый, чтобы побыстрее купить домой ещё некоторое из списка. По ходу своего небольшого путешествия по супермаркету он успел помочь уронившему целый стеллаж мальчику, который испуганно пытался вернуть всё как было, неуклюже роняя коробки вновь. Чем-то незнакомец напоминал Изуку своей неловкостью, но Кацуки лишь усмехнулся такой мысли. На него благодарно посмотрели и осыпали, кажется, сотней «спасибо», на каждое из которых отвечать парню было откровенно лень. Он в конце просто кивнул и посоветовал быть осторожнее, отправившись искать рис. В конце концов, к Урараке Бакуго добрёл ближе к вечеру, накануне закрытия, потому внутри не было очереди, не было почти никого, за исключением самой девушки и парочки работников. Уставший после небольшой пробежки из-за пропущенного автобуса, блондин оставил пакеты на стуле и сел, попросив позвать знакомую. Та объявилась совсем скоро, вся в муке — даже на лбу и носу были белые пятна, о руках и говорить не стоило, — с улыбкой поздоровалась с пришедшим. — О, Бакуго! Не ожидала тебя увидеть сегодня, а Изуку не с тобой? — она огляделась, не найдя друга, потому вопросительно приподняла брови. Обычно к ней приходили они оба. — Нет, но мне нужны те самые грёбанные кексы. Не смей говорить, что их нет и я зря сюда тащился через весь город, — сурово нахмурился Кацуки и почти с надеждой поднял глаза на собеседника. Очако охнула удивлённо, после чего задумчиво подняла глаза к потолку, словно вспоминала что-то. В это время парень отдыхал, готовый вскоре вновь идти пешком через половину города за Мидорией, и это будет последней остановкой перед возвращением домой. Передохнуть он сможет только после всего этого. Девушка весело всплеснула руками: — Не переживай, я как раз приготовила недавно несколько. Сейчас принесу, — и ушла, попутно вытирая руки о фартук. Красные глаза лениво проследили за её силуэтом, Бакуго осмотрел пакеты у своих ног, сам поразился, сколько успел накупить. Урарака вернулась с несколькими кексами в руках, на которых сверху красовался бледно-зелёный крем с посыпкой из звёздочек, она аккуратно упаковала сладости в коробку со знанием своего дела и отдала небольшой пакет одногруппнику, улыбнувшись. В ответ Кацуки кивнул, доставая бумажник, но встретил взгляд, полный какой-то безмятежной радости. — Не нужно. Это ведь для Изуку? Он часто мне помогает, так что бери, — мягко пояснила девушка-кондитер. Бровь парня дёрнулась, а губы дрогнули в оскале. Он цыкнул, вновь припоминая улыбчивого веснушчатого демона. — Заткнись и просто бери. Ты ведь хочешь стать популярной среди кондитеров, да? Тогда забудь о благотворительности, — непоколебимо оставил деньги на кассе. Очако удивлённо распахнула глаза, не ожидая подобного отношения от вечно хмурого и грубого парня. За колкими словами скрывалась поддержка, которая заставила сердце Урараки сжаться. — Х-Хорошо, — запнувшись, ответила она, затем взяла себя в руки. — Спасибо, Бакуго, — с улыбкой проговорила уже уходящему клиенту. Тот махнул рукой и, взяв поудобнее пакеты, пошёл в сторону дома Киришимы. Путь предстоял долгий, но как будто Кацуки это тревожило. Он думал о выражении лица Деку, когда тот увидит купленную человеком вещь — о реакции на сладости можно было не гадать, ведь радость на лице Мидории при виде любимых вкусностей была каждый раз одна и та же. А вот то, что купил парень, было несколько… неоднозначным. Вообще, эта идея пришла в его голову совершенно внезапно, и теперь, думая об этом, Бакуго с сомнением воспринимал своё решение. Возможно, это было перебором даже для их и так сверхъестественных отношений, но идти на попятную было поздно. В любом случае, он всегда мог сделать из ситуации лёгкое издевательство, шутку, если всё выйдет слишком неловко. Деку определённо распознает его ложь, однако подыграть не посчитает лишним. У здания, где жил Эйджиро, Кацуки остановился, яростно чертыхаясь от того, что приходилось подниматься на четвёртый этаж с пакетами в обеих руках. Он остановился около нужной двери и выдохнул, оставляя пакеты на полу, чтобы немного дать отдых мышцам. Не успел парень нажать на звонок, как дверь открылась — красные глаза расширились от представшего перед ними инкуба. Без верхней одежды, в чужих спортивных штанах он стоял, ероша волосы, как обычно находящиеся в полном беспорядке. Бакуго опешил. — Привет, Каччан. Уже пора возвращаться? — поинтересовался Мидория, упираясь руками в бока, совершенно не волнуясь о своём внешнем виде. Сгущающиеся краски неба, закатное солнце, лучи которого будто специально пробирались сквозь высотки, чтобы очертить рельеф тела Изуку, играли на терпении Кацуки. — Что за хрень? — почти по слогам произнёс всё ещё удивлённый человек, поглядывая за плечо в ожидании друга, который мог разъяснить ему, почему же его парень стоял в чужой одежде полуголый прямо на пороге. Впрочем, демон и сам справился с этой задачей. — Хм? Ты об одежде? — невинно уточнил, оглядывая себя. — Мы пытались днём выкинуть микроволновку, но пока шли, начался короткий дождь, вот я и промок. Кири одолжил мне одежду, только вот… Каминари заснул, когда я читал, прямо на моём плече и обслюнявил футболку. Я только что стирал её, сейчас сушится, — закончил, указав на дверь позади себя, откуда недавно якобы вышел, услышав знакомое ворчание и пыхтение. Бакуго, казалось, почти удовлетворило объяснение. Значит, когда он был в торговом центре, шёл дождь — это было логично, но всё же что-то в словах Мидории было не так. Что-то не складывалось. — А где Киришима? — сощуривший, спросил он, и Изуку молча моргнул, как будто не услышал вопроса, а потом отвёл взгляд. — В ванной, — вновь посмотрев на парня. Тот выгнул бровь. — Но ты ведь стирал там одежду секунду назад, нет? Демон приоткрыл рот — на его лице не дрогнул ни один мускул. — Я постирал её минут десять назад. К чему тебе такая информация? Ты меня пугаешь, Каччан, — невинно улыбнувшись, он прикрыл глаза, чтобы спрятать ложь в тёмной зелени. Ему не хотелось привлекать больше внимания к ситуации, но именно это и происходило. Бакуго нахмурился, оставил пакеты в прихожей и закрыл дверь, проходя в гостиную мимо закрытой ванной комнаты. Там впрямь кто-то был, но… В зале и спальне никого не оказалось, свечи горели единично на столах и тумбочках, чтобы обеспечить хотя бы минимальное освещение. Помимо этого Кацуки учуял стойкий запах алкоголя, в после — едва не упал, наткнувшись на бутылку на полу. Взглянув поближе, он убедился в том, что это было виски. — Деку, мне кажется, в своём рассказе ты пропустил пару интересных моментов, — развернувшись к неловко стоящему позади инкубу, кинул тому в руки пустую бутылку. Мидория поймал и незамедлительно выкинул в мусорку. Его вздох был достаточно громким. — Ладно, ладно. Не выкидывали мы ничего, и под дождь я не попадал. Каминари просто стошнило на меня после того, как он перебрал, — пожал плечами демон, словно не видел в этом особой проблемы. Бакуго сурово пилил его взглядом. — …И я правда отстирывал футболку от слюней, но это было около получаса назад, потом Кири отвёл Каминари в ванную, чтобы тот мог умыться, с тех пор они не выходили, — он неожиданно ухмыльнулся. В полумраке, рассеиваемом лишь тусклым светом свечей, блеснули изумрудные глаза. Кацуки мог поклясться, что услышал шорох крыльев, но не увидел их. — Не думаю, что они выйдут в ближайшие полчаса. У парня не было слов. Его возмущало даже не то, что они пили посреди дня, а скорее странная ситуация, в которой можно легко найти связь и приревновать Изуку к двоим парням, хотя Бакуго не был таким идиотом. Скорее он поверит в существование собственного двойника, чем в то, что Эйджиро и Дэнки сумеют затащить Мидорию в постель через алкоголь. Он вздохнул и потёр пальцами переносицу: — Понятно. Ничего нового, в принципе. Пойдём, нам стоит возвращаться, если у тебя, конечно, нет желания подождать этих идиотов и помочь им добраться до кровати, — хмыкнул Кацуки, прекрасно понимая, чем в этот момент занимались те в запертой комнате. Уж явно не принимали душ. Инкуб тихо рассмеялся, качнув головой, и огляделся в поисках какой-нибудь верхней одежды. Бакуго услужливо снял куртку и накинул её на плечи. Его глаза оглядели Изуку так, что тот заинтересованно склонил голову. — Что? — Просто ты смотришься так сексуально, что игнорировать это довольно сложно, — выдал спокойно и ухмыльнулся. Тот вправду выглядел невероятно красиво в кожаной куртке на голое тело. Хмыкнув довольно, Мидория застегнул молнию, лишая парня возможности полюбоваться подольше, и направился к двери. — Полегче, я ведь могу и засмущаться, — весело бросил демон, покидая чужую квартиру. Они вышли наружу и направились к нужной улице, разговаривая о всяких пустяках. Изуку не оставлял попыток разузнать, что же делал днём Бакуго, но тот был непреклонен и стоически выдерживал каждый умоляющий взгляд, которым пытался добить его инкуб. Тот, признав поражение, вздохнул и смирился, переводя тему разговора. Он упомянул Тодороки, звонившего несколькими часами ранее и просившем о встрече на днях. — Шото сказал, что не смог дозвониться до тебя, — припомнил Мидория и задумчиво поднял глаза к синему небу. — Что же ты такого секретного делал, раз даже телефон отключил? Кацуки закатил глаза, показательно кивая на пакеты в руках: — Я в торговом центре был, не заметил? А телефон разрядился, всего-то, — пожал плечами и с невероятным облегчением заметил нужную многоэтажку. Демон искоса наблюдал за ним, как будто рылся в мыслях, вычисляя, правда ли это. В конце концов, он лишь понимающе кивнул. — Вот как. Наверное, было тяжело нести их так далеко? — вдруг спросил, заставив гордость Бакуго злостно оскалиться. — Чего? Да это пустяки, за кого ты меня принимаешь, Деку? Я тебе не слабак какой-нибудь, — фыркнул с раздражением. Ему действительно было неприятно слышать, что в нём сомневались. Изуку поспешил исправиться. — Нет, Каччан, конечно нет. Я как никто другой знаю, что это не так, — ласково улыбнувшись. Что-то в зелёных глазах томно блеснуло, и Кацуки с изумлением понял, что это было — тот вспоминал об их сексе и синяках на бёдрах, несомненно. Бакуго неконтролируемо покраснел, тут же утихая. — Пернатое создание, ты можешь не думать об извращениях хотя бы минуту? — как бы ни старался, не мог скрыть лёгкое смущение в голосе за напускным недовольством. Мидория звонко рассмеялся, не сводя с него нежного взгляда. — Не могу ничего поделать с собой, ты слишком горяч, милый. Это априори невозможно, — как само собой разумеющееся выдал демон, тем самым заставив парня стушеваться ещё больше. Он фыркнул и пробормотал что-то еле слышно, но Изуку расслышал. — Кто бы говорил… — Ой, как мило. Ты правда так думаешь? — тут же засветился восторгом инкуб, радостный от столь незатейливого комплимента, пусть даже косвенного. Человек мысленно взвыл, ускоряя шаг и чувствуя, как горят кончики ушей. Демон не отставал, желал добиться ответа. — Хэй, не ответишь? Это грубовато, Каччан. Парень вспыхнул, как спичка, и потух, растерявшись совершенно. В его голове почему-то стало пусто, а смущение медленно сошло на нет. Он вернул самообладание и повернулся, чего не ожидал Изуку, почти врезавшийся в него. — Да, я так думаю, — спокойно выдал, вглядываясь в изумительные глаза оттенка густой листвы деревьев летом. — Ты очаровательный, хоть и заноза в заднице иногда, — хмыкнув насмешливо, Бакуго продолжил путь. А Мидория заворожённо стоял, прокручивая в голове прошедшее мгновение раз за разом. Его лицо постепенно краснело. «Как можно быть серьёзным, когда говоришь такие слова?» — подивился уже не в первый раз инкуб и поспешил догнать сожителя, который уже направлялся к их квартире. Дома Кацуки, наконец, почувствовал себя хорошо, оставив покупки на кухне и размяв шею. Было не столько тяжело, сколько утомительно таскать пакеты из одного конца города на другой. Но, тем не менее, он был доволен тем, что выполнил все намеченные задачи за день. Деку ушёл в комнату переодеться и вернулся уже в домашней одежде, с любопытством наблюдая у дверного косяка за парнем. Тот разбирал покупки, ничего не поясняя насчёт цветастого пакета с подарком и коробки на столе, совершенно не обращая внимания на демона и его вопросительный взгляд, который чувствовался кожей. — Каччан, тебе помочь? — лукаво предложил Изуку, явно собираясь самостоятельно утолить своё любопытство. Бакуго мгновенно отвлёкся и слабо ущипнул непоседливого инкуба за щёку, когда тот потянулся к коробке со сладостями. — Нет уж, спасибо. Просто подожди, — настойчиво попросил Кацуки, и Мидория послушался, сев за стол в ожидании. Он с наслаждением расправил крылья и высунул хвост, улыбаясь от приятного ощущения свободы — на подавление сущности сил уходило немало. Изуку нетерпеливо елозил по стулу, качаясь из стороны в сторону, пока парень неторопливо занимался делом. Когда с продуктами было покончено, он, наконец, открыл коробку, с облегчением вздыхая от того, что кексы остались целыми. Человек поставил коробку перед демоном и усмехнулся восхищению на веснушчатом лице. Мидория поднял искрящиеся глаза, словно спрашивал разрешения, и Кацуки насмешливо кивнул. Вскоре уже два кекса бесследно исчезли, а щёки Деку испачкались. — Значит, ты ходил к Урараке? Как она? — довольно улыбаясь, поинтересовался Изуку, оглядываясь в поисках полотенца. Бакуго протянул руки и стёр крем со щёк. — Нормально, как же ещё? Вы виделись пару дней назад, — буркнул парень, хмурясь. Его бесило то, что кудрявую голову заполняли настолько глупые мысли. Без промедления, демон уловил недовольство собеседника и хитро улыбнулся. — Ревнуешь? — Нисколько, — сказал как отрезал. Кацуки даже не задумывался, совершенно уверенный в собственном ответе. Его ревность была едва ли не смертоносной, так что не заметить её было сложно, но спустя месяцы совместной жизни он перестал тратить время впустую, ясно понимая, что инкуб даже не думал о том, чтобы уйти к кому-либо другому. От этого становилось спокойно на душе. «Не придётся закапывать труп…» — мрачно усмехаясь своим мыслям, подумал Бакуго. Изуку качнул головой и поднялся, чтобы помыть руки. — Есть какой-то повод? Я не припомню праздников на сегодняшнее число, — задумался демон, озвучивая то, что предполагал от него услышать Кацуки. — Повод? Его нет, — ровно бросил в ответ и пожал плечами. Инкуб удивлённо обернулся, взглянув на парня. — Тогда?.. — Я так захотел, ничего больше, — Бакуго легко улыбнулся и протянул пакет. — Вот, примерь-ка, Деку. Думаю, тебе пойдёт. Он наблюдал, как Изуку молча берёт пакет, долго смотрит на него, потом поднимает глаза на Кацуки, затем вновь оглядывает пакет. На лице появилась краска, залившая всё вплоть до ушей — подобная реакция заставила человека склонить голову, ведь, по сути, тот даже не увидел содержимого, а уже засмущался. — Что-то не так? — несколько напряжённо поинтересовался Кацуки, оглядывая внимательно Мидорию в попытке найти причину такого поведения. Инкуб незаметно вздрогнул и отступил, собираясь найти опору и открыть подарок. Бакуго озадаченно следил за ним. — Я, эм… Всё хорошо, просто удивился, — пробормотал Изуку, открывая упаковку. Его глаза расширились от увиденного — демон достал украшение, цепь отозвалась металлическим звоном. С неким самодовольством парень смотрел на неподвижного Деку, который изучал кожаную полоску и тонкие цепочки поверх. Кольцо в самом центре наводило на довольно однозначные мысли. «Это… ошейник?» — распахнутые зелёные глаза перевели на Кацуки. Хвост своенравно замотался, а крылья задрожали, создавая шуршание. — Каччан, — глухо прошептал удивлённый Мидория, невольно облизнув губы, после чего вновь посмотрел на красивые цепи. Он осторожно надел украшение, чувствуя, как низ живота начал полыхать огнём. Дыхание выходило из-под контроля. Бакуго приблизился и подцепил пальцами кольцо, слабо потянув на себя. Изуку явно завёлся — это было видно по глазам. — Смотрится потрясающе, — произнёс парень и осмотрел покрасневшее лицо демона. — Теперь ты вправду похож на хорошего щеночка, не находишь? — Кацуки томно выдохнул, сам изумился тому, как сексуально выглядел инкуб. Он наклонился ближе и поцеловал, легко, дразняще, почти не прикасаясь. — Да, — вовремя очнулся Мидория, поняв, что от него ждали ответа. Как только ему ответили, Бакуго сразу довольно промычал и поцеловал более напористо. Демон ощущал жжение во всём теле, туман путал мысли в голове, и на всеобщем фоне эмоций выделялась лишь ужасающе яркая одержимость. Он не заметил, как подался вперёд, заставляя растерявшегося парня попятится до тех пор, пока тот не упёрся в столешницу, и грубо углубил поцелуй, жадно прижимаясь к телу, кусая губы, увлечённый острыми ощущениями внутри, граничащими с болью. — Деку, — сипло позвал в перерывах парень, сжимая пальцами чужие бока, понимая, что его не слышат. Тогда Кацуки, позволив тому начать покрывать поцелуями шею, воспользовался возможностью и ощутимо ухватился за ошейник, вынуждая Изуку остановиться. — Деку, притормози, — сурово произнёс Бакуго и физически подавил разошедшегося инкуба, чей хвост уже своенравно пробирался под резинку штанов. Выругавшись, он перехватил его, сжав в ладони, отчего демон издал полустон и зажмурился. Улыбнувшись дрожащими губами, Мидория посмотрел более осознанным взглядом на человека: — Может, отпустишь уже, Каччан? Твои действия не вяжутся со словами, — жар в его лёгких и теле не утихал. Кацуки прислушался, отступая, поняв, что тот успокоился, хотя дрожь в конечностях всё ещё была заметной. — Что с тобой происходит? Набросился на меня, как на кусок мяса, — с лёгкой насмешкой спросил парень, коснувшись кожи шеи Изуку и охнув от жара. — Какого?.. — вновь прикоснувшись, он спустился к рёбрам, задрав футболку, едва не одёргивая руку. Кожа полыхала, а чёрные линии, обычно украшавшие низ живота, медленно впитывались, пока не остался лишь один небольшой рисунок по центру, цветом напоминая тёмно-красный. — Всё из-за тебя, — задыхаясь, ответил Мидория, поймав удивлённый взгляд. Он ухватился за Бакуго, вцепившись пальцами в крепкие руки, чтобы устоять на дрожащих ногах. — Чего? Это потому, что я тебя остановил, или что? — не понимал Кацуки, хмурясь всё больше. Инкуб тихо рассмеялся, насколько хватило воздуха в лёгких. — Нет, просто… — он коснулся украшения на собственной шее. — Теперь я правда буду привязан к тебе. Знаешь, что-то вроде клятвы. Я слышал о чём-то подобном раньше, но никогда бы не подумал, что испытаю такое на себе. Это довольно болезненно, — шикнув, вновь зажмурился, контролируя дыхание. Боль постепенно отступала, но жар не утихал. Бакуго, не ожидавший подобного, не знал, что ему делать. Он осторожно дотронулся до рисунка прохладными пальцами, на что отозвались дрожью и тихим мычанием. — Значит, ты фактически мой? Странно вышло, — улыбнувшись коротко, Кацуки ловко приобнял за плечи Изуку и повёл в сторону спальни. — Тебе явно стоит передохнуть. Я могу что-то сделать? — его тон был спокойным, но толика волнения всё же проскальзывала. Мидория ласково взглянул на возлюбленного, не сдерживая порыв поцеловать. В ответ на это парень лишь хмыкнул, расценив это по-своему. — Понял. Они вошли в неосвещённую комнату — Деку довольно проследил за тем, как Бакуго, уложив его на кровать, раздевается и ложится рядом. Он прижался к телу, чувствуя, что состояние постепенно улучшается. Сильные руки заключили его в объятия, словно огораживая ото всего на свете. И Мидория был безмерно счастлив в это мгновение, не смотря ни на что.
