Всё случится в Детройте

      Я бы не сказал, что Дин зол или напуган. Он просто очень сильно удивлён… — говорил Кастиэль всем, кто спрашивал что с Винчестером-старшим случилось и в порядке ли он. Этими всеми был в основном Сингер, к которому они приехали вчера посреди ночи.       На самом же деле, Дин был в ярости, отчаянии и непонимании. Добиться хоть какой-нибудь информации Бобби от него было бесполезно. Винчестер лишь взял с собой бутылку виски из холодильника и ушёл на второй этаж.       Кас вкратце рассказал ему о случившемся и исчез, сославшись на срочные дела на Небесах. Бобби не хотел, отказывался верить, что парень, которого он воспитал, практически заменив ему отца, добровольно согласился стать сосудом для Дьявола. Старый охотник был зол. Очень зол.       — Если мы сумеем выдворить Люцифера из Сэма, я лично сверну этому парню шею и закопаю под этим же домом.       Дин появился внизу лишь к обеду следующего дня. И то только затем, чтобы взять ещё одну бутылку. Открыв холодильник, он бегло осмотрел его. Почти ничего из еды, много пива и цель его визита на кухню. Посмотрев на этикетку и оставшись довольным результатом, Винчестер собрался уходить. Слишком поздно он заметил охотника, до этого тихо сидящего в кресле, а сейчас резко вскочившего со своего места. Дин поспешил ретироваться, но его остановили, крепко схватив за запястье.       — Послушай меня, юноша, не одному тебе сейчас хреново, так что перестань строить из себя великомученика и лучше подумай, что нам делать с Сатаной в теле твоего брата! — Бобби даже не пытался сдерживать эмоции, бушевавшие огненным штормом в его душе.       — Мы придумаем… А сейчас… — сохраняя невозмутимое лицо, Дин поднял бутылку на уровень глаз и взглядом указал на неё. — Хочешь, присоединяйся.       Винчестер дëрнулся, но Сингер держал достаточно крепко. Не иначе, как чудом, алкоголь не выпал из рук.       — Хватит с меня и того, что сейчас где-то, возможно, творится Апокалипсис, так ещё и ты, балбес, запиваешь горе моим виски! Если ты так уж хотел побыть один, то почему приехал ко мне?       — Я сказал, что мы подумаем. Вместе. Но потом…       — Потом может и не быть! Соберись! Соберись, тряпка! — охотник говорил сквозь сжатые зубы. Бобби начал трясти Дина за плечи, на что тот, к удивлению, никак не отреагировал. — Поверь… — Сингер тяжко вздохнул и точно так же, с долей отчаяния, выдохнул. — Сэм был дорог нам всем, не только тебе. Может у него были причины, так сделать. Хрен его знает, что у него вообще в башке творится. Но…       — Это я виноват… — Сингер еле смог услышать эти слова, произнесённые глухим голосом сквозь слепленные губы. — Я… Наговорил ему всего. Сказал, что вместе мы слабее, что мы огонь и масло Армагеддона. Я… Я понял, что был не прав…       Старый охотник молчал, по-прежнему держа Винчестера за плечи. Он не знал, что и думать.       Он был зол на Сэма. За то, что он пил кровь демона, за то, что выпустил Люцифера. Да в конце концов за то, что он стал сосудом для этого самого Дьявола!       Дин тоже не лучше. Наговорил брату всякой фигни и теперь сам же страдает. Ну нет, сопли разводить, так хотя бы не в его доме!       — Это, конечно, хорошо, что ты понял свои ошибки и так далее, но… Сэму это ничем не поможет, — Дин поднял на него глаза, в которых читалась безнадёжность.– Так что бери, вытирай свои сопли и прочищай интернет. Мы и не из такой задницы выбирались, из этой тоже как-нибудь выберемся. Люцифер вряд ли повёз Сэма на Майами отдыхать, поэтому лучше увидеть предзнаменование Апокалипсиса как можно раньше… — Бобби окончательно выдохся. Сделав глубокий вдох, он, выдыхая и покачав головой, произнёс. — Балбесы…       Дин мягко улыбнулся и закивал в знак согласия. Сингер выхватил бутылку у него из рук и положил обратно в холодильник.       — С тебя на сегодня хватит. А теперь… За работу.

***

      Люцифер внимательно наблюдал откуда-то извне, как его подлинный сосуд ест достаточно странное блюдо. Это было будто смесь поджаренного желудка вервольфа, смешанное с мозгами вендиго и политое соусом из крови джинов. По крайней мере так ему казалось. Он мельком заглянул в меню. «Овощное рагу».       Архангел усмехнулся. Никогда он не поймёт ни людей, ни Сэма, ни самого себя. Вот правда, зачем он позволяет своему весселю так много? Перехватывать контроль на телом, есть, пить, даже спать, хоть это всё вовсе и не нужно. И даже разговор, что был пару дней назад, так ничего и не прояснил. Зачем? Почему?       Ну ладно. Допустим, зачем, понятно. Чтобы Винчестер-младший не сопротивлялся, а даже наоборот — сотрудничал и план Великой Битвы спокойно шёл своим чередом. Хорошо. Но вот почему? Почему Люцифер просто сидит где-то в глубине сознания и наблюдает, как, грубо говоря, тело, что принадлежит ему с рождения, просто… Ест, удовлетворяет прочие, абсолютно бесполезные потребности обезьянок. А самое то главное… Почему ему это не противно? Даже в какой-то мере, ему нравится смотреть на людей, на их мелкие никчемные жизни…       Сэм закончил с едой и, оставив деньги, вышел из кафе. Пекло полуденное солнце… Приятно. На лице появилась лёгкая улыбка. Тепло, что по-прежнему ощущалось где-то в районе сердца, стало разрастаться по всему телу: от пят до головы. Так Люцифер, пусть и по-своему, проявлял чувства. Своеобразные объятия. Что это на него нашло?       Архангел вдруг появился перед ним с максимально сосредоточенным лицом. В его глазах отчётливо была видна горечь и… Отчаянная готовность? Странно.       — Сэмми, у меня для тебя есть очень приятная новость, — сарказм, что Люцифер даже не пытался скрыть, неприятно резанул слух.       «Какая же?» — мысленно спросил охотник. В груди затаилось нехорошее предчувствие.       — Мой братишка, пресвятой архангел Михаил, нашёл себе сосудик.       «Дин?!» — первое, что пришло в голову, была мысль о старшем брате. Он не мог… Или же?       — Я не знаю, Сэмми, но знаю точно, что Великая Битва состоится уже очень скоро, — со странной интонацией произнёс Люцифер и устремил свой взгляд куда-то в сторону. Винчестер проследил за ним и увидел молодую пару, мирно прогуливающуюся на другой стороне дороги, где по-видимому было подобие сквера. Сэм, ведомый какой-то неведомой силой, пошёл туда же.       Деревья, тропинки, далёкий лай собак, лёгкое дуновение ветра, разговоры ни о чем… И всё это должно было вот-вот погибнуть из-за ссоры двух упрямых братьев, которые не хотят этого, но по-другому не могут: один из-за воли отца, другой из-за собственных убеждений. Прям как они с Дином… Стоп. Это же…       «Люц. Я же могу тебя так называть?» — немного неловко спросил Сэм.       — Конечно, Сэмми. Что-то хотел? — идущий совсем рядом Люцифер обернулся на своего весселя.       «Слушай, я тут подумал… Ваши с Михаилом судьбы, они ведь очень похожи на наши с Дином. Старший брат, что всегда следует указаниям отца, и младший, что посмел противиться его требованиям.» — остановившись под раскидистым дубом, Сэм сел на траву и откинул голову, упираясь в ствол дерева. Архангел отзеркалил его позу.       — Неужто, Сэмми? Ты только это понял? Кажется, я говорил тебе, что наши судьбы схожи.       — Да, но тогда мне это казалось не таким масштабным, — шёпотом произнёс Винчестер. Всё таки разговаривать приятнее, когда ты слышишь свой голос, пусть и настолько тихо.       Они замолчали. Охотник прикрыл глаза. Только подумать… Совсем скоро решится судьба человечества. И в любом из итогов мир сгорит до тла. При этом ещё и напрягает то, что если Люцифер погибнет в схватке с Михаилом, погибнет и он в том числе. Ничего. Он готов. Готов… Погибнуть ради своего решения. Возможно глупого, возможно отчаянного, но своего собственного…       А Дин… Он же не мог согласиться, не мог поддаться на уловки и уговоры Захарии. Просто не мог. Он знал брата, ведь тот его вырастил, и поверьте, старший Винчестер бы так никогда не поступил, никогда бы не сдался.       Но кто же тогда сосуд Михаила? Вряд ли любой прохожий подойдёт под роль сосуда для архангела.       — Люц? — До слуха донёсся лёгкий шелест нескольких опавших листьев, что лежали под ногами Люцифера. Странно. Может это лишь слуховая галлюцинация?       — Да, Сэмми? — с задором спросил Падший. Винчестер слегка опешил от такой энергии, что буквально лилась из него фонтаном. — Если ты уже належался, можем отправляться к кладбищу Сталл и…       — Нет, погоди… — Сэм хотел продлить этот момент. Спокойствие, умиротворение, тишина. — Я хотел спросить, кто ещё, кроме Дина, может стать сосудом для твоего брата?       — А разве есть разница? — в голосе Люцифер вскользь слышалось недопонимание. Казалось, что он понимал к чему вопрос, но намеренно съязвил. Вот только зачем? — Сэм… Битвы не избежать. Вряд ли братишка передумает в последний момент.       — Мне просто нужно знать. И всё.       Люцифер смерил его уставшим, но от этого не менее пронизывающим взглядом. Его ладонь взметнулась вверх и прикоснулась к лицу охотника, медленно поглаживая часть щеки. Сэм застыл, как изваяние. Затем рука стала спускаться вниз к шее, доходя до выпирающей ключицы. После нехитрых манипуляций совмещённых с аккуратными движениями кончиков пальцев, что легко, почти не касаясь, порхали над кожей парня, ладонь медленно двинулась в сторону затылка, где запуталась в шелковистых волосах, что словно волны обвивали каждый палец. Всё это чувствовалось, на удивление, очень ярко, а тепло отзывалось таким родным ощущением дома. Если бы Сэм умел, он бы наверняка заурчал, как огромный кот. Настолько это было приятно.       Это был жест, который передавал то щемящее чувство (чувство ли?) в груди, что проявлялась особенно резко, когда он находился рядом с Сэмом. А Винчестер, в свою очередь, за эти несколько дней уже привык к таким внезапным приступам нежности от Дьявола.       — Сэмми, Сэмми, Сэмми… Любопытный малыш Сэмми, — Люцифер легко коснулся пальцем кончика носа и улыбнулся по-своему нежно. — Тебе правда настолько нужен ответ?       — А разве это какая-то тайна?       — Просто... Я, возможно, раскрываю тебе пару небесных тайн, которых ты и в помине не должен знать, но если ты настолько хочешь... — Падший посмотрел на своего собеседника. Тот лишь кивнул головой, мимолётно оглядевшись по сторонам, дабы не встретить нежелательных прохожих. — Что ж… На самом деле в качестве сосуда для моего братишки может подойти и ещё одна обезьянка… Адам Миллиган.       — Что? — глаза Сэма сузились, а уголок губ дёрнулся в сомнительной ухмылке. — Но... Он же мёртв, разве нет? Да и как вообще?...       — Я вроде разговариваю на понятном тебе языке… — заметив хмурый взгляд, направленный в его сторону, Люцифер быстро перестроил маршрут речи. — Сэмми, поскольку, он тоже Винчестер по линии отца, то есть великого блудного сына по имени Джон, то он также может выступить сосудиком для Михаила. Как ты наверное знаешь, душа этого Миллигана на Небесах, поэтому проблем с его воскрешением быть не должно, особенно для такого великого и могучего архангела, как мой братец.       — Значит, ещё не всё потеряно… — Сэм мимолётно улыбнулся и устремил глаза вверх. Белые пушистые облака мягко плыли по синему морю небес.       — Ты про что это? — с недоумением спросил Люцифер. — Про то, что твоя дорогая Диана не погибнет? — он неверяще усмехнулся. — Да брось, Сэм. Я уже устал тебе повторять. Миру конец. Битва, она… Предрешена. Она как вечная истина, которую нельзя разрушить.       — Но… — охотник тяжко вздохнул и облокотился затылком об шершавую кору дерева. — Я может и не знаю вашей истории с Михаилом, но это не мешает мне думать, что не всё потеряно, что ещё можно что-то исправить. Хоть это и было тысячи, миллионы лет назад, но для вас, ангелов, такое время, что для людей возможно год. И… — Сэм не мог подобрать слов. Те мысли, что вертелись у него в голове неостановимым шквалом не могли найти чёткого осмысления. На мгновение прикрыв глаза и выдохнув так, что, казалось, в лёгких не осталось воздуха совсем, он продолжил. — Вы оба не хотите сражаться, не хотите этой чëртовой Битвы, но зачем? Зачем вам это, Люцифер? Потому что так сказал Бог? Напомни, когда это ты его вообще слушал?..       — Не перегибай палку, Сэмюэль, — глаза Падшего блеснули красным, а сам он недовольно оскалился. — Братишка просто слишком праведный, чтобы ослушаться идола в роли отца. А я… Я лишь хочу доказать, что был прав. Что люди — существа несовершенные и порочные. Что моему папаше, просто нужен был злодей в его истории. И даже если придётся убить собственного брата, которого я любил, меня ни что не остановит.       Люцифер говорил глубоким, почти инфернальным басом. В его голосе читалась непоколебимая уверенность и решимость.       — Но если все люди несовершенные, то почему ты так стремишься поладить со мной? Ты говорил, что я понимаю тебя лучше других, Люцифер, но это не так. Так ответь мне, почему ты хочешь, чтобы именно я узнал и понял тебя? — тон Сэма стал проникновенным, а голос тихим, шепчущим.       — Ты исключение, Сэмми, — он произнёс эту фразу и тут же исчез. Винчестер машинально огляделся по сторонам. Никого. Странно…       Сэм обратился к своему внутреннему состоянию. Тепло по-прежнему ощущалось, но Люцифер как будто… Закрылся.       «Люц?» — голос ударился о стенки сознания и эхом отразился в пустоту…       Охотник до самого позднего вечера бесцельно бродил по Сан-Франциско. Пляж Оушен Бич и элитные отели контрастировали с бедняцкими районами и захудалыми барами, где пахло алкоголем, дымом дешёвых сигарет и канализацией. Один Бог знает, что Сэм здесь делал. На него искоса смотрели случайные прохожие, уже еле стоящие на ногах, но он их не замечал, а лишь шёл, шёл и шёл…       Пока не добрался до моста. Того самого моста, с которого сбрасываются сотни людей каждый год, того самого, которого каждое утро и каждый вечер окутывает густой туман и он становится таким прекрасным, что казалось его силой вытащили из какой-нибудь сказки.       И Винчестер шёл по нему, словно ничего другого не существовало. Ветер, приятно дующий в лицо, приносил запах морской воды. Этот аромат был повсюду, но почему-то в сочетании с лёгким бризом он приобретал особый оттенок, который Сэму нравился до безумия. Дойдя до середины, он остановился и глянул на город. Чудесно. Неописуемо красиво…       «Люц? Мы можем поговорить?» — охотник облокотился о металлическую ограду, что не давала свалиться с моста.       Падший не отвечал. Даже теплоты в груди больше не чувствовалось. Сэм забеспокоился. Но оглянувшись, он увидел архангела, стоящего неподалёку и смотревшего в сторону моря.       — Люцифер… — голос был хриплым, а от того обращение, что было словно мольба, выглядело жалким. — Почему ты закрылся?.. Почему исчез?       — Я… Должен был подумать, — серьёзным тоном произнёс Дьявол. Он нервно шевелил сцепленными за спиной пальцами.       «Над чем?» — на этот раз мысленно спросил Сэм.       — Здесь красиво… — тихо послышалось после недолгой паузы. Люцифер горько улыбнулся, по-прежнему глядя на океан.       «Люц, не уходи от темы. Я спрошу ещё раз. Почему ты исчез?.. — в ответ звенящая тишина, нарушаемая лишь шумом проезжающих по мосту машин. — Ты сказал, что я исключение. Что ты имел ввиду?»       — Я не… — падший скрипнул зубами и тяжко вздохнул, хоть воздух ему и не нужен вовсе, по нескольким причинам. Неожиданно, он обернулся и большими твёрдыми шагами пошёл в сторону охотника. Мимолётно посмотрев по сторонам, архангел вцепился в его плечо мёртвой хваткой и переместил их в тот же номер мотеля, в котором случился их откровенный разговор.       — Что ты?.. — Винчестер не договорил, как в его губы впились поцелуем. Он мог ожидать чего угодно: тюрьмы в собственной голове, возможно смерти — но никак не этого!       Ощущения были… Странные. Губы падшего чувствовались не так ярко, нежели «объятия». В них было больше иллюзорности, ощущения того, что это всё выдумки сумасшедшей головы или горячечный бред. Но от этого они не переставали приносить тепло, согревающее, казалось, саму душу.       Люцифер медленно прервал поцелуй, когда понял, что Сэм не спешит отвечать. Прищурившись, падший посмотрел в глаза напротив. В них было столько эмоций, что казалось капилляры могут не выдержать. Взгляд Сэма метался из стороны в сторону, лишь бы вновь не встретиться с голубизной глаз.       Архангел мягко положил свои руки, холод которых ощущался вспышкой на фоне жара пылающих щëк охотника, на его лицо и зафиксировал так, чтобы Сэм не смог шевельнуть головой. Винчестера на миг охватила паника, но прикосновения прохладных рук отрезвили. Из-за разницы в росте, Люциферу пришлось подняться на носочки, чтобы дотянуться. Он проложил дорожку поцелуев от лба, неспешно переходя к носу, подбородку, а затем и к столь желанным губам. На этот раз, Сэм ответил. Поцелуи, что напоминали прикосновения лепестков роз, получались короткими, почти целомудренными, а от того мягкими и нежными. В голове у охотника взрывались тысячи фейерверков от каждого поцелуя, прикосновения пальцев, мимолётного столкновения носов, каждое из которых приносило удовольствие. И даже осознание того, что он целовался с Дьяволом, который на данный момент был лишь проекцией в его голове, не могло пробиться сквозь туман наслаждения.       Но когда поцелуи стали перерастать в более страстные, Сэм мягко отстранился. В глазах напротив горело адское пламя. Винчестер понял, что если он сейчас не остановится, всё может зайти слишком далеко.       — Люцифер… — голос охрип окончательно. — Я… Давай не будем торопиться.       — Почему? — на лице дьявола проявилось наивное, почти детское, недоумение.       — Ну… Как минимум потому, что ты так и не ответил на мой вопрос, – Сэм был вынужден прочистить горло, прежде чем продолжить. – Так… Почему я для тебя исключение?       Падший молчал. Винчестер не торопил. Кажется, пауза затянулась минут на пять. Охотник недовольно поморщился, когда Люцифер, явно не рассчитав силу, крепко сжал его ладонь.       — Понимаешь, Сэмми… — начал Люцифер, но снова замолк. Охотник мягко провёл кончиками пальцев по его светлым волосам, успокаивая. На удивление, это подействовало. — Ты… Не такой, как все люди, ты другой.       – Из-за крови демонов? – грустно спросил Сэм.       – Нет, нет, ни в коем случае, – в глазах падшего появилось беспокойство, а его руки крепко сжали плечи охотника. – Просто... Ты можешь видеть хорошее, даже в самом плохом. Можешь увидеть в монстре человека. И я не хочу, чтобы ты думал, что я пытаюсь выставить из себя жертву. Видишь ли... – Люцифер опустил глаза в пол и продолжил уже чуть тише – Я совершал много плохих вещей, и прощение, знаете, таким не предусмотрено, но... – архангел замолчал, и если продолжение и было задумано, оно не прозвучало.       – Ты не хочешь, чтобы я видел в тебе Светоносного, ты хочешь, чтобы я простил тебя... Таким... – внезапное озарение нашлось в мыслях и Сэм поспешил его озвучить, пока оно не ускользнуло. По выражению лица Люцифера можно было понять, что он попал в десятку. – Ведь никакого дьявола не было... Был лишь сын, которого не понял отец, брат, которого не слушали другие, но дьявола... Люц, – на лице Винчестера сияла улыбка, такая по-особенному добрая и лёгкая. Он провёл рукой по волосам пшеничного цвета, перебирая их. – Даже после падения, ты всё равно остался архангелом, Утренней Звездой. Значит, узнавая тебя, я узнаю того самого Денницу, который...       Люцифер неожиданно вжался в тело Сэма со всей силы, сцепив руки за его спиной. Винчестер, не веря самому себе, обнял его в ответ, сжимая тело, которое казалось настоящим даже больше чем обычно, до хруста костей. Он понял. Он узнал. Узнал его... Тепло, что разрасталось от сердца к каждому сантиметру кожи, казалось обжигающим настолько, что закружилась голова.       Но постепенно оно стало сходить на нет. Архангел буквально вырвался из объятий и, казалось, что его глаза стали похожи на две льдинки. Из них пропал тот слегка безбашенный огонёк и глубокая задумчивость, что по-особенному сочетались друг с другом.       – Люцифер? – Сэму на мгновение стало страшно, но он быстро взял себя в руки.       – Михаил... Сэм, у нас гораздо меньше времени, чем я думал, – из голоса пропали эмоции. – Нам пора.       Охотник хотел что-либо сказать, но, наткнувшись на взгляд падшего, он подавился подготовленной тирадой. Всё так быстро произошло... Он не хотел. Но он готов.       – Люц... Может... Я знаю, это сейчас прозвучит немного по-детски, но может надо как-нибудь попробовать уговорить Михаила остановиться?       – Не поможет. Он слишком верен идолу в роли папаши, чтобы слушать родного брата, – голос налился сталью.       – Вы ведь были с ним близки, верно? Так почему?...       – Очнись, Сэмми! – Люцифер крепко сжал его предплечья. – Я знаю, что ты этого не хочешь, но это уже не остановить! Я любил его, своего брата, и до сих пор люблю, но он же послушный солдатик Бога! И... Я могу попытаться уговорить его не устраивать битву, но Михаил ни за что меня не послушает. Сэмми, шанс очень мал. И... Я прошу тебя, не мешай... – под конец голос перешёл на шёпот.       – Не могу... – на глазах проступили слëзы, а губы Сэма сжались до тонкой линии. – Люцифер... Может быть я? Дай мне шанс. Возможно я смогу его уговорить....       – Не будь наивным, Сэм. Тебя то он точно не станет слушать.       – Так что мешает нам хотя бы попытаться? – охотник ободряюще улыбнулся.       Архангел лишь покачал головой, но ничего не сказал. Внезапно тело охватила невесомость, а контроль полностью перешёл к Люциферу.       Казалось, Сэм провалился в подобие сна или анабиоза. Он не знал, сколько прошло времени, после того, как они оказались на кладбище, но когда Винчестер смог окончательно прийти в себя, холодный ветер дунул резким порывом. Создавалось ощущение, что вот-вот начнётся дождь, но Сэм не обращал на это внимание. Лишь на одинокую фигуру юноши лет двадцати, стоящую прямо перед ним. Фигуру Адама. Скорбным, почти могильным голосом, он произнёс одну-единственную фразу, которая вмиг определила всю безнадёжность плана Винчестера и в целом положение всего человечества. Не в лучшую сторону.       – Привет, брат.