Я сожалею

      Листья хрустели под массивными берцами. Холодный ветер игрался с блондинистым хвостом. Кира могла закрыть глаза самой плотной тканью, что существует в этом мире, но всё равно прийти на своё любимое место, при этом ни разу не запнувшись или не заблудившись. На кроваво–красном сумеречном небе появлялись белые точки, звезды, напоминающие веснушки, и восходил полумесяц. Карие глаза, огонь которых погас давно, с прищуром глядели вдаль. Сердце, стучавшее где-то в глотке, замерло, воздуха не хватало, а глаза стали мокрыми и забегали по округе, стараясь найти что-либо, за что можно зацепиться. Она бывала там каждое воскресенье, каждый раз приходя в одно и то же место. Устало вздохнув и зарывшись рукой в копну белоснежных волос, Кира всë же решилась сесть. Присаживаясь на сухую и жухлую траву, девушка достала из рюкзака небольшой, но толстый личный дневник в бордовой обложке. Когда она распахнула его, ей открылся вид на пожелтевшие, кое-где порванные страницы. Прищурившись, Медведева зажевала нижнюю губу и резко зажмурилась. Выдохнув через плотно сжатые зубы, она утëрла подступающие слëзы. Взгляд скользил по неровным, скачущим буквам, которые складывались в слова, а те, в свою очередь, в предложения.

***

07.09.2019 Хуйня какая-то дневники эти ваши. Не вижу в этом смысла, будто он мне в чём-то поможет? Только ради Кристины буду вести эту поеботу. Звучит, будто я оправдываюсь перед, блять, дневником. Крыша едет уже. Что рассказать-то…? Даже не знаю. Я с девахой одной познакомилась, забавная девчонка. В одном унике на разных специальностях учимся. Правда, я её не видела никогда даже. Зашуганная она какая-то, странная, но красивая пиздец. Да и весëлая вроде тоже, в общем, неплохая она, странная, чуднáя даже, но девчонка хорошая. Забавная, я бы сказала даже. А мы еще познакомились глупо так, прям как в русской мелодраме…

***

      «Сука, где этот ëбаный учебник? Каким образом, скажите мне, пожалуйста, я должна написать реферат по этой блядской луже, учитывая, что я сплю по четыре часа в сутки. Опоздала на, блять, одну пару, единственный раз! Почему я? Да и почему этот грëбаный Байкал? Учитывая, что художка абсолютно не связана с географией. Сука.»       Девушка, стоящая около стеллажа с различной литературой по… она и сама, если честно, желала знать, что за книги перед ней. Опущенные брови, злобный взгляд, слегка приподнятая в отвращении верхняя губа и сжатая челюсть показывали искреннюю злобу и ярость Медведевой. В руках она сжимала до побелевших подушечек пальцев книжку в красивой, тëмно-зелëной обложке.       — Извините? — миловидная брюнетка окликнула Киру, на еë устах играла мягкая улыбка, а сама она с прищуром взглянула на посетительницу. — Вам помочь?       — Что? — немного испугавшись, растерянно выпалила Медведева и уставилась на короткостриженную незнакомку, слегка наклонив голову вправо. — А, да, мне нужен справочник, — блондинка подняла взгляд наверх и прикрыла левый глаз, силясь вспомнить название справочника и его автора, но, к сожалению, а может и к счастью, названия Кира не припомнила и в незнании пожала плечами. — Без понятия, кто его автор и название справочника, короче, просто нужно что-либо о Байкале, мне реферат нужно написать.       — Ясно, — с пониманием кивнула девушка напротив и, развернувшись, посмотрела на посетительницу, безмолвно подзывая Медведеву.       Высокие стеллажи с книгами, — русская классика, различные энциклопедии, зарубежная литература и многие другие произведения, — если честно, ни капли не привлекали внимание посетительницы. Разные обложки с интересным дизайном, которые могли послужить референсами, — вот, что заинтересовало еë.       Людей было мало, она заметила лишь пару подростков в читальном зале, когда пыталась найти что-то о той луже. Свет был тусклым, а помещение — холодным, поэтому библиотека выглядела загадочно и даже пугающе, атмосфера слегка давила, заставляя шугаться от каждого шороха. Паутина в углах, на стеллажах, да, в общем, везде, толстый слой пыли. Было похоже, что помещение давно заброшено.       Насмотревшись на книжки, блондинка просканировала незнакомку: прямая спина, размеренный шаг, та словно летела, всë говорило о еë решительности и уверенности. Только резкие движения, дëрганность, незаметные для обычного человека, как Кира, могли показать еë истинный характер и эмоции. На брюнетке были чëрные кроссовки, такие же чёрные брюки и белое худи, в общем, обычная, ничем не примечательная одежда.       Подойдя к самому дальнему и пыльному стеллажу, девушка резко обернулась и чуть ли не нос к носу столкнулась с Медведевой. Чутка отпрыгнув, та положила ладонь на тыльную сторону шеи и улыбнулась.       — Вот, тут всë о природе России, уверена, про Байкал тоже есть.       — Вау, спасибо, кисуль! — прохрипела блондинка, счастливо посмотрев в глаза напротив. — Если бы не ты, поверь мне, я бы заночевала у вас тут! — а после, слегка замявшись, отвела взгляд в сторону. — Тебя, кстати, как зовут?       — Лиза.

***

      Переминаясь с ноги на ногу и засунув руки поглубже в карманы, стараясь не отморозить к чертям собачьим конечности, Кира бегала глазами по окрестностям, стараясь увидеть чëрную макушку.       С Андрющенко Кира нашла общий язык сразу же, они просидели в библиотеке около получаса, обсуждая там, в основном, учëбу и работу Лизы. К сожалению, Медведевой нужно было на смену, поэтому они, обменявшись контактами, договорились встретиться по возможности. И вот теперь, зарывшись покрасневшим носом в старенький шарфик, она ждала, как оказалось, жутко непунктуальную Елизавету. Договорились же, в пять часов, а сейчас уже без пяти шесть!       Недовольное ворчание блондинки прервалось, в буквальном смысле, вылетающей из такси девушкой. Та, пару раз взмахнув руками и удержав равновесие, громко сматерилась и, едко улыбаясь, показала средний палец водителю. Водитель же, мужчина лет сорока, насупив брови и угрюмо пожирая брюнетку взглядом, сплюнул, закрыл окошко машины и уехал, громко проскрипев колëсами.       — Что бы я, сука, хоть ещë один раз поехала на такси! — отряхнув светлое пальто и сверля взглядом горизонт, куда уехала желтенькая машинка, прошипела Андрющенко. — Решила, блять, шикануть.       Нужно было видеть лицо Киры в этот момент. Поднятые брови, широко раскрытые глаза и изогнутые в удивлении уголки губ, выражающие высшую стадию шока. Лиза — человек культурный, который морщится, слыша мат, видно сразу, что человек — филолог, явно классику читающий, а тут такое.       — Эм, кисуль, с тобой всë хорошо? — быстренько подлетев к Лизе, просипела Кира. — Не ожидала, что ты настолько красноречиво выражаешься.       — Прекрасно, — сердито буркнула брюнетка. — Повод есть, поверь мне на слово, — оскалившись, процедила Лиза, резко повернувшись в Кирину сторону. Прикрыв глаза и выдохнув, она свела брови домиком, и взгляд еë смягчился. — Ладно, позже расскажу. На сеанс, я так предполагаю, мы опоздали?       — Правильно предполагаешь. Фильм идет уже, как минимум, полчаса.       — Оу-у, — положив руку на заднюю сторону шеи, виновато протянула она, отводя взгляд куда-то в сторону дороги. — Тогда предлагаю пойти в кофейню, м? Там и расскажу причину моего опоздания.       — Ну, вариантов так-то и нет, погнали.       Как оказалось, данный район Кира знала лучше, поэтому Лиза лишь зашагала чуть позади блондинки, вслушиваясь в еë быструю и сбивчивую речь. Дорога прошла почти что незаметно, как вдруг они оказались у небольшой кофейни с горящей неоном вывеской «открыто».       Когда они толкнули дверь вперед, над их головами прозвенели колокольчики, а из-за барной стойки выглянула короткостриженная девушка, что приветливо им улыбнулась. Внутри пахло корицей и карамелью, мебель, да и в целом всë помещение, было в бежево–коричневых тонах.       Милые светильники свисали с потолка как паучки, а за круглыми столиками сидели самые разные посетители. Вон, девушка с зелёными волосами, за ней парень со смешными усами, а в самом углу заведения — школьница с кошачьими ушками на макушке.       На стенах были узоры с кофейными зёрнами, а на стеллаже у барной стойки располагался «уголок приятных слов от посетителей».       Именно так вещала большая записка в самом верху.       Люди любили это место, а это место любило их, одаривая своим теплом и вкусным кофе.       Кира взяла только эспрессо, Лиза же — латте и ванильный чизкейк, который так и просился прыгнуть в рот, нежно тая в нём и оставляя за собой яркий, сладкий вкус. Девушки сели за самый дальний столик рядом с окном. Одна из них видела чистое, безоблачное небо и золотую листву, другая — сырую землю, грязь да лужи.       — Так что ж тебя задержало, кисунь? — отпив горячий кофе из кружки и приподняв уголки губ в немом наслаждении, вопрошала Кира.       — Что ж, — карие глаза уставились на керамическую белую чашку, брови свелись к переносице. — Во-первых, я всю ночь делала один проект и из-за этого проснулась в три часа дня. Но это ладно, дальше — хуже, — Андрющенко недобро смотрела на столешницу, будто пытаясь просверлить там дыру, глотнула кофе, а после облизнула потрескавшиеся губы, слизывая с них пенку. — Доехала я до университета на автобусе, а он, на удивление, заполнен людьми по самое не хочу, ладно, хорошо, проект я сдала. Время было около половины пятого, ну и я разумно решила вызвать такси, потому что опаздывать-то не хочется, — Кира внимательно и заинтересованно слушала, отвлекаясь только на то, что бы отпить своего эспрессо, с прищуром смотря в глаза напротив. — Значит, вызываю я такси, а этот петух, мягко говоря, сначала приехал не туда, я ему два часа объясняла, куда подъехать. В итоге он наконец-то приезжает, я думаю: «Ладно, с кем не бывает?». Так мы в пробку встряли, проторчали там минут двадцать, а после этот козлина кружил в соседнем районе с просьбой, чтобы я дала ему свой номер. Круга три проехал, пока я уже не заорала с угрозами, что вызову полицию. В общем, день не задался с самого начала.       Кира, мягко говоря, была шокирована — настолько невезучей даже она не была, а она, уж поверьте, постоянно находит приключения на пятую точку. Андрющенко, явно недовольная и вымотанная этим днëм, вяло поедала свой десерт.       — Слушай, а давай потом на каток пойдëм? Не весь вечер в кафе же тухнуть.       — Каток? — отвлекшись от лицезрения сырости за окном, исподлобья смотря на Медведеву, иронично прыснула она. — В сентябре?       — Лизок, не тупи, — Кира щëлкнула языком, закатив глаза. — В тц поблизости есть каток, естественно не на улице, ты меня за кого принимаешь вообще?       Лиза лишь тактично промолчала, быстренько переведя тему, отчего Кира прыснула, сдерживая смех. Лизка — человек стеснительный и неловкий, хоть с первого взгляда так и не скажешь, но после какого-никакого близкого общения даже такая, как Кира, смогла увидеть это.       — Кстати, — Кира перевела взгляд с кое-где поцарапанной белой столешницы на обладательницу каре-зелëных глаз. Она только что заметила, что они не просто тёмные и бездонные, в них виднеются ярко-зелёные крупицы. Они не такие, как у Киры, совсем нет. Эти смотрят на мир совершенно по-другому. — Как твой реферат-то по Байкалу?       — Ой, блять, — устало закатив глаза, процедила Медведева, взъерошив белëсые волосы. — Ну ты, конечно, нашла, о чëм спросить, — нахмурившись и ссутулившись пробурчала Кира. — Короче, я сделала этот ëбаный реферат буквально идеально и, значит, прихожу в уник, — сокращения и слова-паразиты резали слух будущему писателю, отчего та еле заметно сморщилась, тут же расслабив лицо, чтобы, не дай Боже, этого не заметила Кира. — Начинаю, значит, рассказывать про эту лужу, а она, знаешь, с таким видом слушает, будто я заставила еë дать мне этот реферат. Рассказала я нормально, на четвëрку минимум, а эта овца мне три влепила, представляешь? Я такая: «Почему?», «Что не так?», так она промямлила что-то невнятное, а я психанула и ушла. Самое обидное, что я готовилась так, будто от этого ебучего реферата моя жизнь зависит, уверенная ходила, мол, пять получу, и вот так вот всë обернулось.       — М-да, ситуация, конечно, сюр, даже и не знаю, что сказать, — зарывшись в копну густых коротких волос, просипела Лиза.       — Эх, тут и говорить нечего, — вздохнула Кира, насупившись и крепко сжав ручку чашки, пока Лиза боялась, как бы та не треснула. — Нужно было всë-таки сказать ей пару ласковых.

***

      — Так, Лизок, сейчас хва… — Кира не успела договорить, как брюнетка уже вцепилась в рукав еë толстовки, крепко обвив предплечье, — тайся. Ты это, предупреждай хоть, я ж грохнусь вместе с тобой.       Девочки, просидев в кафе ещë полчаса, всë же пошли на каток. Решили пешком, потому что на автобусе, битком забитом людьми, ехать не хотелось, а Елизавета такси вызывать отказалась. В общем, замëрзли, носы себе отморозили, но Лизка была счастлива, в отличие от Киры. Перспективы переться по холоду, хоть и всего пятнадцать-двадцать минут, еë совершенно не устраивали, но брюнетка всë же уговорила, а может и заставила, пойти ту пешком.       Сейчас же оказалось, что Андрющенко совершенно не умеет кататься на коньках, и уже успела отбить себе пятую точку два раза. Теперь удивлëнная и смеющаяся Кира всë-таки решила подать товарищу руку помощи.       Обвив предплечье и сжав запястье Медведевой, Лизка медленно переставляла ноги, в жмущих, явно на размер меньше, чем ей нужно, коньках, пытаясь более-менее нормально кататься, а в это время чуть выше, обдавая горячим дыханием ухо, всë так же ползла за ней Кира, пытаясь объяснить старшей как же всë-таки нормально кататься.       — Здравствуйте! — вдруг, будто из ниоткуда, к ним подлетела рыжая веснушчатая девушка лет под тридцать. Кира удивлëнно подняла взгляд с коньков Лизы на незнакомку, вопрошающе подняв брови. — Мы со шведского телевидения, могли бы вы ответить на несколько вопросов?       — Да, конечно, — слегка замявшись, просипела Андрющенко, всë-таки не каждый день становишься объектом камер. Кира в это время, нахмурившись и поджав губы, смотрела на женщину. Глаза еë были какими-то стеклянными, а улыбка выглядела фальшивой.       — Как вы живëте? Вас устраивает ситуация в стране? Ваши мысли насчëт правительства?       Что ж, сказать, что девочки удивились, — ничего не сказать. Глаза обеих были похожи на блюдца. Вопросы ведь явно провокационные. Переведя ошарашенный взгляд на Лизу, та увидела, как в глубине зрачков пляшут недобрые искры. На лице индиго появилась очаровательная белозубая улыбка.       — Живу я как? Да прекрасно! Я ведь не работаю, — Кира с удивлением перевела взгляд на тëмноволосую, а после, улыбнувшись, посмотрела на журналистку и оператора, предвкушая их реакцию на дальнейшие слова Андрющенко. — Я живу на бабушкину пенсию, она меня полностью содержит.       — Как? — с приоткрытым ртом и чуть ли не выпавшими от удивления глазами, спросила девушка. — Ну, а когда она умрëт, вы же планируете выйти на работу?       — Да нет, я планирую удачно выйти замуж, — наклонив голову чуть вправо и прикрыв глаза, она наслаждалась реакцией незнакомцев, пока Кира еле сдерживала себя от смеха, пряча улыбку в изгибе локтя, изображая кашель. — Вы думаете, я что, просто так на каток пришла? Конечно нет, я планирую упасть на красивого мальчика, а после — выйти за него замуж, — ехидно улыбаясь, Андрющенко показательно помахала рукой мимо проезжающему парню, кокетливо закусив губу.       Это нужно было видеть: лица оператора и журналистки вытянулись, а глаза чуть ли не на лоб полезли. Смех Кира заглушила пуховиком, пока Лиза пихала еë локтëм, чтобы та, наконец, успокоилась. Пара быстренько попрощалась, подъезжая к другим отдыхающим, надеясь на более адекватные ответы, а индиго лишь закатила глаза.       — Ну а что? Какие вопросы — такие и ответы, — возмущëнно фыркнула она и цокнула, призывая Медведеву ещë громче рассмеяться. Смутившись, та протянула: — Ой, Кир, всë, хватит уже!       — Нет, ну, ты их, конечно, уделала, честно, даже я бы тебе поверила! — Лиза забавно поморщилась и приподняла уголки губ, пока блондинка утирала глаза от выступивших слëз. — Лизка, несмотря на то, что материшься ты крайне редко, заткнуть кого-либо и поставить на место, как ты, — тут нужно постараться!       Лизка лишь смущëнно почесала затылок, отводя взгляд куда-то влево, и потянула Медведеву вперëд.       Заливистый хохот отдавался эхом, отскакивая от стен помещения. Счастливые девушки совершенно не замечали никого вокруг себя. Их волновало только общество друг друга.       Кира, как матушка-медведица, держала своего малыша, Лизу, как что-то настолько хрупкое, что нельзя описать словами.       Озорная улыбка Андрющенко могла свести с ума любого. Рядом с ней хотелось быть ласковым и дружелюбным, рядом с ней хотелось стать кем-то иным, рядом с ней хотелось просто быть.       Это необъяснимая магия индиго, её суперсила.       Круглый год цвести и пахнуть могла только она. Только она могла топить сердца, холодные, как лёд в океане. Ей под силу было всë. Еë хотелось лишь гладить по головке и говорить: «Молодец, Лизонька, молодец».       Кира же, напротив, была угрюмой, грубой. Пустые глаза лишь изредка могли заблестеть. В этом чёрном омуте можно было утонуть. Добровольно.       Прыгнуть с моста и никогда не жалеть. Перестать дышать, пересекаясь с ней взглядом. Они уже давно не видели ничего ярче цвета индиго.       Она хищный волк, она хитрая лиса. Непредсказуема и опасна, но мила. Бомба замедленного действия.       Осмелишься ли ты довериться ей?