Кукла

      Серебристые волосы развивает игривый ветер, схожий с руками мамы. Карие глаза устремлены вниз. Балкончик небольшой, руки холодят металлические перила и грустный блеск луны. Ноги обтянуты чёрными джинсами, которые были украшены стразами на карманах и цепочкой, свисающей слева. Наверху была обычная рубашка, которая мялась в районе локтей. Ли вздохнул. Последнее задание, данное Сынмином уничтожит тех, кто пытался разгромить их организацию. Сзади послышался шорох. Это Хван, лежащий на кровати, обмотанный бинтом в районе живота, ведь его подстрелили. Простыни в крови, рёбра тоже покрыты красными пятнами. Хоть Феликс и умел накладывать повязки, вынимать пули и зашивать раны, руки тогда тряслись как у наркомана, которому дали дозу. Карие глаза прошлись по Хёнджину. Его волосы, которые выросли, прилипали ко лбу, а дыхание было тяжёлым. Ли осторожно сел на край, проводя тонкими пальцами по линии скулы, наклонился ближе. Оставив аккуратный поцелуй на уголке губ своего мужа, он встал, достал из кармана письмо и, подняв голову к небу, оставил его на тумбочке.       Парень вышел на тёмную улицу. У него с собой телефон, пистолет, нож и надежда на возвращение домой к Хвану. Из-за массивной подошвы брызги луж разлетались довольно далеко. Ли поправил свои серебристые волосы, а после зашёл в переулок, через который можно было прийти в пункт назначения. Его глаза сверкали зелёным, после чего просто стали изумрудными. Такое бывает, когда он готов и сосредоточен. Он остановился напротив огромного дома. Вход был украшен колоннами, гипсовыми завитками и средневековыми уличными фонарями. Дверь распахнулась и оттуда вышла высокая девушка с блондом. Она лишь кивнула, закуривая сигарету, после чего ушла дальше в переулок. Феликс спокойно вошёл, зная, что там его никто не знает, не ждёт. Его руки немного трусит, но убрав их в карманы джинс, он старается успокоить их. Он поднялся на второй этаж, где должен быть тот, кого он ищет. У окна с бокалом вина стоял мужчина в обычном костюме в клетку. Зелёная ткань обтягивала его торс, но это не привлекало никак. Ли улыбнулся, нажимая на нужную кнопку телефона, чтобы Сонмин знал где он, а также если что быстро сообщить о происходящем. Мужчина обернулся на него, разглядывая серебристые волосы, изумрудные глаза и свисающие с головы бусины, которые были как шапочка. В следующую секунду Феликс наводит на него пистолет, который был заряжен:       —Ты знаешь меня? - в глазах загорелись огни, которые люди называют бешенством или остервенением.       —Нет, мальчишка! Ты кем подослан? Минхо? Чаном? Или же Бином? - поставив на кофейный столик бокал, он вздохнул. — Хотя не важно, я разберусь с тобой, тряпка!       Мужчина рванул на него, но Ли, который был натренирован и подготовлен ко всему, сбил его с ног одним лёгким движением. Пистолет упёрся в его лоб, показывая настрой парня напротив. Спуск курка, оглушающий выстрел и красные капли разлетались повсюду, появляясь на белой рубашке. Откинув орудие, он выхватил телефон убитого и написал всем об отмене операции связанной с организацией Хвана. Переодевшись в то, что было у этого бугая в шкафу, для его парнишек для потрахушек, он вышел из здания, набирая ход, чтобы скорее прийти к Киму. Парень поправил пиджак, после чего сделал тоже с шёлковой блузкой. Ему не нравился его внешний вид, но поделать с этим ничего не мог. На пороге лаборатории стоит Сынмин, курящий его любимые сигареты. Ли отдал документы, которые нашёл в комнате этого придурка. Перекинулись несколькими словами, Ким сказал, что Хёнджина перевезли в их квартиру, так что Феликс может идти домой. Он кивнул, после чего проследовал в автомобиль Хвана, оставленный здесь, чтобы поехать к нему. Ключи шумят на весь подъезд, бьются о дверь, щелчок, и парень уже стоит у стены, пытаясь привести свои мысли в порядок. Из прохода на него смотрит потрёпанный муж, который криво улыбается, а в глазах любовь плескается, в которую Ли каждый день окунается. Волосы цвета бирюзы стоят дыбом. Феликс тихо подошёл к нему, шепча:       —Джинни, всё закончилось... - руки обвили крепкую грудь, нос уткнулся в линию плеча. — Пойдём спать... Потянув за собой Хвана, он улёгся на кровать, укладывая его к себе на грудь, оставил поцелуй на макушке и постарался уснуть, потому что Хёнджин быстро уснул.

***

      Утро встретило Хвана запахом оладьев, кофе и лучами солнца, пробивающимися через шторы. Он поднялся с кровати, кряхтя от боли прострелившей бок, и натянул тапочки. На кухне у плиты стоял Ли, медленно переворачивая оладьи. Парень обернулся, солнечно улыбаясь, после чего босыми ногами прошлёпал по полу, целуя в Хёнджина в щёку. Его изящные руки оказались на его плечах, поглаживая, и выводя неизвестные узоры, глаза сверкнули зелёным, оповещая о намерениях парня. Феликс приблизился к уху своего мужа, спрашивая:       —Джинни, как твоя рана? - маленькая ладони спустилась ниже, осторожно поглаживая место ранения через бинт. — Ты как себя чувствуешь?       Он отстранился, понимая, что сейчас сожжёт завтрак. Хван рассказал в красках, как его подстрелили, почему и зачем, пока ли кивал на каждую фразу, оборачиваясь и по-доброму улыбаясь ему. Ли разложил завтрак по тарелкам, они продолжали любоваться друг другом, пока солнце, играющее на лице, считало веснушки. Феликс, убрав пустые тарелки в раковину, потянул Хёнджина за руку, уводя за собой в спальню. Усадив его на кровать, он достал бинт, дезинфицирующее средство и ватные диски. Парень строго покачал головой, осторожно снимая повязку, тихонько дуя на рану, чтобы было не так больно.       Сделав перевязку, Ли поцеловал место рядом, стараясь снять жжение от лекарства, потому что было видно, как Хёнджин сжимает одеяло от боли. Феликс уселся к нему на колени, обнимая за шею, целуя каждую часть лица. Его сладкие губы коснулись губ Хвана, сминая поочерёдно, так нежно, будто это последний раз.

***

      Вечер того же дня. Ли уходил к Киму за последними документами о его состоянии. Его же надо водить на "тех.осмотр". Когда он убедился в здоровье, то счастливый последовал домой, где его ждал любимый. Войдя на порог, в проёме в спальню он увидел Хвана, который пожирал его взглядом. Парень медленно подходит ближе, обнимая крепко, вжимаясь в него, руки перемещаются в его волосы. Феликс тянет, поглаживает, зарываясь в них, пока губы Хёнджина оставляют розы-поцелуи на шее, ключицах, после кусает, старательно зализывая ранки, под таким натиском Ли стонет низко и негромко. Создатель подхватывает худые бёдра, на что кукла обхватывает его талию ногами, так чтоб было удобнее. Хван несёт его в спальню, попутно расцеловывая каждый сантиметр открытой кожи. Когда спина Ликса касается мягких одеял, он просит поцелуй, а нависающий сверху не может отказать своей любви. Они снова целуют, будто это последний из поцелуй, потому что по-другому не могут. Потому что Ли привык. Привык к опасности, преследующей его мужа, стрельбе в спину и постоянным передрягам. Хёнджин вжимает хрупкое тело в кровать, а тот жмётся в ответ, и глаза, горящие изумруды, открывают желание, которое так и выльется за края его бездонных карих очей. Феликс реагирует на каждое действие, поцелуй полустонами, разносящиеся по их комнате эхом. Его тонкие пальцы с острыми ногтями впиваются в подтянутую спину, оставляя красивые царапины. Он выгибается, когда Хван, старающийся держать себя в руках, вновь целует его в укус, после чего проводит носом по линии плеча, покусывая выпирающую косточку. Хёнджин делает всё максимально осторожно, боясь навредить Ликсу, но после просьбы ускориться ему срывает крышу, поэтому он набирает скорость, пока Ли стонет его имя на всю квартиру. Они кончают одновременно, заваливаясь на кровать, тяжело дыша, рассматривая потолок. Феликс поворачивается на него, проводя ладошкой по потному лбу, скуле. Он тянется к нему, оставляя поцелуй на уголке губ, шепча:       —Самый лучший, Хван Хёнджин...