Проект "Триумф"

Попрощавшись с профессором, офицеры покинули лабораторию. Борислав погрузился в размышления и всю дорогу до машины шёл молча. Генерал нарочно не стал вмешиваться в ход его мыслей, решив дождаться, пока майор заговорит сам. Что, впрочем, произошло сразу, как только они уселись в автомобиль. - Товарищ генерал! - Да? - Могу я узнать, что стало с теми, кто выжил при штурме комплекса? Вы ведь в курсе...? – майор спросил так, словно не был до конца уверен в целесообразности своего вопроса. Нащупав замок зажигания, он вставил в него ключ и провернул. Двигатель «Нивы» бодро заурчал. - В курсе, конечно. Хочешь побеседовать? - Да. Уточнить кое-что…, - Борислав включил заднюю передачу, вывернул руль и повернул голову назад, плавно трогаясь - или, может, узнать… - Я об этом уже позаботился и одного из них вызвал. Точнее, последнего выжившего. Прибудет в Москву завтра. А ещё он будет в составе твоей группы. - Даже так…, - озадаченно проговорил майор, включив «первую» и покатив вперёд – А кто он? - Михаил Поземцев, капитан. Тот самый замком «Альфы», который запер комплекс. - Хорошо. Он где-то далеко? - Не очень. В Вологодской области, на Белом озере. Живёт там в посёлке, рядом с заброшенным монастырём. Когда он оклемался после инцидента, его вывели за штат, но со службы не уволили по каким-то своим соображениям. Начальство даже разрешило ему уехать, но оставаться на связи. Так и живёт «до востребования» уже восемь лет. Хотя временами в инициативном порядке приезжает в «центр» на неделю-другую потренироваться. Дважды привлекался на спецоперации «запасным». При этом работает в местной школе физруком. А три года назад монастырь реконструировать начали, так он помогать взялся. Походатайствовал, собрались мы всем миром и купили ему «Соболя». Теперь и туда возит всякое-разное, и школьников на мероприятия... При деле парень, в общем.   «Нива» ещё не успела подъехать к проходной, как шлагбаум открылся. Слегка сбавив ход, майор кивнул охраннику на посту, затем, проскочив ворота, бегло осмотрелся и, свернув в улицу направо, продолжил: - Понятно. А что произошло с остальными? - Трое из пяти выживших умерли в течение месяца от неизвестной болезни. Видимо, подхватили что-то в комплексе. Было очень похоже на лихорадку, но все наши лекарства оказались бесполезны. Были взяты образцы тканей и жидкостей для анализов, но по приказу сверху их уничтожили, а тела кремировали. Ещё один – лейтенант Алексей Кунгуров, из того же отряда. После инцидента был комиссован. Долго был на лечении в госпитале на Щукинской. Крышу сильно повело у парня… Какое-то время наблюдался у психиатра, потом перестал. Вроде, мало-мальски пришёл в чувство, к жизни вернулся. Работал… В творчество подался, рисовать начал… Точнее, продолжил. Он этим ещё в юности увлекался. Выпивал, правда, частенько, хотя на дно не опускался. Даже в выставке сюрреалистов поучаствовал в мае прошлого года. Я видел картины. Технически очень недурно, хоть я и не ценитель жанра. Так вот… А в декабре соседи нашли его мёртвым. Утонул пьяный в ванной прям под новый год. - Однако..., - сочувствующе проговорил майор. - Да, хотя ему уже всё равно, - весьма цинично ответил генерал, но тут же немного сменил тон - А вот родителей его жаль. Отец у него из наших тоже… Хорошо хоть не единственный у них…   Генерал ненадолго замолчал, но потом задал майору совершенно неожиданный для того вопрос: - У тебя-то планы какие на будущее?   Борислав не сразу нашёлся, что ответить. Несмотря на многолетнее знакомство, никогда раньше ни Закревский, ни кто-либо ещё из высокого начальства не задавали ему подобных вопросов. Равно как и в принципе особо не интересовались его личной жизнью. Напрямую, во всяком случае. Можно было бы предположить, что со стороны начальника это был просто психологический ход, чтобы разгрузить подопечного от клубка мыслей. Но майор достаточно хорошо знал людей и понимал, что сейчас генерал интересуется не дежурно. Несколько мгновений он колебался, но всё же ответил: - Да какие планы, товарищ генерал…? Жениться, детей завести… Полковника получить… Ну, с поправкой на «если» … - Давай без «если». С заданием ты справишься, я в этом почти уверен, - генерал перебил, не дав майору закончить, — Семья – дело нужное, тем более тебе уже давно пора. Полковника ты получишь однозначно в случае успеха. Ты и так в майорах засиделся. Должность к званию прилагается соответствующая, кабинетно-бумажная. Будешь гонять чаи и молодых. А там и пенсия через несколько лет. Хотя можно и остаться, если захочешь. В академию поступить на генерала…, - Закревский сделал многозначительную паузу, - Времена интересные настают, майор… Интересные и сложные. Люди нам толковые нужны, а их всё меньше... И «конторе» нужны, и стране в целом. Так что подумай на досуге. - Кабинет, бумаги и чай…, - иронично вздохнул Немиров, - Так себе перспектива. Но буду иметь в виду. — Вот давай. Конечно, в «поле» от тебя проку больше, да и поинтереснее там… И старый добрый принцип «кто пашет, на том и возят» тоже никто не отменял... Но надо и честь знать. Может, мы и бессовестные, но не до такой же степени…   Тем временем машина уже подъехала к управлению. Борислав припарковал авто на стоянке, мужчины вышли и двинулись к зданию. На входе генерал в очередной раз, скорее дежурно, проинструктировал майора: - Сейчас иди пообедай, если голодный, а потом давай к себе и продолжай с документами. Изучай, думай… На пометки обращай внимание, там я тоже добавил кое-что… Да что я тебя учу, в конце концов? – генерал едва усмехнулся, словно пожурив самого себя, - Не курсант поди, знаешь, что делать. Будут вопросы – заходи. И в конце дня документы мне сдай. - Хорошо, - отозвался Борислав.   Генерал поднялся к себе в кабинет, а майор, постояв ещё немного на улице, проследовал в столовую.

***

  После обеда майор вернулся к себе в кабинет и продолжил изучение документации по комплексу, попутно обдумывая разные варианты порядка своих действий. Примерный общий план уже имелся, хотя ввиду обрывочности и скудности информации многие нюансы оставались просто на волю случая. Конечно, подобное было Немирову не в диковинку. В большинстве операций, где ему доводилось принимать участие, «действовать по ситуации» гораздо чаще было правилом, нежели исключением. Но в данной ситуации было слишком много неясностей. Один только фактор нетипичности вероятных противников, наряду с их возможной численностью, создавал огромную вариативность хода операции и разбрасывал шансы на её успех в довольно широком диапазоне. Майор выделял его в числе главных, хотя раньше для него это было вторичным. Не важно, была ли то Азия, Африка или Латинская Америка – там везде были обычные люди. Разных национальностей, менталитетов, конфессий, но, в целом, понятные и предсказуемые. А здесь… «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка…,» - подумалось Бориславу строкой из сказки Пушкина, когда он снова вспомнил погибшего Савельева. Любой другой фактор, такой как, например, наличие либо отсутствие освещения в комплексе, также мог кардинально изменить ход операции. Кроме этого, на план-схемах были указаны лишь основные объекты без какой-либо подробной информации. Также много вопросов вызывали системы охраны отдельных зданий, о которых упоминалось в документации, потому что было совершенно неясно, что они из себя представляли и по какому принципу работали. Всё это могло быть выяснено только опытным путём…   Поразмышляв ещё некоторое время, Борислав пришёл к выводу, что придумать что-то лучше уже существующего плана действий, либо чем-то его существенно дополнить, едва ли возможно. Он собрал со стола все разложенные бумаги и аккуратно сложил их в папку. Затем погасил настольную лампу, оделся, бегло осмотрел кабинет напоследок и, подхватив папку, вышел, закрыв за собой дверь на ключ. Поднявшись в кабинет к генералу, майор дежурно постучался и слегка приоткрыл дверь. Закревский, увидев его, молча сделал рукой пригласительный жест. Майор прошёл внутрь и сел за стол для совещаний. Генерал спросил: - Ну как? Придумал что-нибудь ещё? - Да не особо, если честно. Прикидывал по-всякому, но слишком много неизвестных. В общем, порядок действий остаётся изначальным, согласно приоритетам: вхожу, осматриваюсь, нахожу узел связи на техэтаже главного грузового терминала, между третьим и вторым уровнями. Он же там, если я правильно понял? - Да. Он же будет твоим штабом. Коды доступа у тебя в компьютере записаны. Если что не так – взломщик в помощь. Там же можно организовать точку сбора для выживших. - Хорошо. Дальше выхожу на связь, докладываю, потом начинаю обход объектов, сбор информации и поиск главной цели. Попутно отслеживаю вторичные цели. Корректироваться в деталях уже буду по ходу, от обстановки. - Добро. Всё остальное обсудите на месте с полковником Каратаевым. Это замначальника красноярского управления. Он же ответственный за проведение операции на месте. Все необходимые вводные он уже получил. Вопросы? - Никак нет, товарищ генерал. - Хорошо. Теперь давай мне папку, а сам сходи-ка вон к тому шкафу, - Закревский махнул рукой в дальний угол кабинета, где стоял небольшой деревянный шкаф с резными узорами. – Доставай всё, что там есть, и неси сюда.   Кивнув, майор протянул генералу папку, затем молча встал и подошёл к шкафу. Открыв его, он достал оттуда бутылку коньяка. Там же стояли небольшие бокалы и блюдце с уже нарезанным лимоном. Взяв всё, Борислав вернулся к столу. Поставив на стол выпивку и посуду, он вопросительно взглянул на начальника. Тот, бросив исподлобья суровый взгляд, спросил: - Чего застыл? Садись, наливай. - Не каждый день с большим начальством выпиваю, товарищ генерал…, - смущённо улыбнувшись ответил майор, - Да и вас как-то раньше на службе за этим не замечал… - Редко, но бывает, - парировал генерал, - Случай подходящий. Надо так. Не верю я ни в бога, ни в чёрта, зато в госпожу Удачу – очень даже. Причём с юности ещё. Хотя… Помнится, была такая богиня у древних римлян, Фортуной называлась…, - Закревский усмехнулся, - И даже возлияния в её честь они тоже совершали. Так что в каком-то плане я, наверное, всё-таки тоже верующий. Завтра уже нельзя будет, а сегодня можно. Поэтому давай, не пьянства окаянного ради, как говорится. - Ладно, будь по-вашему, - не спуская улыбку, ответил Борислав. Наполнив бокалы спиртным примерно на четверть, он спросил: - Хватит? - Плесни ещё немного… Ага, вот так. Ну, давай, - Закревский подхватил бокал, - За удачу! Подняв бокалы и чокнувшись, офицеры одним махом выпили коньяк. Генерал подхватил с блюдца дольку лимона и, закусив, сказал: - Всё, теперь езжай домой. Завтра у тебя весь день на отдых, вечером к 18.00 ты здесь. Сбор во внутреннем дворе. Все члены группы уже лично проинструктированы. Ещё один краткий общий инструктаж, проверка багажа и в путь-дорогу. Вопросы, пожелания, предложения? - Нет, товарищ генерал. - Славно. Тогда до завтра. Майор молча кивнул в ответ и, обменявшись с начальником рукопожатиями, удалился.

***

Вернувшись домой, Борислав застал Катерину на месте. За время его отсутствия женщина успела навести в квартире идеальный порядок и приготовить вкусный ужин. В тот момент майор совершенно неожиданно осознал, как сильно ему на самом деле не хватало простого домашнего уюта и теплоты, которые может создать близкий человек. Ему очень не хотелось расстраивать пассию фактом изменившихся обстоятельств, но он прекрасно понимал, что это нужно сделать. За ужином он предельно мягко сообщил ей об этом. На удивление, Катерина отреагировала довольно спокойно и рассудительно заметила, что «раньше начнёте - быстрее закончите». Борислав весьма убедительно вторил ей, хотя и понимал, что всё может случиться не совсем так. Или даже совсем не так. Но никоим образом не давал женщине усомниться в её собственных словах. Оставшийся вечер и половину следующего дня они провели вместе: гуляли по городу, ходили в кафе и много говорили о разном. После обеда Борислав проводил Катерину до дома и отправился к себе. Вернувшись домой, он первым делом достал из ящика стола записку с инструкциями на случай «если», которая предназначалась для Виктора. Дополнив её ещё несколькими пунктами, он запечатал её в конверт и убрал обратно в ящик. После этого он позвонил Виктору и коротко сообщил, что «посылка на месте». В этой кодовой фразе заключался целый перечень действий, который нужно выполнить в случае плохого развития событий. И хотя в «конторе» на этот случай было всё предусмотрено, Борислав с Виктором за много лет совместной службы всё же разработали свой «внутренний регламент» в дополнение к основному.   Проверив ещё кое-какие вещи, майор нырнул в шифоньер и достал оттуда чёрную «полевую» форму спецназа ФСБ, которую он надевал достаточно редко ввиду того, что на заданиях почти всегда приходилось одеваться согласно местной «моде». Дополнив свой наряд таким же чёрным бушлатом, форменной меховой шапкой и берцами, он аккуратно свесил одежду на стуле. Затем Борислав пошёл на кухню, где доел остатки вчерашнего ужина и вымыл посуду. После трапезы он прилёг вздремнуть. Проснувшись через час, майор быстро собрался, ещё раз бегло осмотрел квартиру, перекрыл в санузле воду и проверил сейф, в котором у него хранились охотничье ружьё и наградной пистолет. Щёлкнув рубильник на электрощитке в коридоре, он вышел и запер двери жилища на все замки. Спустившись на лифте в подъезд, Немиров вышел на улицу и пошёл в сторону станции метро.

***

Чуть менее часа спустя майор появился в управлении. Войдя в здание, он направился сквозь него во внутренний двор. Выйдя наружу, он заметил в глубине двора белую грузопассажирскую «Газель» и четверых человек в такой же чёрной форме, как у него. Двое из них просто стояли рядом с машиной, другие двое укладывали внутрь разные ящики, стоявшие штабелем позади неё. Борислав подошёл к мужчинам и поздоровался с каждым. Двое стоявших были офицерами в разных званиях и должностях, но из одного ведомства – инженерно-технической службы. Один из, подполковник, был специалистом по компьютерам, средствам связи и различной электронике, и майор неплохо его знал. Раньше им несколько раз доводилось вместе бывать на заданиях. Второй, майор, был инженером. Его Борислав, как и двоих прапорщиков-техников, грузивших машину, знал похуже, поскольку раньше напрямую с ними не контактировал. Тем не менее, начав с дежурного «как жизнь», он быстро и весьма непринуждённо развил беседу на общие темы. Прапорщики, закончив погрузку, тоже вступили в разговор. Однако, долго говорить им не пришлось, поскольку минут через десять во дворе показался генерал-лейтенант Закревский в сопровождении полковника Коваленко и ещё одного офицера, которого Немиров не знал, хотя сразу понял, кто это. Разглядев на нём по мере приближения капитанские погоны, он окончательно утвердился в своей догадке. Как только троица приблизилась, майор отсалютовал генералу и полковнику, капитан же, козырнув, сам приветственно протянул руку и пробасил: - Здравия желаю. Михаил. - Борислав. Можно просто Слава и на «ты». Рад знакомству. - Хорошо. Взаимно. Майор кивнул в ответ. Пока капитан знакомился с остальными членами группы, Немиров, бегло оценив его, не смог не восхититься про себя. Михаил был под два метра ростом и атлетически сложен. Пепельно-рыжие волосы вкупе с курносым носом и голубыми глазами напомнили Бориславу образы русских богатырей из книг его детства. «Ну, точно…,» - подумалось ему, но развить свою мысль он, как обычно, не успел. - Становись, - негромко скомандовал генерал.   Офицеры тут же выстроились в одну шеренгу. - Приветствую вас ещё раз, товарищи офицеры. Благодарю вас за то, что не отказались от выполнения этого задания. Вы все уже проинформированы об его целях и сути, поэтому буду краток. Ваша группа собрана для оказания всесторонней поддержки майору Немирову, которому в этой операции отведена роль разведчика. Сейчас вы едете в Шереметьево, оттуда ведомственным бортом летите в Красноярск. Там вся группа поступает в распоряжение полковника Каратаева. Он будет возглавлять операцию и докладывать нам об её ходе. Все дальнейшие вводные будете получать непосредственно от него. Подполковник Вязов, - он кивнул головой в сторону одного из старших офицеров в строю, - будет его помощником и заместителем. Силовая поддержка осуществляется отрядами спецназа из Красноярска и Новосибирска. Парни они бравые, дело своё знают. Равно как и вы. Но главное, что от вас требуется – выдержка и готовность к любым нештатным ситуациям. Капитан Поземцев будет с вами в роли проводника и консультанта, и будет оказывать прочую помощь. Все интересующие вопросы сможете задать ему в пути, времени будет достаточно. Всё необходимое у вас с собой, любое дополнительное оборудование получите по запросу на месте. Вопросы? - Никак нет, - отозвался за всех Вязов. - Хорошо. Всё сложили? - Так точно, товарищ генерал. - Славно. Коваленко, проверь всё ещё раз. Как отвезёшь бойцов в аэропорт, машину пригони сюда. Завтра с утра нужна будет. - Понял вас. Всё, хлопцы, - полковник окинул взглядом всю группу, - усаживайтесь.   Немиров тут же деловито шмыгнул на переднее сиденье и приглашающе махнул Поземцеву. Тот подошёл к кабине и уселся рядом. Остальные расселись в салоне позади. Коваленко обошёл машину и открыл задние двери. Пересчитав ящики и убедившись, что всё на месте, он захлопнул двери, проследовал на место водителя и завёл двигатель. Генерал заглянул в машину через полураспахнутую боковую дверь и напутствовал: - Давайте, ребят, удачи вам. Майор, тебе особенно «ни пуха». - К чёрту, - запрокинув голову через плечо отозвался Борислав.   Закревский кивнул и задраил дверь. Машина тут же сорвалась с места и через несколько мгновений исчезла за воротами управления.

***

- Николаич, наболтаешь радио? – спросил Немиров у Коваленко, едва они выехали на улицу. - Угу, - отозвался полковник, нащупывая пальцами кнопки на панели. - Никто не против? – спросил Борислав у сидящих сзади. - Да нет, Слав, нормально, - снова за всех отозвался подполковник Вязов. - Толик, ты на правах старшего за всех решаешь? – усмехнулся Игорь. - Почему бы и да, - иронично ответил Анатолий. В салоне зазвучала музыка и тогда майор негромко обратился к капитану: - Миш, я в курсе всего, но всё же спрошу. Не против? - Нет, спрашивай, - спокойно ответил Поземцев, но Немиров почувствовал, как тот напрягся. - Кто конкретно на вас напал? Там, в комплексе? Про молодцев под два с половиной ростом можешь не говорить, я видел. - Где? – капитан оживился и как будто занервничал. - Геологи красноярские дохлого одного нашли в лесу и нам сюда отправили. Нашим оказался. Но не суть. Кто-то кроме них был ещё? - Да, - сухо отрезал Михаил. - И…?   Поземцев расстегнул бушлат и достал из внутреннего кармана несколько сложенных вчетверо листов бумаги. - На, смотри, - он протянул их майору, - Лёшка Кунгуров покойный рисовал. Знаешь же про него? - Да. Жаль, что так…, - Борислав покачал головой.   Капитан ничего не ответил. Майор развернул листы бумаги, но разглядеть что-то толком было нельзя, потому что на улице уже почти стемнело. - Николаич, есть фонарик у тебя тут? – спросил он у полковника. - Тебе свет нужен? Давай включу. - Да нет. Слабый он здесь. И тебе мешать будет, и я ни хрена не увижу. - Ладно. Бардачок открой, там лежит. - Ага. Борислав открыл бардачок и достал оттуда небольшой фонарик. Щёлкнув выключатель, он протянул его Михаилу: - Подержи-ка.   Капитан принял фонарь, а майор начал внимательно разглядывать рисунки. Содержимое их снова всколыхнуло в нём всё те же эмоции, что и раньше: любопытство, негодование, тревогу и отвращение. На одном из рисунков был изображён громила, похожий на того, в которого превратился Савельев. Одной рукой он сжимал подобие огромного топора, а другой держал за руку кусок человеческого туловища, явно отрубленный наискосок от плеча до нижних рёбер. На теле человека были чётко прорисованы обрывки формы и бронежилета, а на голове - шлем «Сфера-12»*. На другом листе было нарисовано несколько существ, напоминающих гибрид крысы, ящерицы и собаки одновременно, у одного из которых из пасти свисало нечто, похожее на внутренности. На третьем был невнятный силуэт какой-то крылатой твари огромных размеров, волочившей в лапах человека. Ещё в нескольких рисунках художник изобразил боевые сцены с кучей изуродованных тел. На остальных были какие-то строения, различные предметы и непонятные абстрактные образы. Однако, в голове майора все эти рисунки прояснили и дополнили уже знакомую на слух картину одного невероятно жестокого и жуткого побоища. Он нисколько не сомневался в том, что автор этих рисунков видел всё это воочию и мысленно ещё раз посочувствовал ему. «Чему тут удивляться…? Там бы и у меня крыша поехала, наверное…,» - подумал Борислав, представив себя на месте того парня. Пролистав рисунки ещё несколько раз, он молча свернул их и протянул назад Михаилу, но тот покачал головой: - Оставь у себя. Остальным потом покажешь. И начальнику там, на месте, тоже, чтобы бойцов проинструктировал. Мало ли… - Хорошо. А ты Закревскому это не показывал разве? - Нет. Он не спрашивал, а я сам не предлагал. Да и к чему, если и так с моих слов всё запротоколировано? - Вообще, стоило бы… Ну да ладно, и так понятно, что жопа. Да и не ему туда лезть. Ты скажи мне лучше, зверьё вот это… Крысоящеры, или хрен их пойми…, - Борислав нашёл рисунок и ещё раз всмотрелся в него, - Вживую что из себя представляет? - То, что нарисовано, один в один, - буркнул капитан и голос его вдруг стал глухим и отстранённым, и майор прекрасно понимал, почему, - Только ещё мерзостнее и страшнее. Размером они с большую собаку, но пошустрее. Лапы мощные, когти длинные, хватка как у бультерьеров… Подозреваю, что примесь там есть… Была… Не важно. Живучесть обычная, с пары-тройки пуль из автомата падают. Попасть только надо. Визжат как резанные свиньи, по поводу и без… Умом и сообразительностью особо не отличаются. И света яркого боятся, глаза, видимо, чувствительные очень. Они и напали первыми… В темноте, под шум…, - Михаил делал долгие паузы, словно собираясь с мыслями, - Засада там лютая была… Мы когда зашли, то сперва не поняли ни хрена. Светло было, как днём. Как будто небо реальное над головой. Долго всматривались, но так и не «догнали», что это такое. Лампы – не лампы, экраны – не экраны… Ну и пошли вперёд, бодренько так… Километра три прошагали уверенно, никого не встретили. Вообще тишина кругом была, только гудело что-то, механизмы какие-то… Нам бы тогда сообразить… Но нет, все ж герои… Десантура тельники на себе чуть не рвёт, вперёд несётся, ну и мы ж за ними, не отстаём… А тут свет резко - раз! – и потух. Мы за фонари – а темень всё равно, хоть глаз выколи… Через пару минут впереди орать и стрелять начали, ещё немного погодя аварийное освещение включилось – а они, суки, тут как тут уже… Сверху прыгают, из окон, спереди бегут, сзади уже обошли… И свет такой позорный, бляха-муха, как от лампочки-сороковки… Кто впереди шёл - всех ещё по темноте в клочья разорвали… Нас тоже подрали, но мы сориентировались, сгруппировались, отбиваться начали. Даже как будто успешно, потому что «шавки» разбежались, когда их проредили. А потом…, - Поземцев снова сделал длинную паузу, - Потом «быки» эти подошли. Вот они нас на фарш просто к херам перемололи… Пёрли как на буфет. На автоматы вообще клали вприсядку, только под пулемётами и винтовками ложились, и то не сразу. Сами все с «тяжёлым» были. Пулемёты всех калибров, гранатомёты… Поливали прямо на ходу, от бедра. Здоровенные выродки, хоть и медлительные… Я такой херни не видел никогда… Где наши держали позиции – сближались и в рукопашную шли… Рубили… Или вовсе голыми руками рвали…, - голос капитана совсем стих, - И жрали тут же. - Охренеть…, - майора аж передёрнуло. - Да. Я видел, как один такой урод шёл и чью-то руку глодал на ходу, как те же «шавки». А ещё… - Ладно, не продолжай, - Борислав почувствовал разгорающееся внутри пламя гнева и отвращения и не хотел раздувать его. – Насчёт «летунов» что? - Не знаю, не видел. Лёха их видел, и то мельком. Он в другой группе шёл. Говорил, падали прям сверху и волокли. На летучих мышей похожи, только размером с дельтаплан. Немного их было вроде. Одну даже подстрелили, так она, падла, заревела так, что сквозь канонаду слышно было. - Песец… А всего сколько их было? Ну, примерно? - Много. Точно не скажу. «Псов» только моя группа в своём секторе отработала десятка три. Сколько всего было – хрен их знает. «Бычьё» уже не считал, не до того было. - Ну ясно. Ушёл-то как? - Да как… Начали мы отходить… Вернее, бежать уже… Добежали до ЖД-рампы, там «опорник» у нас был организован заранее, и рота обеспечения стояла. Мы к ним, мол, ворота открывайте и валим на хрен отсюда, а у тех ступор – ворота заблокировались, когда свет рубанули. Тут ещё народ подтянулся, кто смог уйти. Человек около ста набралось. Ну и «обозных» столько же. Заняли оборону… Кто-то где-то ещё впереди отстреливался… Но идти на выручку вариантов не было. Да и смысла тоже. Все бы там легли и всё. Да хотя и так почти все легли… Пока с воротами разбирались, «бармалеи» с «АГСами»* подтянулись и всех накрыли. Вернее, даже не «АГСы» это были, а что-то типа того… Тоже автоматические, но мощнее… Короче, все наши рубежи разметали, как бумажные, вместе с припасами, и мужиков почти всех положили в момент… А тут ещё «псарня» уцелевшая набежала… На счастье, у парней из «Вымпела» были с собой «РГ-6»* новые, с гранатами газовыми… Мы ими всё на хрен «застелили». Рампа неширокая, метров двадцать – двадцать пять всего, и стены сплошные вокруг… Так дым такой поднялся, что даже в противогазе продирало до жопы…. «Быки» назад попятились, «шавок» прорвалось с десяток… Отбивались вручную чем придётся, патроны кончились… Сдюжили, но осталось нас на ногах только пятеро. - Да, знаю…, - майор сочувствующе помолчал, - А с воротами как управился? - Ворота приподняли ручным механизмом, вылезли в шлюз, и парень один за нами их закрыл. Ранен он был тяжело, не жилец уже… Дошли до главных ворот. Их мужики из ГРУ заминировали сразу, как вошли. Так, на всякий случай. Дай им бог всем царства небесного…, - капитан перекрестился, - И механизмы, и пульт управления. Как из шлюза в тоннель вышли, так я их и подорвал тут же. - Я понял. Ладно, Миш, пока вопросов больше нет. Нет, есть пара, но уже не к тебе. Ты извини, если что… - Да ладно, нормально, - отмахнулся капитан. «Действительно…,» - подумалось майору, глядя на него, - «Другой бы уже спился к чертям и повесился, а этом бодрячком. Кремень мужик…». Редко кто-то вызывал у Немирова неподдельное восхищение, но у Поземцева это получилось с лихвой. Тогда же майор впервые серьёзно задумался. Ему и раньше доводилось видеть плоды медицинских и биологических экспериментов, в том числе очень грязных с точки зрения биоэтики и этики вообще. Он много читал об экспериментах нацистов и японского «отряда 731» в годы Второй мировой войны. Но те события, несмотря на всю их чудовищность, были для него далёкими и чуждыми. А те вещи, о которых он узнал за последние дни, происходили здесь и сейчас, в его собственной стране. Ввиду специфики своей работы моралистом он, естественно, не был, но даже по его меркам люди, причастные к этому всему, перешли в своей аморальности все допустимые границы.   Тем временем «Газель» подъехала к пропускному пункту аэропорта. После предъявления полковником служебного удостоверения охранник открыл ворота, и машина въехала на территорию. Обогнув терминалы, Коваленко свернул на стоянку самолётов и устремился к одиноко стоявшему в самом дальнем конце АН-26Д. Борислав узнал машину. Борт находился в составе авиации ФСБ, и майору уже случалось летать на нём. Игорь же, остановившись у хвоста самолёта, повернулся к пассажирам и отрапортовал: - Мы на месте, господа.   Группа спешно выгрузилась на улицу. В тот же момент люк грузового отсека самолёта открылся и в проёме показалось несколько человек в лётной форме. Майор узнал в них всех шестерых членов экипажа. Как только люк полностью опустился, мужчины спустились и поприветствовали друг друга. Все они в той или иной мере были знакомы между собой. После коротких расспросов на тему «как дела» экипаж поднялся в кабину, а группа «Во́рона» (этот позывной Немиров чаще всего использовал на заданиях) под руководством техника из самолёта перегрузила оборудование из фургона. После этого Коваленко напутствовал группу своей коронной фразой «не скучайте и не балуйте» и уехал, а сама группа разместилась в салоне самолёта, ожидая разрешение на вылет. Как только оно было получено, борт выкатился на взлётную полосу и через несколько минут взмыл в ночное небо Москвы, взяв курс на восток. Примечания автора: АГС (-17/-30/-40) – серия советских и российских автоматических станковых гранатомётов калибра 30 мм (АГС-40 – 40 мм), состоящих на вооружении советской и российской армии с начала 1970-х годов по настоящее время. Предназначены для уничтожения крупных скоплений живой силы противника. РГ-6 (6Г30) – ручной револьверный гранатомёт калибра 40 мм. Разработан и принят на вооружение в начале 1990-х годов. Применяется против живой силы противника. Используется спецподразделениями Минобороны, ФСБ, Росгвардии (в прошлом - МВД).