Проект "Триумф"

Глава 4. Утро следующего дня выдалось очень пасмурным. Несмотря на темень, Борислав по привычке проснулся рано. Его режим дня, сформированный ещё в школьные годы, и отточенный училищем и долгими годами службы, хорошо делал своё дело. Будильник он заводил скорее дежурно, и, даже если накануне случалось выпивать, то, как и в этот раз, на процесс пробуждения это особо не влияло. Катерина спала рядом, свернувшись калачиком. Мужчина приобнял её и погладил по голове. Женщина что-то промурлыкала сквозь сон и прильнула к нему. Какое-то время он лежал с ней в обнимку и смотрел в окно. На улице понемногу светало, но тучи не расходились. Через какое-то время на стекле появились первые капли дождя. Нечто подобное происходило и в голове майора. Ехать в управление ему не особенно хотелось, но суровый зов служебного долга был неумолим. Повалявшись ещё немного, он встал, надел трико и майку, и пошёл на кухню готовить завтрак. Достав из холодильника продукты, Борислав аккуратно разложил их на столе, и, закрыв кухонную дверь, включил телевизор для фона. Завтрак был типично холостяцкий и состоял из яичницы и наскоро порубленного «летнего» салата. Хотя этим утром майор готовил больше, чем обычно. По телевизору шли утренние новости, которые он слушал вполуха, готовя еду. Террористические атаки на США, очередное военно-политическое обострение на Ближнем Востоке, сбитый украинской ракетой над Чёрным морем пассажирский самолёт… Борислав знал и понимал подноготную всех этих событий, но, даже несмотря на это, мир в его глазах временами выглядел как театр абсурда. Порой ему казалось, что он вообще перестаёт понимать, что происходит. Иногда он задумывался над тем, как живут простые люди, которые не владеют вообще никакой иной информацией кроме той, что им «скармливают» СМИ. В эти моменты у него возникало двоякое чувство. С одной стороны, ему было их жаль, с другой – он им немного завидовал, поскольку был отчасти согласен с тезисом «счастье человека в неведении». Позавтракав и выпив большую кружку крепкого чая с лимоном, майор ушёл в ванную. Приняв все необходимые утренние процедуры, он пошёл в единственную комнату, служившую и гостиной, и спальней. Даже семейным сотрудникам часто приходилось ютиться в однокомнатных квартирах, о холостяках и говорить было нечего. Быстро собравшись, мужчина присел на край кровати и легонько потеребил спящую женщину. Катерина слегка приоткрыла глаза. - Доброе утро, соня, - с улыбкой произнёс Борислав, - Я погнал на работу, а ты спи ещё. На кухне на столе завтрак. Всё, что надо, найдёшь в шкафах. Ключи запасные на комоде. Как поедешь, забери их с собой. Вернусь домой – позвоню. Катерина несколько секунд молча смотрела на него, словно не понимая смысла его слов. Затем, внезапно приободрившись, она деловито ответила: - Так… А если я не хочу уезжать? Может, мне здесь нравится? И вообще… Когда у тебя тут последний раз генеральная уборка была, Слав? - Да не помню, если честно… - Вот-вот... Останусь, наведу порядок, заодно поесть приготовлю. А то знаю я вашу мужскую диету… Ну, если ты не против, конечно. - Не против. - усмехнулся майор, - Хочешь – оставайся. Правда, с развлечениями у меня тут так себе. - Да ты не переживай, я найду, чем себя занять. - Ну хорошо, тогда я побежал. - Беги. И возвращайся поскорее. Борислав молча кивнул, наклонился и поцеловал Катерину. После этого он вышел из комнаты, накинул в коридоре куртку, подхватил сумку и ключи от машины, и ушёл из квартиры. Ехать общественным транспортом ему не хотелось, да и чутьё подсказывало, что машина понадобится. Дойдя до гаража, мужчина открыл ворота и завёл автомобиль. Это была новенькая «Нива-Фора» тёмно-зелёного цвета, с удлинённым кузовом, собранная по спецзаказу ФСБ и имевшая под капотом двухлитровый «опелевский» двигатель на сто пятнадцать сил. Вручал её Бориславу лично директор в качестве награды за успешно проведённую годом ранее операцию. Служебная «восьмёрка», выданная в далёком восемьдесят шестом году, вернулась в ведомственный гараж, а на «ниве» майор уже в инициативном порядке доработал подвеску и поставил «внедорожные» колёса побольше. Опять-таки, в первую очередь, для служебных нужд. Дорога заняла немного времени. По пути, продолжая думать о Катерине и перспективе их отношений, он почувствовал небольшую горечь сожаления о том, что этого не произошло раньше. Однако, тут же вспомнил слова своего покойного наставника о том, что всё приходит тогда, когда нужно и не бывает «рано» или «поздно». Подъехав к управлению, мужчина поставил автомобиль на стоянку и быстрым шагом проследовал в здание. На входе к нему подбежал прапорщик-дежурный, и, отсалютовав, доложил: - Генерал Закревский просил вас зайти к нему, как только появитесь. - Понял, спасибо. Иду, - кивнул майор в ответ. Недоброе предчувствие холодной скользкой тенью мелькнуло в голове Борислава. Но неприятно ему стало не от этого, а от того, что он знал, что подобные предчувствия с вероятностью, близкой к ста процентам, оправдываются. Интуиция подсказывала майору, что ввиду появившихся новых данных назревает аврал. Тем не менее, он уверенно пошёл в сторону кабинета генерала. И, дойдя до места назначения, понял, что не ошибся. *** Генерал находился в своём кабинете и напряжённо о чём-то думал, когда дверной звонок прервал его размышления. - Да, войдите. – скомандовал он глубоким ровным голосом. Дверь кабинета открылась и на пороге показался майор. - Здравия желаю. Разрешите? - Здравствуй. Да, входи. Раздевайся, делай чай-кофе, и подходи сюда. Есть информация. Много. Майор молча кивнул, снял верхнюю одежду и повесил её на вешалку. Затем подошёл к высокой тумбе, выполнявшей функцию буфета, сделал себе крепкий кофе и подошёл к рабочему столу генерала. Тот, не дожидаясь, пока Борислав усядется, начал: - В общем, слушай. Звонили из лаборатории, готов результат экспертизы по нашему «товарищу». Не стал расспрашивать заведующего по телефону, но он чётко дал понять, что любопытного там много. За документами нужно будет съездить. Ты на машине? - Да. - Хорошо. Дальше. Пришли спутниковые снимки от военных. На них ничего нет. Видимо, воздух из комплекса успевает полностью остыть до выхода на поверхность. Либо, его там вообще нет. В любом случае, температурных искажений нигде не видно. - И как тогда…? - Будем искать. Других вариантов нет. И ещё новость. Со вчерашнего вечера не выходит на связь группа геологоразведки. Та самая, что нашла тело. К ним был прикомандирован оперативник из Красноярского управления, для наблюдения за обстановкой и обеспечения прямой связи с нами. Кроме этого, по линии Енисейского РОВД прошла информация, что в квадрате поисков пропала группа охотников вместе с местным егерем. Уехали ещё в тот вторник и до сих пор не вернулись. Скорее всего, как-то связано с геологами. На 9.00 назначено экстренное совещание с директором и высшим руководством. Скорее всего, начать операцию придётся досрочно, поэтому будь готов. Красноярский ЦСН уже готовит отряды, ты с группой вылетаешь в самое ближайшее время. Точнее скажу позже. - Зашибись…, - недовольно процедил Борислав, в какой-то момент потеряв привычное самообладание, но тут же осёкся и виновато посмотрел на генерала. Тот, в свою очередь, сначала взглянул на него в ответ с укоризной, но очень быстро сменил её на сочувствие. Немного помолчав, он как-то почти по-отечески добавил: - Я знаю, что ты чувствуешь. И знаю, почему. И мне всё это нравится не больше, чем тебе или твоей даме сердца. Но ничего не попишешь, служба такая. Майор вопросительно посмотрел на генерала, хотя прекрасно понимал, что смысла спрашивать, откуда тот обо всём знает, попросту нет. Специфика службы в органах госбезопасности, особенно на высших должностях, по умолчанию предполагала полное владение информацией обо всех сотрудниках, по меньшей мере, своего управления. В том числе, обо всех подробностях их личной жизни. Невзирая на то, нравился последним сей факт или нет. - Смотри, - продолжил генерал, - сейчас, пока будет идти совещание, сходи к Коваленко. Он должен быть у себя в кабинете. Займитесь подбором и подгонкой снаряжения. Нужно всё успеть. Как закончишь – возвращайся, поедем в лабораторию. - Понял, - сухо ответил Борислав. Допив несколькими мощными глотками горячий кофе, он встал из-за стола, прошёл к буфету, небрежно поставил на него пустую кружку, и, подхватив с вешалки куртку, удалился. Спустившись на два этажа и пройдя в другое крыло здания, он дошёл до нужной двери и постучал в неё. - Да? – послышалось из кабинета. Дверь приоткрылась и в проёме показался майор, молча кивнув головой. Полковник сделал пригласительный жест рукой и Борислав вошёл в кабинет. - Привет. - Здоров. За снарягой? - Да. - Пошли. Мужчины обменялись рукопожатиям и покинули кабинет. Проделав привычный путь до склада в подвале, они вошли внутрь. Полковник запер дверь, открыл один из сейфов и достал уже знакомый ящик. Положив его на стол, он открыл один из шкафов, стоявших рядом, и достал из него несколько свёртков. — Вот, смотри, что мои кулибины наваяли, - заговорил он, раскладывая свёртки на столе. – Разгрузка строго под комбез, все секции съёмные и взаимозаменяемые, можно комбинировать как душе угодно. Поясной подсумок из двух отделов, на два магазина каждый. Можно расцепить и носить на поясе с обеих сторон, или подвесить на грудь. Будет поудобнее, но похуже с маскировкой. Рюкзак взяли импортный, туристический, только перешили его слегка и перекрасили. Выкрашено всё под город, краска - «хамелеон», но нового типа, не термический. Просто меняет оттенок в зависимости от освещённости. – Полковник поднял жилет и поднёс его почти вплотную к лампе, отчего тот мгновенно побледнел – Видал? Хорошая штука. Конечно, с «оптикой» на твоём комбезе рядом не валялась, но лучше, чем ничего. У «заклятых друзей» подсмотрели недавно. Вернее, не мы подсмотрели, а… Короче, два года назад сербский спецназ помножил на ноль одну албанскую группировку вместе с несколькими НАТОвскими инструкторами. Один из них вообще был из MI-6*. И одет был этот «мишка» в форму интересной такой раскраски… В общем, любезно передали её нам для изучения. Что и было сделано. Давай, раздевайся вон там, на скамейке, и надевай костюм. Сейчас сразу подгоним всё. Заодно примеришь. Борислав послушно прошёл к скамье, стоявшей немного поодаль, и разделся до трусов. Сложив аккуратно вещи, он подошёл к столу и достал из ящика комбинезон. Развернув его на столе, майор снова его осмотрел. Первое восхищение изделием уже прошло, но он по-прежнему смотрел на него с каким-то благоговейным трепетом. Мужчина взял его в руки, осторожно расстегнул двойную застёжку-молнию и принялся надевать. Полковник тем временем молча наблюдал за ним. Надев костюм, Борислав понял, что тот сидит на нём достаточно свободно, и местами даже слишком. Сделав несколько интенсивных движений руками, ногами и корпусом, он недоверчиво взглянул на Коваленко и спросил: — Это так и задумано? - Ага. Фокус хочешь? Поворачивайся спиной. Только штаны снимать не надо, - ехидно усмехнулся полковник. Майор хмыкнул и развернулся. Коваленко достал из ящика выпукло-вогнутый прямоугольный предмет из металла и пластика, отдалённо напоминающий противопехотную мину МОН-50, но большего размера, со срезанными углами и большей кривизной изгиба у краёв. При этом вогнутая сторона предмета в вертикальной плоскости была слегка выпуклой. - Батарея? – спросил Борислав, хотя уже почти наверняка знал ответ. - Она самая, – ответил Игорь. Он подошёл, приложил батарею к пояснице майора и резко нажал на неё. Послышалось несколько почти синхронных щелчков. В тот же момент Борислав почувствовал, как комбинезон буквально сжимается и прилипает к телу. Сразу после этого он почувствовал тепло и покалывание по коже и в мышцах. От неожиданности он невольно резюмировал: - Ну, ни хрена себе, техника дошла… - Ещё как. - ответил полковник, - На покалывание не обращай внимания, идёт синхронизация с твоими нервными импульсами. Пару минут займёт от силы. Если подвигаешься, будет чуть быстрее. Майор несколько раз неспешно обошёл стол, подвигав в разные стороны корпусом и помахав руками. Покалывание в самом деле прекратилось. - Порядок, - отрапортовал он. - Хорошо. Сбрую надевай. Борислав поочерёдно взял со стола и надел разгрузочный жилет и рюкзак. За несколько минут они вместе с Игорем отрегулировали все ремни и застёжки. Когда с подгонкой было закончено, полковник спросил: - Секции так оставляешь? - Да. Если понадобится, потом поменяю. - Ладно. Если что, у тебя в рюкзаке под лишние специально отсек сделан внизу. Из инструмента и допвооружения что берёшь? Давай составим список, потом я сам лично всё соберу. — Значит, по инструменту: мультитул и плазморез однозначно. Набор отмычек вместе с электронным взломщиком тоже. Из оружия - «Гюрза»* с глушителем, боекомплект стандартный. Нож возьму свой. Удавку давай на всякий случай. Ещё нужна какая-нибудь отрава посильнее, VX или VR…* - Тараканов травить собрался? – усмехнулся полковник. - Ага… Видел бы ты таракана... Григорьич фотки не показывал? - Нет, хотя любопытно было бы взглянуть. - Ну, может, ещё увидишь. Так что, даёшь? - Даю, конечно. Сколько надо? - Да знать бы… Много всё равно не утяну, но пара твоих «термосов» лишней не будет. Чую прям, что пригодятся. - Добро. Что ещё? - Медицина. Аптечки 1М и 3ВС, по одной, плюс пару ИПП дополнительно и набор «упырей» обязательно. Коваленко понимающе кивнул, затем достал небольшой блокнот и всё записал. «Термосом» с лёгкой руки майора была названа компактная химическая бомба, визуально напоминающая обыкновенный походный литровый термос в металлическом корпусе. Как и многие другие специзделия, собрана она была под руководством полковника. А «упырём» в обиходе сотрудников уже достаточно давно назывался специальный препарат, содержащий анаболики, сильнодействующие стимуляторы и некоторые другие компоненты. Создан он был для того, чтобы буквально вытащить человека с того света и позволить ему выполнить боевую (или иную) задачу даже в случае тяжёлого ранения или сильной кровопотери. Однако, применяли его только в самых крайних случаях, поскольку он обладал целым рядом негативных пост-эффектов, особенно сильно воздействуя на нервную систему и в некоторых случаях вызывая необратимые изменения в психике. Даже подготовленный человек по окончанию действия «зелья» мог впасть в кому и восстанавливаться не один месяц, неподготовленный же мог просто умереть. Именно поэтому популярностью среди сотрудников препарат не пользовался и получил столь презрительное название, хотя порой был незаменим. - Что-то надо ещё? – спросил полковник, застыв с блокнотом в руке. - Заряд бы ядерный… Маломощный, типа тактического для ОТРК*. И маленький, чтоб в рюкзаке можно было унести. Есть что-то такое? – шутливо спросил майор. — Вот чего нет – того нет, - Коваленко изобразил грустный пафос. - Эх… Ну и ладно. Пошёл я тогда. - Давай. Как всё соберу – баул твой упакую. До той поры думай, может вспомнишь чего. Часа три у тебя есть, пока я за медициной и «химией» на склад езжу. - Да обдумался уже… Всего всё равно не предусмотришь, тем более, если толком не знаешь, чего ждать. - Твоя правда. Но всё же. - Ладно. Как его снять? - спросил майор, указывая на комбинезон. - А вот, смотри…, - полковник подошёл и указал на замки на батарее, - Отстёгиваешь батарею, и он сам «расслабляется». Пробуй. Только придерживай. Борислав кивнул и, повозившись немного с замками, отомкнул батарею. Комбинезон тут же «ослаб». Майор быстро переоделся и аккуратно сложил обмундирование. - Ну всё, тогда не прощаемся пока, - сказал он полковнику, зашагав к выходу. - Хорошо. Если что – забегай. Не найдёшь на месте – звони на сотовый. Майор кивнул. Сотовая связь была обязательна для большинства сотрудников, однако пользоваться ею дозволялось только вне управления. Впрочем, по вполне понятным причинам. Поднявшись из подвала, Борислав пошёл к себе в кабинет. Чтобы не терять время попусту, он решил начать ознакомление с документами. Достав из сейфа папку, он уселся в кресло в углу и начал внимательно изучать бумаги. Информация была весьма скудная и обрывочная. В основном это были план-схемы отдельных административных и производственных строений, обозначенные аббревиатурами без расшифровок. Некоторые из них были дополнены списками работающего там персонала. Количество фамилий в них было не очень большим, и майор понял, что списки эти далеко не полные. «Руководители…,» - подумалось ему. На некоторых бумагах были заметки, написанные от руки, но каких-либо пояснений к ним не было, поэтому смысл их оставался неясен. Одна из надписей сильнее прочих бросилась ему в глаза и тут же въелась в память. На план-схеме здания под названием «ОКБКиР» в самом низу листа было несколько трудноразличимых каракулей, сделанных явно в спешке, однако одно слово было написано очень чётко: «КАРАКУРТ». Интуиция тут же подсказала Бориславу, что это было кодовое название какого-то проекта и сразу всколыхнула в нём волну неподдельного интереса. Кроме этого, много записей было на план-схемах строений, подписанных как «ОКБЭВ» и «НИИБТиГИ». Последняя особенно изобиловала непонятным набором слов и сокращений: «ЭВО-I», «ЭВО-VI», «Мета», «Ипсилон» и целый ряд других. Всё это, наряду с «каракуртом», были названия каких-то проектов. «Чьих будешь…?» - мысленно задал майор риторический вопрос, вспомнив найденного мутанта. Едва возникшую мысль резко оборвал телефонный звонок. Мужчина отложил документы, подошёл к столу и поднял трубку: - Майор Немиров. - Закревский. Готов ехать? - Да, товарищ генерал. - Хорошо. Иди готовь машину, я выхожу. - Понял, иду. *** Выйдя из здания управления, майор завёл машину и подогнал её ко входу. Генерал вышел через пару минут, неся в руках небольшой кейс. Едва усевшись в салон, он сходу выдал: - Решено. Ты с рабочей группой вылетаешь завтра ночью, к утру будете в Красноярске. Курировать дальнейший ход операции будет сам глава краевого управления. Все инструкции он уже получил. - Понял, - ответил майор, трогаясь, - Разрешите несколько вопросов? - Да, говори. - Что означают аббревиатуры «ОКБКиР», «ОКБЭВ» и «НИИБТиГИ»? Ну, с ОКБ и НИИ понятно… А остальное? - КиР – кибернетика и робототехника, ЭВ – экспериментальные вооружения, БТиГИ – биотехнологии и генная инженерия. Собственно, они как раз твои главные цели. Именно там велись самые значимые работы и исследования. В общем-то, вся эта информация есть в твоём компьютере на «броне». Там у тебя отмечены все важные для посещения объекты в порядке приоритета. - Ясно. А заметки от руки – это названия проектов? - Да. Сделаны были генералом Вахрушевым буквально накануне его смерти. Это один из тех, кто имел прямое отношение к этому всему. Более подробной информации нет. - Я понял. Остаток пути мужчины ехали молча. Вся дорога от управления до медицинской лаборатории ГУ ФСБ заняла не больше десяти минут. Лаборатория находилась при НИИ имени М. Ф. Владимирского, на цокольном этаже одного из корпусов, имела отдельный подъездной путь с заездом внутрь и, разумеется, была закрыта для посторонних. Подъехав к проходной, майор открыл окно автомобиля и показал охраннику служебное удостоверение и пропуск. Молча кивнув, охранник открыл шлагбаум, и «Нива» Борислава въехала на территорию. Добравшись до нужного корпуса, майор припарковал машину и затем вместе с генералом проследовал внутрь здания. Спустившись по лестнице на цокольный этаж, мужчины оказались в довольно тёмном, но просторном коридоре. Свет горел только в дежурных лампах, висящих высоко под потолком. Они двинулись по нему и прошли несколько десятков метров, покуда на их пути не возникли закрытые металлические двери. Генерал позвонил в дверной звонок. Через некоторое время за дверями послышались неторопливые шаги и чей-то голос надменным тоном спросил: - Кто? - Генерал-полковник Закревский. Через мгновение дверной замок глухо щёлкнул и одна из дверей неспешно распахнулась. В проёме стоял сухопарый старик небольшого роста, одетый в белый халат. Густые усы и зачёсанные назад длинные седые волосы вкупе с некоторыми чертами лица придавали ему почти портретное сходство с Альбертом Эйнштейном. Увидев генерала, он тотчас расплылся в мягкой улыбке: - Ну, здравствуй, Леонид Григорьевич! Сколько лет, сколько зим! - Здравствуй-здравствуй, Доминик Павлович! Да, давненько не виделись… По телефону всё… Знакомьтесь. Майор, это профессор Шульгин, наш завлабораторией. Доминик Павлович, это наш сотрудник, майор Немиров. - Приятно познакомиться, - майор протянул руку для рукопожатия. - Взаимно, молодой человек, - профессор улыбнулся и пожал ему руку, - Как вас зовут? - Борислав. - Прекрасно! Проходите, пожалуйста. Мужчины вошли внутрь. После полутьмы коридора яркий свет люминесцентных ламп в лаборатории больно ударил им в глаза. Бориславу никогда раньше не приходилось лично бывать здесь. О профессоре он слышал, но до сей поры ни разу с ним не пересекался. Тот же, заперев дверь на замок, пригласил их молчаливым жестом за собой, махнув в сторону двери кабинета, которая была в нескольких метрах от главной двери. Войдя в кабинет, профессор уселся в кресло за свой рабочий стол, офицеры расположились на небольшом диване напротив. Генерал спросил: - Ну, что там? - Вы знаете…, - профессор заговорил очень возбуждённо, - я даже не знаю, с чего начать. Это поразительно! Ну, то есть… Даже, я бы сказал, в высшей степени замечательно! Мы, безусловно, держим руку на пульсе последних веяний науки, но ни я, ни мои коллеги ничего подобного ранее не встречали. Попадались, конечно, интересные экземпляры, но этот… Просто поразительно! До меня доходили разные слухи, но вы же понимаете, что я, как человек науки, большой скептик… Но здесь… - Доминик Павлович…, - генерал сухо усмехнулся, - я понимаю твой восторг, но давай ближе к делу. - Ах да…, - профессор мгновенно собрался и посерьёзнел, - Так вот. Мы провели генетическую экспертизу. Этот человек – наш бывший сотрудник, Александр Михайлович Савельев. - Сашка… Эх…, - генерал глубоко вздохнул. - Знали его? – спросил майор. - Да. Толковый мужик был, работали с ним в молодости. Был одним из внештатных «там»…, - генерал махнул головой куда-то в сторону, глядя в лицо майору, хотя тот сразу понял, о чём речь, - Помоложе меня только… Что ещё? - Ну, на детальное исследование времени у нас не было, там нужны месяцы…, - продолжил профессор после небольшой паузы, - Даже с нашим оборудованием. Могу только сказать, что предварительный анализ показал в геноме наличие генов нескольких существ, не принадлежащих к виду Homo Sapiens. - Я хоть и не особо в этом силён, но заметно и так, – съязвил генерал, но тут же осторожно переспросил, - А вообще... Как такое возможно? - Хотел бы и я знать…, - ответил учёный, - Теоретически, подобного можно добиться, например, с помощью реовирусного воздействия. Плюс новые методы в генной инженерии… Но я не представляю объём работ и того гения, который это создал. Да-да, не побоюсь этого слова – гений. Или гении. Хотя, с точки зрения биоэтики это, несомненно, возмутительно. Но оставим вопросы морали. Подойди сюда, Леонид Григорьевич, покажу, чтобы было понятнее, - он немного развернул экран монитора компьютера так, чтобы было видно. Генерал подошёл к его столу и всмотрелся в экран. Профессор взялся за мышь и заговорил лекторским тоном: - Видишь вот это? Это нормальная человеческая ДНК. В ней чуть больше трёх миллиардов нуклеотидов. Вот это - ДНК Савельева. Здесь их почти на двести миллионов больше. Кроме этого, некоторые фрагменты заменены. Анализатор выявил совпадения с фрагментами ДНК приматов и рептилий. Есть фрагменты, которые не поддаются идентификации. Всё это, естественно, выражено в анатомических изменениях, причём на всех уровнях. - Конкретнее? - Массогабаритные параметры. Первое и главное. Кожа гораздо толще, чем у обычного человека. При этом не менее эластична, несмотря на обилие в слоях рогового вещества. Напоминает крокодилью. Мы даже не сразу смогли вскрыть его обычным инструментом, пришлось одалживать у зоотехников. Мышечные волокна гораздо плотнее и жёстче, больше похожи по структуре на таковые у приматов, шимпанзе или горилл. В клетках больше митохондрий… - Извините, Доминик Павлович, а нельзя это посмотреть вживую? – спросил Борислав. - Отчего же? Можно, конечно. Весьма ценю ваше любопытство, молодой человек. Идёмте, господа, покажу всё наглядно. Только оставьте, пожалуйста, вещи и верхнюю одежду здесь и наденьте халаты. Генерал и майор послушно выполнили просьбу. Затем мужчины вышли в коридор и, пройдя мимо нескольких похожих кабинетов, вошли в одно из помещений за широкой двустворчатой дверью. Войдя в двери, они очутились на неширокой, но достаточно высокой рампе. Ниже неё простирался весьма объёмный зал, буквально нашпигованный всевозможным оборудованием, предназначенным для самых современных медицинских и биологических исследований. Борислав, всегда интересовавшийся наукой, невольно остановился и, окинув зал взглядом, тихо присвистнул. Все те лаборатории, что ему доводилось видеть раньше, были детскими комнатами по сравнению с этой. Хотя майору и была знакома большая часть находившейся там аппаратуры, о предназначении некоторых приборов он мог лишь догадываться. В лаборатории было довольно оживлённо, Борислав насчитал там ещё семерых сотрудников, работавших на разных участках. Пока он осматривал зал, генерал и профессор уже спустились с рампы и скрылись в рядах высоких стеллажей и аппаратных блоков. Заметив это, майор быстрым шагом припустил за ними вдогонку. Догнал их он уже на подходе к небольшой камере с тёмными стёклами в правой части зала. Генерал обернулся и спросил: - Засмотрелся что ли? Борислав виновато молча кивнул головой. Закревский усмехнулся: - Ладно, как вернёшься – сходишь на экскурсию. Думаю, Доминик Павлович против не будет. - Нет, конечно, - отозвался профессор, - приходите, буду рад. Смотрите, здесь холодильная камера. Там наш товарищ. Температура внутри около нуля, но вы люди закалённые, так что замёрзнуть не успеете. Опасных патогенов при трупе не обнаружено, поэтому скафандры можно не надевать. Генерал кивнул головой и все трое вошли в холодильник. Внутри стояло несколько столов, но занят был только один. Майор узнал знакомый по фотографиям силуэт. Лежавший на столе труп казался ещё больше, чем был на фото. Он был накрыт двумя белыми простынями, поскольку размеров одной явно не хватало, чтобы скрыть его целиком. Учёный подошёл к столу и откинул верхнюю простыню. Тело было в точности как на снимках, с той лишь разницей, что теперь оно приняло более «умиротворённую» позу. Кроме этого, его левая нога, грудная клетка и часть шеи были вскрыты. Шульгин заговорил: — Вот то, о чём я говорил, - он указал на вскрытое бедро, - Отсюда мы достали одну из пуль, здесь же взяли пробы анализов. - Что по баллистике, кстати? – спросил генерал. - Все пули калибра 12,7 миллиметра. Выпущены из пулемёта ДШК*. Вот они, все здесь, - профессор указал на ванночку, в которой лежало восемь крупных пуль со следами запёкшейся крови. - Так… А причина смерти? - Кровопотеря. Обширные внешние и внутренние кровоизлияния. Вот, смотрите, - учёный надел медицинские перчатки и принялся указывать, - Пробиты ярёмная вена и бедренная артерия, задето сердце и повреждён ряд жизненно важных органов. Сердце огромное по сравнению с нашим. Но интересно другое. Даже без учёта смертельных априори ранений органов, при таких повреждениях кровь вытекает за считанные минуты. Однако, судя по анализам, Александр был жив примерно в течение получаса после получения ран. А следы заживления вообще говорят о том, что ранам двое-трое суток. - То есть…? - То есть у него была поистине чудовищная регенеративная способность. И прочие физиологические параметры не в пример нашим. Скажу больше: я не знаю ни одного существа на Земле, способного восстанавливаться так быстро. Вероятнее всего, причина кроется, в том числе, вот в этом…, - профессор наклонился и извлёк с нижней полки стола большую стеклянную колбу, - Видите? Офицеры внимательно посмотрели на содержимое колбы. Внутри неё плавал препарированный мозг. Только сейчас майор заметил, что череп трупа тоже был вскрыт с затылочной стороны. Внешне мозг мало отличался от обычного человеческого. Но внутренний его срез вызывал вопросы, хотя ни майор, ни генерал не могли сходу определить, что именно необычного в нём было. - Не пойму я, Палыч…, - сконфуженно заговорил генерал, - Вроде всё то же, а вроде и нет… Говори уже, не тяни. - Гипофиз и гипоталамус. Увидели? Они огромные. То есть… - Гормоны? – перебил его генерал. - Именно так. В невероятном количестве. - Ясно. И что мы имеем в сухом остатке? - Не знаю, Леонид Григорьевич… Скажу только, что с живучестью у нашего товарища было всё хорошо. И те, кто его таким сделали, выполнили свою работу на «отлично». Мы продолжим изучение и, думаю, найдём ещё много интересного. Пока можете забрать папку с отчётом, там детально изложена вся текущая информация. - Хорошо. Проводишь нас? - Да, конечно. Мужчины вышли из главного зала лаборатории, вошли снова в кабинет заведующего и переоделись. Забрав папку с отчётом, генерал спрятал её в своём кейсе. Всё это время Борислав обдумывал увиденное и услышанное, но напоследок всё же спросил профессора: - Скажите, а если встретиться с чем-то подобным? Например, в бою? Как, по-вашему, куда его лучше бить? Шульгин очень серьёзно посмотрел на майора и ответил: - Не хотел бы я, молодой человек, встречаться с подобным при таких условиях… Но, если всё же придётся – только в голову и никуда кроме. Примечания автора: MI-6 – служба внешней разведки Великобритании. «Гюрза» - российский самозарядный пистолет повышенной мощности, разработанный для силовых подразделений специального назначения конструкторами ЦНИИточмаш П.И. Сердюковым и И.В. Беляевым под патрон повышенной эффективности 9×21 мм в 1995 году. VX – боевое отравляющее вещество нервно-паралитического действия, разработанное в 1955 году в Великобритании. VR – его аналог, разработанный в начале 1970-х годов непосредственно в СССР. ОТРК – оперативно-тактический ракетный комплекс. Вид вооружений в составе ракетных войск и артиллерии, предназначенный для поражения противника на дальностях до 500 км. В СССР был представлен такими системами, как «Луна», «Точка-У», «Ока» и пр. В современной России – комплексом «Искандер». ДШК – советский крупнокалиберный пулемёт системы Дегтярёва - Шпагина образца 1938 года, калибра 12,7 миллиметра.