Алко-Нарния

      — Так, ещё раз, — говорит чу-уточку пьяным тоном самый старший из компании, и странно моргает вот прям всем лицом, а не просто ресничками, как все нормальные боги. Чонгук списывает этот мырг на синеволосого мешалу, который уже третий час у барной стойки демонстрационного зала в виноградных поместьях барыжит Нептун знает что. Во всяком случае, пить то, что он ему предложил, Чонгук под шумок даже нюхать отказался. У него и так проблем выше радуги. — То есть, ты просрал сессию в агропромсельхозтехникуме, тебя выперли, но ты умудрился уболтать декана и тебя с мясоедческого перевели в вино-водочный?       — Ну! — подтверждает Чонгук, уже в четвёртый раз. Не то, чтобы он не любил алкоголь (ещё как любил, из-за этого и сессия вылетела русалке под хвост, но не выращивать же, а пить!) А судя по четвёртому кругу допроса, основания не доверять этому этиловому царству у него очень даже обоснованные. Эти ж выпивохи даже не помнят, про что был первый круг!       — И дали тот добитый остров, который швартовался к нам полчаса, как бухой матрос к портовой шлюхе? — волосы этого, который вопрос задал, нежно зеленеют абсентовым оттенком.       — Ну!       — Для дипломного проекта, для которого ты должен был вырастить новую породу земляных орехов с привкусом оленины, после которого декан пообещал тебя вернуть на мясоедческий?       — Ну!       — А выросла свёкла?       Чонгук при упоминании свёклы только вздыхает так тяжело, что волосы приподнимаются даже у синеволосого мешалы на другом конце зала.       — А почему его к нам пришвартовали, напомните мне кто-нибудь? — спрашивает рыжий как обезьянье плечо, худой подвижный чувак, от которого отчётливо несёт дрожжами и мёдом.       — Так вам же сахар везде нужен… а свёклу, кроме как в сахар, больше и некуда, — растерянно разводит руками Чонгук.       — Ну почему, можно было тебя ещё на север отправить, — очень задумчиво говорит ещё один, розововолосый. Хоть ты с острова свались, но на него глядя, Чонгук думает исключительно о зефире, а не об алкоголе. — Там, говорят, со свёклой такие вещи делают — нам до их извращений ещё пять тысяч лет эволюционировать. Вы про борщ слышали?       — Тьфу на тебя, маньяк, — ругается Намджун, белобрысый, как выдохшееся шампанское. Он пока единственный, кого Чонгук вообще по имени запомнил, хотя бы потому, что занимается всем финансовым обеспечением его проекта. И кого он пока только и видел трезвым. — То есть, с вино-водочного тебя тоже выперли, но пообещали восстановить при условии, если ты из свёклы вырастишь хоть что-нибудь приличное с градусом?       — Ну! — убито кивает Чонгук и смотрит на компанию старших богов очень проникновенным взглядом. — Дя-аденьки, не гоните меня! Я вам ещё… то есть, моя свёкла вам ещё пригодится!       Шестеро богов переводят взгляды за широкую открытую арку. За ней, недалеко от края изящного острова розововолосого бога торчит непонятый ком земли, который даже на приколе шатается, как обожравшаяся пьяных вишен галка на ветке в штормовой день. Кособокий домик торчит аккурат в центре непонятного кома, поля вокруг все в жёлтой пожухлой ботве, а на краю скопилась огромная гора холщовых мешков с сахаром. Машина, больше похожая на оттюнингованый маньяками стимпанка трактор, подбирает с грядок остатки свёклы и лениво выплёвывает с другого конца холщовые мешочки.       — А он к нам пиздец круто впишется, — говорит абсентововолосый, втихую меня намешанное синеволосым пойло на бурбон. — Ну чё малой, готовься. Будем тебя учить тонкостям выращивания градусов…