Рожденный в земле

      Я был обычным человеком - родился здоровым мальчиком, рос задиристым ребенком, прогуливал школу с четкими пацанами, страдал от неразделенной подростковой любви, наслаждался студенческой жизнью, упорно работал в небольшой кампании, женился.       На этом моменте моя история и закончилась. Нет-нет - с женой мне откровенно повезло, мозги не кушала, была хороша собой, вкусно готовила и бережно относилась к деньгам. Идеал, а не женщина. Просто, больше мне нечего рассказать, даже то, как я умер, если умер вообще - для меня загадка. Как будто отрезали ленту моей жизни на этом моменте.       Собственно, даже то, где я сейчас нахожусь для меня тайна. Я не могу двигаться, дышать, слышу лишь отдаленные звуки - иногда даже различаю что-то очень похожее на человеческую речь. Правда язык мне незнаком, что не может не печалить. Еще я ощущаю себя будто в теплой ванне, но опять-таки смутно, притупленно - будто залез в нее в одежде.       Спустя какое-то время, часов по понятным причинам в наличии не было, на меня начало давить мое окружение. Сначала довольно редко и слабо, затем все чаще, пока наконец меня не стало теснить с такой силой, что я прямо-таки кожей почувствовал свое движение.       Странно это. В смысле, разве я не должен чувствовать страх? Тревогу? В конце концов, любой здравомыслящий человек уже бился бы в истерике. Но не я. Почему?       От тяжелых дум меня буквально оторвало чувство холодно на макушке. Не легкий морозец, и даже не сильный хлад - нет. Это были настолько низкие температуры, что они даже обжигали. Не успел я привыкнуть к такому, как все больше и больше поверхности головы стало окунаться в этот мороз, пока, в какой-то момент, меня не обдало морозом всего.       Даже этого было мало - в момент моего первого вздоха по горлу, прямиком к легким, отправился все тот же обжигающе холодный воздух. Заорав от боли, я пытался понять, что со мной происходит. В какой-то момент меня начали обтирать теплой, но ужасно шершавой на ощупь тряпкой. В этот момент я таки не выдержал и потерял сознание.       В семье главы клана Рикудзё царил праздник. Наконец, спустя три года брака Ками сжалились над уже немолодой парой и подарили им наследника. Того, кто в какой-то момент сможет унаследовать род Рикудзё и вести его в светлое будущее.       - Мамору, посмотри на него - устало, даже где-то вымученно улыбнулась женщина, чьи русые волосы мокрым покрывалом распластались на подушке. К ее груди был прижат новорождённый. Окутанный в мягкую пеленку, он тихо сопел и не обращал внимания на окружающий мир.       - Такой... Крохотный - не в силах выразить в словах свои чувства пробормотал мужчина, на коричневых висках которого вовсю блестела седина. Аккуратно подойдя к своей жене, он мягко положил свою мозолистую ладонь на голову ребенка - смотри, его голова едва ли с мою ладонь - на его устах заиграла широкая улыбка.       - Не забывай, что в тебе два метра росту - чуть искренней улыбнулась она и мягко оттолкнула руку мужчины - аккуратней, раздавишь ведь от счастья.       - И вправду - хмыкнул здоровяк себе под нос, после чего потер переносицу костяшкой указательного пальца - отдыхай, ирьенины за дверью, в случае чего сразу зови их, а мне пора.       - Даже в такой день ты не можешь провести больше времени со своей семьей - нахмурилась женщина, после чего вздохнула и спокойней продолжила - иди, советники уже заждались.       - Ханна... - Еще раз потерев переносицу он просто покачал головой и пошел к двери. Остановившись возле нее, он, не оборачиваясь, спросил - ты ведь знаешь, что я люблю тебя?       - Знаю - тихо донеслось ему в спину, после чего мужчина вышел из комнаты - знаю, но не вижу, Мамору...       - Как прошли роды, юный Глава? - стоило новоиспеченному отцу войти в широкую комнату, освещение которой обеспечивали широкие окна на стенах, вид из которых открывался на окружающий здание лес, как его встретил вопрос от высокого старца, чьи длинные седые волосы были собраны в высокий хвост.       - Благополучно, Великий старейшина, Ханна родила здорового мальчика - чуть скривив губы, что было едва заметно из-за густой бороды, мужчина ответил своему отцу - на чем мы остановились?       - Курама - буркнул седеющий мужчина по левую сторону от Великого старейшины.       - Точно, благодарю, Курахито-доно - кивнув мужчине, глава клана в очередной раз потер переносицу и оглядел уже давно опостылевший зал собраний.       Никаких украшений, по сути пустая комната в центре которого стоял широкий стол, за которым и сидели высшие чины клана. Во главе два стула, один для нынешнего главы клана, другой для прошлого, если таковой доживал до столь почтенных лет, не умерев в очередной крупной стычке. По левую сторону стола восседали старейшины, отвечающие за внешние дела клана - глава торговли, глава внешней политики, глава разведки. По правую старейшины, отвечавшие за внутренние дела - глава бойцов, глава ирьенинов, глава быта. Всего восемь членов высшей власти, которые, в случае острой необходимости, способны брать главенство над другими отраслями власти. В противоположной от глав стороне стола пустые места - для тех, кого пригласили на доклад.       - Курама в последнее время особо яростно осаждают наши караваны, такими темпами наши потери могут дойти и до критической отметки - говорившей была женщина, чьи каштановые волосы водопадом ниспадали на спину. Аккуратное личико, зеленые глаза - очередная особенность внешности клана Рикудзё, небольшая грудь, спрятанная под обтягивающим кимоно сиреневого цвета. Глава торговли занимала далеко не последнее место в рейтинге красоты клана.       - Что скажете, Курахито-доно? - пройдя до своего места спросил глава.       - Как обычно, эти слизни прячут все и вся в своих иллюзиях, моим ребятам сложно добывать информацию - скривился названый глава разведки. Огладив козлиную бородку он, криво усмехнувшись, продолжил - однако одной бабочке удалось вызнать от очередного клиента интересную весть.       - Продолжайте - вместо главы слово взял Великий старейшина, спрятав руки в рукава кимоно коричневого цвета.       - Да! - чуть дернувшись, пытаясь выпрямится, воскликнул мужчина - удалось выяснить, что принцессу клана Курама охмурил член клана Инузука.       - Тч.       Синхронно цокнули главы торговли, ирьенинов, бойцов и сам Великий старейшина.       - Опять эти псины лезут к нам - проворчал тощий на вид мужчина, чьи обнаженные плечи были украшены бесчисленным количеством шрамов - не могут простить смерть наследника.       - Это произошло почти десять лет назад, памяти у них не занимать - иронично молвил один из немногих русоволосых мужчин клана. Будучи главой ирьенинов, он заимел дурную славу меланхолично-ироничной личности. Порой излишне ироничной - жаль, что запомнили они только момент жалкой смерти их наследника, а вот о масштабном вторжении на наши территории как-то забыли.       - Успокойтесь - спокойно приказал глава клана, решивший, наконец, вмешаться разговор - Дайки-доно, как там дела с Абураме?       - Через пару месяцев возможно заключить союз - кратко ответил самый молодой из присутствующих - еще через полгода - год удастся втянуть их в противостояние с Инузука. Раньше, только если удастся повлиять на их главу.       - Прискорбно - потерев переносицу глава перевел взгляд на Курахито - есть еще что-то стоящее?       - Хм... Сегодня у Сенджу и Учиха родились очередные отпрыски.       - Понял - кинул Мамору.       - Насчет этого - в разговор вмешался глава внешней политики - Глава Сенджу прислал приглашение на ваше имя, в честь рождения очередного сына он собирает всех благосклонных к ним на праздник.       - И снова за старое, да? - улыбнувшись сказал глава - там хоть имя ребенка названо? В прошлый раз пришлось в спешке вызнавать эту маленькую деталь.       - Есть, ребенка назвали Буцума. Буцума Сенджу.