strawberries and sweet cream

      В мире альф, бет и омег почти все знали свой сабгендер либо в день рождения, либо сразу после того, как им исполнилось шестнадцать лет.       Когда формировалась группа Энхайпен, никто не ожидал, что она будет целиком состоять из альф.       Чонвон стал альфой лишь за некоторое время до того, как отправился на I-LAND, что не удивило никого из стажеров. Он силен, обладал весомым авторитетом и в нем чувствовался дух лидерства, в общем, настоящий альфа.       Поэтому, когда объявили окончательный состав, все знали, что в Энхайпен шесть альф и один непредставленный, которым на тот момент являлся Рики. Наступает две тысячи двадцать первый год, Рики должно исполниться шестнадцать лет и ему предстояло узнать свой вторичный пол. Все вокруг говорили о том, что он станет альфой. Хёны так же ожидали этого, особенно учитывая то, каким высоким вырос Рики. У него стройная спортивная фигура, но при этом он игривый, энергичный и в то же время серьезный.       Рики — очень сильный человек, находящий счастье в том, чем занимается. Для всех окружающих людей его характер и телосложение указывали на то, что он будет альфой. Даже общественность и люди в интернете начали писать статьи о том, что в том же году Рики станет альфой.       Однако Рики, как единственному участнику не знающему свой сабгендер в группе из шести альф, пришлось иногда выступать в роли медиатора. Альфы, как известно, на голову выше и доминируют в обществе. А живя с шестью альфами у них возникало довольно много поводов для споров и ссор.       Будучи самым молодым и единственным непредставленным, Рики именно тот, кто успокаивает хёнов, когда они злятся или расстраиваются, и разрешает разногласия между сторонами. В некотором смысле он взял на себя роль беты, и из-за этого ребята начали задумываться, а не станет ли он бетой. Все считали, что будет лучше, если он не проявит себя альфой.       Когда наступил шестнадцатый день рождения Рики, а признаков проявления сабгендера не последовало, хёны были в замешательстве. Они знали, что это может случиться и в течение месяца после шестнадцатилетия, поэтому не придали этому значения.       Однако когда месяц превратился в два, два — в четыре, четыре — в шесть, они забеспокоились. Рики, честно говоря, не понимал, почему он до сих пор не знает свой сабгендер, ведь все его родственники, кроме младшей сестры, узнали его именно в свой шестнадцатый день рождения. Его сестры оказались альфами и бетами. Хёны и компания также ничего не понимали. Сначала они думали, что Рики может быть бетой, но быстро отбросили эту мысль.       Если бы он был бетой, у него всё равно имелся запах, не такой сильный, как у альфы или омеги, но он определенно был бы заметен. Однако никто из них не чувствовал запаха от полностью развившихся, но всё ещё не имеющих собственного аромата, запаховых желез Рики.       Рики это нисколько не беспокоило. Он ожидал, что когда ему исполнится шестнадцать лет, он узнает свой сабгендер, но прошло несколько месяцев, а этого так и не происходило. Конечно, ему хотелось, чтобы у него уже всё случилось, как и у остальных, но он понимал, что не обязательно знать вторичный пол, чтобы полностью вписаться в общество.

***

      Поэтому в один из дней середины ноября две тысячи двадцать второго года Рики меньше всего ожидает проснуться вспотевшим, словно провел целый день в сауне. Всё тело будто горит изнутри. Ему слишком жарко и с трудом удается дышать. В нос ударяет резкий и сладкий запах клубники и, похоже, сливок.       Рики понимает, что этот запах точно не принадлежит ни одному из хёнов, так как те крепко спят в своих кроватях. В этот момент он четко осознает, что запах исходит от него самого. Наконец до него доходит, что у него начался период проявления. Он громко стонет и спазм отдается сильной болью в животе, заставляя его рухнуть обратно на подушку.       Всё тело болит, и ему ужасно жарко, а ещё хочется видеть рядом с собой хёнов. Рики быстро осознает, что не чувствует в себе никаких территориальных или защитных инстинктов. Ему хочется схватить одежду старших, бросить её на кровать и вдыхать их запахи. В голове всё смешалось, а от сильных болей в животе и по всему телу, и от желания, чтобы хёны были рядом, Рики осеняет. Он — омега.       Он поворачивается на бок и видит, что Сонхун ворочается в своей постели. Зная, что его легче всего разбудить, младший встает и двигается к кровати старшего. Но его ноги не желают слушаться и трясутся при каждом шаге. Он не успевает дойти до Сонхуна, как ноги подкашиваются, и он падает на пол, снова застонав от боли.       К счастью для Рики, шум от его падения, похоже, разбудил Сонхуна: старший резко садится и судорожно оглядывает комнату, пока его взгляд не падает на Рики. Тот лежит на полу в позе эмбриона. Второе, что он понимает — сладкий аромат, исходящий от младшего, начинающий заполнять всю комнату. От макнэ пахнет клубникой и сливками. Его аромат невероятно соблазнительный, и старшему хочется одного — уткнуться носом в его запаховую железу.       Сонхун качает головой, чтобы отогнать от себя ненужные мысли: макнэ лежит на полу и корчится от боли, и ему нужно срочно как-то помочь ему. Он быстро вскакивает с кровати и спешит к Рики. Он переворачивает его на спину и кладет голову себе на колени.       Его волк кричит от того, что он так близко к источнику столь сладкого запаха. Наконец он понимает, что происходит: у Рики начался гон или течка, но, судя по его запаху и тому, какой он мокрый, и, как мучительно корчится от боли, он явно не альфа.       — Рики, эй, малыш. Посмотри на меня, хён здесь. Что происходит? — мягко спрашивает Сонхун.       — Х-хён, мне больно, — шепчет Рики.       — Что болит, Ки? — уточняет старший.       — Всё…       Сонхун сочувственно вздыхает и пытается выпустить несколько расслабляющих феромонов, чтобы успокоить младшего. В нос Рики ударяет успокаивающий аромат сандалового дерева с нотками морской соли, и он расслабляется. Запах старшего всегда действовал на него успокаивающе и помогал справиться с тревожностью. Ещё до периода представления, если он сосредотачивался, то мог почувствовать запах старшего, хоть и слабо. Его запах всегда успокаивал его, но есть и скрытая причина того, почему запах Пака его любимый.       Сонхун подхватывает его на руки и несет к своей кровати. В такой близости Рики сразу же оказывается окружен запахом Пака. Как только его тело касается матраса, он сразу же утыкается лицом в подушку, чтобы лучше почувствовать запах.       Паку приятно видеть, как Рики утыкается в простыни и жадно вдыхает его запах. Он давно хранит чувства к младшему, но не ожидает, что из этого что-то выйдет. И не только потому, что все ожидали, что тот будет альфой. Хотя отношения альфы и альфы становились всё более общепринятыми в обществе, они всё ещё находились под запретом.       Правда, независимо от сабгендера Рики, Сонхун всё равно бы его любил и хотел признаться в своих чувствах. Проблема заключается в том, что он боится того, что Рики не полюбит его в ответ и что признание поставит под угрозу их дружбу. Ведь японцу так комфортно с ним, у них особая связь, и он боится разрушить её, из-за собственных чувств.       Он понимает, что, возможно, немного торопится, поскольку Рики не подает никаких признаков того, что его чувства взаимны или безответны. Но он подумает над этим вопросом позже, потому что сейчас у Рики течка и он нуждается в присутствии остальных. Пак знает, что не сможет справиться с ним в одиночку, поэтому быстро бросается к Чонвону и Сону, чтобы разбудить их.       — Просыпайтесь, вставайте, ребята, — кричит Сонхун двум макнэ.       Старшие макнэ приподнимаются на своих кроватях и растерянно смотрят на него. Им в нос сразу же ударяет сильный запах клубники и сладких сливок, от которого на секунду темнеет в глазах.       — Кто это так сладко пахнет? — спрашивает Чонвон, вставая с кровати.       Сону также встаёт и они подходят ближе. Они сразу замечают, обильно потеющего, Рики на кровати Сонхуна, прижимающего руку к животу.       — Это Рики, и он определенно не альфа или бета, — говорит Сонхун.       — Черт, он очень хорошо пахнет, — говорит Сону, вдыхая сладкий аромат.       — Эй, вы двое, сосредоточьтесь! Позовите остальных, пожалуйста, я не хочу оставлять его одного, — просит их Пак.       Те кивают и выходят из комнаты, а Рики продолжает корчится от боли на кровати. Старший пытается выпустить феромоны, чтобы успокоить его, но, похоже это не помогает.       Рики стонет от боли, и всё, на чем он может сосредоточиться — запах Сонхуна прямо рядом с ним. Ему хочется уткнуться лицом в обонятельную железу старшего и прижаться к нему ближе. Его присутствие дарит комфорт и немного облегчает боль, и Рики слышит, как его внутренний волк говорит «мой альфа».       — Альфа, — хрипит Рики, и Сонхуну кажется, что прямо тут он и умрет. Рики считает его своим альфой, и как бы ему этого ни хотелось, макнэ не соображает ясно из-за течки, поэтому он не отдает отчет своим словам.       Внезапно в комнату врываются остальные, и Рики дергается от разнообразных запахов альф в комнате. Подсознательно он понимает, что это всего лишь его хёны, но омега совершенно ошеломлён обилием запахов.       — Альфа, слишком много, слишком много, — стонет Рики, крепко схватившись за рукав Сонхуна.       Старший сочувственно смотрит на него, а затем поворачивается к остальным.       — Ребята, я знаю, Рики сейчас прекрасно пахнет, но вы все должны, блядь, успокоиться. Ваши запахи слишком сильные для него, — строго говорит он остальным.       — Мы с Сону можем подождать в гостиной, а вы позаботьтесь о нем, — говорит лидер, после чего берет Сону за руку и выходит в коридор.       — Эй, Ки, как ты себя чувствуешь? — мягко спрашивает Джей, медленно приближаясь к кровати.       — В-всё болит, хён, — заикаясь, отвечает Рики.       — Мы знаем, малыш, мы знаем. Ничего, если мы подойдем поближе? — мягко спрашивает Джейк.       Волк Рики кричит, чтобы он сказал «нет», что он не хочет, чтобы рядом с ним было столько альф. Ему нужен только Сонхун, но он не обращает внимание на внутренний голос. Он растерян, ему больно, и он нуждается в хёнах, поэтому медленно кивает в ответ. Старшие подходят и садятся рядом с кроватью.       Однако они в замешательстве, так как никто из них не имел дела с омегой во время течки, и особенно с теми, у кого случилась первая течка.       — Х-хёны, вы можете мне помочь, пожалуйста? — тихонько умоляет Рики.       — Черт, — тихо бормочет Хисын. — Я понятия не имею, как ухаживать за омегой во время течки, — говорит он остальным, те тоже качают головами, поскольку тоже ничего не знают об этом.       — Может, дать ему подавители? — неуверенно спрашивает Джейк.       — Даёт ли кто-то подавители альфе во время первого гона? Нет, тупица! Он должен пережить течку до конца, — огрызается Сонхун, дав щелбан Шиму.       Джейк рычит на него и Сонхун отвечает ему тем же, но из-за их действий Рики тихонько скулит и слегка сжимается. Обычно он выступает в роли медиатора, даже когда они вот так препираются, но в таком состоянии разъяренные альфы кажутся ему слишком пугающими, чтобы справиться с ними.       Джей замечает его беспокойство и страх. Он медленно протягивает руку к влажным волосам Рики.       — Ш-ш-ш, всё хорошо, Рики. Всё в порядке, — успокаивает он младшего.       — Вы двое, мать вашу, держите себя в руках. У него первая течка, он в замешательстве, и ему не нужны ваши препирательства, из-за которых у него дополнительный стресс, — предупреждает Хисын младших 02z.       Лица обвиняемых сразу же смягчаются, особенно у Сонхуна. Его внутренний волк буквально кричит последние несколько минут, что Рики — «его омега», и он чувствует себя паршиво из-за того, что напугал его.       — Прости, Рики-а. Я не хотел напугать тебя, малыш, — извиняется Пак, медленно протягивая руку к нему, чтобы провести ладонью по его волосам. Рики тихонько урчит, а хёнам приходится сдержать возгласы умиления.       — Ладно, и что же нам делать? — неуверенно спрашивает Джей.       — Думаю, мы просто поможем ему справиться с течкой, больше мы ничего не можем сделать, — отвечает Сонхун. — Нам также нужно поговорить с Вони и Сону о том, чтобы они контролировали свой запах рядом с Рики, поскольку они молодые альфы. Если их запах будет слишком сильным, то они могут сделать ему только хуже.       — Хорошо, тогда нам нужно принести ему какие-нибудь вещи? — спрашивает Джейк.       — Холодные полотенца, жаропонижающее и убедитесь, что у нас в доме есть суп, крекеры и шоколад. Он, наверное, не будет много есть, так что чем проще еда, тем лучше, но мы не хотим, чтобы он заболел, — Сонхун кивает в ответ.       — Кроме того, никто из нас не должен долго находиться рядом с ним, мы можем усугубить его течку или у нас может случится гон раньше времени. Будет лучше, если мы просто оставим его здесь на неделю, — предлагает Джей.       Остальные кивают в знак согласия, гладят Рики по голове и выходят из комнаты, чтобы принести необходимые вещи. Сонхун улыбается перед тем как уйти, но как только за ним закрывается дверь, макнэ хнычет от того, что его оставили одного.

***

      Шёл только второй день, а Рики чувствует себя гораздо хуже. Он постоянно потеет, и каждая мышца в его теле ужасно болит. Хёны приходят только для того, чтобы проверить температуру и покормить его, но сразу после этого уходят. Рики не знает, как справиться с течкой, и, честно говоря это мучительно.       Его соседи по комнате не спят вместе с ним и, честно говоря, из-за этого Рики сильно плачет. Всё, что ему сейчас нужно — их общество, внимание и забота, но ничего из этого он не получает. Когда поздно вечером его течка немного утихает, он хватает в охапку одеяло и подушку Сонхуна, толстовку Сону и одну из футболок Чонвона.       Рики бросает все эти вещи на свою кровать и прижимается к ним, даже не успев понять, что делает. Он вьет гнездо. Младший знает о том, что некоторые омеги гнездятся во время течки, поскольку так они чувствуют себя в безопасности, окруженные запахами альф или товарищей по стае. Сандаловое дерево и запах морской соли Сонхуна обволакивали его нос. Запах Сону — аромат мяты и темного шоколада. Такой подходящий аромат свежего кактуса и арбуза Чонвона заставляет его довольно промычать. Он никогда не чувствовал на себе этот запах, так как он не особо заметный по сравнению с другими.       Однако этого всё равно недостаточно: запахи старшей тройки ещё витают в воздухе с тех пор, как они несколько раз заходили в комнату, но Рики хочет иметь что-нибудь, что пахнет ими, чтобы его в гнезде были запахи всех альф. Он хочет чувствовать запах амбры Джея с легким привкусом кукурузы, Джейка — теплого печенья сникердудл с нотками корицы, а Хисына — красного дерева с нотками мускатного ореха.       Всю ночь Рики ворочается в постели, желая, чтобы хёны были рядом, но никто не приходит к нему. В течение ночи он ненадолго засыпает, но через несколько минут просыпается от приступов боли. Короче говоря, он просто несчастен.       Солнце понемногу проникает в окно, но его течка становится только хуже. Он снова покрывается потом, его запах заполняет всю комнату и перебивает запахи хёнов, оставшиеся на одежде. Это ещё больше злит Рики, и он начинает плакать.       Он громко плачет, и чувствует, как его запах становится кислым и горьким из-за изменения эмоций, и он просто ужасен. Младший знает, насколько силен его запах и что он, должно быть, разносится по всему общежитию, но ни один из хёнов не приходит к нему.       Рики стонет от боли, мучительно всхлипывая в подушку Сонхуна. Им всё равно, они не могут позаботиться о нем или просто не хотят этого делать. Вот почему их здесь нет. Поначалу у него не было никаких проблем с тем, что он может быть омегой. Он считал, что это сабгендер, который заслуживает гораздо большего уважения, чем то, которое он получает в этом мире.       Он человек, которого никогда не волновало, к какому вторичному полу он себя отнесет, но теперь ему далеко не всё равно. Он омега и никто из хёнов не может позаботиться о нем, никто из них не хочет быть рядом. Они просто оставили его в одиночестве.       Рики в замешательстве. Он не знает, как справиться с течкой в одиночку. Когда накануне он попросил их о помощи, он думал, что они будут рядом. Он хочет, чтобы они были здесь, но их нет, и он тихо ругается себе под нос. Может быть, если бы он проявил себя как альфа или бета, то всем было бы легче. Может быть, тогда хёны были бы рядом.       Он продолжает плакать до самого вечера, его горький запах обжигает ноздри, пока, наконец, он не слышит шаги по коридору. Дверь распахивается и внутрь проходят Джей и Джейк.       — Рики-сан? Эй, что происходит? — обеспокоенно спрашивает Джейк, входя в комнату и стараясь не вдыхать горький запах, наполняющий её.       — В-вы о-оставили м-меня о-одного, — плачет Рики, уткнувшись лицом в подушку Сонхуна, что ещё больше напоминает ему о том, что старшего, которого его волк называет альфой, нет. Из-за этого он плачет ещё сильнее.       Джей и Джейк обмениваются растерянными, но грустными взглядами: они понятия не имеют, как обращаться с омегами, и уж тем более с омегами, страдающими во время течки. Они совершенно не в курсе, что делать, но их макнэ в таком смятении, что они не могут просто сидеть сложа руки.       Они подходят к Рики, крепко обнимают его и дают юному омеге выплакаться.       — П-почему вы о-оставили меня о-одного? — Рики плачет, уткнувшись в плечо Джейка.       — Я н-ничего не п-понимаю, я н-не знаю, ч-что делать, и вы просто б-бросили меня, — всхлипывает он.       Альфы чувствуют себя ужасно виноватыми во всем этом. То, что они не знают, как обращаться с омегами, не является хорошим оправданием. Они должны держать себя в руках и подарить Рики комфорт и внимание, ведь это всё, что ему сейчас нужно. Они не могут поверить, что совершенно упустили это из виду.       Джей замечает, как Рики утыкается носом в его шею почти прямо у обонятельной железы. Он осторожно выпускает свои феромоны, чтобы попытаться успокоить парня.       — Тише, Рики, всё хорошо, ты в порядке, — успокаивает его Джей.       Джейк достает свой телефон и быстро отправляет сообщение в групповой чат, затем убирает его и выпускает свои феромоны, чтобы помочь Джею успокоить Рики. Похоже, это срабатывает: запах младшего постепенно становится менее горьким и возвращается к привычному сладкому.       Рики попеременно утыкается носом в обонятельным железам хёнов, чувствуя себя очень комфортно от их запахов и присутствия. Старшие просто не шевелятся и позволяют макнэ тереться лицом и шеей об их шею, пока он вдыхает их аромат. Вчера ему казалось, что их запах слишком сильный, но сейчас он хочет только одного — быть окруженным запахами всех хёнов. Особенно запахом Сонхуна, что внезапно возвращает его к мыслям о нем.       — Альфа, — тихо говорит Рики. — Мне нужен альфа.       Джей и Джейк обмениваются растерянными взглядами, прежде чем понимают, что Рики говорит о Сонхуне. Младший из 02z единственный, к кому он обращается подобным образом. В этот момент они понимают, что младший считает Сонхуна своим альфой. Истинные пары или родственные души — мифы, которые развенчаны много лет назад, но было доказано, что если кто-то испытывал чувства к другому до половой зрелости, во время время течки или гона, то волки воспринимали того, к кому человек испытывал чувства, как своего партнера, альфу или омегу.       Дверь спальни снова открывается, и внутрь заходят остальные, получившие сообщение Джейка. Все они ласково улыбаются Рики, а затем подходят и садятся вокруг его кровати на полу. Сонхун собирается сесть на пол рядом с Хисыном, но японец быстро протягивает к нему руки.       — Альфа, обними… пожалуйста? — тихо просит Рики.       Пак мгновенно тает от такого обращения. Джей и Джейк отпускают Рики и отходят в сторону, чтобы дать ему возможность сесть рядом. Он подхватывает младшего на руки, садится на кровать и прижимает его к себе. Японец тут же утыкается лицом в обонятельную железу Сонхуна, и ему приходится подавить улыбку. Но он не может побороть радость от того, что именно к нему тянется младший.       Да, Рики находит утешение в их запахах, но Сонхун единственный, к кому он так ластится, и только его он называет «альфой». Ледяной принц сначала подумал, что Рики может вести себя так со всеми, но он быстро убедился в обратном. Его охватывает радость, что его чувства к младшему могут быть не совсем невзаимными.       — Прости, что меня не было рядом, Рики. Хён сожалеет, — извиняется он перед парнем в своих объятиях.       — Хён, мне не нравится справляться с этим в одиночку, это… это очень тяжело, — тихо отвечает Рики.       — Если бы я был альфой или бетой, вы бы знали, что делать. Вам было бы легче, простите, что я обуза, простите, что доставил столько проблем, — фыркает макнэ, снова начиная плакать.       — Не смей так говорить, Рики, — строго, но заботливо говорит Хисын. — Малыш, ты никогда, и я говорю от всего сердца, не будешь обузой. Ты никогда не прибавишь нам хлопот.       — Ты не должен извиняться перед нами, малыш. Нам очень жаль, Рики, мы должны были справиться со всем лучше, — извиняется Чонвон.       Сону хмыкает в знак согласия. — Мы все были так уверены, что ты будешь альфой или бетой, что даже не подумали о том, что делать, если этого не произойдет.       — Нам не стоило заставлять тебя чувствовать себя брошенным, и нам очень жаль, что мы тебя расстроили. Независимо от твоего сабгендера, Рики, ты всё ещё наш макнэ, и мы будем заботиться о тебе. Ты наш ребенок, — с нежностью говорит Джейк.       — Нам следовало лучше подготовиться, и уж точно не оставлять тебя одного. Мы не так часто имели дело с омегами, но мы научимся и узнаем, как правильно о тебе заботиться. Просто скажи нам, что тебе нужно, и мы будем рядом, — уверяет его Сонхун.       Рики хмыкает в ответ, понимая, что они уже всё испортили, но хотели исправиться. Честно говоря, он хочет воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы они баловали его вниманием и окружили заботой, потому что это действительно всё, что ему нужно.       — Ребята, как вы думаете, можете ли вы пометить свою одежду и отдать её мне? Мне нравится быть окруженным вашими запахами, — говорит он, почти смущаясь того, что признается в этом вслух.       Только тогда ребята наконец понимают, что Рики стащил простыни и подушку Сонхуна, а также одежду Чонвона и Сону и положил их на свою кровать.       — О черт, ты гнездишься, — шепчет Джейк, и Рики медленно кивает в ответ.       — Конечно, мы можем сделать это для тебя, малыш. Тебе нужно что-нибудь ещё? — ласково спрашивает Джей.       — Обнимашки…       — Чур я первый! — с энтузиазмом вызывается Сонхун.       — Что? Нечестно, я хочу обнимать Рики, — возражает Сону.       Сонхун низко рычит, крепче прижимая к себе младшего так, будто молодой омега принадлежит ему.       — Йа! Пак Сонхун! Не рычи на своего донсэна, — ругает младшего Хисын.       Сонхун понимает, что натворил, и расслабляется, но всё ещё продолжает крепко прижимать Рики к себе.       — Хёни, я всё ещё хочу обниматься с остальными. Я тебе не принадлежу, — язвит Рики, хотя в его словах не было ничего обидного, если учесть, что, откровенно говоря, он с удовольствием принадлежал бы Сонхуну.       Сонхун, кажется, пугается собственных действий, и в его глазах на секунду что-то мелькает, прежде чем он ослабляет хватку и наконец-то отпускает его. Какого черта он делает? Рики не его партнер, и даже если макнэ называет его «своим альфой», Сонхун таковым не является. Он должен уважать желания и личные границы омеги.       — Ладно… извини за это, Рики-а, — мягко извиняется он, укладывая Рики на кровать.       — Мы пойдем пометим нашу одежду, — предупреждает Хисын, жестом показывая на себя, Джея и Джейка.       — Мы скоро вернемся, — говорит Джей, прежде чем они уходят.              Сону и Чонвон нежно улыбаются Рики и просят передать им украденную одежду, чтобы они могли ещё раз пометить её, прежде чем вернуть на место. Рики сразу же становится спокойнее от запахов альф, вернувшихся обратно в гнездо, но этого всё равно недостаточно. Танцор дуется и, берет из-под себя голубое одеяло и подушку Сонхуна, отдавая их в руки старшего, чтобы тот тоже их пометил.       Сонхун ласково улыбается ему и тут же подчиняется его немой просьбе. Он прикладывает одеяло и подушку к своим обонятельным железам, чтобы окутать их своим запахом, как и просит его Рики.       Вскоре троица возвращается со своей одеждой и передает её Рики, который тут же подносит её к носу и трётся о неё лицом, купаясь в комфортных запахах хёнов. Сонхун укрывает Рики своим одеялом и забирается под него, чтобы обнять макнэ, а Сону прижимается к нему с другой стороны. Японца, кажется, всё больше и больше клонит в сон, но он не позволяет себе спать. Он утыкается лицом в грудь Сонхуна, чтобы лучше почувствовать его запах. Через некоторое время альфа выпускает свои успокаивающие феромоны, от которых молодой омега легко засыпает.

***

      Рики проспал до конца второго дня течки, к большому облегчению хёнов, так как они узнали, что второй день обычно самый тяжелый. Младший просыпается на следующий день и чувствует себя гораздо лучше, чем в предыдущие два дня. Он знает, что у него всё ещё течка, но, к счастью, боль сегодня не такая сильная. Хёны, должно быть, не так давно положили свою одежду к нему в гнездо, так как их запахи ощущаются сильнее.       Но, к сожалению, их всех не оказалось в комнате, и Рики начинает капризничать и хныкать. Они нужны ему прямо сейчас. Он снимает свою рубашку и вместо неё надевает футболку Джея, а поверх огромную розовую толстовку Хисына.       Он снимает спортивные штаны и надевает шорты Джейка, которые совсем не видны под толстовкой и накидывает на плечи одеяло Сонхуна. Он берет в руки толстовку и футболку Сону и Чонвона и поднимается на, всё ещё не достаточно устойчивые, ноги. Он держится за стену, выходя из спальни, позволяя своему носу вести его туда, где было наибольшее сосредоточение запахов хёнов — на кухню.       Наверное, ему не стоит ходить, учитывая, как тяжело он стоит на ногах и как кружится голова после того, как он встал с кровати. Но, честно говоря, Рики всё равно, ему просто необходимо быть рядом со старшими.       Он еле как добирается на кухню и видит перед собой хёнов: некоторые стоят у стойки, а другие сидят за столом. Все они оборачиваются, заметив, что запах Рики стал сильнее, и видят, что тот стоит в проходе, одетый в их вещи.       — Малыш, почему ты стоишь здесь? — обеспокоенно спрашивает Сонхун, бросаясь к омеге, который еле как стоит на ногах. Старший быстро обхватывает Рики за талию, а тот утыкается лицом в его шею.       — Тебе пора в постель, малыш, ты ещё даже не в середине течки, а уже еле стоишь, — добавляет Джейк серьезным тоном.       — Я скучал по вам, ребята, — дуется Рики. — Я проснулся один, — ноет он.       Ребята умиляются, глядя на то, как мило выглядит макнэ, надув свои губки в их одежде. Сонхун чувствует, как в нем снова расцветает странное чувство собственничества, когда он видит Рики в одежде остальных. В его памяти всплывает вчерашний разговор и он делает глубокий вдох, чтобы успокоить альфу внутри, который считает себя собственником по отношению к омеге в объятиях.       — Ты хочешь вернуться в постель, Кики? Я приду пообниматься с тобой, а твой Джей-хён принесет завтрак, — предлагает Сонхун, надеясь, что это убедит макнэ.       Рики радуется при мысли о том, что Сонхун будет его обнимать, и тут же кивает. Он слышит тихое хихиканье старшего, после чего его поднимают на руки и несут обратно в комнату.       Сонхун укладывает его на кровать, и младший тут же забирается под одеяло, которое ему дали ему вчера. Прежде чем лечь, старший залезает в ящик, достает оттуда свою толстовку с капюшоном, тщательно её помечает и возвращается к младшему. Рики чует запах Сонхуна и поднимает голову. Он видит, что старший держит в руках голубую толстовку, которую он так любит у него красть, полностью пропитанную его запахом.       — Хёни, можно мне это взять? — тихо спрашивает Рики.       — Конечно, малыш, я ведь для тебя её и взял, — улыбается Сонхун, присаживаясь рядом с ним.       Рики хочется быть окутанным ароматом старшего, и он пытается схватиться за край толстовки Хисына, чтобы снять её.       — Можешь надеть её на меня? — спрашивает он, глядя на голубую толстовку в руках Сонхуна.       Бывший фигурист слегка ухмыляется, радуясь, что его план, чтобы на Рики была его одежда, сработал. Можете отнести его к альфам-собственникам, но то, что на макнэ чужая толстовка и от него пахнет Хисыном, вызывает легкую ревность. Но он победно улыбается, когда младший кладет толстовку рядом с одеждой Чонвона и Сону и поднимает руки вверх, чтобы Сонхун надел свою толстовку на него.       Сердце Пака пропускает удар, когда он видит Рики в своей толстовке. Несмотря на то, что младший выше, сейчас он кажется таким маленьким. Он слышит, как альфа внутри тихо шепчет «мой», как его запах обволакивает Рики. Сандаловое дерево и морская соль смешиваются с клубникой и сладкими сливками, но несмотря на то, что запахи настолько разные, они прекрасно сочетаются друг с другом. Сонхун задается вопросом, мог бы Рики пахнуть так чаще, если бы принадлежал ему.       Ему нравится Рики, и это было понятно и раньше. И всё же представление младшего каким-то образом усилило его чувства к нему. Старшему очень нравилось, что макнэ льнет к нему, и он хочет оберегать его от всего на свете, заботиться и любить. Сонхун понимает, что он без ума от него, и хочет кричать о своих чувствах, но вынужден сдерживаться.       В конце концов, Рики ещё не полностью отошел от течки. Он должен мыслить ясно, чтобы Пак мог сесть и поговорить с ним о чувствах. Он понимает, что получить отказ всё ещё представляется возможным, но это не означает, что он не попробует. То, как младший прижимается к нему во время течки и даже называет его своим альфой, наталкивает на мысль, что его чувства могут быть не совсем безответными.       Рики ощущает, что его окружает тепло и уют, когда Сонхун надевает на него свою толстовку. Его окружает запах старшего, и он наконец-то успокаивается. Он чувствует, как их запахи переплетаются, и, честно говоря, несмотря на резкую разницу, это сочетание просто божественно. Он утыкается лицом в шею Пака, а тот обхватывает его за талию и прижимает к себе. Рики удовлетворенно хмыкает, чувствуя себя более чем довольным.       Как бы ему ни нравилось внимание всех альф, Сонхун — его любимец. Макнэ знает, что испытывал к нему более чем дружеские чувства, задолго до того, как узнал свой вторичный пол. Чувства возникли достаточно давно, просто он не до конца был уверен в них. По крайней мере, в начале этого года он четко осознал, что именно чувствует: Сонхун ему очень нравится.       Его омега тоже это знает, и поэтому он называет Сонхуна «альфой». Он перестал называть его так после первых двух дней течки, когда в голове немного прояснилось, и ему стало неловко вспоминать об этом. Но больше всего ему нравится внимание и то, как старший заботится о нем.       С самого начала он относился к нему с пониманием, он внимателен как никогда и старается изо всех сил, хотя никогда не сталкивался с подобной ситуацией. Его мягкое, заботливое отношение просто заставляет сердце трепетать и он хочет, чтобы альфа заботился о нём и дальше. Рики сомневается, что старший чувствует то же самое, но решает воспользоваться случаем и прижаться к нему, ведь всё, чего он хочет — объятий и внимания.       До того, как он представился, он постоянно отрицал свои чувства. Когда проявления не случилось после дня рождения, его переживания никуда не делись. Несмотря на то, что отношения между двумя альфами стали более распространенными, Рики всё ещё не решался признаться себе в своих чувствах к Сонхуну, потому что боялся.       Он боялся, что старший не захочет быть с альфой или бетой, или, даже если у них обоих есть чувства друг к другу, то ничего не получится. Рики упрямый и упертый, но при этом очень эмоциональный, и добавьте к этому щепотку собственничества, и с его характером не сыщешь лучший способ разрушить отношения.       Но это не означает, что Рики не захотел бы попытаться, если бы оказался альфой или бетой. Может быть, когда его разум не будет затуманен из-за течки, он попробует поговорить со старшим, ведь в глубине души он считает, что Сонхун может быть его.

***

      — Кики, тебе нужно поесть, — раздраженно говорит Джейк.       — Нет, — снова упрямится Рики.       Старшие лишь отчаянно вздыхают. У макнэ последний день течки, но его настроение не улучшилось, он по-прежнему невероятно упрям.       Обильное потоотделение и боли в теле прошли, но у него всё ещё есть небольшой жар. К счастью, он почти пришел в себя и может самостоятельно дойти до туалета, но всё ещё не может мыслить ясно. Четвёртый, пятый и шестой день не доставили ему особых хлопот, так как он провел их в объятиях, окруженный вниманием со стороны хёнов. Они пометили и добавили новую одежду в его гнездо, что обеспечило им очень довольного и в основном спокойного омегу.       Однако сейчас они уже полчаса пытаются заставить его поесть, но выходит это у них неважно. Последний раз макнэ ел вчера, а сейчас уже обед. Омега мало ел во время течки, и они, как самые старшие, стараются обеспечить ему должный уход.       — Рики, пожалуйста, ты так давно не ел, — мягко просит Сону.       — Я не хочу есть, хёны, — скулит Рики, сидя у стены вдали ото всех.       — Мы знаем, малыш, но ты должен есть понемногу, иначе тебя будет постоянно тошнить, — пытается уговорить его Джей.       Чонвон берет тарелку с крекерами, которую Джей принес для младшего, и медленно подносит один к его рту, надеясь, что мягкий подход сработает. Рики видит крекер и поворачивается к своему младшему хёну, чувствуя вибрацию в горле.       Рука Чонвона отдергивается назад и все в шоке смотрят на Рики.       — Ты что, только что рычал на меня? — не веря, задает вопрос Чонвон.       — Йа, Нишимура Рики, ты никогда и ни на кого не должен рычать, особенно на своих хёнов, — ругается Сонхун.       Услышав, что Сонхун обращается к нему в таком тоне, Рики кажется, что его наказывают. Тон альфы авторитетный и не оставляет места для протеста. Это не напоминание, а требование, чтоб он больше так не делал. Младший сжимается под взглядом альфы и поворачивается к Чонвону, который всё ещё сидит перед ним на краю кровати.       — Прости, Вони-хён, — виновато бормочет Рики.       — Всё в порядке, Рики-а, но может быть, ты перестанешь упрямиться и поешь сейчас? — спрашивает он.       Рики только кивает в ответ, не желая больше доставлять хлопот, особенно после того, как Сонхун использовал такой авторитетный тон. Он не хочет его разочаровывать. Лидер снова придвигается и кормит макнэ одним из крекеров, который тот, наконец, откусывает.       — Вот так, малыш, видишь это было не так уж и сложно, правда? — подбадривает Хисын.       Рики медленно кивает и открывает рот, чтобы Чонвон скормил ему ещё один, и тот с радостью делает именно это. Макнэ действительно похож на милого утенка, которого медленно кормят, а остальные с умилением наблюдают за ним.       Юный омега съедает все крекеры, не жалуясь, а старшие рады, что он наконец-то что-то съел, несмотря на то, что это не самая вкусная и полезная еда. После того как он закончил трапезу, Сону и Чонвон забираются на кровать рядом с ним, заключая его в объятия. Рики это очень нравится и он с удовольствием утыкается носом в шею Сону.       Старшие замечают, как Сонхун смотрит на него и переглядываются между собой.       — Мы сейчас вернемся, ребята, — тихо говорит Джейк. Он указывает остальным на выход из спальни, и все замечают, что Сонхун уходит с большой неохотой.

***

      Когда за хёнами закрылась дверь, Рики начинает тихонько хныкать. Старшие сразу же обеспокоенно смотрят на него.       — Эй, что случилось, Рики-а? Что-то болит? — спрашивает Сону. Они с Чонвоном приподнимаются, чтобы посмотреть на него.       Рики молчит, уставившись на свои колени. Он не хочет ничего говорить, ему неловко объяснять причину своего поведения.       — Рики, что происходит? Мы, может быть, не совсем понимаем, но ты можешь нам рассказать, — успокаивает Чонвон, думая, что это может быть как-то связано с течкой.       — Мне нужен Хуни-хён, — тихо признается Рики.       — Ну что ж, я уверен, что он скоро вернется, или, если хочешь, я могу позвать его для тебя, — любезно предлагает Сону.       Рики мотает головой в разные сторону. Это совсем не то, что он имеет ввиду.       — Нет, хён, мне нужен Сонхун-хёни, — повторяет Рики, делая ударение на этом слове.       К молодым альфам приходит осознание, что подразумевает макнэ. Они не дураки, все в группе видели, как Сонхун смотрит на Рики. Старший всегда заботился и опекал его больше всех. Они постоянно ловили ледяного принца на том, что он с тоской смотрит на макнэ, когда тот не видит.       Они знают, но в основном ничего не говорят, лишь иногда шутят, когда Рики нет рядом. Все замечали, что запах Сонхуна вспыхивает от восторга, когда младший обнимает его или хвалит во время танцевальной практики. Все прекрасно понимают, что у Пака есть чувства к нему, но они даже не подозревали, что это взаимно.       Впрочем, последнее утверждение не совсем верно, но когда речь заходила о чувствах Рики, он не был откровенен с ними. Макнэ не из тех, кто часто говорит о своих чувствах, вместо этого он проявляет осторожность, поэтому нужно внимательно наблюдать за ним, чтобы что-то заметить.

***

      Они замечали, как Рики задерживал взгляд на старшем, когда никто не обращал внимание, как он чуть сильнее прижимается к Сонхуну или больше наслаждается физическим контактом с ним.       Сложно не заметить, как он прижимается к нему чуть больше, чем к остальным. Но они думали, что это связано с тем, что Паку больше всех нравилась близость с макнэ. Что таким образом, Рики показывает хёну свою любовь и признательность.       Но теперь всё встало на свои места: то, как он обнимал Сонхуна даже на секунду дольше, чем остальных, как он, казалось, наслаждался каждым мгновением, проведенным с ним. Всё это имеет смысл, но на тот момент казалось, что они просто выдумывают или надумывают того, чего нет. Но в глубине души они всегда подозревали, что между ними есть чувства, а теперь, кажется, так оно и есть.       — Подожди, Рики, тебе нравится Сонхун? — спрашивает Чонвон.       — Да, мне нравится Хуни-хён, уже давно, — Рики кивает в ответ.       Альфы переглядываются между собой, а затем снова смотрят на макнэ.       — Как долго? — Сону интересуется, когда у него возникли эти чувства.       — До того, как я должен был узнать свой сабгендер, то есть около года, — тихо признается Рики.       Они совершенно ошарашены. Рики уже год питает чувства к Сонхуну, а они и не заметили. Конечно, они подозревали, но подозревать и знать — две разные вещи. Они видели, как старший за год проникся чувствами к Рики, но так и не поняли, что омега сделал то же самое.       — Ки… — Чонвон смотрит на него, прежде чем спросить. — Почему ты ничего не сказал?       Рики вздыхает, наконец-то готовый поговорить об этом с кем-то.       — Все думали, что я стану альфой, и хотя отношения между двумя альфами становятся всё более распространенными, и в этом нет никакой проблемы, я просто боялся. Я так боялся, что если я буду альфой, а у Сонхун-хёна есть ко мне какие-то чувства, то я всё испорчу. Я упрям, но в то же время слишком чувствителен и эмоционален, и если всё смешается с инстинктами альфы, то пойдет наперекосяк, — рассуждает Рики.       — Я не смог бы стать хорошим партнером, если бы я был альфой, — по его щеке катится слеза. — Черт, я всё ещё такой, как и сказал, и я омега. Я ещё более чувствительный, но всё ещё упрямый. Я даже не знаю, буду ли я сейчас хорошим партнером, — Рики наконец признается в своей неуверенности.       Старшие молчат какое-то время, пока Сону не щипает макнэ за щеки и не заставляет посмотреть на себя.       — Нишимура Рики, ты слушай меня и слушай внимательно. Всё, что ты сейчас сказал — полная чушь. То, что ты чувствительный, упрямый и омега, не означает, что ты будешь плохим партнером, — серьезно говорит Сону.       — Сону-хён прав, — вступает в разговор Чонвон, привлекая внимание младшего. — Всё, что ты только что сказал — одни из лучших качеств в тебе, Ки. Да, ты упрям, но ты упрям не просто так, а потому, что ты тверд в том, во что веришь. Ты также невероятно сильная личность. Ты умный, зрелый и красноречивый во всем, — уверяет Чонвон.       — Ты ранимый, но в то же время не позволяешь никому ранить свои чувства. А ещё ты очень милый и заботишься обо всех нас. Ты замечательный человек, и все эти качества сделают тебя отличным партнером, — искренне говорит Сону.       — Ты действительно так думаешь, хёни? — Рики фыркает, чувствуя, как его наполняет тепло от того, что они говорят ему такие искренние слова.       — Мы не просто так думаем, мы это знаем, Рики-а. Мы знаем тебя лучше, чем многие другие, и мы знаем, какой ты на самом деле. Любому человеку повезет быть с тобой, — честно отвечает Чонвон.       Рики улыбается, он не может поверить, что позволил своей неуверенности помешать принять свои чувства. Его хёны сидят рядом и так ласково улыбаются ему, продолжая рассказывать о том, что всё, что он видел в себе негативного, на самом деле было позитивным в своем роде.       — Спасибо, хёны, правда, — благодарит их Рики.       Оба альфы с нежностью смотрят на него, а затем снова прижимают к себе, отгоняя его неуверенность и уверяя, что негативные мысли о себе — самое далекое от истины.

***

      — Ладно, Сонхун, рассказывай всё как есть, — говорит Джейк своему лучшему другу, как только они входят в гостиную и садятся на диван.       Сонхун вопросительно оглядывает их, а они выжидающе смотрят на него.       — О чем? — растерянно спрашивает он.       — Айш, ну какой же ты, Пак Сонхун, тупой, — вздыхает Джей       — Очевидно, что тебе нравится Рики, — говорит Хисын, как бы давая ему понять, что тут нечего отрицать.       Они смотрят на него, ожидая ответа, и под их взглядами Сонхун наконец решает сказать всё как есть.       — Ладно-ладно, он мне нравится! Пожалуйста, перестаньте смотреть на меня так, черт возьми, — отвечает Сонхун.       — Ну, наконец-то, — вздыхает Джейк.       — Честно говоря, знаешь, как долго мы ждали этого? — задает риторический вопрос Джей.       — Я бы точно поседел, если бы ты стал это отрицать, — возмущается Хисын.       — Подождите, так вы всё знали? — хмурится Сонхун.       — По правде, да, но твоё поведение после того, как мы узнали, что Рики — омега, только подтвердило наши догадки, — объясняет Джей.       — Для начала, когда у Рики началась течка, ты сразу стал его оберегать и сказал, чтобы мы контролировали свои запахи рядом с ним. Ты не хотел, чтобы Сону обнимал его, а когда Рики сказал, что он тебе не принадлежит, ты выглядел как побитый щенок. И мы все видели, как ты с тоской смотрел на него, когда Сону и Вони обнимали его, — перечисляет Джейк.       — Мы все альфы, но никто из нас не чувствовал и не вел себя как собственник по отношению к Рики. Но мы чувствовали инстинкт оберегать и защищать его, потому что он омега и наш макнэ? Конечно, — говорит Хисын. — Но ты единственный, кто вел себя с ним как настоящий альфа.       Сонхун молча смотрит на свои колени, понимая, что ему нечего сказать на это, потому что всё, что они сказали — правда. У него есть чувства к Рики, и то, что сейчас он наиболее уязвим, только больше подстрекает голос внутри него твердивший, что Рики — «его омега». Инстинкты настойчиво твердят защитить младшего и позаботиться о нем, и он хочет быть единственным, кто это делает, потому что, он также испытывает романтические чувства к макнэ.       — Он нравился мне ещё до того, как мы узнали его вторичный пол, — признается Сонхун. — Просто я трусил, чтобы что-то сказать.       — Подожди, Сонхун, это же… — Джей ахает.       — Год, — отвечает за него Сонхун. — Он мне нравился с прошлого года.       — Мы так хорошо дружим, и он мне так сильно доверяет. Я дорожу тем, что у нас есть сейчас, и боюсь, что если я признаюсь, то потеряю его, — объясняет молодой альфа.       — Я лучше промолчу о своих чувствах, и он останется в моей жизни, чем расскажу и разрушу дружбу, которая сложилась за эти годы, — говорит он.       — Хун, ты не можешь так поступить, — начинает Джейк. — Твои чувства важны и хранить их в себе нехорошо.       — Джейки прав, у вас с Рики, несомненно, замечательная дружба, и, конечно, не нам указывать тебе, что делать, но скажи мне серьезно: Ты действительно думаешь, что не нравишься Рики? — спрашивает Джей, пристально глядя на него.       — Что ты имеешь в виду, Джей-а? — Сонхун растерянно смотрит на него в ответ.       — Я думаю, ты знаешь, что он имеет в виду, Хун, — Хисын мягко добавляет. — Думаешь, ты не нравишься Рики? — повторяет он.       Сонхун вспоминает прошедшую неделю, проведенную с Рики, как тот прижимался к нему больше всех, но и он лип к нему. Он постоянно присматривал за младшим и чувствовал, как инстинктивно растет потребность защищать и заботиться о нем, потому что он ему нравится. Он думает о том, что единственный, кого Рики называет альфой, и что в целом он, кажется, доверяет ему как… как партнеру.       — Я… не…знаю, — честно отвечает он.       Старшие ничего не говорят на это, смотря на него с мягкими улыбками на лицах. Это всё ещё чувства Сонхуна, и ему самому предстоит решать, что делать. Они выполнили свою часть работы. Остальное за старшим — он должен довериться себе и своим чувствам, и действовать в соответствии с ними.

***

      На следующий день Рики просыпается в объятиях Чонвона и Сону. Остальные не вернулись в комнату на ночь, и двое старших заботились о нему, пока не уснули.       Наконец-то Рики перестало лихорадить, а сознание немного прояснилось. Он почти не потеет, но его запах всё ещё заметен, но уже не такой сильный, как в течение недели. Течка наконец-то закончилась. Рики оглядывает свою кровать, замечая, что она всё ещё завалена одеждой хёнов, и вспоминает, что на неделе он испытывал сильнейший инстинкт гнездования и был окружен запахами всех альф в общежитии.       Это чувство исчезло, и он понимает, что это связано с тем, что омеги в основном гнездились во время течки, и, вероятно, поэтому его потребность в этом исчезла. Рики садится и потягивается, стараясь не разбудить хёнов и выбирается из постели. Им нужен отдых, ведь они всю неделю заботились о нем.       Запахи Чонвона и Сону более приглушенные, так как они спят, но Рики наконец-то смог воспринять их самостоятельно. Без того, чтобы они были слишком сильными или перебивали друг друга. Аромат кактуса и арбуза Чонвона невероятно освежающий и напоминает ему о том эпизоде «En O' Clock», когда у них был день игр, а на закуску — арбуз.       Аромат мяты и темного шоколада Сону напоминает о мороженом, особенно о любимом вкусе хёна — мятном шоколаде. Хотя он не знает, как ему может нравится мятный шоколад в такой степени, но запах просто замечательным и так похож на Сону.       Вдохнув ещё немного, Рики тихо выходит из спальни. Он чувствует очень знакомые запахи старших хёнов, которые сосредоточены на кухне и смешиваются друг с другом. Но он замечает, что запаха Сонхуна там нет. Ни один из этих запахов не кажется слишком сильным, но они отчетливы и в то же время дополняют друг друга.       Аромат печенья сникердудл и корицы Джейка напоминает ему о булочной. Аромат амбры с нотками сладкой кукурузы Джея, честно говоря очень приятный и напоминает Рики одеколон, которым тот пользуется. Запахи красного дерева и мускатного ореха Хисына напоминают ему о первом совместном походе во время съемок дебютного клипа, а также о недавней поездке в Даньян.       Рики тихо мурлычет себе под нос, направляясь на кухню: эти запахи для него в новинку и в то же время такие знакомые. Честно говоря, запахи хёнов ему нравились, и он рад, что наконец-то может почувствовать их.       — Доброе утро, хёны, — здоровается Рики, входя на кухню.       — Доброе утро, Ки, — хором отвечает троица.       — Привет, Рики-сан, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Джейк.       — Намного лучше, хён, моя течка наконец-то закончилась, — улыбается Рики.       — Мы рады, что тебе лучше, Ки, и нам жаль, что мы ничего не знали. В следующий раз мы позаботимся о тебе лучше, — уверенно говорит Джей, а двое других кивают в знак согласия.       — Хёны, всё в порядке, и, честно говоря, вы хорошо обо мне позаботились. Не думаю, что кто-то другой справился бы со мной так хорошо, как вы, так что спасибо вам, — Рики мягко улыбается им.       — Не за что, малыш, хёны всегда позаботятся о тебе, — ласково говорит Хисын.       Рики ещё раз благодарит их, а затем спрашивает об одном очень важном человеке. — А где Сонхун-хёни?       — Он на балконе, сказал, что хочет с тобой поговорить. Ничего плохого, так что не нервничай, — уверяет Джейк.       — Ну ладно, — говорит Рики, поворачиваясь, чтобы пойти к старшему.       — Подожди! — кричит Джей. — Он сказал, чтобы ты позавтракал перед тем, как прийти к нему, так что ешь, малыш, — говорит он, протягивая тарелку с хлопьями.       Хоть Рики и не может больше ждать встречи с Сонхуном, он подчиняется и быстро кушает, после чего уходит из кухни на балкон.       Заглянув в стеклянную дверь, Рики видит, что старший стоит, облокотившись на перила и смотрит на город. Солнечные лучи заливают его своим золотистым светом. Темные глаза Сонхуна блестят, а солнце подчеркивает его родинки и гладкую, безупречную кожу. Глядя на него, младший думает, что он действительно неземной. Однако он не может больше заставлять хёна ждать, поэтому отрывается от любования им и толкает дверь.       — Привет, Хун-хён, — здоровается Рики.       Старший оборачивается и одаривает его улыбкой, от которой, по правде говоря, у него на секунду перестает биться сердце. У него уже давно есть чувства к Сонхуну и он всегда ощущает бабочек в животе, находясь рядом с ним. Так было и раньше, но сейчас это сопровождается тем, что его волк постоянно шепчет «альфа», но он старается сохранять самообладание.       — Привет, Рики-а, — мягко говорит старший. — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше, хён, намного лучше, — кивает Рики. — Моя течка наконец-то закончилась, так что теперь мне гораздо лучше. Твой запах очень приятный, мне нравится, — смущенно говорит Рики, вдыхая аромат сандалового дерева и морской соли, исходящий от Сонхуна. Только через несколько секунд он понимает, что сказал, и слегка краснеет. Он отворачивается, чтобы посмотреть на город, не веря, что только что сказал старшему.       Сонхун замечает, как Рики краснеет, а слова о его запахе взывают в нем неожиданную уверенность.       — Да? Тебе нравится мой запах? — спрашивает он, осторожно беря в руки подбородок Рики, поворачивая его к себе лицом. Он не замечает, как щёки младшего снова алеют.       В голове японца проносится множество мыслей. Откуда взялась эта уверенность? Почему Сонхун заставляет его чувствовать себя в миллион раз более смущенным, чем обычно? Почему в его тоне есть что-то такое, чего он не может понять, но от чего просто тает? Может быть, он нравится Сонхуну?       Рики делает глубокий вдох, глядя на старшего, и решает наконец пойти ва-банк.       — Да, хён, мне очень нравится твой запах. Он вообще-то был мой любимый, ещё до того, как я стал омегой. Когда тебя переполняли эмоции, я чувствовал его, если был достаточно близко к тебе, — признается Рики.       Сонхун краснеет, услышав, что его запах любимый ещё до того, как японец узнал свой сабгендер. Рики нервничает, понимая, что разговор переходит в другое русло, после того, как он признался в чем-то столь интимном, поэтому он решает сменить тему.       — Спасибо, хён, за то, что помог мне во время течки. Ты очень хорошо обо мне заботился. Я знаю, что это может быть потому, что я больше всех хотел быть рядом с тобой, но всё равно… спасибо тебе, — тараторит он.       — Да, конечно, Кики, это было не сложно, — Сонхун, кажется, выходит из транса и неловко смеется.       Между ними воцаряется напряженная тишина, и никто из них не знает, что сказать дальше. Но в голове Сонхуна эхом отдаются слова его друзей, и он решает сказать то, что желает уже больше года.       — Знаешь, есть причина, по которой я заботился о тебе, и не только потому, что ты хотел быть рядом со мной, — медленно признается Сонхун, глядя на Рики.       Рики смотрит ему в глаза, чувствуя важность слов и ощущая необъяснимое волнение.       — Какая? — тихо спрашивает он.       — На самом деле я тоже хотел быть рядом с тобой. Я хотел быть рядом, во время твоей течки. Хотел заботиться о тебе, потому что ты был так уязвим. Мне нравится заботиться о тебе, Рики, правда. Просто когда у тебя случилась течка, мои инстинкты твердили мне заботиться о тебе, и когда ты назвал меня альфой… — объясняет Сонхун, отчего Рики сильно краснеет.       — Я… я хотел, чтобы это было правдой, я хочу быть твоим альфой, — тихо признается он, и Рики ошеломлен этим признанием.       Он ведь правильно расслышал? Сонхун только что сказал, что хочет быть его альфой а это значит, что он ему нравится… ему нравится Рики так же, как Рики нравится Сонхун. Он чувствует, что его запах усиливается от радости. Старший поднимает на него глаза, замечая изменение в запахе.       — Я тоже этого хочу, — отвечает Рики, желая сказать гораздо больше, но слова словно застревают в горле.       Запах Сонхуна тоже усиливается, становясь более насыщенным. Он смешивается с запахом Рики: два совершенно разных аромата — сандалового дерева с морской солью, клубники и сладких сливок — каким-то образом соединяются в идеальную гармонию. Старший осторожно берет руки Рики в свои, смотря ему прямо в глаза.       — Ты мне нравишься, Рики, очень нравишься. Ты нравился мне уже целый год и ты так много значишь для меня, но я боялся поставить под угрозу нашу дружбу, поэтому никогда ничего не говорил. Но я влюбился в тебя, правда, — признается Сонхун.       Сердце Рики бешено колотится в груди после признания, и, прежде чем что-то сказать, он хихикает от удивления и искренней радости.       — Ты мне тоже нравишься, Сонхун, и нравился в течение последнего года, но я так боялся. Я боялся, что буду ужасным партнером, что слишком упрямый и чувствительный, и все ожидали, что я буду альфой. Я думал, что альфа-инстинкты в сочетании с моим характером приведут только к катастрофе, — признается Рики.       — Но даже когда я стал омегой, — продолжает он. — Я всё равно чувствовал себя неуверенно, потому что думал, что теперь я упрямый, но ещё и слишком чувствительный. Но Чонвони и Сону-хёни сказали, что все сомнения, которые я испытываю по отношению к себе — неправда. Они дали мне уверенность в том, что я смогу преодолеть это и поверить в себя. Так что, возможно, я не очень хороший партнер, но я постараюсь им стать. Если, конечно, я тебе нужен? — нерешительно спрашивает Рики.       Сонхун делает шаг вперед, так что между ними остается совсем небольшое расстояние, и притягивает Рики ближе к себе. Омега удивленно вскрикивает, насколько теперь они близки друг к другу.       — Я хочу быть с тобой, Нишимура Рики. Мне нужна каждая частичка тебя, хорошие и плохие стороны, я хочу всё это. Хочу быть рядом с тобой, чтобы утешать в худшие моменты, гордиться и радоваться рядом с тобой в твои лучшие моменты. Вони и Сону правы. Я восхищаюсь твоим упрямством и тем, что ты такой эмоциональный, зрелый и умный. Но со мной ты всегда можешь быть уязвимым, со мной ты в безопасности. Я люблю тебя, — искренне говорит Сонхун. Он убирает одну из своих рук из руки Рики, и опускает её на шею, так что их лбы теперь соприкасаются.       — Ты слишком милый, хён, — с нежностью говорит Рики. Его сердце бешено стучит в груди от того, что старший произнес эти три прекрасных слова.       — Это то, чего ты заслуживаешь, Кики. Ты заслуживаешь партнера, который будет заботиться о тебе и, с которым ты сможешь быть уязвимым, и я хотел бы стать таким. Если, конечно, ты этого хочешь? — спрашивает альфа.       Рики делает глубокий вдох, слыша искренние слова Сонхуна. Он влюблен до беспамятства, и слова альфы явно показывают то, что его любовь взаимна.       — Я хочу быть с тобой, Пак Сонхун. Каждой частичкой тебя. Ты не обязан вести себя, как стереотипный альфа, который всегда старается быть сильным рядом с омегами. Со мной ты можешь быть уязвимым, и я тоже хочу заботиться о тебе. Я люблю тебя, — шепчет Рики.       — Так ты будешь моим парнем? В каком-то смысле моим омегой, хотя мы и не связаны? — спрашивает Сонхун, нервно хихикая.       Солнце освещает их обоих, купая в своем тепле. Они краснеют, вдыхая ароматы друг друга, становящиеся слишком притягательными.       — Да, я с удовольствием буду твоим парнем и омегой. Если только ты будешь моим альфой, — игриво добавляет Рики.       — Я твой, — сладко произносит Сонхун.       — И я твой, — отвечает Рики.       Сонхун отстранятся и смотрит в глаза прекрасного омеги. Парень, стоящий перед ним, поистине потрясающий: солнце сияет на его медовой коже, глаза светятся и выглядят так, словно в них сокрыты миллионы звезд. Рики видение, созданное из его самых прекрасных снов.       Младший замечает, как взгляд Сонхуна перемещается на его губы, и следует действиям старшего, переведя взгляд с его губ в форме сердца на глаза, казавшиеся золотисто-карими в солнечных лучах.       Они общаются без слов, явно желая одного и того же. Руки Сонхуна оказываются на талии Рики, а младший перемещает свои руки на шею старшего. Пак бросает на него вопросительный взгляд, так как расстояние между ними становится всё меньше, и младший кивает, после чего Сонхун притягивает его и к себе, сокращая расстояние между ними.       Их губы идеально сочетаются друг к другу, словно недостающие кусочки пазла. Сонхун целует его нежно и медленно, но страстно. Пара просто наслаждается прикосновением губ друг к другу.       На секунду они отстраняются и снова целуются, не в силах насытиться друг другом. Поцелуи старшего вызывают привыкание и Рики просто на седьмом небе от счастья. Вкус губ Сонхуна напоминает ему его запах: соленый, скорее всего, от завтрака, и такой сладкий от кокосового бальзама для губ, которым он всегда пользуется.       Они оба ощущают собственные запахи ещё сильнее, так как чувство любви только усиливает их. Ещё через несколько минут пара разрывает поцелуй, чтобы отдышаться, но всё ещё держа друг друга в объятиях.       — Я люблю тебя, Рики, — нежно говорит Сонхун, глядя в глаза омеге.       — Я люблю тебя, Сонхун, — отвечает Рики, глядя на альфу. Его альфу. Рики не думал, что эти два слова когда-либо звучали так правильно.       Их запахи соединяются вместе, как и они сами. Их сочетание словно символизирует ту пару, что образовалась сегодня: они лелеют любовь друг друга и с нетерпением ждут совместного будущего. Стоя на балконе, купаясь в лучах солнца и в невероятных ароматах клубники со сливками и сандалового дерева с морской солью.