the boys want a taste of the strawberry shortcake
17 августа 2023 г., 18:33
Примечания:
Наступил период вручения наград, и Ни-Ки впервые участвует в нем, после того как стал омегой. Публика ещё не знает, что он омега, и ему хочется, чтобы ничего не менялось. Однако на шоу Ни-Ки сталкивается с неприятностями.
— Боже, как я ненавижу эту штуку, — тихо бормочет Рики, глядя на себя в зеркало в раздевалке компании.
Под этой штукой он подразумевал блокатор запаха. Приближается конец года, и сегодня его первое шоу в качестве омеги. За последние несколько недель он и хёны привыкли к этому, но впервые в жизни ему приходится надеть блокатор запаха, и он ему жутко не нравится.
Это обязательное требование для премий, все артисты и зрители должны носить блокаторы из-за большого количества людей и огромного количества феромонов, которые будут выделяться от различных эмоций каждого. Это мера предосторожности, чтобы ни на кого не действовали чужие запахи.
Рики снова поправляет блокатор запаха на шее и старается нормально уложить подвеску. Общественность ещё не знала, что он омега, поэтому компания и он сам решили пока оставить всё как есть. Все говорили о том, что он непременно станет альфой, но после того, как он стал омегой, никто не знал, какой будет реакция публики.
Рики вовсе не стыдится того, что он омега. На самом деле он очень ценит свой вторичный пол и с каждым днем узнаёт всё больше о себе и учит своих альфа-хёнов о себе и своих чувствах как омеги. Он знает, что поклонники будут благосклонны к его сабгендеру, но также понимает, что люди могут быть разочарованы.
Было слишком много случаев, когда омега-айдолы появлялись на шоу и интервью, где ведущие вели себя неуважительно и откровенно хамили и принижали их. Однако ситуация понемногу меняется, омеги завоевывают всё большее уважения и к ним относятся как к равным, как к людям. Но всё ещё остаются те, кто не относятся к ним с уважением.
Кроме того, все прекрасно понимают, что омеги в индустрии чрезмерно сексуализированы. Есть и такие придурки, которые считают, что омеги просто обязаны быть покорными. Они не заслуживают уважения, и их единственная цель — ублажать альф и бет.
Рики ещё несовершеннолетний, но количество тех, кто уже сексуализирует его значительно, и, честно говоря, он боится, что это количество увеличится, если они узнают, что он омега. Так что пока они решили, что будут скрывать это.
— Привет, малыш, — здоровается Сонхун, отвлекая младшего от размышлений, когда появляется за его спиной в зеркале.
— Привет, Хун-хёни, — говорит Рики. Он поворачивается и поднимает руку, чтобы почесать блокатор, который снова раздражает его шею.
— Не делай этого, Рики-я, так будет только хуже, — нежное касание на запястье останавливает его.
Рики стонет от досады, и остальные ребята, которые ходят по комнате и собирают свои вещи, чтобы отправиться на шоу, обращают на него внимание.
— Всё в порядке? — спрашивает Джей, подходя чуть ближе и с беспокойством оглядывая их.
— Нет, эта штука ужасна, хён, — возмущается молодой омега, указывая на блокатор на своей шее.
Все сочувственно смотрят на Рики, а Сонхун крепче сжимает ладонь парня в своей.
— Я знаю, что это отвратительно, малыш, но ты должен носить его, — с сочувствием говорит Сонхун.
— Это так раздражает, и шея так чешется и горит, — ноет Рики.
Сонхун подходит чуть ближе и прислоняется лбом ко лбу Рики, выпуская успокаивающие феромоны. Старший ещё не надел блокатор запаха, поэтому в нос ударяет аромат сандалового дерева и морской соли. Он почти сразу же успокаивает, и Рики расслабляется, прижимаясь к Сонхуну, пока он обнимает его сильными руками за талию.
Рики удовлетворенно урчит, и все вынуждены подавить звуки умиления и улыбки. После того, как у младшего закончилась течка, теперь, когда он очень расслаблен и чувствует себя комфортно, он непроизвольно урчит, и это самый милый звук на свете.
— Эй, Рики, — нежно зовет Чонвон, стоящий рядом с Джеем в нескольких метрах от пары.
— Хм? — отвечает макнэ.
— Может быть, тебе не нужно носить блокатор, — предлагает лидер, отчего все поворачиваются в его сторону.
— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спрашивает Рики, выпрямляясь.
— Вони… ты предлагаешь то, о чем я думаю? — интересуется Хисын.
— Я имею в виду, что это вполне возможно, — добавляет Сону, оглядывая группу, которая, кажется, что-то обдумывает, переглядываясь между собой.
Рики хмурится: альфы, кажется, разговаривают между собой, просто глядя друг на друга, но он не понимает, что происходит.
— Ребята, может быть, вы перестанете вести себя загадочно и скажете мне, о чем вы говорите? — спрашивает омега, слегка раздражаясь и Джейк отвечает на его вопрос.
— Сонхун может пометить тебя, — и Рики ошарашено смотрит на него.
— Я могу пометить тебя, чтобы замаскировать запах, и тогда тебе не придется носить блокатор, — поясняет его парень.
Рики озадачен: когда он был ещё единственным непредставленным и часто обнимался с ребятами — их запахи оставались на нём. Но когда он находился рядом с другими альфами или бетами, они улавливали на нем общий запах группы. Это сбивало людей с толку, так как они не могли определить, достиг ли он половой зрелости или нет, и какой у него сабгендер. До тех пор, пока они не спрашивали напрямую об этом.
Это всегда заводило людей в тупик, а учитывая, что хёны — альфы, их запахи довольно сильные и держались долго, прежде чем исчезали.
Однако в данном случае всё по-другому: они предлагали сделать это Сонхуну. Его парень, альфа, несмотря на то, что они ещё не пара. Альфа помечал одежду и одеяла для Рики, когда тот гнездился во время первой течки, но это совсем другое. Это первый раз, когда Сонхун пометит его. Это кажется несколько пугающим, но в то же время очень необычным. В конце концов, старший — его альфа и партнер, и он полностью доверяет ему.
Поскольку никто ещё не знает, что Рики омега, это может сработать. Они никогда не засекали, как долго держатся на нем их запахи, но, поразмыслив, Рики решает, что стоит попробовать. Если это означает, что ему не придется носить этот ужасный блокатор запаха, то он согласен.
— Хорошо, давай сделаем это, — соглашается Рики, срывая с шеи блокатор запаха и наконец-то чувствуя, что может дышать.
Сонхун ужасно краснеет, услышав согласие своего парня. Как бы ему ни хотелось, он никогда не метил Рики. Если честно, его это немного пугает, но всё же он хочет помочь своему парню. Макнэ согласился, и его сердце трепещет от того, что его омега доверяет ему настолько сильно. Хотя внутри его альфа-часть прыгает от радости, что омега будет пахнуть им и только им.
— Эмм, Хун-хёни, если тебе неловко ты же знаешь, что это не обязательно? Я не хочу давить на тебя, я просто надену блокатор, если ты не хочешь, — неуверенно говорит Рики, нервно перебирая пальцы.
— Я хочу, Рики. Я хочу сделать это, — Сонхун берет его лицо в свои руки и смотрит прямо в глаза.
Омега краснеет и улыбается старшему, на что тот отвечает улыбкой.
— Не хочешь присесть, Рики? Насколько я слышал, первый раз может быть довольно ошеломляющий, особенно от альфа-партнера, — говорит Сону.
— Сону-хён прав, и у тебя только недавно была первая течка, — добавляет Чонвон.
— Да, конечно, как бы то ни было, это облегчит задачу, — соглашается Рики.
Сонхун подводит его к дивану, чтобы он мог сесть на него и устроиться поудобнее.
— Тебе нужно расслабиться, Рики. Не позволяй себе напрягаться, просто расслабься и сделай глубокий вдох, — инструктирует Джей.
— Просто расслабь своё тело и позволь Сонхуну делать своё дело, — советует Джейк.
Рики кивает и следует их совету, откинувшись на спинку дивана.
— Ты готов, Рики? — мягко спрашивает Сонхун.
— Да, думаю, да, — отвечает Рики.
Омега опускает руки вниз и расслабляется, прижимаясь к дивану. Сонхун наклоняется ближе, и их шеи соприкасаются. Прикосновение вызывает электрический разряд, как будто кто-то ударил его током, и он отшатывается назад, заставив всех обеспокоенно посмотреть на него.
— Ты в порядке? — с беспокойством спрашивает Сонхун.
— Да, да, это просто… вау. Я не знаю, как это описать, — честно отвечает Рики.
— У вас с Хуном сильная связь, в отношениях много чувств, и это может проявляться в запахах. Ощущения могут быть очень сильными, поэтому тебе нужно расслабиться, — говорит Хисын.
— Ты уверен, что хочешь, чтобы я продолжил? — мягко интересуется его парень.
— Да, я хочу, чтобы ты продолжил. Я в порядке, просто это меня немного удивило, — Рики кивает и сжимает одну из рук Сонхуна в своей.
Альфа кивает и переплетает их пальцы вместе, после чего снова наклоняется вперед. В этот раз младший расслабляется, чувствуя себя более подготовленным к тому, что будет дальше. В первый раз он был потрясен тем, что почувствовал, но теперь, как ему кажется, он полностью готов.
На этот раз, когда Сонхун касается его шеи, ощущения совсем другие: это нежное, почти невесомое касание. Рики чувствует их любовь друг к другу, давно скрываемые чувства, до их признания на балконе и сильную связь между ними.
Это чем-то похоже на их первый поцелуй, нежный и сладкий, но в тоже время страстный. Рики кажется, что он на седьмом небе от счастья, как тогда, когда их губы соприкоснулись в первый раз. Он закрывает глаза и чувствует, как начинает понемногу расслабляться. Аромат сандалового дерева и морской соли, исходящий от Сонхуна, становится таким же успокаивающим, как и когда он почувствовал его впервые.
Он ощущает, как другой рукой Сонхун нежно гладит его от линии подбородка до шеи, окутывая своим запахом. Альфа перемещается с шеи на левую сторону и теперь трется об их обонятельные железы с этой стороны.
Рики чувствует себя в безопасности, действия альфы дают ему ощущение любви и заботы. Он прислоняет свою голову к голове Сонхуна, ещё больше сближая их обонятельные железы, несмотря на то, что между ними почти нет расстояния. Рики чувствует себя в каком-то смысле одурманенным, когда аромат его альфы проникает в нос и обволакивает его. Он чувствует себя защищенным, что он в безопасности, но едва может различить свой собственный запах, так как его просто заменяет запах альфы.
Ещё через несколько минут альфа отстраняется, и Рики медленно открывает глаза. Ему кажется, что он не совсем в себе. Сону прав, это достаточно странно, но в самом лучшем смысле этого слова: он ощущает такой всплеск эмоций и чувств друг к другу, о котором даже не подозревал.
— Ты с нами, малыш? Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Сонхун, когда глаза Рики наконец фокусируются на нем.
Рики делает глубокий вдох, замечая, что вокруг него пахнет сандаловым деревом и морской солью, и только потом расслабляется. В голове у него немного проясняется, и он понимает, что приходит в себя. Наконец комната вокруг них становится такой же четкой, как и раньше.
— Да, я в порядке, — кивает Рики своему парню, обеспокоенно смотрящему на него.
— Ты чувствуешь себя нормально, Рики? Нет головокружения или чего-нибудь ещё? — спрашивает Джейк.
— Я в порядке, правда, — отвечает он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Сонхуна. — Я правда в порядке.
Сону подходит и протягивает Рики стакан с водой, который тот с благодарностью выпивает. Его впервые пометили, но он чувствует себя просто прекрасно. Единственное отличие заключается в том, что он чувствует запах Сонхуна на себе, его собственный запах клубники и сладких сливок почти полностью скрыт, но нос улавливает его, так как это его собственный запах.
— Ну, конечно, ты пахнешь как Сонхун, — говорит Хисын, обнюхивая его. — Уверен, он рад этому, — ухмыляется старший, глядя на вышеупомянутого альфу.
— Спасибо, Сонхун, — улыбается Рики.
— Конечно, малыш, всё для тебя, — отвечает он, наклоняясь и чмокая Рики в губы.
Сразу после этого Чонвон говорит, что машина приехала за ними, и все, кроме Рики, ещё раз проверят, что на них надеты блокаторы запаха и есть всё необходимое, прежде чем отправиться на церемонию награждения.
***
Шоу проходит хорошо, участники смогли увидеть выступления своих коллег по лейблу, а также других групп, прежде чем им пришлось выйти на сцену. Пока что шоу проходит без каких-то проблем. Энхайпен только что выступили, так что кроме Рики, группа на сегодня закончила выступления. Перед началом шоу было решено выбрать несколько артистов для совместного номера, где отдельные артисты из разных компаний выступали сольно, а в конце групповое выступление артистов вместе. Сотрудник подходит к Рики и говорит о том что, что ему нужно подготовиться к выступлению, и он кивает в ответ. Хёны ободряюще улыбаются и похлопывают его по спине, после чего он уходит. — Файтин! — с энтузиазмом говорит Сонхун, коротко сжав его руку.***
Рики немного нервничает, но в полном восторге, ожидая начала выступления за кулисами. Он уже переоделся в костюм для выступления, который внешне очень напоминает вампирский концепт их группы, что ему очень нравится. Его друг Шотаро из NCT U — бета, тоже выступает вместе с ним на сцене. Они весело болтают, так как до этого не имели возможности пообщаться уже несколько месяцев. В конце концов, Рики рассказывает японцу, что представился совсем недавно. Его друг удивляется, но поздравляет его. — Дай угадаю, ты — альфа? Потому что твой запах очень похож на запах альфы, — говорит Шотаро несколько дразнящим тоном. Рики хихикает, вспоминая, что он пахнет как Сонхун, поскольку альфы, как известно, не обладают особенно сладкими запахами. Но есть и исключения, например, Сону и Джейк — оба имеют запахи вкусных десертов. — Вообще-то нет, — медленно отвечает Рики, отчего Шотаро удивленно поднимает брови. Никто за пределами компании не знает о его сабгендере. Но он может спокойно всё рассказать одному из своих близких друзей. — Я омега, — тихо говорит Рики. — О, Ни-Ки, это здорово, правда! Но и немного удивительно, потому что… ну, ты понимаешь, — Шотаро бросает на него короткий взгляд, после чего его губы трогает милая улыбка. — Да, я знаю, буквально все ожидали, что я буду альфой, но это не так, и меня всё вполне устраивает. Я счастлив таким, какой я есть, быть омегой — честно говоря, здорово, — Рики кивает, прекрасно понимая, что имеет в виду бета. — Подожди, так значит… это не твой запах, — Шотаро улыбается и легонько хлопает его по плечу, после чего к нему приходит осознание. Рики утвердительно кивает в ответ. Старший ахает. — У тебя есть партнер? — шепчет он. Рики краснеет и опускает взгляд в пол, что, по сути, и служит ответом на вопрос. — О боже! — продолжает шептать он взволнованно. — Есть! Кто это? — с энтузиазмом продолжает бета. Рики смеется, видя, как взволнован его друг, и это напоминает ему о том, почему он так скучает по общению с ним, ведь в последнее время у него совершенно забитый график. — Вообще-то, это Сонхун, — признается Рики, отчего его друг удивленно вскрикивает. — Правда? — спрашивает Шотаро, шокированный таким открытием. — Да, — улыбается Рики, чувствуя себя слегка неловко. — О, Ни-Ки-сан, я так рад за тебя. Когда это случилось? — Когда закончилась моя течка. Он нравился мне с прошлого года, но моё представление как бы дало нам обоим смелость признаться друг другу, — объясняет Рики. — Сонхун замечательный, правда. Это он меня пометил, — улыбается он, чувствуя, что только что признался в чем-то очень интимном, рассказав о том, как альфа пометил его перед выступлением. — Ты выглядишь таким счастливым, поздравляю, Рики, — Шотаро ласково улыбается ему, а затем притягивает к себе и нежно обнимает. Танцор благодарит старшего, после чего подходит персонал и просит их занять места для выступлений. Шотаро улыбается и машет ему рукой, после чего персонал ведет его на противоположную сторону сцены для их выхода. Рики расслабляется и делает глубокий вдох. Он готов показать всем великолепное выступление. Танцы его движущая силы, его страсть, и он получил возможность выступить с другими айдолами и даже с одним из своих друзей.***
Звучит сигнал к его выступлению и Рики выходит на сцену. Музыка начинает играть и он слышит возгласы зрителей и даже может различить голоса хёнов, сидящих у сцены. Японец позволяет своему телу двигаться в такт музыке, резко, но элегантно, с точностью и грацией, стараясь показать каждую деталь. Танец — его главная страсть, и по мере того, как шоу продолжается, и другие айдолы выходят на сцену, Рики не замечает, что из-за феромонов, усилившихся от счастья и радости от занятия любимым делом, запах Сонхуна начинает исчезать. Выступление подходит к концу, и все участники покидают сцену. Они поклонились друг другу, а Рики быстро обнял Шотаро, после чего вернулся в гримерку, чтобы переодеться. Переодевшись, он понимает, что ему нужно в туалет. Он выходит из гримерки, спрашивая у стоящего рядом персонала, где находится туалет, после чего отправляется туда. Идя по коридору, он проходит мимо группы, стоявшей у стены и разговаривавшей друг с другом. Это группа — Хеликс. Их название означает, что они умеют делать всё: петь, танцевать и читать рэп; кроме того, их музыка была довольно притягательной. В группе четыре участника, все альфы, родившиеся в двухтысячных годах. Рики знает о них, ведь дебютировали через год после Энхайпен и в этом году хорошо себя зарекомендовали. Он также несколько раз видел их на музыкальных шоу. Рики кланяется в знак приветствия, проходя мимо них и направляется в туалет. Он не замечает, что из-за феромонов, выделяемых им во время выступления, его собственный запах стал понемногу проявляться. Глаза других парней потемнели, наблюдая за его удаляющейся фигурой.***
Добравшись до места и сделав свои дела, адреналин от выступления успел сойти на нет, и Рики кое-что понимает. От него больше не пахнет Сонхуном, а его собственный запах клубники и сладких сливок стал сильнее, чем запах сандалового дерева и морской соли. — Черт, — бормочет он себе под нос, закончив мыть руки, после чего вытирая их бумажным полотенцем. Никто пока не должен знать, что он омега, и запах старшего должен прикрыть его на весь вечер. Но он не думал о том, что, если его эмоции усилятся, то собственный запах вернется. У Рики нет с собой блокатора, поэтому он никак не может скрыть свой запах и вернуться на церемонию награждения. Остальные носят блокаторы, так что его запах не останется незамеченным, и все вокруг узнают о том кто он на самом деле. Рики расстроенно вздыхает и достает из кармана телефон, нажимая на контакты. Он нажимает на имя Сонхуна, желая сообщить старшему, что его запах исчез, и узнать, сможет ли он прийти за ним. Он подносит телефон к уху и слышит гудки. Дверь резко распахивается и он поворачивается в сторону. Рики замечает группу Хеликс, заходящих в туалет. Он не обращает на них внимания, так как продолжает звонить своему парню, но краем глаза замечает, что один из ребят стоит рядом с дверью, а двое других — Санву и Хюн — облокотились на стойку раковины, и только один человек вошел в кабинку. В голове звучат тревожные сигналы, когда он замечает боковым зрением, что они смотрят на него. Он убирает телефон от уха и завершает вызов, понимая, что Сонхун не собирается отвечать. Рики открывает групповой чат и отправляет сообщение о том, что запах Сонхуна исчез, и просит хотя бы одного из них прийти за ним. Рики пытается дозвониться до Чонвона, так как лидер один из самых надежных и всегда отвечает на звонки, но в этот раз он нет. Ему очень не хочется выходить из туалета с собственным запахом, ведь другие обязательно его учуют. Но то, как участники группы Хеликс стоят и смотрят на него с почти хищным выражением на лицах, в то время как он продолжает звонить, подсказывает, что нужно убираться из туалета как можно быстрее. Рики всегда прислушивается к своей интуиции, и очень надеется, что это просто паранойя и опасения, что его настоящий запах может быть раскрыт. Он проходит мимо двух парней стоящих у раковины, и подходит к двери. Как только Рики берется за ручку, чья-то рука резко захлопывает дверь, закрывая её. Сердце японца замирает в груди и он понимает, что интуиция его не подвела. — Тебе что-нибудь нужно? — холодно спрашивает Рики, глядя на высокого парня с голубыми волосами — Хва, который держит дверь закрытой. — Куда это ты собрался? — раздается голос альфы, вышедшего из кабинки туалета. Рики оборачивается и видит старшего альфу, в котором узнает их лидера Дохёна. — Ты что, не собираешься мыть руки? — спрашивает Рики с укором в голосе. — Ух, какой он вздорный, мальчики. Мне это нравится… особенно в омеге, — говорит светловолосый, смотря на Рики. Сердце младшего быстрее бьется в груди, но он продолжает смотреть на альфу холодным, пристальным взглядом, крепко держась за ручку двери. Он не удивляется, что они узнали, учитывая, что его запах наполняет весь туалет. Но ему становится всё более не по себе, когда альфы начинают разглядывать его, словно кусок мяса. — Я не омега и я пойду, — резко говорит Рики, открывая дверь, но её снова захлопывает Хва. Он хватает его за запястье и встает перед дверью, удерживая Ники в тисках, отодвигая его от двери. Рики отнюдь не слабый парень: танцы и физические нагрузки сделали его довольно крепким, и он обладает приличной мускулатурой. Однако, к сожалению, в те времена, когда всё только зарождалось, альфы получали проклятую «альфа-силу», когда они достигали половой зрелости, поэтому хватка старшего на его запястье была стальной. — Отпусти меня, мать твою! — хрипит Рики, хватаясь за руку, чтобы попытаться вырвать её, но хватка почему-то только усиливается. Его запястье болит, но он сохраняет твердую решимость. Японец поднимает ногу и ударяет парня прямо в промежность, отчего Хва отпускает его руку и падает на пол. Воспользовавшись случаем, Рики бросается к двери, но двое других, стоявшие у раковины, хватают его за руки в тот момент, когда он уже собирается взяться за ручку, и тянут назад, прижав его руки к спине. — Отвалите от меня! — кричит японец, когда пара резко дергает его назад и прижимает к раковине. — Ну и в чем тогда смысл, красавчик? — усмехается Санву. Дохён подходит к Хва, который, окончательно оправился от удара и встает рядом с лидером. — Ах ты, маленькая сучка, — рычит старший альфа, подойдя к Рики и хватая его за горло. Он не душит, а сильно сжимает, отчего Рики болезненного хнычет. — Ладно, Хва, расслабься. Постой у двери, — приказывает Дохён. Альфа недовольно морщится, но выполняет приказ. — Итак, Ни-Ки из Энхайпен, Рики Нишимура — омега, посмотрите-ка на это, парни? — мрачно усмехается лидер, разглядывая Рики с ног до головы. — Выпустите меня отсюда! Да что с вами такое? — кричит Рики, продолжая пытаться вырваться. — У тебя и впрямь слишком строптивый характер для омеги. Разве ты не знаешь, что должен подчиняться альфам? — Хюн зловеще ухмыляется. — Я точно не твой омега и не собираюсь слушаться вас, придурки. Я принадлежу себе, черт возьми, а теперь отвалите от меня, — огрызается Рики. Дохён цыкает и, шагнув вперед, хватает лицо младшего, поворачивая его туда-сюда, как будто он какой-то предмет. Рики в полном ужасе, но не хочет, чтобы обидчики это видели. Он молится, чтобы хёны увидели его сообщение и пришли сюда, потому что они ему очень нужны. Танцор поднимает ногу, чтобы попытаться ударить альфу по колену, но старший просто хватает его за ногу и мрачно смотрит на него. — Не пытайся повторить один и тот же трюк дважды, милый, — говорит альфа, ведя рукой вверх, сжимая ногу Рики. — Прекрати! — кричит младший, чувствуя отвращение, потому что этот мудак прикасается к нему. Слезы начинают наворачиваться на глазах, когда рука парня движется всё выше и выше, пока он не сжимает бедро Рики, вдавливая ногти так сильно, что ему кажется, будто они впиваются в кожу. — Не могу поверить, что эти шесть альфа-идиотов получили омегу, — усмехается Дохён, оглядывая других парней. — И такого симпатичного, — смеется Хва. Дохён убирает руку, и теперь Рики ощущает их на заднице, талии и бёдрах. Парень сжимает его, а затем кладет руку на шею и поворачивает голову в сторону. — Убери от меня свои поганые руки! — Рики злится, несмотря на то, что готов зарыдать от того, что чувствует себя оскорбленным и униженным. Дохён приближается к обонятельной железе Рики и глубоко вдыхает. Находясь так близко, младший чувствует запах черного кофе, который обжигает нос своей горечью. — Он пахнет так чертовски сладко, — томно вздыхает Дохён, проводя рукой по груди Рики, сжимая его талию. — Ну мы же не можем просто так оставить такого сладкого омегу, как ты, на произвол судьбы? — зловеще ухмыляется альфа, расстегивая верхние пуговицы рубашки младшего. — Нет! Прекрати! Отвали от меня! — кричит Рики, чувствуя, как его накрывает паника, пока он пытается вырваться из хватки альфы.***
Наконец молитвы Рики услышаны: дверь в туалет распахивается, отчего Хва падает на пол, и в дверном проеме появляются Энхайпен. Их нейтральные выражения сменяются шоком и яростью, когда они видят своего макнэ со слезами, текущими по лицу, и расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. И какой-то парень прижимает его к стойке вместе с тремя незнакомцами. — Отвалите от него! — яростно кричит Джей. Он, Хисын и Сонхун бросаются вперед, чтобы убрать трех альф от Рики. — Какого хрена ты себе позволяешь? — огрызается Хисын, держа Хюна за рубашку. — Да как ты смеешь прикасаться к нему своими погаными руками! — рычит Сонхун на лидера, крепко держа его в тисках. Он заносит кулак и ударяет его, повалив на пол. Рики наблюдает, как Джейк хватает Хва за воротник, а остальные хёны оттесняют другую группу к стене. — Слушайте сюда и слушайте внимательно. Не знаю, кто вам сказал, что вы можете прикасаться к нашему макнэ, но клянусь, вы будете страдать, — рявкает на них Чонвон. Это не угроза или предупреждение, а твердая уверенность, что так и будет. — Вы больше никогда не поднимете свои поганые руки на кого бы то ни было, независимо от пола. Вы поганые куски дерьма, — огрызается Сону. — Я должен разорвать вас на части за то, что вы тронули моего омегу, — рычит Сонхун. — Но мне на всех вас плевать, я больше забочусь о том, чтобы мой малыш был в порядке. Так что убирайтесь отсюда к чертовой матери и не вздумайте убегать, потому что охрана придет за вами. — Об этом будет сообщено, и вашей карьере конец. А теперь убирайтесь к чертовой матери! — Джейк приказывает альфам, те кивают и выбегают из комнаты. Рики смотрит, как хёны угрожают этим уродам, и, ухватившись за стойку позади себя, дрожит от страха. Его запах клубники и сладких сливок теперь горький от страха и паники. Старшие поворачиваются к нему, и он больше не может устоять на ногах. Макнэ падает, и Сонхун бросается вперед, чтобы подхватить его и осторожно опустить на пол, но Рики вздрагивает, так как его мозг всё ещё затуманен страхом. Сейчас ему невыносимо ощущать чьи-либо руки на себе. Он жадно хватает губами воздух, пытаясь сделать вдох, пока его грудь часто вздымается и опускается. — Рики, Кики, милый, посмотри на нас, всё хорошо. Это всего лишь мы, твои хёны. Ты в безопасности, малыш, — твердит Джей, пытаясь успокоить потрясенного омегу. Голос Джея звучит как будто под водой, а в ушах у Рики стучит кровь. Он чувствует, что задыхается. — Я… я… не могу… дышать… — Рики задыхается, ощущая, как по щекам текут слезы. — Да, ты можешь, Ки, ты можешь. Всё хорошо, всё будет хорошо. Сосредоточься на моем голосе, слушай мой голос: вдох на четыре, задержи дыхание на четыре, выдох на четыре, — доносится до его ушей голос Сонхуна. Сонхун, человек, который олицетворяет для него комфорт и безопасность, он здесь, его хёны здесь. Рики закрывает глаза, сосредоточившись на голосе своего парня. Он помогает ему, пока его дыхание не выравнивается, и он не успокаивается. Открыв глаза, Рики видит, что старшие сидят перед ним с яростью в глазах, но в основном в них читается озабоченность. — Всё, Рики-сан, хёны здесь. Мы здесь, — уверяет Джейк. — Рики? — Сонхун мягко зовет его. — Ничего, если мы дотронемся до тебя? И Рики кивает, потому что прикосновения хёнов, их объятия всегда успокаивали и дарили комфорт. Они вовсе не болезненные и отвратительные. Ему нужно чувствовать себя в безопасности, нужно, чтобы хёны обняли его прямо сейчас. — Пожалуйста, — Рики быстро кивает. Группа медленно, чтобы не испугать, обнимает его, и слёзы вновь льются с его глаз. Прекрасный вечер испорчен ужасным и травмирующим опытом. Рики кажется, что его вот-вот стошнит. — Надо было просто надеть этот чертов блокатор запаха, — всхлипывает он. — Надо было просто надеть эту дурацкую штуку. Этого бы не случилось, — плачет он. — Эй, эй! Посмотри на меня, посмотри на меня, Нишимура Рики, — просит Сонхун, беря лицо танцора в свои руки, заставляя посмотреть на себя сквозь слезы. — Это не твоя вина, любимый, ты ни в чем не виноват. Они не должны были прикасаться к тебе. Это не твоя вина. Черт, я должен был ответить на твой звонок, прости, что не пришел раньше, — извиняется Сонхун. И что-то в сердце младшего защемило, потому что если Сонхун не собирается позволять ему думать, что это его вина, то и альфа не должен думать, что виноват. — Ты не виноват, Сонхун, и это… это не моя вина, — говорит Рики, стараясь убедить себя в этом. — Ты не виноват, совсем не виноват, Рики-я, — с яростной уверенностью говорит ему Чонвон, и если хёны продолжат уверять его в этом, Рики в это поверит. Через некоторое время они отстраняются друг от друга: Сонхун сидит с младшим, прислонившись к нему, а вокруг них все остальные. — Малыш, если ты не против, что мы интересуемся, но что случилось? Мы думали, что твой запах незаметен, — спрашивает Хисын, мягко и уверенно, чтобы макнэ понял, что он его ни в чем не обвиняет. Рики глубоко вздыхает и пытается всё объяснить. — Во время выступления я очень сильно радовался. Я выпустил много феромонов, и, думаю, из-за этого запах Сонхуна исчез. Мне нужно было в туалет, и я прошел мимо них в коридоре, — объясняет он, голос становится тверже, как только он упоминает обидчиков. — Я поклонился и прошел мимо них, а когда оказался здесь, то понял, что запах Хун-хёна исчезает и я ощущаю свой собственный запах. Тогда я и позвал вас, но пока я был здесь, они вошли, и мне стало как-то тревожно. Я попытался уйти, но они закрыли дверь. Они знали, что я омега, должно быть, почувствовали мой запах в коридоре. Я снова попытался уйти, но они схватили меня и начали трогать, говорить, что я такой красивый и они не могут позволить мне уйти просто так, — заканчивает Рики, делая глубокий вдох, чтобы не заплакать снова. Но ему это не удается и он чувствует, как по щекам текут свежие слезы. — Боже, Рики, мне так жаль, я хотел бы, чтобы мы пришли раньше, — извиняется Чонвон с виноватым видом. — Перестань, хён, — резко говорит Рики. — Не вини себя, никто из вас не виноват. Вы не виноваты, правда. — И, Ки, ты тоже не виноват, так что не смей так думать, — мягко говорит Сону, медленно поднимая руку и обхватывая щеку Рики, ища признаки дискомфорта. Рики кивает альфе, и тот нежно проводит большим пальцем по его щеке, вытирая следы от слез. — Готов идти домой, Рики-сан? — спрашивает Джейк. Рики быстро кивает, у него был достаточно насыщенный день, и теперь он просто хочет вернуться домой. Несмотря на отсутствие течки, ему хочется попросить хёнов пометить одежду и снова свить гнездо. Это кажется странным, но потом он вспоминает, что читал — омеги могут вить гнездо как признак сильного стресса. — Подождите, а как же мой запах? — Рики тихо спрашивает. Он не хочет выходить из туалета со своим запахом, не после того, что произошло. — Хочешь, чтобы я снова тебя пометил? — нерешительно спрашивает Сонхун. — Да, пожалуйста, — кивает Рики, ему хочется прямо сейчас быть окутанным запахом Сонхуна. Но если честно, ему хочется свить гнездо из запахов хёнов, но он знает, что не сможет этого сделать до тех пор, пока они не вернутся в общежитие. — Ладно, малыш, я знаю, что ты сейчас очень напряжен, но постарайся расслабиться, я не хочу причинять тебе боль, — искренне просит альфа. — Я не знаю, смогу ли я расслабиться, Хун-хён… — неуверенно говорит Рики, всё ещё чувствуя себя напряженным, и он не успокоится, пока они не вернутся в общежитие. Хёны вздыхают, но понимают, что Рики сейчас очень тяжело, и не хотят заставлять его пытаться расслабиться, если он действительно не может этого сделать. — Я знаю, малыш, я знаю. Но ты можешь попробовать? Просто сосредоточься на хорошем воспоминании, на чем-то радостном. Ты можешь попробовать? — спрашивает Сонхун. — Хорошо… Я попробую, — соглашается омега. Ребята встают с пола, а Сонхун осторожно поднимает Рики и усаживает его на стойку. Танцор закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на хорошем воспоминании, а не на ужасном событии, которое произошло только что. Но в голове мелькают только те альфы, их неприятные прикосновения и… — Рики, Ки, расслабься, расслабься, любимый, — успокаивает Сонхун, и в этот момент Рики понимает, что его запах снова стал горьким из-за нарастающего стресса. — Я не могу… Я правда не могу, — вздыхает Рики. Сейчас он слишком напряжен и не может успокоиться. — Всё в порядке, Кики, всё в порядке, — успокаивает альфа. — Можно тебя обнять? — спрашивает он, на что получает быстрый кивок. Он медленно притягивает Рики в объятия к своей груди. Рики чувствует себя спокойнее, когда старший обнимает его, не совсем расслабленно, но комфортно. Альфа незаметно для него снимает блокатор запаха, и младший вдыхает расслабляющие феромоны сандалового дерева и морской соли. Омега утыкается лицом в шею альфы, жадно вдыхая аромат, желая получить весь комфорт, который ему доступен в данный момент. — Закрой глаза и сосредоточься на моем голосе, хорошо, Кики? — просит Сонхун. Рики только хмыкает, продолжая вдыхать запах своего альфы. — Просто слушай меня и только меня, сосредоточься на том, что я тебе говорю, попробуй представить себе это. Тот день, когда мы были на балконе, солнце всё ещё в зените и заливало нас своим светом. Рики представляет себе, как Сонхун выглядит неземным, как солнце на его лице подчеркивает каждую черту. Его темные глаза как будто светились, и он выглядел так прекрасно. — Каким ты был очаровательным, когда рассказывал о том, что тебе нравится мой запах. Помнишь, что ты сказал мне, Ки? — ласково спрашивает альфа. — Да, помню, — хихикает Рики. — Я сказал, что он мой любимый, это действительно так. — То, как ты поблагодарил меня, было так искренне. Ты так честен, и именно это дало мне уверенность, чтобы сказать тебе, почему я был рядом во время твоей течки, и признаться, что я хочу стать твоим альфой. Сонхун описывает происходящее почти как картину, в его сознании это мелькает словно пленки в фильме, и каждое слово альфы — настройка кадра и регулировка объектива, чтобы получить лучший фокус и увидеть как можно больше деталей. — Когда ты признался, что хочешь, чтобы я стал твоим альфой, я думал, что моё сердце остановится. Ты самый идеальный, самый красивый парень, которого я когда-либо встречал, и ты захотел быть со мной. Каждое слово такое искреннее и наполняет Рики тем же чувством теплоты, которое он помнил с того дня. Оно так похоже на то, что он ощущал несколько недель назад во время их признания. — Помнишь, как усилились наши запахи и как они соединились, оба такие разные, но в то же время так идеально гармонировали друг с другом, — продолжает Сонхун. Рики будто заново возвращается в тот день. — И я взял твои нежные руки в свои и сказал, что ты мне нравишься, но я боялся поставить под угрозу нашу дружбу. Боже, как я рад, что сказал тебе это, — вздыхает альфа, слегка усмехнувшись в конце. — Ты так очаровательно смеялся, когда говорил, что я тебе нравлюсь. Я думал, что умру от переизбытка эмоций, — тихо говорит Пак. Изображение становится всё более четким, как будто линза отрегулирована, но ещё не до конца. — А потом ты всё рассказал как есть. Ты сказал мне, что я тебе нравлюсь и что ты боишься, что не сможешь быть хорошим партнером. Ты боялся, что слишком чувствительный, упрямый и думаешь, что если станешь альфой и эти инстинкты смешаются с твоим характером, то будет катастрофа. А потом ты рассказал мне, как Сону и Вони заверили тебя и как они дали тебе уверенность, чтобы ты поверил в себя, — описывает альфа. Теперь он почти полностью может представить это перед собой. — Ты спросил меня, хочу ли я быть с тобой, и я ответил да. Мне нужна каждая частичка тебя, всё хорошее и плохое, всё. Я хочу быть с тобой, чтобы утешать тебя в худшие моменты и гордиться, радоваться рядом с тобой в лучшие моменты. Вони и Сону правы. Я восхищаюсь твоим упрямством и тем, что ты такой чувствительный, сильный, зрелый и умный. Но со мной ты всегда можешь быть уязвимым, со мной ты в безопасности. Я люблю тебя. Сонхун слово в слово повторяет то, что сказал Рики в тот день, и в тот же миг картина оказывается в фокусе. Теперь остается только сделать снимок. Рики видит одно из самых счастливых своих воспоминаний, слышит их разговор, чувствует запахи. То как они купаются в золотистом свете, и расслабляется. Сонхун наклоняется и соединяет свою обонятельную железу с железой Рики и осторожно двигает головой вверх-вниз, вдыхая аромат своего омеги. Через несколько минут младший пахнет им, и альфа клянется, что никогда не чувствовал ничего лучше. Сандаловое дерево и морская соль покрывали его и обволакивали, даря чувство безопасности и комфорта. Он быстро пришел в себя после этого. Открыв глаза, он видит, что остальные смотрят на него с нежностью и заботой. — Ты в порядке, малыш? — спрашивает Сонхун, с нежностью глядя на него. — Буду, — отвечает Рики.***
Как только они возвращаются в общежитие, Рики принимает душ, старательно оттирая кожу, желая смыть с неё все нежелательные прикосновения альф. После этого он чувствует себя немного лучше и спешит в свою комнату, в которой соседи сидят на кроватях, уже переодевшись в пижамы. Рики ужасно напряжён, а волк внутри просто кричит, чтобы он сделал гнездо. Вспомнив, как безопасно и комфортно он всегда чувствует себя в окружении запахов хёнов, он немедленно приступает к этому. Омега лезет в шкаф и берет две футболки, которые, Сону носил пару дней назад, но ещё не стирал — на них остался его запах. Взяв две толстовки Чонвона, он спешит к своей кровати и бросает на неё вещи, после чего раскладывает их так, как ему нравится. Хёны на мгновение теряются, видя, как Рики возвращается в комнату и бросается к шкафу. Но когда он берет их одежду, понимают, что омега гнездится, хотя это и взывает вопросы, поскольку у него не могло быть течки. — Рики-я? Ты в порядке? Почему ты гнездишься? — с беспокойством спрашивает Сону. Чонвон охает от осознания этого, отчего два других альфы поворачиваются к нему. — Помните, мы читали об этом во время течки Рики, когда учились заботиться о нем: омеги вьют гнезда, когда испытывают сильный стресс, — тихо говорит он, глядя на Рики, который раскладывает одежду, чтобы устроить своё гнездо. — Черт, всё это очень сильно на него повлияло, — бормочет Сону. — Что же нам делать? — Мы сделаем всё, что в наших силах, выслушаем, утешим и дадим ему то, что нужно, — говорит Сонхун. Ребята кивают, соглашаясь с ним и встают со своих кроватей. Они подходят к омеге, который уже забрался на свою кровать и уткнулся носом в их одежду. — Рики? — тихо зовет Сонхун, присаживаясь на кровать рядом с ним. Рики распахивает глаза, ощущая, что в его гнезде кто-то есть, и утробно рычит. Он напряжен и нуждается в своём безопасном месте. Сонхун отпрыгивает назад, шокированный тем, что Рики зарычал на него, но потом вспоминает, что гнезда — безопасное место омег. В данный момент у младшего сильный стресс, и ему нужно место, в котором он может чувствовать себя в безопасности, и Сонхун должен это уважать. Он берет с кровати любимую толстовку Рики и мягкое темно-синее одеяло и садится рядом с кроватью. Он метит их и просит Чонвона и Сону позвать других, чтобы они принесли одежду или одеяла с собственным запахом. — Рики? Малыш, это я, Сонхун, ты в безопасности, — успокаивает альфа разволновавшегося омегу. — Хун? — спрашивает Рики. — Да, Ки, да, это я, — мягко улыбается альфа. — Мне очень плохо, — признается Рики. — И я чувствую потребность гнездится. Просто что-то в том, что все ваши запахи рядом, заставляет меня чувствовать себя в безопасности, — объясняет он. — Конечно, малыш, конечно, — шепчет Сонхун, закончив метить одеяло и толстовку. Рики осознает, что ранее рычал на старшего, и тут же чувствует себя виноватым. — Извини, что рычал на тебя, но можешь просто попросить войти? Это как бы моё безопасное место, поэтому оно особенное. — Я понимаю, — с сочувствием отвечает альфа. — Можно мне войти в твоё гнездо, Рики? Рики кивает, желая, чтобы его парень был сейчас рядом с ним. На самом деле ему очень хочется, чтобы все хёны были рядом. Альфа медленно поднимается и садится на кровать, протягивая омеге толстовку и одеяло. Рики сразу же утыкается лицом, укладывая одеяло так, чтобы оно оказалось под ним, раскладывая одежду Сону и Чонвона. Уложив всё на свои места, он надевает толстовку Сонхуна на себя.***
Несколькими минутами позже ребята возвращаются вместе со своей одеждой в руках. Хисын отдает Рики свою рваную розовую толстовку и футболку, Джей — свитер и мешковатую рубашку, а Джейк — шорты, которые давал ему в прошлый раз, и толстовку. Они наблюдают за тем, как Рики двигается по кровати, обустраивая своё гнездышко, как ему нравится, а потом ложится, положив голову на подушку и вдыхая их запахи. Идеально, это именно то, что ему нужно сейчас. Он чувствует себя гораздо менее напряженным, так как запахи хёнов успокаивают его. Альфы наблюдают за тем, как их макнэ наконец-то понемногу успокаивается и расслабляется. Хисын уже собирается присесть на край кровати, но Сону и Чонвон яростно мотают головой. Тогда старший бросает на них вопросительный взгляд и садится на пол. Затем Чонвон спокойно объясняет остальным, что гнездо — безопасное место Рики. Ребята ахают, а потом понимающе кивают. — Ки, как ты себя чувствуешь? — мягко спрашивает Джей. Рики вздыхает, переворачиваясь на бок. Он разворачивается лицом к хёнам, а Сонхун садится рядом с его ногами, даря своим присутствием, небольшой комфорт. — Немного лучше… Извините, что вам приходится иметь со мной дело в таком состоянии, — извиняется он, понимая, что сейчас не похож на себя самого. — Тебе не нужно извиняться, малыш. Мы не ждем, что с тобой всё будет хорошо, Кики, то, что случилось — ужасно. Твоё поведение вполне объяснимо, — уверяет Джей, отчего сердце Рики наполняется теплом. — Ты можешь поговорить с нами, с любым из нас, — продолжает Сонхун. — Просто скажи нам если тебе что-то нужно, и мы всё сделаем для тебя. Рики прикусывает губу, так как думал об этом ещё с момента инцидента, но именно сейчас подвернулась возможность сказать о чувствах, которые он испытывает. — Я не совсем в порядке. То, что произошло, мягко говоря, очень травмирующее, так что пока что вы можете спрашивать разрешение, чтобы прикоснуться ко мне? Я имею в виду, что мне всё ещё нравится физический контакт с вами, потому что он успокаивает, но сейчас он кажется каким-то… странным. Простите, что я не могу объяснить понятнее. Просто будьте терпеливее, вот что я хочу сказать. Сердца старших болезненно сжимаются в груди, ведь они знают, что физические прикосновения — язык любви их макнэ, и как сильно они приносят ему утешение, когда он не может выразить свои чувства словами. Это немного ранило их, что младший просит о таком. Прикосновения уже не будут прежними для макнэ, и им хочется разорвать альф на части за то, что они так обидели его. Но сейчас значение имеет лишь Рики, и как его хёны они сделают всё, что нужно и будут уважать его границы. — Конечно, Рики-а, это не проблема. Мы пойдем в твоем темпе, — соглашается Хисын. Рики улыбается. Улыбка небольшая, но искренняя, потому что он очень благодарен. Как бы ни было ужасно то, что с ним произошло, он знает, что всё наладится, ведь хёны рядом. Они всегда защитят его. — Спасибо, хёны, — благодарит их Рики. — Не за что, Ки, мы рядом. Мы всегда тебя защитим.
