Ты красивый.

— Чон Хосок, я так подумал, нам нужно расстаться. — Что? Джун, почему? — Просто так. Я решил, что мне будет лучше без тебя. — А наш сын, с кем он останется? — Хосок, сын остаётся с тобой. Я буду иногда его навещать, но жить он будет у тебя. — Почему ты так резко решил уйти? Всё же хорошо было. Или я неправ? — В этом и проблема. Всё было хорошо. Когда-то в прошлом. Сейчас же я просто хочу уйти и жить для себя. Оба мужчины откидываются на подлокотники дивана и чуть не задыхаются от смеха. Слишком долго они сдерживались, обмениваясь репликами. — Господи, Джун, ахах, ты где нашёл вообще этот бред? — Хосок уже свисает с дивана на половину и вот-вот сползёт на пол. — Мне коллега посоветовала. Сказала, что фильма нежнее она не видела, — Намджун и сам уже переходит на писк от смеха. — Уж не знаю, что здесь нежного, но тупого хватает. Нам не показали никаких проблем, никаких переживаний – ничего, что было бы поводом к расставанию, — Хосок постепенно успокаивается и может более чётко высказать свои претензии к логике только что просмотренного фильма. — У героев прекрасные отношения, дружная семья, нет никаких сложностей, но главная героиня просто берёт и на ровном месте бросает мужа с ребёнком, которому едва исполнился год. По-моему, это слегка, вот совсем капельку, идиотское развитие событий. — Поддерживаю. Ладно бы у девушки было какое-нибудь расстройство психики, объясняющее подобное, но нет, это просто тупая главная героиня в центре событий отсутствующего сюжета. — Ого, Джун, тебе бы обзоры снимать, ну, или книги писать. Так красиво унизить не каждый сможет. Мужчин снова пробивает на смех. Наверное, в этом и заключается некая магия плохих фильмов. Есть такие, от которых просто тошнит и хочется поскорее выключить, а есть – настолько тупые и непродуманные, что становится смешно. — Ой, Джун, мне после такого нужно морально отдохнуть. — Иронично, что я включил фильм как раз с этой целью. — Действительно забавно. Но смотреть – это одно, а воспроизвести этот идиотизм в реальной жизни – совсем другое. Это уже какой-то новый уровень мазохизма. — Замолчи, иначе я опять задыхаться начну. Только успокоился же. — Прости. Может, пойдём прогуляемся, чудо моё. Как тебе идея? — Я только за, — Намджун поднимается с дивана, протягивает мужу руку и, когда лицо Хосока оказывается с его на одном уровне, мягко целует в щёку, — но при условии, что ты позволишь подобрать парные образы, — нежная улыбка мгновенно заменяется коварной ухмылкой. — Джун, нам же не по шестнадцать, какие парные образы? — не то чтобы Хосоку не нравилась концепция сочетающейся одежды на парочках, просто из одинакового у них только пижамы, а значит в дело пойдут все запасы аксессуаров и косметики, чтобы хотя бы легко и ненавязчиво объединить между собой образы, а подбор подходящих сумок, поясов, головных уборов, колец и браслетов – процесс явно небыстрый. — Нам дважды по шестнадцать. Какое это вообще имеет значение? Красивыми нужно быть в любом возрасте. Так что, мы идём или нет? — Я же предложил, значит идём. Только давай недолго собирай нас. — Постараюсь, — мужчины целуются, после чего Намджун уходит подбирать одежду и аксессуары, а Хосок включает на кухне чайник и достаёт много разных трав, чтобы заварить чай в термосе – на улице уже начнёт темнеть и холодать, когда они выйдут из дома, так почему бы не скрасить вечер ароматным горячим напитком? Романтично будет. На город легли сумерки – самое таинственное и интимное время суток по мнению Хосока. Мужчины переходят мост и направляются к концу набережной. Место очень красивое, особенно, когда включаются уличные фонари, в свете которых река кажется более мистической и завлекающей, блики, искажённые о поверхность воды, гипнотизируют и дарят умиротворение. Намджун подходит к краю дорожки и опирается на ограждение, Хосок становится рядом и кладёт руку ему на талию. — Не замёрз? — зарывается носом в волосы мужа. — Нет. Просто очень красиво. Мужчины стоят так ещё некоторое время, просто смотря на воду и наслаждаясь обществом друг друга. Голова Намджуна опустилась Хосоку на плечо и момент походил больше на ожившую открытку, чем на случайную минуту прогулки. У реки становится до некомфортного прохладно и пара решила уйти подальше, вглубь сквера. Сев на свободную лавочку, Хосок достал термос и отпил немного чая, то же самое сделал и Намджун. Всё-таки хорошая была идея устроить такое мини-свидание. Дома Хосок помогает Намджуну снять обувь и отстёгивает с левой ноги портупею. Чёрные ремешки на белых брюках смотрятся просто превосходно, как и сочетаются с таким же украшением на груди Хосока. Два пальто, чёрное и бежевое, отправляются в шкаф, сумка остаётся на пуфике в прихожей, и мужчины, оставшись в классических костюмах, проходят на кухню. Хосок пока не спешит снимать портупею – она комфортно затянута, да и Намджуну нравится. Полностью белый, за исключением колец с чёрной эмалью, костюм младшего околдовывает: в нём мужчина смотрится очень элегантно и сексуально, очень редко Намджун надевает что-то настолько непрактичное, но сегодня, видимо, особенный вечер. Мужчина расстёгивает пару пуговиц на рубашке, которая была и так не до конца застёгнута, после чего подходит к кухонному шкафу и выбирает оттуда подходящую атмосфере бутылку алкоголя. А Хосок просто стоит и смотрит. Он ничего не может с собой поделать, он просто очень любит своего мужа и не в состоянии отвести от него взгляд. Намджун берёт бутылку виски и наконец обращает внимание на Хосока. — Ты чего так расплавился? — мужчина удивлённо смотрит на мужа, который просто стоит, опершись попой на столешницу, и следит влюблёнными глазами за каждым движением. — Ты на ангела похож. — Дурак что ли? — Ой, Джун, никакой с тобой романтики, — Хосок отвлекается и подходит к гарнитуру, чтобы достать пару бокалов. — Ты очень красивый сегодня. Тебе очень идёт белый. — Да ладно тебе, хён. Я же не подросток. — И что? Взрослый мужчина не нуждается в оправданных комплиментах? Иди сюда, — Хосок раскрывает руки и притягивает Намджуна к себе, нежно целует в губы, гладя по волосам. Пуговицы рубашки цепляются за портупею и у мужчины не сразу получается отстраниться, что приводит к ещё одному поцелую. Случайность, а приятно. Виски всё же разливается по бокалам, Намджун приносит на кухню ноутбук и следующие два часа пара посвящает пересмотру любимого фильма, поцелуям и алкоголю. Хосоку под конец становится неудобно в жёстких ремнях и нетянущейся ткани костюма, так что Намджун снимает с него портупею и отправляет переодеваться в домашнее. Чёрные брюки и белая рубашка, украшенная тонкими отрезками кожи, – это, конечно, красиво, но комфорт превыше всего. Смотря на Хосока в спортивных штанах и худи, Намджун и сам решил сменить одежду. После он берёт средство для снятия макияжа и сначала очищает своё лицо, а потом возвращается на кухню и смывает косметику с кожи Хосока. — Посидим ещё или спать пойдём? — Намджун целует мужа в нос и наносит увлажняющий крем на его лицо и шею. — Я устал, иди, наверное, в душ, а потом спать. Хорошо? — Хосок встаёт и перемещает руки с талии мужа на плечи. — Ладно, ты тогда завтра утром сходишь. — Угу, — поцелуй. — Бальзам возьми, солнце моё уставшее, губы жёсткие, целоваться неприятно, — Намджун проводит пальцем по тонкой шелушащейся коже, — давай, я иду в душ и, когда вернусь, хочу видеть твои губки снова мягкими. Понял? — Как пожелаете, господин, — Хосок отстранился и, взяв ноутбук, направился в спальню. — Какой я тебе господин? Не пугай меня. Мы же с этим вроде ещё лет пять назад закончили. — Не беспокойся, я ничего такого не имел ввиду, — уже из коридора отзывается Хосок и легонько смеётся. Когда Намджун приходит в спальню, Хосок ещё не спит, а смотрит что-то в соцсетях. Короткие отрывки музыки сменяют друг друга, мужчина периодически смеётся, раздражая этим Намджуна – он-то не видит тех смешных видео. Внезапно начинает играть нежная, танцевальная песня, под которую выпускной или свадебный вальс смотрелся бы просто прекрасно. Намджун слегка покачивает бёдрами в такт мелодии и, закончив переодеваться, чувствует на них руки мужа. Хосок прижимается сзади и целует в шею, подстраиваясь под движения Намджуна. — Ты чего? — Ничего. Намджун разворачивается и кладёт руки локтями на плечи мужа, чувствует, как ладони Хосока скользят от бёдер к пояснице и там смыкаются. Видео в который раз запускается по-новой, но мужчины всё танцуют, медленно перемещаясь по комнате и целуясь в перерывах между смущённым смехом. Это определённо лучший вечер за последние несколько месяцев. Спонтанно, почти без плана и не потратив никаких денег, мужчины создали себе прекрасное свидание. Подобные они устраивали в подростковые годы, когда желание доставить удовольствие и просто сделать приятно своему партнёру фонтанировало отовсюду, а средств для этого было крайне мало. Этот вечер вернул в прошлое, напомнил о самом начале их пути, когда обоим было по шестнадцать, когда они постепенно осознавали симпатию, влюблённость и любовь, когда столкнулись с осуждением в школе и скрывали впоследствии свою ориентацию в институте, когда месяцами ходили и прорабатывали множество различных сценариев развития событий после признания родителям и когда рыдали в их объятьях после принятия и благословения на отношения. Крохотный момент из жизни, всего несколько часов дня смогли растрогать и погрузить в воспоминания, пробивающие на слёзы. Мужчины стоят, обнявшись, и смотрят друг другу в глаза. Ничего не нужно говорить – они чувствуют одно и то же. Две счастливые улыбки сливаются в поцелуе с привкусом слёз: нежном, приятном, дарящем любовь и чувство защищённости. Утром Намджун просыпается и не находит Хосока рядом. Странно. Обычно старший ещё спит в такое время. Однако бояться нечего, Хосок даёт о себе знать негромким звоном посуды и Намджун направляется на кухню. Хосок прекрасен. Лишь в домашних штанах, с полотенцем на шее и со влажными после душа волосами он выглядит, как самая лучшая модель. Намджун останавливается в дверном проёме и разглядывает тело мужа. Хосок либо не замечает, либо не обращает на это внимания – он знает о своей привлекательности и совсем не против, если его половинка немного позалипает. Мужчина выпивает кофе, параллельно суша волосы, и приступает к приготовлению завтрака – обоим сегодня на работу и Хосок решил облегчить мужу жизнь, ибо чаще всего именно он вставал раньше и занимался готовкой. Мужчина поворачивается к холодильнику и наконец замечает Намджуна, что сонно рассматривал его неизвестно сколько. — Давно тут стоишь? Доброе утро. — Примерно чашку кофе, — Намджун подходит и целует мужа в губы. — Доброе. — Почему молчал? — Ты просто очень красивый. Хотел полюбоваться, — за готовку мужчины принимаются вдвоём. — Ага, то есть вчера в классике с портупеей я красивым не был, а стоило мне снять футболку… — Не говори ерунды. Ты всегда красив. Просто сейчас особенно эстетичен, — Намджун снова целует Хосока, но уже в шею. — Ладно, извинения приняты.