NO KISSES

Вы:

Любимый, мне нужно, чтобы ты забронировал номер в отеле на эту пятницу

Джи: Это для..

Вы:

Не смей говорить, что ты забыл о нашем ужине Я покусаю тебя, Хан Джисон

Джи: Я и не против знаешь…

Вы:

Джисон…

Джи: Расслабься, детка Я всё помню Через пятнадцать минут будет сделано

Вы:

Хотя знаешь, давай на два дня

Джи: О?

Вы:

Это останется интригой

Доверься мне, милый

Джи: Когда ты так говоришь Я начинаю нервничать ещё больше

Вы:

Возможно, я этого и добиваюсь

А теперь мне пора бежать

Буду ждать смс

Люблю ^^

Джи: И я тебя, хитрый кот…

* * *

— Вперёд! Скрип подошвы о пол заставлял иногда жмуриться от режущего перепонки звука, пока удары мяча гулко отдавались где-то внутри, будто попрыгунчик отскакивал от одного органа к другому. — Пас! — Чан, я сзади! Игроки сосредоточенно летали по полю, ни на секунду не отрывая глаз от мяча, который то и дело оказывался в разных руках, и от соперников, что стремились закрыть собой участников другой команды. До конца игры оставались считанные секунды и Минхо немного нервно потирал ладошки. На самом деле, его не особо сильно волновала победа их сборной, но это было важно для Джисона, и он надеялся, что они вырвут победу из лап противников, когда от заветной цели их отделяла всего пара очков. — Кёнхо, прикрой меня! — Десять секунд, поднажмите! 3… 2… 1… Практически в последнюю секунду мяч залетел в корзину, с победными восклицаниями толпы. Ли поймал себя на том, что тоже встал со скамьи, аплодируя и улыбаясь запредельно ярко, пока смотрел на счастливого Хана. Эта игра наконец окончилась взрывными овациями. Игра, но не затянувшаяся война между Джисоном и Минхо. И сегодня ей тоже нужно было положить конец. Поставить в ней жирную точку.

* * *

— Мой парень самый лучший, — мурлыкнул на ушко Минхо Джисон, когда мягко положил ладони на талию старшего. — Так постарался. Ли вдруг поймал себя на смущении от этих слов и играючи пихнул Хана локтём в бок, подавляя ползущую улыбку. Младший бы хотел сейчас увидеть робость на чужом лице: закушенную в смятении нижнюю губу, стеклянные глаза, которые в такие моменты застенчиво смотрели вниз, демонстрируя длинные ресницы, что тенями ложились на алые яблочки щёк. Но Джисон довольствовался лишь красными кончиками ушей и тем, как неловко из пальцев Минхо выскользнула вилка, гулко брякнувшись на салфетку. — Аккуратнее, детка, — невесомый поцелуй в заднюю часть шеи вызвал новую волну приливающего к лицу жара и трепет по телу. — Почему ты так дрожишь? Ли нервно потёр правое запястье, пытаясь отвлечься от поглаживания горячей ладони своего живота через рубашку. Дыши, Минхо. — Ты… сейчас на моей территории. Не пытайся смутить меня или поддразнить. — Но ты сам прекрасно справляешься с этой задачей и без моей помощи. Я не делаю ничего особенного. — Ты сам по себе особенный, — прошептал Ли, всё же прижимаясь спиной к широкой груди и откидывая голову на плечо, чтобы коснуться губами Джисоновой скулы. — А потому всё, что ты делаешь, заставляет меня так остро реагировать. — Звучишь так, будто ты готов уже сейчас отдаться мне. — Но я и так твой. — Ты знаешь, что я не это имел в виду, — хмыкнул Хан, опускаясь руками к бёдрам, чтобы прижать парня ещё ближе к себе. — Чёрт, я бы расцеловал тебя всего, чтобы увидеть, как ты таешь из-за меня. — Кто же тебя останавливает? — Минхо подавил хитрую улыбку, подначивая своего парня осуществить задуманное. Они сегодня поиграют. Но по его правилам. — Целуй. Где хочешь целуй. Я же говорил, что неприкосновенны только губы. Можешь насладиться мной, а затем… — А затем ужин? Я голодный. — Я тоже голоден. И хочу услышать, что ты можешь мне предложить. Минхо развернулся к Джисону, сразу же сцепляя их взгляды между собой, будто они два магнита, что не могли быть порознь. Он отошёл к наиболее пустой части стола, хватаясь руками за ворот чёрной рубашки Джисона, и утянул его за собой. Ли упёрся в край стола ягодицами — чуть приподняться, и он может сесть на него. — Я, конечно, не шеф-повар, — Хан подцепил пальцем подбородок старшего, чтобы Минхо чётко видел его горящие глаза. — Но как насчёт томительной прожарки под моими руками и губами? Минхо улыбнулся хитро, подобно коту, и втянул в лёгкие побольше воздуха. — В таком случае, нам стоит переместиться на кухню? — Предпочитаю готовить своё любимое блюдо в кровати. Что думаешь о самых нежных ласках в твоей жизни? — Предлагаю чувственные, — Ли положил свои ладони на пухлые щёки парня и притянул его лицо к своей оголённой шее. — Но по-другому ты и не умеешь. Джисон не медлил: его губы спустя секунду уже прижимались к тонкой коже, поджигая места поцелуев. Минхо чувствовал себя хрупким, когда Хан напирал сильнее и Ли практически ложился на стол, чудом не сбивая бокалы. Язык младшего оставлял на острых ключицах влажные полосы, которые сосредотачивали на себе движение воздуха вокруг них, из-за чего по плечам бежали мелкие мурашки. Минхо от этого чувствовал, что рассыпается на атомы, на космическую пыль или на пепел в разгорающемся костре. Джисон имел необычную способность становиться пылким. Ли почти физически обжигался, когда с очередным тихим стоном впивался ноготками в его спину и касался предплечий. Это было похоже на своеобразную трапезу. Хан будто пытался съесть Минхо и как можно скорее. Он словно боялся, что кто-то придёт и отберёт самый лакомый кусочек. Ли зацепился пальцами за ремень на Хановых джинсах и столкнул их бёдра вместе, вырывая из уст обоих сдавленный нетерпеливый выдох. — Не хочу больше ждать. Хочу посмотреть на личного повара в действии, — чуть хрипло проговорил старший, когда чужие зубы ощутимо сомкнулись на кадыке. Джисон усмехнулся, напоследок мазнул языком под подбородком Ли и взял его ладошку в свою. — Признаюсь честно, я не думал, что наш ужин закончится даже не начавшись, — фыркнул младший, самостоятельно утягивая Ли в соседнюю комнату. — Никто не помешает нам поесть после. Если, конечно, твой аппетит всё ещё не будет утолён, — хихикнул Минхо, открывая дверь в спальню и демонстрируя множество таких же маленьких ароматических свечек, как и в гостиной. — Тебе нравится? Джисон оглядел комнату и поймал себя на мысли, что атмосфера здесь была интимнее. И Минхо, стоявший посередине и с волнением ждущий ответа, был ещё прекраснее. — Очень нравится, детка. Ты у меня такой молодец. Хан с тёплой улыбкой оказался рядом со старшим и чмокнул в щёку в знак благодарности. — Я старался для тебя. — Спасибо, котёнок. Теперь я должен отблагодарить за это, верно? — Было бы неплохо, — ухмыльнулся Минхо и сделал один шаг назад, когда Джисон начал подходить ещё ближе, будто загоняя парня в тупик. Почти так оно и было. И тупиком служила огромная кровать с мягкими покрывалами и флисовыми подушками, на которых так любил спать Ли. На них он моментально погружался в глубокую дрёму, притираясь щекой к приятному материалу. Хан не поскупился на один из лучших номеров этого отеля. — Шаг за шагом и ты полностью мой, — шепнул младший, мягко касаясь чужого запястья кончиками пальцев. — Как в нашу первую ночь. Минхо покрылся мурашками, а сердце гулко отдалось в ушах ударом, когда он столкнулся пятками с краем кровати и, не удержав равновесие, упал на неё спиной. Хан возвышался над ним, сверкая глазами от восхищения и желания оказаться как можно ближе к родному приятному теплу. — О Боже, — Минхо проглотил стон, когда чёрная рубашка Джисона оказалась на небольшом кресле, а на коже парня мягко заплясали тени ароматических свеч. Старший забрался с ногами на кровать, отодвигаясь подальше к изголовью, чтобы освободить место. — Ты не представляешь, каких усилий мне стоит не избавиться от своей одежды в эту же секунду. Джисон с плотоядной улыбкой поставил колено на матрас, а затем упёрся в него руками, оказываясь с Минхо нос к носу. Он словно подкрался к нему и застиг врасплох, а Ли только и мог неотрывно смотреть в его глаза и тонуть в черноте зрачков. — Но моя детка потерпит и разрешит мне сделать это самому, так ведь? Вкрадчивый шёпот в самые губы, и Ли уже от этого рассыпался и растворялся в любимом голосе и запахе, который пеленой окутывал голову. — Разрешу всё, что захочешь, только поторопись, пожалуйста. — Что, прямо всё-всё? — В рамках дозволенного, — хмыкнул Минхо, позволив себе расстегнуть одну пуговицу, чтобы Хан ревностно убрал его руки и сам взялся за края раздражающей и такой лишней вещи. — Не лишай меня удовольствия раздеть тебя. Джисон коснулся носом виска Минхо, медленно избавляя его от рубашки. Ладони стянули её с плеч и отправили прямиком к снятой ранее рубашке Хана, а потом Ли оказался в чужих крепких объятиях. Два обнажённых тела словно оголённые провода. Они готовы были заискриться, когда кожа прижималась к коже, а тепло становилось общим. Младший зарылся пальцами одной руки в слегка растрёпанные волосы Минхо и уткнулся лицом в его шею, вдыхая запах какой-то пряности. Ли почти не дышал, будто один лишь его вдох мог разрушить между ними что-то хрупкое, незримое. — Оказывается, я очень скучал по таким объятиям, — проговорил Джисон куда-то в ключицы старшего, оставляя поцелуй в ямочке между ними. — После окончания нашей войны я начну делать это чаще. — Ты можешь сдаться и начать прямо сейчас, — лукаво улыбнулся Минхо, беря ладонь Хана в свою и прижимая её к своей щеке. — Ну уж нет. Сейчас у нас по плану мишленовское блюдо. И я собираюсь испробовать его. — Непременно, но знаешь… позволь сначала мне сделать это? Пожалуйста, — скромно проговорил Минхо, преданно заглядывая в чужие глаза. Он прекрасно знал, что Джисон не устоит перед милым Ли, который так мягко прижался губами к родинке на пухлой щеке. — А как же личный повар в действии? — Су-шефу тоже нужна практика, — надул губы Минхо. — Хорошо, если так хочешь, — кивнул Хан и упал спиной на прохладные простыни, устраиваясь головой на воздушных подушках. Старший про себя злорадно улыбнулся. Тигр хоть и был сильным, но он забыл, что котята быстро растут, и сейчас он находился на прицеле у хищных глаз, которые весьма красноречиво намекали на то, что большого зверя обхитрили и поймали. Так легко и просто. Минхо аккуратно взобрался на худые бёдра младшего, усаживаясь чуть ниже паха. На его лице застыло выражение безграничной нежности, когда Джисон доверчиво прикрыл глаза, ожидая ласку. Ли пребывал в восторге от предстоящего представления. — Расслабься, милый. Я хочу, чтобы ты всё прочувствовал. Он практически лёг на грудь младшего, отвлекающе целуя мочку его уха, в то время как рука незаметно пролезла под подушку, вытаскивая наручники. Прошлый поход в магазин для взрослых всё же не был бесполезным времяпровождением. — Хани, дай мне свои ладони, — немного хнычуще попросил Ли, пользуясь беспомощностью Джисона перед таким его голосом. Он рад, что Хан был осведомлён о его безграничной любви к поцелуям, пока они держатся за руки, поэтому у младшего не было даже малейшего подозрения, что Минхо задумал шалость. У него не было подозрений, даже когда их руки оказались сцеплены вместе над изголовьем кровати, потому что юркий язык старшего обводил кончиком острый кадык и рисовал мокрые узоры вдоль груди, словно водил кистью по чистому холсту. Лишь когда по комнате в одном ритме раздался характерный звук оставляемого засоса на заласканной коже и металлический щелчок, Хан приоткрыл глаза, цепляясь взглядом за пухлые губы и алые щёки. — Детка, а что происходит? — Джисон изогнул правую бровь, нервно ёрзая. — Я всего лишь собираюсь развлечься с собой, — пожал плечами Ли и не медля ни секунды стянул с себя узкие джинсы и нижнее бельё, которые тут же были отброшены в сторону. До Хана истинный смысл слов дошёл только, когда ещё мягкий член Минхо оказался в маленькой ладошке Ли и он неторопливо провёл ей по органу. — Детка, ты не посмеешь, — серьёзным тоном предостерёг Джисон, пытаясь дёрнуть руками и освободить их. Бесполезно, наручники намертво приковали его к этой постели, лишая свободы и выбора действий. Он сейчас мог быть лишь сторонним наблюдателем и незаслуженно осуждённым, который обречён принять свою смерть в муках. Минхо его личный палач. Беспощадный и безжалостный. — Я говорил тебе то же самое, Хани, — улыбнулся Ли, чуть царапая ноготками свободной руки упругие мышцы на чужой груди. — Но что делал ты? Доводил меня до исступления и заставлял стонать от желания. Теперь я сделаю то же самое с тобой. Смотри, как близко я сейчас. Смотри и медленно умирай от того, как сильно хочешь меня. Я знаю, что хочешь. Минхо лениво водил по члену, размазывая крохотные капельки, выступившие на кончике. Он достанет смазку чуть позже. Она понадобится ему для основной части, а пока он может подразнить парня иными методами: заставить его бёдра дёргаться вверх из-за недостатка внимания, собственными постанываниями и блаженной улыбкой вырывать из горла ревностные хрипы и затем рычащее «детка», когда Ли будет растягивать себя прямо у него на глазах. А потом он, возможно, кончит. Обязательно попадая белёсыми каплями себе на грудь. Интересно, Джисон тогда будет с ещё большей силой пытаться освободиться, чтобы проучить его? Минхо же будет достаточно непослушным и своевольным для наказания? — Чёрт, — Ли задумался и ноготь нечаянно царапнул по головке. Парень даже не постарался скрыть стон. Пусть Джисон слышит. Страдает. — Я надеюсь, тебе не слишком тяжело выносить это? Я всё же люблю тебя и не хочу, чтобы ты так сильно мучился. Хан дерзко и нервно облизнул губы, следом стискивая зубы так, что они почти скрипнули. — Не думай, что так я не смогу ничего сделать. — О, и что же ты можешь? — насмешливо протянул Ли, слегка виляя бёдрами и подаваясь ими вперёд. Мышцы живота взволнованно напряглись. Старший вовсе не отрицал, что Джисон мог придумать что-то изощрённее, чем эти наручники. И почему-то спокойный взгляд младшего заставлял Минхо слегка забеспокоиться. — Тебе будет достаточно лишь моих слов, чтобы сойти с ума, детка. Ах, вот оно что. — Хочешь вновь использовать свой грязный рот? — парень хмыкнул, сдавливая пальцами покрасневшую головку, пока другая ладонь нежно гладила основание. Контраст. Кто сказал, что он не может поиграть и с собой, пока играет с Джисоном? — Маленький мой, а ты собирался кончить без моего участия? — Вероятно да, пока ты в таком беспомощном положении. — Ну так отстегни наручники и мы сыграем на равных. Хорошо придумал. Чёрта с два. — Лежи и наблюдай, как я отлично справляюсь без те… Блять… Джисон неожиданно толкнулся тазом вверх и Минхо соскользнул ниже, проезжаясь членом по грубой ткани чужих джинсов, еле успевая упереться ладонями в кровать, чтобы не клюнуть носом в торс Хана. — Котёнок, ты такой неловкий. Я ничего не сделал, а ты уже теряешь равновесие. Гордость Ли внутри взбунтовалась, а знакомое чувство того, как бёдра его парня толкаются в ягодицы, вынудило замереть и тихо выдохнуть. Он пытался похоронить в себе отчаянные просьбы толкнуться ещё раз, но упирающийся ему в живот твёрдый член Джисона не поспособствовал этому. Руки машинально потянулись к железной пуговице, которая плотно удерживала джинсы на подтянутом теле. Минхо сейчас она казалась более серьёзным соперником, чем Хан. — Ты всё же решил раздеть меня? — оскалился младший и немного приподнялся, чтобы штаны стянули вниз по ногам, а член тяжело ударился о тело. — Я решил изменить правила. И с этими словами Ли выудил небольшой бутылёк смазки, спрятанный всё там же в подушках. Небольшое количество лубриканта было выдавлено на пальцы и Минхо специально поймал жаждущий взгляд Джисона, когда завёл руку за спину и провёл подушечками по колечку мышц, чуть надавливая. Те поддавались легко. Ну конечно, целый час в душе не мог пройти бесследно. — Да брось, детка. Не медли. Я уверен, что ты успел подготовить себя до того, как я пришёл, — Хан прищурился, выглядя совершенно довольным от того, как дёрнулся орган старшего, а большие глаза забегали по его бесстыдному выражению лица. — Надеюсь, ты был не слишком громким, когда твои короткие пальчики проникали внутрь? Или же ты жалобно скулил, потому что этого недостаточно, чтобы ты кончил хотя бы один раз? Или ты использовал свою любимую игрушку? Ах, я уверен, что это была она. Маленький, покажи мне, как ты вводил её в… — Замолчи! — выкрикнул шёпотом старший, почти сгибаясь пополам от возбуждения, которое плескалось в животе, как вино в бокале. Удерживать себя на коленях становилось сложно и он перебрался прямо на пресс Хана, одной ладошкой упираясь в матрас возле его плеча. — Разве я говорю что-то не так? — деланно удивился Джисон. — Просто з-замолчи… — три пальца раздвинули мягкие стеночки и Минхо прогнулся в спине, чтобы он мог скользить ими глубже. — Не в моих силах. Прости. — Тогда… попроси меня, Джисон… Ах… Проси. — О чём же мне попросить тебя? — Помочь с твоей проблемой. Ты же хочешь сегодня дойти со мной до пика? Умоляй меня. Я не сделаю этого без твоей просьбы. — Что, правда? Именно поэтому ты сейчас выглядишь так отчаянно и трёшься о мой член? — ресницы Минхо пару раз хлопнули, будто пытаясь отрицать эти слова, но был ли в том смысл, пока чужая головка упиралась ему между ягодиц, а пальцы так безуспешно вбивались в него по самые костяшки, силясь заменить собой орган. — И по той же причине ты не перестаёшь это делать, даже когда я озвучил столь очевидный факт? Старший вынул пальцы и бёдра непроизвольно дёрнулись назад, из-за чего он почти ощутил в себе кончик члена. Его выдержку надламливали так, будто ветер издевался над хлипкой соломинкой в ненастную погоду. — Умоляй меня, — шепнул Ли, роняя голову и беря член Хана в ладошку. — Пожалуйста, умоляй. Джисон впитывал в себя мягкость голоса и уже на языке ощущал привкус чужого томления. Минхо нужно лишь немного подтолкнуть, добавить ещё немного масла, а затем завершающую искру, чтобы он ярким пламенем разгорелся в стенаниях и скулеже. — Ты такой чертовски непослушный… Плохой котёнок. Джисон вдруг подался бёдрами вверх и Минхо, не ожидавший этого, со вскриком упал вперёд, укладываясь на широкую грудь. Хан не дожидался пока его парень придёт в себя, он чуть расставил ноги в стороны, согнул их в коленях и упёрся пятками в матрас, чтобы вновь сделать грубый толчок в горячую влажность. Ли протяжно проскулил, когда его изнывающий член оказался зажатым между двух тел и теперь потирался о рельефы Джисона. Минхо собирался подняться и вновь взять контроль в свои руки, но с каждым последующим резким движением Хана он падал обратно, бессвязно лепеча ругательства и неосознанно прижимаясь губами к чужой шее, будто прося чего-то. Что именно, Ли не понимал. То ли остановиться и прекратить, то ли продолжить ритмично вбиваться в его ослабевшее тело и превращать в жалобно стонущее месиво. Ноги дрожали, когда головка попадала по нужной точке и старший закатывал глаза, практически начиная молиться. — Джи… Джисонни, я… Ах… — Расслабься, маленький. Ты даже так не справился со мной. Даже когда мои руки прикованы к кровати, я беру тебя в нашем любимом темпе и выбиваю весь воздух. Просто скули и наслаждайся. Так, как делал это всегда. Я знаю твои слабые места. Я знаю, как тебе нравится эта поза. Вспомни, ты хотел её попробовать. Почувствуй меня, детка. Всего меня. У Минхо внутренности плавились и путались местами от того, как его подбрасывало на теле Хана с каждой фрикцией. Губы беспорядочно шарили по ключицам и плечам, прерываясь на вскрики. Звонкие шлепки двух тел заполняли комнату словно фоновая мелодия. Основным мотивом служил голос Ли: громкий, надрывный, но до звёзд перед глазами нежный. — Мой самый ласковый котёнок, — мурлыкнул на ухо Джисон, прикусывая покрасневший хрящик. — Ты так хорошо сжимаешь меня. Готов кончить уже сейчас? — С тобой. Хочу с тобой. — Но я и так уже близко. Давай, сделай это. Я приду вслед за твоим удовольствием. Толчки стали быстрее и Минхо вскрикивал от того, что каждое движение пробивало его жаркими импульсами и тянущим ощущением в мышцах. — Вместе, Джисон! Очередной звонкий стон и парень излился между тел, марая белёсой жидкостью. Хан не обманул, потому что в следующее мгновение внутри разлилось тепло, которое наполнило его до самых краёв. — Ты проиграл, — выдохнул старший сквозь тяжёлое дыхание. — Мы оба проиграли. Не войди я в тебя первым, ты бы всё равно оказался на моём члене. — Чёрт… Тебе не кажется, что мы были в тупике? — негромко спросил Минхо. Он начал от чего-то дрожать. — В каком смысле? — не понял Хан. — Наш… спор. — Хм. Продолжай. Мне интересно, к чему ты клонишь. Их дыхание смешалось в одно, когда Минхо поднял голову, смотря в глаза Джисона. Они дышали одним воздухом в комнате, которая сегодня служила их маленьким убежищем. Минхо пожевал нижнюю губу и вновь заговорил. — Мне правда было любопытно, что из этого выйдет. Я имею в виду… Если мы в этом плане побудем порознь. Будут ли наши отношения более пылкими и как ты будешь обращаться со мной? Я думал над тем, каким будет наш следующий раз, после столь долгого перерыва. Знаешь, может ты стал бы грубее и настойчивее, не получая меня так долго. Понимаю, что ты очень тактильный и все эти касания и в том числе секс для тебя необходимы. Вероятно, ты бы хотел восполнить эти пробелы, накопленные за месяц… — на этих словах мышцы Джисона напряглись под ладошками Минхо и он удивлённо поднял голову, встречаясь с хмурым взглядом. — Я сказал что-то не то? — Я никогда, слышишь, никогда не поступил бы так с тобой, если бы ты сказал мне «нет». Никакой грубости, если ты не захочешь этого. В чём смысл секса, если тебе некомфортно? — Хан как-то отчаянно прижался к подбородку Минхо тёплыми губами. Ли прикрыл глаза, чувствуя, как парень передаёт ему свою любовь через простое касание. — Я знаю, что ты становишься ужасно громким во время животного секса. Не отрицаю, это возбуждает, но ради своего удовольствия я не собираюсь жертвовать твоим состоянием. Пожалуйста, не думай, что это самая важная часть для меня. Пока нам обоим нравится, всё в порядке. Минхо, я… Правда… я бы не стал… — Хэ-эй, тише, Хани, — Минхо погладил его по голове, зарываясь пальцами в шелковистые пряди. — Я знаю. Всё и правда в порядке, потому что… Ты разве не заметил? Никто из нас не контролировал ситуацию. Мы словно магниты продолжали притягиваться друг к другу. Да, каждый раз ты тянулся ко мне. Доводил до искр из глаз, но ведь и я не особо сопротивлялся. А ещё, знаешь, что объединяет все эти моменты? Джисон молчал, не сразу поняв, что вопрос вообще-то был не риторический, но затем поспешно помотал головой, получая тихий смех в ответ. — Ты сосредотачивался на моём удовольствии. Ты ничего не получал взамен. Я только сейчас понимаю, что ты медленно вёл меня к победе, намеренно выдавая «неудачные» попытки провести меня за свой проигрыш. Но ведь из раза в раз я сдавался и говорил тебе «да». А ты… Ты закрывал на это глаза и говорил, какой я молодец. Ты всегда… — Выбирал тебя. — Да, — выдохнул Минхо, соединяя их лбы. — Ты согласился на глупую авантюру и подыгрывал мне, как ребёнку. Как можно быть таким? — Каким? Влюблённым? О да, я влюблён в тебя, Ли Минхо. Во всего тебя. Я люблю твой смех, твои большие звёздные глаза и эту крохотную родинку, — младший чмокнул Ли в нос. — Люблю видеть твоё сонное лицо по утрам в своей кровати и ворчание о том, как не хочешь идти на пары и что вообще ты клал на это всё, потому что хочешь валяться со мной и дальше. Люблю, как ты сплетал наши ноги вместе и сцеплял руки в замок за моей спиной, утыкаясь носом в шею, чтобы я тоже не смог встать. Люблю, когда ты пытаешься объяснить мне задание из домашки, а я всё равно ничего не понимаю, потому что отвлекаюсь на твой голос. Клянусь, ты мурлыкаешь, как котёнок. И даже тогда, ты не злишься, а терпеливо повторяешь. Люблю еду, приготовленную тобой, потому что она была сделана с мыслями обо мне, и я всегда чувствую привкус любви на языке с каждой ложкой. Люблю принимать вместе ванну после тяжёлого дня, потому что так ты быстрее расслабляешься, а после мгновенно засыпаешь у меня на груди. Я люблю тебя, Минхо. И я готов ради тебя на многое. Я буду заботиться и всегда выбирать твою сторону. До тех пор, пока ты не скажешь мне уйти. Но я не смею сомневаться в твоих чувствах. Ты для меня самый дорогой человек… Минхо… Не плачь, пожалуйста. Минхо всхлипнул, ощущая на щеках горячие слёзы. Старший обвил руками шею Хана и тот, наверное, чувствовал, как колотится хрупкое от таких слов сердце Ли. Джисон был невероятным. Он был тем, кто не оставлял Минхо ни в одной из ситуаций. Они вместе прыгали в омут с головой. — Ты тоже очень дорог мне, — прошептал старший, немного отстраняясь. — И прямо сейчас я говорю, что сдаюсь. Я прошу поцеловать меня, Джисон. Не в щёку, не в нос, и, о Боже, не трогай мою грудь как во все предыдущие разы. Хан прыснул от несдерживаемого смеха. — Целуй. Прямо в губы. Словно в самый первый и последний раз. — Обязательно, но… — Но? — Отпусти меня, — Джисон вновь рассмеялся звеня наручниками.