Роман

      Летнее солнце Сумеру возвышалось над небом, как купол, сохраняя жителей региона в безопасности и хорошем настроении. Многие считали, что солнечный день — это повод показаться миру, сделать что-то новое, открыть себя для вдохновения, да и вообще — повод не сидеть в своих домах. Именно поэтому на улице было так много народу, кто-то разговаривал у торговых рядов, обсуждая те или иные продукты, кто-то купался на речке, у пруда, стараясь защититься от зноя, а кто-то, как Кавех, сидел дома и умирал от скуки.       Сохраняя на лице безучастное безразличие, он с легкой завистью наблюдал за соседом, собирающим пару-тройку вещей, чтобы не выгореть на улице, да и что-то по работе. Блондин просто не понимал, как можно в этот день заниматься чем-то, кроме лежания на кровати и рассматривания потолка. — И куда ты собрался? — С необычайным равнодушием спросил он, мысленно закипая и разрываясь от продолжения своих слов: "Я с тобой!" и "Вали уже!". Кавех резво сел на своей кровати и продолжил пялиться на спокойного соседа, который кажется даже не обращал на него внимания. — Хайтам, ты нарываешься? — Вытянулся, готовый подняться и разговаривать лицом к лицу. — Как обычно, по работе, а что? — Ожидаемо спокойно ответил тот. — И тебе советую, а то твой долг может прибавиться в процентах, пока ты отлеживаешь на кровати свой зад. — Ах, ты! — Кавех не мог подобрать слов, чтобы описать свое раздражение к этому человеку. — Не разговаривай так со мной, кретин! У меня в мозгу между прочим, побольше твоего будет.       Аль-Хайтам хмыкает и жмет плечами, будто поддакивая маленькому ребенку, сказавшему забавно-глупую вещь. — И вообще, иди уже, надеюсь у тебя будет солнечный удар! — Архитектор громко фыркнул, на самом деле не желая, чтобы его сосед слег в какой-нибудь лечебнице, потому что иначе он, точно сойдет с ума. — Подбери свой разум с пола, пока я не вышвырнул его и тебя из своей комнаты, — парень, не оборачиваясь, пошел к выходу, пересекая их кухню и скрылся за дверью. Кавех только приподнялся, чтобы кинуть вдогонку какую-нибудь колкость, но все обзывательства, когда-либо использованные к аль-Хайтаму, кажется закончились и он просто промолчал, скрестив руки на груди и вновь упав на кровать.

***

      Несколько часов, Кавех правда ничем не занимался, кроме сна, он искупался в прохладной воде, снял с себя серьги, и прямо в полотенце уснул на своей кровати. Пока не начало вечереть, он был словно младенец. Но проснувшись, пожалел, что вообще открыл глаза этим утром. Ему было еще немного жарковато, пока парень переодевался, но впрочем терпимо, как вскоре он решил.       Все бы ничего. Можно было заняться полезными делами, например уборкой, но вселенская усталость накопилась в его мышцах. "Интересно, что читает этот скупердяй" — пронеслось в мыслях, спустя десять минут комканья чистой простыни. Кавех взял все силы в кулак и резко поднялся, проделывая пару шагов, до чужого шкафа с книгами. Ничего интересного не попадалось на глаза, только все нудные и скучные: "Понятие логики в языке рун", "300 лет истории Сумеру", "Удивительная сила элементов". Блондин выразительно закатил глаза, будто бы аль-Хайтам мог это увидеть и провел по корешкам. "Раз нет нормальных книг..то почему бы самому не написать одну?..Ха! Я могу описать, как аль-Хайтам проваливается в яму и краснеет от поцелуя девчонки! Или наоборот..Любовный роман? Хм" — сообразил Кавех, быстро меняя свой ход и садясь за их общий рабочий стол и доставая листы.       Идей было не очень много, но парень сразу подумал, что хочет написать что-то романтическое. С нотками приключений и повседневности, когда захочется зевнуть, а после и покраснеть от сцен, переворачивающих отношения главных героев. Кавех кусал свой карандаш, свою перьевую ручку, начиная рассказ с прогулки, погоды. Он яростно зачеркивал лишние слова и словосочетания.

***

      Аль-Хайтам пришел домой под вечер и с удивлением услышал копошения из своей комнаты. Он положил ящик с продуктами на стол на кухне и пошел к спальне, удивленно нахмуриваясь и наблюдая за соседом. Тот, кажется испробовав все позы, сейчас сидел на кровати, что-то бормоча под нос и дергая рукой, чтобы помахать ею в воздухе пару секунд. Хайтам наблюдал за этим около минуты, пока не посмел вмешаться. — Решил взяться за учебу? — Немного кашлянул, чтобы не напугать парня, но вышло даже немного больше реакции, чем он ожидал. Кавех подорвался на кровати и с ярким румянцем глянул на своего соседа и прижал к себе записи. — Т-ты!..Ты напугал меня, — блондин мотнул головой, выражая свое к этому отношение и выдохнул. Его роман остановился на моменте, где главные герои взялись за руки и Кавех переписывает эту часть уже кажется шестой раз. Поэтому ему просто невозможно сейчас смотреть на аль-Хайтама не как на жертву. — Но ты вовремя. Эм...       Парень тяжело выдохнул и сказав не шевелиться, быстро подошел к соседу и не глядя в глаза, взял за руку, немного потянув на себя. У Кавеха громко забилось сердце, а в голове хаотично выстраивались слова в строчки и абзацы. Хайтам хотел было вырвать руку, но зная, каким странным может быть его сосед, ничего не сделал, только удивленно смотрел, пытаясь понять. — Что ты делаешь? — Не выдержал тот, спустя пару-тройку минут и как-то испуганно попятился назад. Кавех тут же отпрянул. — Я..Мне нужна была твоя помощь, ясно? Спасибо! — Тяжело вздохнув, блондин опустился на кровать и согнувшись принялся описывать.       Блондинка попыталась взобраться по скале, но ничего не вышло, ее нога соскользнула и она упала если бы не Хатам, то та точно бы свалилась вниз. Мужчина взял девушку за руку и притянул к себе, обдавая шею той своим дыханием. У Кави забилось сердце, да так, что любой бы врач подумал, что это смертельно...       Кавех прикусил губу и отложил свои записи подальше на кровати, потягиваясь и направляясь на кухню. Аль-Хайтам до этого залипший на чужом согнутом на постели теле в одной белой рубашке и коротких шортах, словно отмер и поднял голову. — Ты куда? — Вопросительно воскликнул. — Поесть? — Блондин фыркнул и ушел.       На ужин ничего не произошло. Солнце село, разговоры на улице стали потише. Стало слышно птиц. Кавех поужинал, переглянулся с аль-Хайтамом и сглотнул. Он лег спать уставший, но довольный своей работой. Сережки лежали на столике, сдуваемые ветерком из-за штор. Сосед его наоборот. Не ложился еще около двух часов. Читал, размышляя и наблюдая за блондином. Тот оказался ему слишком ранимым, слишком активным, слишком дерзким, слишком, слишком достойным возможно. Аль-Хайтам поймал себя на мысли, что не будет против взять этого парня за руку еще несколько раз, лишь бы тот был доволен и счастлив.

***

      Кавех потянулся, просыпаясь. Всю ночь он ерзал в постели. словно ему что-то мешало, скорее всего одеяло, как раз удачное слетевшее на восходе солнца. То упало на пол и оголило парня, спавшего враскорючку, как блаженный. Его голый живот обдувал ветерок. А ножки были спрятаны в единственном оставшемся на месте куске одеяла. Аль-Хайтам, привыкший к этой картине, только задержал взгляд на тазобедренных косточках соседа, на его расслабленном лице и скользнув куда-то, куда он бы никогда не признался, фыркнул и пошел готовить завтрак. Сегодня этот мужчина никуда не собирался, а бумаг для заполнения у него накопилось достаточно. Все-таки должность секретаря при Академии Сумеру имела свои огромные минусы.       Блондин хлопнул себя по щекам и пошел умываться, нанося на лицо пенку из масла какого-то экзотическое растения. Он вышел, даже не смыв ее и принялся писать незаконченную работу. Его сюжет дошел до чистейшего пруда, где главные герои должны были искупаться. Ощутив всю нарастающую панику за хорошо отписанный момент, он поймал себя на мысли, что как должно выглядеть тело Хатама, он не особо знает. А его самый яркий пример сейчас на кухне. Кавех помчался туда и приостановился, садясь за стол. — Чем ты занимаешься весь вчерашний день и сегодня? — Заинтересованно спрашивает сосед. — Ты такой взволнованный.       Кавех судорожно выдыхает и пытается рассмотреть парня, пытается раздеть его и понять, как же..как же он выглядит без одежды. Вы не подумайте, ему для книги! Блондин облизнулся и поднял голову. Хайтам посмотрел в ответ. — Я? Я пишу книгу. Потому что твои настолько скучные, что пыль там ложится тоннами. А у меня будет гениальный любовный роман! — Гордо задирает подбородок, а после ухмыляясь, начинает кушать. — Причешись, выглядишь, как обезьяна, — секретарь фыркает и продолжает резать фрукты, чтобы не нужно было заниматься этим в следующий час, когда захочется. — Самая красивая обезьяна в округе ты хотел сказать? — Кавех культурно смеется и еда чуть ли не падает из его рта. Хайтам обернувшийся на это, еле заметно улыбается. — Кстати, ты не хотел сегодня сходить искупаться? Просто спрашиваю.       Аль-Хайтам сомневающе пожимает плечами и садится за стул напротив, принимаясь за трапезу. Дальше они спорят на какие-то мелкие темы, связанные с их жизнью, друзьями, хотя Кавех на 110 процентов уверен, что у его соседа их просто нет, или он их выдумал. Соседи начинают заниматься своими делами. Хоть блондин и уходит погулять с Тигнари, а Хайтам остается дома, они поддерживают связь через Акаши, говоря, чем тот или другой лучше. Это давно стало обычаем в их взаимоотношениях.       Во время прогулки, Кавех придумывает идеальный план, как поймать голого друга в купальне. "Когда он зайдет, я незаметно проберусь и спрячусь..Послежу немного, зарисую и убегу писать, ну разве это не гениально? Я такой молодец" — и его совсем не смущали свои мысли, словно нормально хотеть рассмотреть торс именно аль-Хайтама, хотя были и другие кандидаты. Тигнари на его план отвечает коротко. — Если он заметит тебя..То где бы ты хотел видеть свою могилу? — Они вместе посмеялись и продолжили гулять, пока собиратель диковинок не ушел к какому-то Сайно, обещав познакомить их позже. Блондин вернулся в комнату ближе к вечеру, заставая секретаря за чтением. — Как обычно делаешь вид, что учишься, — Кавех усмехается и ловит прилетевшую в него ручку. — Как опасно! Помогите! — Заткнись, — беззлобно бросает он и поднимается, вальяжно шагая ближе. Кавех не растерялся и выпрямил свои плечи, становясь лишь немного опрятнее, нежели страшнее. Его повседневный наряд из белой рубашки и узких брюк выглядел невероятно, а этот вырез.. — А ты заткни. — Бросил в ответ блондин и попятился, вжимаясь в стену. Он не был маленького роста, но и не возвышался над аль-Хайтамом, поэтому удачно смотрел тому в глаза, поджав губы. Только в глазах возможно читались удивление и легкая тревожность.       Аль-Хайтам подошел к нему почти вплотную. Сердце забилось в груди блондина и тот едва мог дышать, либо специально не хотел, оттягивая момент. В его глазах можно было увидеть кристально чисто — аль-Хайтам стоит напротив и насмехается. Вся тревожность разом уходит, словно только что молнии не стреляли между ними, а атмосфера в комнате не перешла на критическую. Этот наглый парень просто усмехнулся и отошел! — Ух, ты! — Кавеху было не подобрать слов, он коснулся своих ушей и поправил прическу. Секретарь сзади пошел в купальню. Блондин не успел забежать следом незамеченным оставшись стоять на том же месте и плавится от ощущений. "О, это точно надо описать. Сердце сейчас выскочит. Этот...Хайтам! Я бы его так.." — побил, подразнил, поцеловал? Ответы не лезли в голову. Зато руки сами потянулись написать наброски.

***

      Если бы Кавех не сделал это бы это, он бы сам считал себя трусом и мальчишкой. А таким он давно не являлся. Он вырос. Зарабатывал небольшие деньги и мог позволить себе жить так, как хочет. Поэтому заявляясь в чужую купальню через пару минут после написания набросков, он без зазрения совести встал у стены и начал глядеть.       Он рассматривал Хайтама с разных углов, то и дело пытаясь не попасться на глаза своему соседу. Для его рассказа нужен был, кажется только торс? Кавех сам уже был не уверен в том, что и о чем хочет писать. Он пялился, трогал свои руки, нервно их потирая и присаживался вдалеке, надеясь, что о его присутствии никто не знает. В этой купальне было жарко, как в сауне, или просто его больной мозг решил сыграть с ним злую шутку.       "Не могу сказать, что у него не красивый пресс, кубики, какого черта? Когда они успели у него появится? Аргх, это ранние пташки все здоровее и здоровее!" — почти слезно думал он, пока не случилось непредвиденное.       Кавех услышал странный звук. Он, конечно, мог отличить болезненный стон от настоящего и мычание тоже можно было услышать с легкостью, но в его голове появились сомнения насчет своего же слуха. Парень приподнялся на коленях, видя только чужую белую спину, идеально ровную и опущенную вниз голову. Блондин ничего не понял и полез в бок, чтобы увидеть то, что он никогда бы себе не придумал. "Он обжегся? Или его кто-то укусил? Ха, я бы посмеялся.." — но ни одно его предположение не оказалось верным. Перед его взором открылась часть лица соседа. Тот слегка нахмурил брови и кусал губу, пока не откинул голову назад. Аль-Хайтам грубее двинул рукой, а после повторил свои ласки, ублажая член возле головки и основания, задействуя одну руку. Тот легко и тихо постанывал, закрыв глаза.       "О боже, боже, боже" — пронеслось у него в голове и он с ужасом осознал, что происходит. "Я не должен был..Я не...О боже". Чужие щеки запылали, заалели и сам Кавех сжался под смущением, прострацией и непонятным возбуждением. Он прикрыл рот рукой и бесстыдно продолжил наблюдать, как аль-Хайтам дрочит себе. Как двигаются его венозные руки, как изо рта выскакивают тихие стоны наслаждения. Обстановка вокруг совсем накалилась, прошло несколько минут, а блондин так и сидел, весь красный, душный и едва не плачущий от неизвестного сдерживания. "Надо уйти...срочно!".       Аль-Хайтам кончил с низким рыком, когда Кавех находился у открытой двери. Он вымыл руку под струей воды и расслабился, пока не услышал сзади скрип. Блондин удачно выскочил, если это можно было назвать таковым и убежал на кухню, выпивая холодную воду и стараясь не смотреть на себя в зеркало. Он в срочном порядке лег в постель и отвернулся, накрывшись одеялом. "Он же не заметил, да? Боже, я должен умереть. Это было...Невероятно" — пробормотал он в мыслях, если бы это было возможно. Хайтам вернулся только через пару минут и также лег спать, выключив свет. Кавех тихо простонал в подушку и уснул только глубокой ночью.

***

      В эту неделю Кавех максимально избегал своего соседа секретаря. Просто не мог смотреть ему в глаза, после того, что увидел. Он не чувствовал вину, только стыд и смущение, крывшее с головой и неожиданно, он стал замечать, как эти воспоминания действуют на его возбуждение. Он просто не мог не завестись. Это также стало причиной избегания. Но этот новый страх действовал не только на его отношение к другу, но и написание романа, который остановился на важном сюжетном углу, никак не шло. Кавеху не хватало сосредоточенности, не хватало знаний и умений. Он не понимал, как описать чертов поцелуй!       Дошло до абсурда, что он пытался выследить целующихся парочек, но все было не то. Для его Кави, девушки из романа, нужны были настоящие, описанные на опыте ощущения. Других вариантов не было, после злостных ночей и разочарований в себе, Кавех выбрасывал скомканные листы и ложился спать. Хайтам на него не реагировал, только смотрел изредка. Блондин чувствовал его взгляд своей спиной. Тогда, когда архитектор решил заговорить с ним, все вокруг было слегка напряжено. Форточка была закрыта, сам аль-Хайтам занятый книгой, оторвался от нее и вопросительно поднял бровь. — У меня..возникли небольшие трудности с описанием одной сцены, и поэтому мне нужно немного...немного...— Он не мог произнести то, что собирался, Хайтам отложил книгу, внимательно его слушая. — Слова от страха забыл? — Мне нужно, чтобы ты меня поцеловал! — Выпалил он на одном выдохе и замер, наблюдая за чужих переменившемся лицом. Секретарь, явно не ожидавший такого, слегка опешил и потер руки об друг друга. — Тебе..нужно, чтобы я поцеловал тебя? — Он переспросил, не веря. Кавех кивнул и покраснел, он ощущал свое пылающее лицо кожей. — Ладно.       Если бы сердце могло остановиться, то пожалуй это бы и случилось с блондином, ибо тот просто упал. Споткнулся об тумбочку и не удержал равновесия, бухнув на колени. Аль-Хайтам быстро поднялся, подходя и помогая встать. Кавех понимающе улыбнулся, а после отстранился смущенно. — Спасибо.. — Когда начнем? — Неожиданно спросили его. — Что? А..О..— Блондин сделал шаг и присел на чужую кровать. — Можно сейчас, если ты не занят... — Это было так смущающе. Кавех хотел провалиться на месте. А аль-Хайтам только прыснул со смеху и сел рядом, не менее напряженный. — Расслабься. — Кавех вздрогнул, когда чужие руки мягко сжали ладонь и потянули на себя. Он почти не сопротивлялся, наблюдая, и прикрыл глаза.       Это произошло медленно и достаточно приятно, аль-Хайтам приблизился, а после блондин почувствовал его влажные губы на своих. Приоткрывая рот. Глаза открыть он решился, когда нежный поцелуй зашел чуть дальше. Хайтам выглядел невероятно. Он был ближе обычного и был красив. Пожалуй, он всегда был красив. Кавех немного откинулся, заставляя соседа наклоняться ближе и изучать рот по-свойски. Блондин таял и падал в это безграничное удовольствие, пока его целовали так. Так сладко. томно, нежно. Кажется, его и впрямь хотели.       "Блин, там же в романе я еще много всего планировал..." — подумал он, лениво лежа на постели и целуясь со своим соседом по комнате.