Черствый пряник самый сладкий

День был жарким, даже слишком. Для жителя Окинавы это далеко не удивление, и все уже давно привыкли к этому. Но Хасегава, прибывший с морозной Канады, даже близко не привый к такому теплу. Тело горело, пот ручьями стекал, больше похоже на мучительную пытку. Ему было тяжело заставить себя пойти в школу, но таки переборол себя. Духота, раздражающие люди, это только клонило в сон, и Ланга еле не терял сознание.       – Проснись и пой, Хасегава! – воскликнул Рэки.       – Только тебя не хватало. – буркнул канадец.       – Рад, что ты ждал меня, ха-ха. – у Каяна было хорошее настроение, куда лучше, чем обычно, и похож на маленького ребёнка.       – Не ждал.       – Ты в порядке? Выглядишь.. плохо, – признался Рэки, коснувшись лица одноклассника, – да ты же весь горишь!       – Не трогай меня. Я в порядке, и не твоего ума дело, что со мной. – рявкнул Хасегава, но это было не столько угрожающе, сколько просто устало.       – Ну что за вреднющий тип. – вздохнул Рэки, и плюхнулся на соседнее место.       – Замолчи. – зашипел Ланга. Кабинет мало помалу начал заполняться людьми. Одноклассники один за другим появлялись в дверях, но Ланга не обращал на них ни капли внимания. Он уставился в тетрадь, пытаясь хоть немного сконцентрироваться на материале. Пытался разобрать написанное, но не мог разобрать не то что свой почерк, даже напечатанный текст в учебнике сливался в единую черную массу. Рэки открыл окна, и нежный, летний ветер ласкал кожу. Он точно жив? – поинтересовался сам у себя Рэки, глядя на полу-мертвого одноклассника, слишком не привыкшего к жаре. К нему даже наблизиться никто не решался. Хасегава еле мог открыть глаза, лениво окинув класс взглядом, тут же закрывал. Это надоедало, но он был не в силах сделать что либо ещё. На пороге появился взрослый, уже знакомый, мужчина, в очках и классным журналом в руках. Преподаватель окинул взглядом присутствующих, тишина, и лишь стук каблуков слышался в помещении. Он взял ручку, и начал отмечать учеников. Испыты уже совсем скоро, если быть точнее, в конце июля. Несмотря на то, что Ланга родился и вырос в Канаде, и переехал совсем недавно, он начал показывать хорошие результаты. С той ссоры прошло около трёх дней, и Рэки впервые заговорил. Только Хасегава не придавал этому значения. Не придал бы раньше, ведь с головой хотел погрузиться в учёбу, но сейчас он даже ручку в руке держать не мог. Только витать в своих мыслях, и то с трудом. Он взглядом анализировал каждого в классе, пока очередь не дошла до Рэки. Ланга вспомнил их недавний диалог, и в силу возможностей скривился. Раздражает, очень раздражает. Он такой странный. Обычный фрик.       – Правило трёх секунд, Хасегава, я не делаю исключений. – вдруг сказал препод. Он заметил, что Ланга не сосредоточен на уроке, и начал злиться.       – Простите, учитель, Хасегава не важно себя чувствует, – тоненьким голоском сказала одна из одноклассниц, – позвольте...       – Позвольте я отведу его в медпункт. – Рэки вскочил с места, перебив одноклассницу. Девушка обеспокоенно взглянула на Каяна, затем парень понял, что на него уставились все в классе.       – У тебя пять минут. – выдохнул препод, вернувшись к теме урока. Казалось, он не воспринимал серьезно состояние Ланги, но всё же смиловался.       – Не надо. – недовольно прохрипел Хасегава.       – Тебя не спрашивают. – прошипел Каян, толкая одноклассника в сторону выхода, у которого попросту не было сил сопротивляться. В глазах Ланги начало темнеть, ноги подкашивались, он не мог ровно стоять. Ланга слегка согнулся, прикрывая лицо руками. Он почувствовал обжигающие прикосновения, от чего дрогнул, и попытался отойти.       – Не дергайся. – спокойно сказал Каян.       – Не трогай меня.       – Помолчи. Ланга очнулся, и смог трезво мыслить уже в медпункте. Он весь мокрый, а на лбу обнаружил влажное полотенце. Рядом на стульчике сидел Рэки. Глаза закрыты, грудная клетка медленно поднималась. Спит?       – Каян, – буркнул канадец, – ты чего здесь?       – Доброе утро. Жду пока ты проснёшься. – Рэки слабо улыбнулся, – тебе уже лучше? Тебя всё время пичкали таблетками, даже смотреть было жутко.       – Так зачем ты смотрел? Почему ты не на уроке?       – О тебе же забочусь. – засмеялся Каян.       – Я этого не просил.       – Наверное, никогда и не попросишь. Негоже мне, простому смертному, провожать его величество Лангу Хасегаву.       – Заткнись. – прошипел Ланга. Рэки лишь звонко засмеялся. Такая искренняя, беззаботная, детская улыбка, была чертовски заразительна. Уголки губ Ланги дрогнули, а глаза чуть расширились, и появились небольшие искры.       – Давно я в отключке? Какой сейчас урок? – поинтересовался Хасегава.       – Сейчас идёт английский. – задумчиво ответил одноклассник.       – Он ведь последний. Ты торчал здесь несколько часов?       – Нет, после того, как притащил тебя - сразу ушёл, но ты долго не возвращался, и я решил прогулять английский. – с некой гордостью объяснял Рэки.       – Дурень.       – Ну давай не будем возвращаться. – завыл Рэки, когда Ланга поспешно встал с больничной койки.       – Это уже не тебе решать. – Хасегава сам не понял, как схватил Каяна за худи, и потащил в сторону выхода. Крепко, Каян даже если бы захотел, не смог бы выбраться. Звонок, и двери всех классов распахнулись. Ланга замер, задумался, или что. Он резко дёрнул рукой, и выпустил рукав Рэки.       – Нам попадёт? – спросил канадец.       – Если и попадёт, то только мне.       – Ясно. Ланга поспешно отправился в класс, даже не оглядываясь, когда Рэки понадобилось несколько секунд, что б осознать произошедшее. Айсберг тает, а сердечко не такое бездушное, правда, Хасегава? – ухмыльнулся про себя Каян, и побежал за ним.       – Бери. – когда кабинет опустел, и Рэки уныло сложил руки за партой, ведь его оставили на отработку, Ланга сунул ему в руки пачку сока.       – М-м-м? – лениво, с довольной ухмылкой промычал Рэки.       – Тц, просто возьми. – Ланга слегка грубо поставил картонку перед носом Рэки.       – Спасибо-о. Каян нежился в солнечных лучах, был похож на котёнка, он осторожно вскрыл упаковку. Хасегава не переставал смотреть на одноклассника.       – Тоже хочешь? – удивлённо спросил Рэки смотря на полупустую упаковку яблочного сока.       – Нет. – отрезал Ланга, развернувшись в сторону выхода.       – Тебе правда от нас противно? И тебе правда не нравится Япония? – вдруг поинтересовался Рэки.       – Во первых, да, во вторых, здесь нет снега. Совсем. Я всю жизнь прожил в Канаде, где полно снега. – сказал Хасегава. Рэки уныло вздохнул, а затем пробормотал:       – Говорят, звездопад похож на снегопад. Хочешь посмотреть?       – С тобой что ли?       – А может и со мной. Хоче-е-ешь? – протянул Рэки. На удивление Каяна, Ланга кивнул. Рэки широко заулыбался, напписав на листочке: Сегодня в 22:30 возле школы. Услышав грозные, приближающиеся шаги в сторону их кабинета, он сунул листик в руки Хасегавы, и вытолкал его за дверь. Пробормотав "до встречи", он поспешно вернулся на своё место, пока препод не пришёл. Ну и паршивый почерк. – подумал Ланга смотря на полученный листик. Ланга пришёл на пару минут раньше положенного. Он ускользнул из дома, пока никто не видит, пугался каждого шороха, но на место встречи пришёл. Ночью школа выглядет жуткой, больше похоже на заброшенную психлечебницу. Хасегава усмехнулся собственной мысли, и начал искать одноклассника. Услышав за спиной шаги, он обнаружил сторожа.       – Мелочь, ты что здесь делаешь? – низким, охрипшим голосом сказал мужчина. Не успел Хасегава ничего ответить, как почувствовал, что его схватили за руку, и потянули в противоположную от сторожа сторону. Луна освещала дорогу, и Рэки уверенно вёл Хасегаву за собой.       – Разве звёзды не прекрасны? – когда подростки отошли но добрую сотню метров от школы, Каян задрал голову вытяну обе руки вверх. – Я не знаю, как выглядет снег в жизни, но, возможно, если приглядется, будет хоть немного похоже?       – Ни чуть. – фыркнул Ланга, задрав голову вверх.       – Сегодня звездопад. Я у своих отпросился, могу хоть весь вечер здесь проторчать. А ты, Хасегава, скажи. Ты хоть немного счастлив? Этот вопрос застал Лангу в расплох. Рэки внимательно вглядывался в ясно-синие глаза, похожи на океан, такие глубокие, в которых можно утонуть. У Ланги всё на лице было написано, и Каян не ждал ответа.       – Чего ты пытаешься добиться? – голос Хасегавы дрогнул, будто испугавшись.       – А ты? – вопросом на вопрос ответил Каян. Хасегава лишь фыркнул, разорвав зрительный контакт. Бесит, и зачем я только сюда пришел. – разочарованно подумал Ланга. Он почувствовал, как его тянут за волосы. Рэки слегка опрокинул голову Хасегавы назад, и тот смотрел на небо.       – Будто я звёзд никогда не видел. – шикнул Ланга.       – Ты ведь не просто так пришёл сюда. Насладись летом, Хасегава. – спокойно выдохнул Каян. Звёзды одна за другой летели по небу. Их было так много, и луна так ярко освещала каждое действие. Будто прожектор, что светил только на них. Летнее небо действительно отличалось от зимнего. Оно ярче, даже, сказочней, такое светлое, тёплое. Ланга расслабился. Он больше не жмурил глаза. Они расширились, как у ребёнка. Каян увидел в нём маленького мальчка, который ещё не знает мир. Только, во взгляде Хасегавы была жалость. И... слёзы. Тонкая струя скатилась по щеке.       – Папа...