Черствый пряник самый сладкий

Рэки не смел и пошевелиться, и звук выдать. Губы Ланги дрогнули в слабой улыбке, а глазах блестели слёзы, каторые парень быстро смахнул.       – Правда красиво, – сказал Хасегава, – но на снег не похоже, что б ты знал. – добавил он. Рэки не ответил. Не мог оторвать взгляд от Хасегавы. Старался откровенно не пялиться, но получалось плохо. К счастью, или сожалению, это осталось незамеченым. Теперь уже Каян видел в однокласснике маленького ребёнка. Целая вселенная отражалась в глазах Хасегавы, и Рэки опустил голову. Шея устала, от чего начала ныть. Он сжал её рукой, массажными движениями разминая.       – Спасибо, Каян, – пробормотал Ланга, и заметив довольную усмешку одноклассника добавил, – это не значит, что мы друзья.       – Как скажешь. – приуныл Рэки, а Ланга слегка скривился. Странный. – мысленно сказал Хасегава.       – Что для тебя значит "дружба"? – поинтересовался Каян.       – Не знаю, и знать не хочу. Я не попугай, что б повторять.       – Да, да, мистр, "Я ненавижу всё живое", скажи, ты загадал желание?       – Чего?       – На падающую звезду. Говорят, если загадать желание, когда звезда падает, то оно обязательно сбудется.       – В следующий раз загадаю, что б отец вернулся к жизни, и мы вернулись в Канаду. Вся эта чушь со "падающие звёзды" и "загадай желание", лишь глупое самовнушение. Почему вы такие наивные, хотя вроде не глупы, но верите в такие сказки. Вы такие странные. Не строй из себя дурачка, который хочет со всеми дружить. Ты идиот, Каян. Ты невыносим, и у меня нет желания с тобой как-либо контактировать. Казалось, в глазах Хасегавы подступали слёзы. Опять? Может, это из-за отца? А вдруг просто слёзы ненависти? Порой, насколько больно бы не было Рэки, он никогда не оскорблял кого-то, кто в пылу гнева. Напрасная трата времени на человека, который не может трезво думать. Так и сейчас, Каян лишь наблюдал за тем, как его оскорбляют, впитывая в себя кадждое сказанное слово, оставив на устах легкую усмешку. Ланга резко замолчал, и громко выдохнул сквозь зубы.       – Полегчало? – со злорадствующим смешком сказал Рэки.       – Тц, идиот. – фыркнул Хасегава, собираясь уходить.       – Не потеряйся там.       – Заткнись.       – Эй вы! – грубый, мужской голос окликнул подростков, – ану проваливайте, нечего шастать здесь в такой час. – он пренадлежал тому же сторожу, которого парни не так давно видели. Рэки подорвался с места, и быстрым шагом, толкая Хасегаву, показывал однокласснику, где срезать. Они так и не заговорили, Хасегава при первой же возможности направился в сторону дома, даже не разворачиваясь, молча и быстро исчезал в тени ночи, уставившись в асфальт. Раннее утро, солнце только появилось на горизонте.       – Я хочу спросить, – начал Ланга. Он сидел дома, возле матери за обеденным столом, ковыряя еду в тарелке палочками, которыми только учился пользоваться, – можно ли меня перевести в другую школу?       – Что? – Нанака подавилась рисом, смотря на слегка опечаленное лицо сына, – милый, это лучшая здешняя школа.       – Тогда в другой класс?       – Почему? С друзьями повздорил?       – Да не нужны мне друзья, они все остались в Канаде, и я их не променяю. Мои одноклассники очень назойливы, особенно один тип. Они меня раздражают, я не хочу с ними пересекаться. Чертова улыбка, даже вспоминать не хочу – шипел про себя Ланга, вспоминая "одного типа".       – Ты пробовал их понять? Может, мне стоит поговорить с учителем?       – Забудь, если перевод невозможен, я просто молча смирюсь. Вся печаль с лица парня пропала, он лишь уныло вздохнул. Люстра освещала гостинную, только, казалось, здесь темно, темнее, чем ночью. У Ланги были красные глаза, которые он старательно прятал даже от самого себя. Телефон завибрировал в кармане, а на экране появилось сообщение: Мы выиграли соревнования, жаль, ты не с нами. Увидев это, руки Хасегавы задрожали, он крепко сжал телефон, от ненависти, даже плакать хотелось. Это было первое сообщение, которые друзья отправили после переезда Хасегавы. Ланга был настолько поникшим, что, казалось, на нём буквально не было лица. Нанака слегка испуганно наблюдала за сыном, не зная, что ей делать. Ну почему я никак не могу помочь? Оливер, помоги-и. – Нанака поджала губы и зажмурила глаза, мысленно прося мужа хоть как-то помочь, хотя знала, что это невозможно. Вдруг парень подорвался с места, сказав на последок еле слышное: "спасибо за завтрак", и поспешно направился в свою комнату. Рэки сидел в комнате сестры, помогая ей заплести волосы.       – А куда ты вообще наряжаешься? – поинтересовался парень.       – На свиданку. – засмеялась Коёми.       – Выросла моя сестрёнка, а я даже не заметил. Погоди, а что за свидание? С кем, куда, почему так поздно? – пришло к Рэки осознание.       – Да пошутила я, мне просто делать нечего.       – Тю, тогда я к себе. – брат уже встал, собираясь покинуть комнату, как тут же его окликнули:       – Стоять. Нет, ты остаёшься со мной. – Коёми прыгнула на кровать, и похлопала по месту рядом с собой, – Лучше скажи, Рэки, что у вас с тем новеньким? – заинтересованно сказала девочка.       – Ничего.       – Неужели, он так скоро разбил тебе сердце? – слегка жалобно, Коёми смотрела на брата, в ожидании ответа.       – Ему изначально не было дела до меня. Точнее, ни до кого из нашего класса. Думаю, он просто слишком закрытый. И да, я пытался с ним заговорить, но уже раз десять был послан. Не расспрашивай о нём.       – Принц из манги. Ты обязан его завоевать.       – Если эта ледышка научится быть человечней, то тебе первой об этом расскажу. – пообещал Рэки, взъерошивая волосы сестры, которые сам только уклал, – не засиживайся, скоро завтрак. Мелкие ещё погулять хотят, и ты тоже идёшь. Прежде чем Коёми успела хоть что-то ответить, Рэки уже хлопнул дверью. За завтраком собралась вся семья. За столом сидело три сестры и брат, а мама готовила кулинарные шедевры за плитой.       – Куда же вы хотите сходить? – поинтересовался Рэки.       – В парке есть такая лужайка, она такая большая, а рядом площадка! – воссторженно говорила Чихиро, самая младшая девочка в семье, с детской улыбкой и блестящими глазами.       – А ещё рядом океан! – добавила Нанака — сестра-близняшка Чихиро.       – Я понял, понял. – усмехнулся Рэки. В комнате витал запах жаренной рыбы, такой манящий, что Чихиро чуть ли не подлетала от нетерпения. Мама всегда проявляла свою любовь в приготовленной еде. Всю душу вкладывала в каждое блюдо, от чего, порой, даже есть было жалко. Рэки помог матери накрыть на стол, и уселся на своё место.       – Приятного аппетита! – в унисон сказали все четверо, сложив ладони вместе, как при мольбе, когда тарелки появились у них перед глазами.       – Как вкусно! – сказала Нанака с набитым ртом.       – Жуй молча. – зашипела Коёми, но и сама довольно улыбалась. Несмотря на тишину, атмосфера была вовсе не угнитающей, наоборот, доброй и живой. В этом доме она всегда такая.       – И так, путишественники, мы идём в парк? – задорно спросил Рэки, обращаясь к сёстрам. Они уже стояли на улице, солнечные лучи ослепляли, как и детские улыбки.       – Да-а-а! – крикнули Нанака и Чихиро. Последнюю, Рэки посадил себе на плечи. Девочка ухватилась за голову брата, и легкий ветер бил ей в лицо. Парень раздвинул руки, как крылья самолёта, и с негромким жужжанием пробежал несколько метров.       – Как здорово, Рэки! – завизжала Чихиро.       – Сестёнка, возьми мяч! – сказала Нанака. Но Коёми уже держала небольшой, легкий мяч для пляжного волейбола.       – И так, путишествиники, мы отправляемся в долгий путь! – Рэки прибавил скорости, делая вид, что "самолёт" разгоняется.       – А я? А я?! – спросила Нанака.       – По очереди. – ответила за брата Коёми. Но Рэки поступил иначе. Слегка устало вздохнув, но с той же широкой улыбкой, Рэки убедился, что Чихиро крепко держится за его волосы, и взял Нанаку на руки. Он поднял её настолько высоко, насколько рост позволял.       – Ва-а-а! Как же это весело! Рэки, ты лучший братик на всём белом свете! – завизжала Нанака.       – Тебе не тяжело? – поинтересовалась Коёми.       – Немного, но сил хватит. – улыбнулся Рэки, – и так, вы обе довольны? Я не смогу вас всю дорогу нести, вы же понимаете? Каян спустил сначала первую сестру на землю, затем вторую, и устало потянулся. Он вприпрыжку шёл по улице, паралельно играя с сёстрами в догонялки. Нанака отчаянно пыталась ухватиться за ногу брата, но он всё время уворачивался. Они шли около пятнадцати минут, Коёми лениво пинала мяч, казалось, ей не очень то и весело, несмотря на беззаботную улыбку.       – Неужели расстроена, что твоя свиданка не состоялась? – шутил Рэки, и получил слабый удар в бок, – да я ж не серьезно, чего дуешься? Давай, не грусти! Они уже были на месте, на лужайке было не так много людей, и он взял сестру за руки, и медленно закружил в небольшом вальсе.       – Рано тебе ещё на свидания ходить.       – А сам то, небось к принцу вчера ходил. – усмехнулась Коёми. Рэки лишь недовольно фыркнул, под тихий смех сестры, и упал на траву, задрав руки за голову.       – Нам тысячу раз говорили, что мы все как под копирку, а я всё ещё не могу поверить, что дурень вроде тебя - мой брат. – вздохнула Коёми.       – Эй! – буркнул Каян.       – Дурень! Дурень! Дурень! – дразнила Коёми.       – Если ты ревнуешь "принца", то в этом нет моей вины.       – Да здался он мне. Рэки вздохнул, и взяв рядом лежащий мяч, начал перебрасывать его из рук в руки. Затем кинул его в сторону Коёми, та Чихиро, потом Нанаке, и так по кругу. Это было что-то вроде традиции, если они вчетвером выбирались куда-то погулять, Каян всегда начинал какую-либо игру. И это все любили, и эту детскую, лучезарную, и чертовски заразительную улыбку.