the Eye of Eywa

Сегодня течение разлилось с особой силой. Каждый рыбак почувствовал это и Ао’нунг был одним из них. Он почувствовал, как его илу колебался под ним, без сомнения, чувствуя страх Ао’нунга перед позором, который он перенесёт, вернувшись домой с пустой корзиной. Он цокнул языком и присвистнул на низкой, нежной ноте, слегка похлопывая своего илу по боку. Внезапно Ао’нунг почувствовал, как массивная тень заслонила постоянное солнечное тепло от его плеч. Он поднял глаза и увидел пять массивных летящих существ размером больше, чем его илу, больше, чем скимвинг отца, и намного-намного больше, чем любое воздушное существо, родом из Ава’алту. Услышав хор могучих тявканей и криков, исходящих от всадников, Ао’нунг резко нырнул в воду верхом на своем илу, не забыв оставить пустую корзину на разбитых волнами камнях. Когда парень прибыл на главный остров, он быстро проложил себе путь сквозь толпу своих сородичей, каждый из которых жаждал хоть мельком увидеть странных на’ви перед ними. Ему посчастливилось попасть туда раньше своего отца. Когда он добрался до начала группы, он увидел шестерых на’ви, отличавшихся от всех, кого Ао’нунг когда-либо видел. Он знал, что это были на’ви: с высокими стройными телами и толстыми черными плетёными волосами, но на этом сходство более или менее заканчивалось. Ао’нунг увидел, что у них темно-синяя кожа, в отличие от его собственного мягкого аквамаринового, окраса цвета моря. У новоприбывших были тонкие руки и ноги, глаза поменьше и маленькие тощие хвостики, покрытые пучками черной шерсти. Конечно, они не были бы хорошими пловцами. Там было четверо детей — два мальчика, примерно одного возраста, и две девочки, одна примерно возраста его сестры, а другой не могло быть больше восьми. Он встретился взглядом с более высоким из двух братьев и заметил его пронзительные золотистые глаза — особенность, которой не обладает ни один из его голубоглазых соплеменников. Уши мальчика на секунду дёрнулись назад, вероятно, в зеркальном восхищении их физическими различиями. Ао’нунг был слишком погружен в свои мысли, чтобы повторить жесты мальчика и его брата оэл нгати камеи. Затем, он почувствовал, как друг — его верная тень, его младший из меткайина, Ротксо, толкнул его локтем в рёбра и указал на тонкие хвосты и руки мальчика. Ротксо сказал что-то о том, что из них получатся плохие пловцы, и Ао’нунг без особого энтузиазма согласился с ним. Это было правдой, из прибывших получились бы плохие пловцы. Без плавниковидных приспособлений, унаследованных от поколений, живущих в воде, без сомнения, этим лесным на’ви будет трудно приносить пользу в море. Но Ао’нунг знал, что как сын и наследник своего отца, с его стороны было бы несправедливо быть таким же подлым внешне, как Ротксо — по крайней мере, пока он знал, что отец скоро прибудет. Как по команде, его отец, Тоноварии — могущественный оло’эйктан из Меткаины, появился и поделился оэл нгати камеи со взрослыми из группы. Ао’нунг слышал, как отец обращался к прибывшему на’ви как к Торуку Макто, Джейку Салли – могучему воину, историю которого знали все на’ви. Он слушал, как отец чужаков заявил, что они хотели призвать Утуру. Ао’нунг наблюдал, как глаза его отца нервно метнулись к глазам матери, видя выражение её отвращения. Его мать подошла к младшему из двух братьев и схватила того за руку, показывая её людям. На тонкой руке мальчика было пять пальцев. — Кровь демона! — заявила мать. Она потянулась к руке старшей девочки, на которой было столько же пальцев. Та отдёрнула руку и спрятала её в своей шали, которая была туго наброшена на девичьи плечи. Их отец быстро показал Тоновари, что у него тоже было пять пальцев и что раньше он был человеком. «Как будто мы все не знаем историю о ходящем во сне Торуке Макто и его семье полукровок», – подумал Ао’нунг. — Могучий воин и лидер клана, бежавший от своего народа, — продолжила мать. Ао’нунг думал, что это было излишеством. Он знал, что мать была драматичной и упрямой, но не злой. Парень задавался вопросом, какого рода страх, который она испытывала перед незнакомцами, мог сделать её такой. — Ты объединил народ во время великой скорби, — заговорил вождь племени воды. — Но мы больше не находимся в состоянии войны. Нам не нужен боевой лидер. Так вот в чем была причина этого напряжения. Ао’нунг услышал, как Турук Макто нежным голосом, в котором слышался страх, сказал: — Я просто хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Эти слова заставили отца повернуться к матери с умоляющими глазами, и после минутного колебания мать усмехнулась и пренебрежительно махнула рукой. Вождь племени водных на’ви объявил, что они должны остаться с нами. Он повторил предыдущие мысли Ао’нунга о том, насколько бесполезными лесные на’ви будут в воде. Его прямолинейной манеры говорить было достаточно, чтобы заставить Ао’нунга ухмыльнуться. То есть, до тех пор, пока его отец не назначил его и его сестру ответственными за обучение незнакомцев их обычаям. — Но, отец, это не… — начал было парень. — Решено! — прервал его родитель таким тоном, что уши Ао’нунга дёрнулись назад, когда он опустил взгляд на землю покрытую песком.