the Eye of Eywa

Одно дело — терпеть различия незнакомцев, чтобы сохранить статус хорошего и храброго сына, и совсем другое — учить их приспосабливаться. — Иди сюда! Сюда! Мы покажем вам ваши капсулы marui! — весело сказала его сестра. Цирея была будущей Тсахик клана и она вела себя соответственно, с видом неподдельного сострадания и глубокой доброты, которые побуждали всех обожать её. Ао’нунг наблюдал за тем, как младший из двух братьев мягко улыбнулся и нетерпеливо последовал за ней. Старший сын вождя племени воды усмехнулся. Конечно, он был бы рад последовать за Циреей, но остался, чтобы помочь старшему брату донести оставшиеся вещи. — Как тебя зовут? — спросил старший Салли. Ао’нунг внимательно вгляделся в лицо мальчика. Его глаза действительно были глубокого золотистого оттенка, такие же, как у матери мальчика. На нем был толстый шейный платок, а вокруг грудной клетки было что-то вроде ремня. — Ао’нунг, — ответил он прямо, стараясь не казаться заинтересованным и не спрашивать у мальчика его имя. Его план состоял в том, чтобы не вступать в бой, позволить Цирее разобраться с незнакомцами. Она была достаточно опытна, чтобы сделать это самостоятельно. Ао’нунг не был одарен её заботливым умом. Он взвалил на плечо рюкзак и пошёл по тропинке к их маруи. — Меня зовут Нетеям, — представился мальчик со странным акцентом. Он произносил слова неторопливо, растягивая определённные буквы в определенных местах. Ао’нунг подумал, что это могло бы прекрасно звучать в песнях, но раздражало в разговоре. Ао’нунг хмыкнул в ответ. — Ао’нунг… такое необычное имя для места, откуда я родом, — пошутил Нетеям. Ао’нунг заметил, что Нетеям пытается идти рядом с ним, но тропинки были слишком узкими. Он то и дело натыкался на своё плечо свёрнутым ковриком, который нёс. — Может, ты перестанешь подталкивать меня? — рявкнул Ао’нунг. Ему не нравились эти новички. Особенно не нравилось нянчиться с ними, пока те не станут достаточно взрослыми, чтобы делать это самостоятельно. — Извини, братан. Я не хотел тебя обидеть. Ао’нунг оглянулся и обнаружил, что острые золотистые глаза Нетеяма смотрят в его глаза без презрения. Он был искренен в своих извинениях. — Все в порядке, — пробормотал Ао’нунг отворачиваясь, прежде чем мальчик смог увидеть странное чувство вины, которое, как он знал, было написано у него на лице. Ао’нунг положил рюкзаки незнакомца в их капсулу и услышал, как их мать драматически вздохнула. Он знал, что дети могут адаптироваться, особенно самые маленькие. Их чаша ещё не была наполнена знаниями здешнего народа. Но их мать, Нейтири, будет бороться. Он слышал о ней как о гордом воине, безжалостном и храбром, но теперь он мог видеть, что она была просто напуганной матерью в чужой стране, стране, в которую податся её вынудило что-то, пытающееся причинить вред её семье. На следующий день Цирея, несмотря на протесты Ао’нунга, решила, что их гостям пора попробовать свободное погружение. Ао’нунг отметил, что они не знают, как задерживать дыхание. Цирея шлёпнула его. Он указал на то, что дети никудышные пловцы, после чего, снова последовал шлепок. Он отметил, что они плохие ныряльщики. Шлёпнула. Казалось, Цирея очень хотела, чтобы их гости чувствовали себя желанными гостями — или, возможно, просто младший брат, на которого она, то и дело, украдкой поглядывала. Он узнал, что брата зовут Ло’ак, старшую сестру зовут Кири, а ребёнка зовут Туктерей, но все звали её просто Тук. Ротксо присоединился к группе, высмеивая незнакомцев и двух детей со странными руками и, как сказала его мать: демонической кровью. Цирея, как правило, била Ротксо сильнее, чем Ао’нунга. Ему нравилось наблюдать, как незнакомцы учатся плавать по-меткайински. Было забавно видеть, как такие могучие воины могли так быстро впасть в немилость. Погружение Нетеяма было полной катастрофой. С первой попытки он приземлился плашмя на спину, ударившись о воду с громким шлепком. Ао’нунг никогда бы не признался, что он тоже так падал, когда был молод, и скорее умер бы, чем сказал мальчику, что сожалеет о боли, которую тот испытывал. — Я никогда, никогда не видел, чтобы кто-то так сильно облажался! — Ао’нунг не смог сдержать смеха. — Ты полный скряга, Нетеям, — выплюнул он. Боль на лице мальчика, когда он повернулся, чтобы взобраться на вершину утёса, была неподдельной. Они должны были научиться плавать вместе с водой, а не только в ней. Кири была единственной, у кого, казалось, не было никаких трудностей. Она подплыла близко ко дну океана, её глаза сверкали от удивления при виде нового мира вокруг неё. Девушка задерживала дыхание гораздо, гораздо дольше, чем её братья. Когда она не вышла подышать свежим воздухом со своими братьями и сестрами, Ротксо был первым, кто это заметил. — Где Кири? — спросил он. — Кто? — переспросил Ао’нунг. — Кири! Где Кири? — вновь задал вопрос Ротксо, прежде чем нырнуть под воду, чтобы найти её. Ао’нунг отметил настойчивость в его голосе, то, как, казалось, расширились его зрачки. Новички были плохими пловцами. Ло’ак, вдохновлённый своим желанием произвести впечатление на Цирею, сделал всё, что мог. Однако его лучшие результаты были равны навыкам четырёхлетнего ребенка из Меткаины. Нетеям начинал волноваться. Будучи старшим братом, золотым охотником и храбрым воином, он, конечно, не привык бороться. Ао’нунг презирал его. Он презирал то, как мальчик ожидал преуспеть просто потому, что старался. Он презирал то, как усердно продолжал пытаться. Он презирал то, что, вопреки самому себе, начинал преуспевать. В конце концов, Роксто, Кири, Тук и Ло’ак последовали за Циреей в загоны илу, после долгих уговоров Тук, которая очень сильно хотела их погладить. Это оставило Ао’нунга одного на рифе со старшим братом Салли. — Ты был прав, — сказал Нетеям, подплывая к Ао’нунгу. Глупый мальчишка плескался. Он никогда не стал бы хорошим охотником, если бы продолжал издавать такой шум. — Я никудышный пловец, — рассмеялся парень. — Конечно, это так, — Ао’нунг ответил резче, чем хотел, — ты научился нырять только сегодня утром. — продолжил он, стараясь смягчить свой голос. Нетейам теперь стоял рядом с ним, глядя на него своими золотыми глазами. — Ты должен представить, что плаваешь вместе с водой, а не просто в ней, — Ао’нунг взял руку Нетеяма и сжал её в кулак. — Видишь, какая большая площадь поверхности ударяется о воду? Когда вы пытаетесь войти в воду таким образом, она разбрызгивается и создает сопротивление в воде. — Ао’нунг расслабил кулак Нетеяма и соединил его пальцы вместе. — Но если вы входите в воду вот так, это почти не создает тяги. Ты можешь двигаться быстрее, с большей ловкостью. — Ао’нунг отпустил руку Нетеяма. Тот со шлепком приземлился на воду. Он смотрел в лицо Нетеяму, когда парень погружал свою руку в воду и вынимал её из неё, и он почти мог видеть, как формируются мысли в голове Нетеяма. — Ты покажешь мне, как нырять ещё раз? — спросил он. — Полагаю. Но после этого нам придётся присоединиться к моей сестре. Теперь ты должен научиться дышать. — Мы уже знаем, как дышать. — Ты же не ожидаешь, что сможешь дышать на суше так же, как ты дышишь, когда пытаешься плавать, skxawng (придурок), — рассмеялся над этим Нетеям. Ао’нунг почувствовал, что совсем чуть-чуть улыбается. После последней попытки ныряния, во время которой Нетеям удалось войти в воду без сильного всплеска и плавать с большей легкостью, они присоединились к Цирее и группе на нагретых солнцем морских камнях, где они сели в круг. Она заставила их всех сесть, скрестив ноги, с прямой спиной. Цирея учила Ло’ака дышать диафрагмой, положив одну руку ему на грудь, чтобы почувствовать сердцебиение, а другую, на живот. — Ты должен научиться замедлять своё сердцебиение, — объяснила она. — Успокой свой разум. Это позволит вам дольше продержаться на небольшом количестве воздуха. Прошел такт. — Лоак, твое сердце бьется очень быстро. — Прости, — пробормотал смущенный парень, опустив кончики ушей. Нетеям посмотрел на Ао’нунга и Ротксо с ухмылкой на лице. Ротксо тихо рассмеялся и оглянулся на Ло’ака. Он услышал, как Кири вздохнула, раздражённая их незрелостью. Но даже она с нежностью улыбнулась своему младшему брату. Ао’нунг предполагал, что он должен быть расстроен тем, что мальчик-демон из другого племени был увлечён его сестрой, но впервые Цирея, казалось, отвечала на привязанность, которую кто-то ей подарил. Он наблюдал, как она тихо рассмеялась и посмотрела в глаза Ло’аку с улыбкой на губах. На данный момент он будет поддерживать нежную невинность во всём, что у них происходит. Ротксо показывал Кири, откуда дышать, хотя и не осмеливался прикоснуться к ней, как Цирея делала с Ло’аком. Нетеям наблюдал, как он указал на её живот, а затем положил руку на свой собственный, пытаясь повторить то, что видел. Но Ао’нунг заметил, что тот подсознательно переключается между дыханием легкими и желудком. Парень положил руку на живот Нетеяма на несколько вдохов. Затем положил другую руку на грудь Нетеяма, чтобы почувствовать его сердцебиение. Оно было устойчивым и сильным. Ао’нунг погрузился в это, ритмичное биение успокаивало его. Ао’нунг ощущал кровь в венах Нетеяма, то, как расширялись и сокращались его легкие. Он чувствовал его там, теплого и живого под своей рукой. Ао’нунг понял, что его глаза закрылись. Он резко открыл их и посмотрел вниз на Нетеяма. Вид поразительно золотых глаз мальчика, так пристально смотрящих в его собственные, вывел его из транса. О Старший наследник племени воды отдёрнул руку и оттолкнулся от Нетеяма. Он поднял глаза, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь. Ротксо стоял спиной к Ао’нунгу, глядя на Кири, чьи глаза были закрыты. Он почувствовал, что немного выдохнул, затем огляделся и встретился взглядом с Циреей и Ло’аком. Губы Ло’ака сжались и он пристально посмотрел на своего брата. Цирея выдержала пристальный взгляд брата. — Замедли своё сердцебиение, –пробормотал он, ещё раз оглянувшись в тревожные глаза Нетеяма, прежде чем вскочить на ноги и умчаться прочь.