Влюбить за 10 дней

– Ну что, как там твой Арсений? Еще не сбежал от тебя, сухарь? – в который раз Антон жалеет, что берет трубку от Димы. Но он же друг, Антон, ты не можешь по-другому. Он вон, весь офис на своих плечах держит, да еще и тебя стебать умудряется. Совсем не ценишь его! – Мы идем на свидание. – Прям свидание? – Позов как-то скептически выгибает бровь, смотря на своего друга, который что то записывает в своей тетради, – Прям настоящее? – Да, готовлю прогулку в парк аттракционов, пока здесь будут все готовить для свидания, – Шастун показывает исписанный блокнот разными мелочами, вроде цветов и еды, – Что-то вроде отвлекающего маневра. Мы гуляем и он ничего не подозревает, а настоящее свидание ждет его здесь. – Хочешь затащить его в постель? – Вообще не планировал, но хочу признаться в чувствах. – Парень, в твоем случае это даже сильнее секса, – даже не насмешливо проговаривает Дмитрий, округляя глаза, – Походу у вас там все серьезно. – Он мне все еще нравится, – согласно кивает Антон, продолжая черкать записи в своем блокноте, – Никогда так долго не испытывал к людям чувства. Самому от себя неловко. – Я вот твоего Арсения в жизни не видел, но он мне уже нравится. – Он очень милый, смешно фыркает, когда чем-то недоволен, мило складывает руки на груди, одним жестом выражая все свои претензии. А еще он очень нежный, – Дима внимательно смотрит на друга, слабо улыбаясь, – Боже, он так жмется ко мне, когда чего-то пугается, и так трогательно дрожит, у самого сердце разрывается. Так и хочется обнять его крепко и спрятать от всего вокруг. Я не могу с него, Поз. – Я рад, что ты счастлив, главное, чтобы все так и было. – Как дела на работе? – Ты давно не спрашивал, поэтому даже ворчать не буду, – улыбается Дима, ставя телефон на подставку, – Все хорошо, Антош, можешь даже не переживать. Паша вернулся, осматривает документы, но пока говорит, что все в порядке, – Антон слабо кивает, улыбаясь одним уголком губ, – Если что-то будет не так, мы позвоним. – Только не сегодня, сегодня я буду занят. – Да да, буду ждать подробности вашего свидания. – Надеюсь, что ему все понравится. – Даже не знаю, ты впервые устраиваешь что-то такое, – ухмыляется Дима, – Опыта-то нет, вдруг ты и не знаешь, как выглядят свидания. – Пошел нахер. – Не, на хер не пойду, пойду работать, – улыбается Дима, махая рукой в экран, – Созвонимся, удачного свидания. – Спасибо, Поз.

***

– Скажи честно, ты следишь за мной? – Арсений стоит около своего домика в оранжевой футболке и в красных шортах. На поясе перевязана белая кофта, на случай, если они задержатся до вечера, как вчера, – Подглядываешь за мной, чтобы одеться так же. – Вообще нет, – смеется Шастун, держа в руках букет нежно-розовых пионов, – Но думаю, что это судьба. В красные шорты-парашюты была заправлена белая футболка, а на плечах был перевязан оранжевый легкий свитер. Уже в который раз они, не сговариваясь, надевают одинаковую по цвету одежду. – Опять цветы? – Какое свидание без цветов? – улыбается Шастун, протягивая омеге букет нежных пионов. Арсений смущенно улыбается, принимая цветы в руки. Он одним шагом преодолевает расстояние между ними и, поднимаясь на носочках, целует Альфу в щечку, благодаря. Антон тут же счастливо улыбается, проговаривая, – Пошли? – А куда мы идем? – В парк аттракционов. – Да? – Попов широко улыбается, заглядывая в глаза Антону, – Блин, я так давно там не был! Арсений такой счастливый, смотрит такими глазками большими, ручки в кулачки сжал и весь аж светится. Шастун сам улыбки сдержать не может, когда смотрит на него. – Блин, Арсюш, не смотри на меня так, – просит Антон, когда чувствует, как тепло прокатывается по его телу. Нежный запах кукурузы распространяется в легкие, заставляя Шастуна подумать только об одном: добавить к этому сладкому запаху свой соленый морской, – Я тебя сейчас поцелую. Омега глубоко вздыхает и, слабо улыбаясь, берет Антона за руку, уводя за пределы отеля. Шастун следует за омегой, счастливый до кончиков ушей. Они друзья, вроде, наверное, да, возможно, или нет, непонятно, но Арсений в жизни никогда так не хотел поцеловать своего друга. И никогда в жизни не обманывал его так же, как Антона. Каждый день в его голове набатом билась мысль о том, что все это знакомство с Шастуном было только ради его выгоды. А ведь альфа такой хороший, внимательный. Арсению самого себя хочется ударить, когда Антон каждый раз так по нежному смотрит на него. Нельзя этого человека обманывать. Поэтому Попов и думает о том, что это их последняя встреча. Сегодня вечером он все расскажет Антону, а там будет как будет. – Куда сначала хочешь? – Давай на кассе решим, я даже не знаю, что здесь есть-то. Антон слегка кивает и ведет парня к одной из касс, что находились на территории парка. Подводит к длинной очереди, осматриваясь по сторонам. – Ты здесь тоже был? – В детстве последний раз, – кивает Шастун, что-то высматривая, – Раньше здесь был очень классный аттракцион, сейчас я его не вижу. Похоже, все-таки убрали, – Арсений вопросительно кивает, смотря на альфу перед собой, – В общем, когда я здесь был, мне было 14. Мы с отцом и мамой пошли сюда и я очень сильно захотел на этот аттракцион, не помню, как точно он назывался, Морской бой что-ли. Выглядел он как корабль, в него садишься и он крутится по стене вверх-вниз, – омега внимательно слушает парня, ожидая супер интерсного завершения концовки, – Ну, родители купили мне билет, я сел туда с остальными детьми и нас начали кружить, – Антон вместе с Арсением движется ближе к кассе, когда люди, которые уже купили билет, уходят, – Не помню, что точно тогда произошло, помню только то, что аттракцион резко остановился. Тогда мои родители сильно перепугались. Мама стояла около входа, а отец пошел к мастеру, а после, – Антон делает еще один шаг, практически не прекращая своего рассказа. Его уже стали слушать не только Арсений, но и некоторые туристы, которые понимали, о чем парень рассказывает, – Аттракцион резко упал вниз, – Попов слегка хмурится, сглатывая, – Родители кричали, дети плакали, а я не знаю, я почему-то не испугался всего этого. Я вот сколько раз мимо этого парка прохожу, а в голове всегда проскакивает мысль, что моя реакция была странной, как будто я каждый день падал с аттракционов и это было обыденностью жизни, – альфа слегка смеется, а вот Арсению ни капельки не смешно, – Я тогда быстро вылез, расцепился из защиты и начал ползти внизу. Не было мысли помочь остальным, не знаю, я тогда так себе ребенком был, – Арсений выгибает бровь, скептически смотря на альфу, – А что вы хотели, я был единственным ребенком в богатой семье, конечно я был избалованным. Но суть не в этом, там парнишка был один, звали Теодором. Он был не из России, вроде из Чехии, не помню, но он, как и я, не плакал, а пытался распутаться. И это был единственный ребенок, которому я помог. Правда возились мы долго - у него ногу зажало, – Арсений делает еще один шаг. Перед ними было еще двое человек, поэтому вот-вот их очередь должна была настать, – Мы вдвоем вылезли, а остальным помог техник, но с того дня мы очень хорошо подружились. – И что классного в этом аттракционе? – Так я же на тот момент не первый раз там был, а раз в четвертый - пятый. После того случая, аттракцион закрыли, а теперь и вовсе убрали, – улыбается Антон, еще на одного человека ближе вставая к кассе, – Зато я друга там нашел, это тоже прикольно. – Мда, Шастун, я никогда от тебя не дождусь позитивных историй, – фыркает Попов, вставая к кассе, – Ну и что в итоге с этим Теодором? – Так секунду, выбери сначала, сейчас расскажу. Арсений осматривает доску и выбирает один, который больше всего привлек его и по названию и по самой картинке. Антон слегка хмурится. – Что? – Один? Выбери еще что-нибудь, – Попов снова поворачивается к доске и осматривает, но ничего привлекательного не находит, отрицательно мотая головой, – Так хорошо. Шастун самостоятельно выбирает еще три аттракциона и, оплачивая, забирает билеты, отходя от кассы. – Ну мы с Тео провели весь отпуск вместе, у него на пару дней заканчивался раньше, но мы часто гуляли, ходили вместе на пляж, в кафе и все такое, – Антон ведет парня к самому ближайшему из всех выбранных, продолжая рассказывать историю, – Он мне рассказал, что они каждый год сюда с родителями приезжают, ну и мы договорились встретиться в одном месте. Так и было последующие три года, а потом мы потеряли контакты друг друга и все, общение прервалось и я его больше не видел. Вот уже лет как десять, но он мой первый друг, а такие вряд ли забываются. – Первый? – Фраза о том, что я был избалованным ребенком, тебя ни на что не сподвигла? – улыбается Шастун, подходя к нужному аттракциону, – Ну в общем да. Тогда был и самый странный в моей жизни день, и самый классный. А аттракцион до сих пор самый любимый.

***

– Ты купил билет на колесо обозрения? – Да, куда же без него, – улыбается Антон, подходя ближе к нужному аттракциону, – Единственная проблемка, мы будем там не одни. Людей много, поэтому в кабинки пускают по две пары, либо двух омег или двух альф, безопасность тут превыше всего. – Так, ну ничего страшного. Парни подходят ближе ко входу, вставая в очередь. О чем-то тихо перешептываются, пока сзади не слышат странный крик, обращенный к альфе. – Антон? Шастун? – Ну это клише какое-то, – фыркает Арсений, кажется, догадываясь, кто к ним идет. – Тео? Когда Антон рассказывал про своего друга, Арсений представлял, что тот альфа, ведь не каждая омега сможет так смело отнестись к упавшему аттракциону, но сейчас напротив него стоял именно омега. – Только сегодня о тебе вспоминал, – улыбается Шастун, обнимая старого друга, – Как дела? Тоже на колесо? – Да, все отлично, тоже. Кстати, как ни странно, тоже о тебе вспоминал, и тоже сегодня. Сказать, что Арсению понравился Тео, сложно, поэтому он молчал, наблюдая за этой парочкой. К ним приближается еще один парень и судя по запаху, тот был Альфой. – Nemůžu uvěřit, jaký osud tady máš? (Не могу поверить, ты какими судьбами здесь?) – Stejně jako vy, přišel na jízdy(То же, что и ты, пришел на аттракционы), – улыбается Шастун, почти полностью отвлекаясь от Арсения. На лице его была счастливая улыбка, а Попов невольно начал ревновать, – Ты не один? Твой? – Да, в браке уже лет как пять, – по русски проговаривает чех, оглядывая Арсения, – A tohle, jak jsem pochopil, je tvoje? (А это, как я понимаю, твой?) – Neumím to popsat česky, Theo. On je můj přítel(Я не смогу его описать на чешском, Тео. Он мой друг). – Я так понимаю, пока? – хитро улыбается блондин, смотря в глаза Антону. Шастун закатывает глаза, но улыбаться не прекращает, нежно хватая своей рукой руку Арсения. Попов молчит, лишь иногда переглядывается с мужем омеги, – Nebuď hloupý jako předtím, Antone, pokud máš někoho rád, ber si to pro sebe(Не будь тупицей как раньше, Антон, нравится человек - забираешь себе). Как у вас говорят? Не тяни кота за хвост? – Отвали, Тео, – улыбается Шастун, поглаживая руку Арсения большим пальцем, – Арсений, ты уже понял кто это, – улыбается Антон, опуская взгляд на омегу, Попов согласно кивает, улыбаясь парню, – Тео, это Арсений. – Приятно познакомиться, Арсений, – улыбается омега, подходя к Арсению и обнимая его. Попов поражено обнимает в ответ, вопросительно поглядывая на Шастуна, – А это мой муж. Томаш. – Приятно познакомиться, Тео, Томаш, – улыбается Арсений, немного переставая нервничать и вникая в диалог. Томаш мягко касается руки Тео, привлекая внимание второго на себя, и кивает, проводя указательным пальцем под носом. Чех слабо кивает и снова переводит внимание на старого друга. Антон и Тео о чем-то увлеченно разговаривают, почти забывая о своих половинках. Только, пока Тео практически не обращает внимание на мужа, Антон продолжает держать руку Арсения в своей, поглаживая пальцем, или нежно улыбается ему время от времени, спрашивая, все ли хорошо. – Pamatuji si, že v šestnácti jsme se rozhodli přísahat, že pokud nenajdeme partnera do třiceti, zasnoubíte se.(Помню мы в шестнадцать решили поклясться, что если не найдем себе пару до тридцати, то обручимся.) – Byl jsem proti ( Я был против этого), – отрицательно мотает головой Шастун, улыбаясь, – Но да, клялись. – Я был влюблен в тебя, а ты, кажется, не любил никого, – проговаривает Тео, – А сейчас? Сейчас ты влюблен? – Nesnáším tě (Я тебя ненавижу). – Давай, Антон, – улыбается чех, видимо поняв суть происходящего, – Nebuď osel, Shastune, přiznej se mu. Vím, že jste se ještě nepřiznali, znáte se léta. (Не будь ослом, Шастун, признайся ему. Я знаю, что ты еще не признался, не первый год знакомы) – Я и забыл, какая ты сука, Тео, – фыркает Шастун, отворачиваясь к окну лишь на секунду, – Да, сейчас я влюблен. Арсений старается не реагировать, потому что все эти игры ему не нравятся. Чех буквально вынудил Антона это сказать. А сможет ли Антон сказать ему то же самое, но лично? – Арсений, я человек замужний, не могу так просто брать номера других альф, но твой вполне могу, – Попов вопросительно улыбается. Он знаком с этим парнем полчаса, а тот уже берет его номер телефона. Даже у Антона нет его номера, – Можем потом созвониться, расскажешь, как добился внимания этого злыдня. – Да, но сначала он даст свой номер мне, – улыбается Антон, наклоняясь к Арсению, мягко утыкаясь носом в висок омеги, щекоча дыханием ушко, – Привыкай, солнце, он всегда таким был. – Это сложно, – отвечает тихо Попов, поворачиваясь лицом в его сторону, – Записывайте. Оба.

***

– Пока, Антон, было очень приятно с тобой встретиться, может в будущем мы сможем также собраться вчетвером, – улыбается Тео, обнимая коротко Шастуна, – Пока, Арсений. Neztrácejte ho, je roztomilý. (Не потеряй его, он милый) – Děkuji Theo, že jsi milý, opravdu si toho vážím. Jsi taky dobrý člověk, škoda, že Tomáš mlčel, ale myslím, že i dobrý člověk. Rád jsem tě poznal. (Спасибо, Тео, за милого, мне правда очень приятно. Ты тоже хороший, жалко, что Томаш молчал, но думаю, он тоже хороший человек. Было приятно с вами познакомится.) Антон сжимает губы и прикрывает глаза, понимая, что они оба спалились. Изначально Антон и Тео меняли языки в зависимости от того, что можно было бы услышать Томашу, а что можно было бы услышать Арсению. Кто же знал, что Попов знал чешский и прекрасно понимал, о чем эти оба шушукались? – Удачи, Антон, нам пора бежать, – хитро улыбается Тео, – Ах да, Томаш немой, поэтому не разговаривал все это время, – и убегает вместе со своим мужем, который коротко помахал парням рукой. Арсений слабо улыбается Антону, кивая в сторону выхода из парка. Шастун кивает ему и, вновь переплетая пальцы, выходит вместе с ним за пределы ограждающего забора.

***

– И как давно ты знаешь чешский? – улыбается Шастун, задавая вопрос, который интересовал его еще с момента прощания с Теодором. – Лет с 10? – задумчиво проговаривает Арсений, точно не помня, когда начал учить этот язык, – У меня отец часто уезжал в другие страны, Чехия включительно, и я решил учить чешский, потому что мне нравилась эта страна, да и с отцом мог ездить. – Ты прекрасный, – улыбается Антон, останавливаясь около своего домика. Арсений удивленно осматривается. Неужели сегодня он провожает альфу? – Ты мне очень нравишься, Арс, я не соврал, я правда влюблен в тебя и хочу быть с тобой. И сердце кровью обливается от его слов. А ведь Арсений хотел ему все рассказать. Антон внимательный, нежный и очень милый. Его хочется обнимать по ночам, целовать по утрам, а не обманывать. И Арсений совершенно не заслужил этого человека. – Антон, ты мне тоже очень нравишься, но… Но Шастун его не стал дослушивать. Наклонился и резко впился в его губы своими губами. Целовал нежно, влажно, страстно. Совсем желанно, будто не целовался до этого лет 100, наконец-то получив свое. Сжимает ладонью шейку, приближая еще ближе к себе. Арсений даже не успевает отвечать, слабо шевелит губами, пытаясь сделать хотя бы что-то. Но ему и не обязательно, Антон так рад, что делает всю работу чуть ли не за него, полностью перехватывая инициативу (и тело омеги) в свои руки. – Господи, Арс, я так сильно влюблен в тебя, так сильно. Антон аккуратно открывает дверь в домик, не прекращая целовать, и заводит омегу внутрь. На секунду отрывается, слегка чмокая парня в нос. Арсений слабо размыкает глаза, полностью поплывшим взглядом смотря на альфу. Губы слегка припухшие. Быстро вдыхает и выдыхает, пытаясь отдышаться. Сердце бьется. Смотрит вокруг, непонимающим взглядом осматривая окружающую обстановку, и только спустя минуту начинает понимать, что вообще происходит. Весь номер заполнен цветами и свечками, пол усыпан искусственными лепестками. Арсений удивленно смотрит на все это, делая короткий шаг в сторону одного из букетов. – Но как? – А это секрет, – Антон обнимает его со спины, переплетая руки на талии, и мягко покрывает щеку поцелуями, спускаясь к шее, – Как сладко ты пахнешь, – мокро проходит языком по изгибу челюсти, срывая с губ стон, – Как я хочу смешать свой запах с твоим, чтобы ты даже пах мной. Был полностью моим, – шепчет, совсем слабо прикусывая шею, не оставляя даже засоса, лишь маленькие вмятины от зубов, – Я хочу быть с тобой, Арс. Попов слабо стонет, срывая голову альфы окончательно. Антон резко разворачивает омегу себе лицом и поднимает на руки, заставляя перекрестить ноги на пояснице. И снова целует, более резко, более влажно, более страстно. Уносит в комнату, аккуратно укладывая на постель, которая, слава богу, не была усыпана цветами, и снова целует. Руки ползут вниз, под оранжевую футболку, сжимая в ладонях тонкую талию. Арсений стонет, выгибаясь. От каждого поцелуя, каждого касания, по телу расплывается жар, обжигающий. Попов горит изнутри, стонет в голос и почти плывет на постели. Антон оставляет красный след на шее, спускаясь ниже. Кусает все, что попадается ему на пути: шею, ключицы, грудь, которую смог увидеть, растянув горло футболки. Стягивает с омеги верх, желая пометить все тело, но неожиданно слышит звонок телефона из кармана шорт. С рычанием достает мобильный, читая то, кто ему звонит. Видит короткое «Дима» и тут же сбрасывает, припадая поцелуями к животу. Оглаживает руками бедра, аккуратно стягивая резинку шорт вниз, пока не слышит еще один звонок. – Возьми, – слабо шепчет Попов, поглаживая дрожащей рукой щеку альфы, – Вдруг что серьезное. Антон злобно рычит, но все равно отвечает, чуть не выкрикивая в трубку. – Позов, я убью тебя самой жестокой смертью в жизни, если ты мне не объяснишь, какого хуя звонишь так поздно. – Прости, Антон, но это срочно… Антон встает с кровати, уходя в зал, и оставляет Попова одного на кровати. Арсений слабо кивает, вставая и натягивая на тело футболку. – То, что ты и заслужил, Попов, – шепчет Арсений, полностью залезая на кровать и укутываясь в одеяло.