Влюбить за 10 дней

Дмитрий мягко стучится в дверь , пока не слышит, что ему дали разрешение войти. Около стеллажа стоит Арсений, что-то там активно разыскивая. Услышав, что к нему зашли, оборачивается, оглядывая гостя. – Привет, Дим, – спокойно проговаривает Попов, поворачиваясь обратно к стеллажу, – Дима? – Не смотри на меня так, Антон уже вставил мне пиздюлей за утро. – Стучаться нужно. Смеясь, оборачивается к нему, присаживаясь на свой стул. Кладет папку напротив, но не открывает, полностью переводя внимание на альфу. – Нечего трахаться на рабочем месте. – Тебе повезло, что мы не трахались, – хитро улыбается в ответ Шастун, наклоняя голову в бок, – За чем пожаловал? – Муж и муж - одна сатана, – ворчит тихо Позов, – Хотел отпроситься. Сереже нужно. – Знаю я, как ему нужно, – фыркает Арсений, получив вчера от друга короткое сообщение о том, что у него началась течка, – Ну даже не знаю, Поз, вы нас с Антоном два года обманывали, что встречаетесь. – Какие мы обидчивые… – Вы нам постоянно звоните, все вам знать надо, а нам такую простую вещь рассказать не могли, – фыркает Попов, открывая наконец-то папку с документами, – Если бы с Антоном не пришли бы пораньше, наверное и не узнали бы. – Ладно, ладно, прости нас, мы правда виноваты, что ничего вам не рассказали, – Дима виновато смотрит на Арсения, строя глазками всю безграничную мирскую печаль, – Отпустишь? – А почему ты у меня отпрашиваешься? Твой начальник - Антон. – Антон злой как собака, наорал на меня из-за утреннего инцидента, – проговаривает Дима, смотря на парня, – В общем, я боюсь к нему заходить. – Ладно, иди, я поговорю с ним. Позов радостно подскакивает и, рассыпаясь в благодарностях, выбегает из кабинета, оставляя Попова, который от данной реакции лишь молча закатывает глаза. Арсений отодвигает в сторону несчастную папку и встает со своего места, выходя из кабинета.

***

Сегодня черный день в офисе Антона. Люди шарахаются от альфы как от огня, боясь даже на глаза ему попадаться. Если под раздачу попали даже Паша с Димой, а судя по крику из кабинета, даже отец начальника, то что Шастуну стоит добраться и до обычных смертных. Антон выходит из кабинета, что-то печатая в своем телефоне. По столам пошел шорох и нервное отбивание пальцев по клавиатуре. Шастун был злым редко, чаще просто требовательным и строгим, но люди спокойно относились к таким выпадам. Чаще бесились те, кто работал в офисе недолго, но и они более менее привыкли, понимая, что отвечать за десятки отелей по множеству городов, ну как бы, чуть чуть, совсем малость, очень выматывает. Арсений поднимается на лифте, замечая Антона, который что-то злобно печатал в своем телефоне. Уже хотел было к нему подойти, но Воля его опередил, принося начальнику какие-то «очень важные» дела. – Я изменил, как ты и просил. Шастун убирает телефон на стол сотрудника и протягивает руки в сторону документов. Паша встает с краю, осматривая те же листы, которые он протянул альфе. Арсений обходит офис, желая подойти с другого края. Видит, как Антон зло разрывает листы, всучивая обрывки бухгалтеру. – Я сказал исправить, а не принести мне то же самое, но другими буквами, – рычит мужчина, – Ты думаешь, что я тупой, Павел? – Антон. Шастун даже не реагирует на мужа, срываясь на Павле. Воля увидел Арсения и лишь с мольбой смотрел в его сторону. – Антон! – Да что тебе, блять, от меня нужно?! Антон резко поворачивается назад, ударяя со всей силы по столу. Видит Арсения и поджимает губы, замолкая. Шастун кладет руку на ладонь альфы и, поднимая ее со стола, тянет обратно в сторону кабинета. – И что с тобой? Антон скрещивает руки на груди, отворачиваясь в сторону. Кричать на Арсения он не собирается, но злится до сих пор. – Эти придурки испортили стену, в итоге перестройка займет еще несколько недель. – Хорошо, – кивает Шастун, подходя ближе, – Стену испортил Паша? Дима? – Антон слабо поджимает губы, понимая, к чему клонит омега, – Ну а что мы злимся тогда? Последнюю фразу он произнес несколько сюсюкающимся голосом, вызывая у своего альфы мягкую улыбку. Антон в два шага подходит к мужу, обнимая того за талию. – И ты приехал сюда, чтобы узнать, что произошло? – Мой муж орет на всех и срывается… И без меня, – фыркает Арсений, обнимая Антона за шею, – Вдруг я тоже хотел? – В следующий раз, обещаю, будем орать на них вместе. Альфа наклоняется и мягко целует, продолжая держать руки на талии. Перекладывает ладони на щечки, притягивая еще ближе и целуя еще резче. – Поехали посмотрим, что они там испортили? Антон слабо кивает и, хватая омегу за руку, выводит из кабинета. Забирает свой телефон со стола подчиненного и уходит вместе с мужем в сторону лифта, бросая работникам короткое «Скоро будем». И все незаметно выдыхают.

***

Арсений смотрит на пробитую стену и глубоко вздыхает, вскидывая брови. Антон стоит рядом, руки на боках и он слабо пожимает плечами. – Косячники. – И не говори. – А что это за комната? – спрашивает Шастун, поднимая взгляд на альфу. – А это… – Антон потирает затылок, поворачивая взгляд на окно. Арсений делает тоже самое, на секунду замирая. Совсем низкий, но глубокий, подоконник был на высоте двух ступенек вверх, а выше огромное витражное окно, прикрытое длинными нежно-голубыми шторами. Шастун подходит к ним и распахивает, открывая вид на морской берег. На глазах шок смешанный с восторгом, он ртом глотает воздух, смотря на шелестящее море. – Но этого не было. – Да, на том участке, что мы взяли, этого не было, а вот напротив - да, – улыбается Антон, переплетая руки на талии омеги, – Я втихую перекупил этот участок, пока ты не видел, а эта комната вообще должна была быть сюрпризом для тебя. Арсений прикрывает лицо ладошками, разворачиваясь к Антону. Падает головой в грудь, все также прикрывая глаза руками. – Ну и что такое? Не нравится? – Нравится, Антош, очень нравится. Шастун кивает и сильнее обнимает омегу в своих руках, заставляя того обнять себя в ответ. – А хочешь еще кое-что посмотреть? Арсений вопросительно смотрит на мужа, не зная, что тот еще ему приготовил. Антон коротко чмокает его в губы и берет за руку, уводя из смотровой в другую комнату. Некоторые комнаты были уже сделаны полностью, а некоторые ожидали поставки мебели. Но одну комнату Шастун просил сделать в первую очередь. – Куда мы? – Сейчас увидишь. Антон открывает дверь, позволяя мужу увидеть то, что находится внутри. Зеленый от штор свет падает на кровать с фасадом из натурального дерева. Единственное - у нее было мягкое изножье и спинка, нежного голубого цвета. Ножек у кровати не было и создавался эффект, словно она парит, но если и, то можно заметить, что внизу есть опора. Напротив стоял широкий комод под цвет каркаса кровати, а сверху большой аквариум с разноцветными рыбками, среди которых были маленькие полунеоновые. И все это так странно сочеталось между собой, создавая лес на берегу моря в просторной комнате. – Она готова? – Уже давно, – Антон обходит Арсения, вставая напротив и хитро улыбаясь, – А мы так и не испытали кровать. – Что? Шастун поднимает парня на руки, заставляя того обвить своими ногами его торс. Арсений возмущенно пихается, но Антон его даже не чувствует, укладывая на кровать. – Шастун, ты что творишь? – Такой же Шастун, как и я, – улыбается Антон, расстегивая на рубашке маленькие белые пуговички, – Я? Раздеваю тебя. Целует нежную кожу шеи, вытаскивая половицы ткани из-под брюк. Арсений возмущенно пыхтит, пытаясь оттолкнуть мужа, но тот не дается, продолжая зацеловывать белоснежную кожу груди. И пока омега придумывал достойный ответ мужчине, Антон уже стягивал с него рубашку. Мягкая ткань зеленого бархатного пледа ласкала косточки позвоночника, принося блаженство на уровне с ласковыми поцелуями в грудь и живот. – Антон… рабочие? – Арсений откидывает голову назад, открывая мужу шею с темной меткой ниже ушка, – А что, если услышат? – Они все уехали отсюда, – проговариваривает Антон, поглаживая икры. Поднимается ладонями вверх, расстегивая пуговицу брюк, – Я сказал, чтобы к дому пока не подходили, пусть отдохнут, иначе еще что-нибудь испортят. – Какой строгий начальник, – стон проходится по всей комнате, когда рука альфы падает на слабо вставший член Арсения, – И что мы медлим тогда? – Действительно. Антон быстро переворачивает мужа на живот, припадая поцелуя к лопаткам, сжимает в руках худые бедра, прижимаясь ближе своим телом. На теле у самого еще красуется белая водолазка, про которую альфа совсем забыл. – Антон, мне не нравится, – Шастун замирает, отстраняясь. Не трогает даже, лишь молча ждет, – Мне не нравится, что ты все еще в одежде. Шастун усмехается и снимает с себя водолазку, поднимая тело мужа и прижимая к себе. С уст срывается тихий стон и Арсений откидывает голову назад, выгибаясь в спине. Зеленый свет освещает их и омеге хочется кричать от того, как невероятно блестели глаза его альфы от этого света. Брюнет чисто интуитивно нащупывает за собой ширинку и расстегивает ее, намекая Антону раздеться, иначе, как он понял, парень это без него не поймет. Шастун нагибает парня над кроватью, заставляя того опереться руками на подушки. Раздвигает половинки ягодиц и припадает внутрь, аккуратно вылизывая и так влажную ложбинку. Арсений стонет в голос, падая лбом на подушку, и кладет руку на член. – Куда? – Анто-ош, помоги.. – Я именно это и пытаюсь сделать, любимый, – тихо отвечает альфа, проникая внутрь одним пальцем, – Не мешай. И снова припадает языком, поглаживая бархатную промежность кончиком. Омега стонет во весь голос, сжимая в ладонях зеленый бархат одеяла, и сильнее выгибается, открывая Антону невероятный вид. И альфа от такого, не сдерживаясь, проникает вторым и третьим пальцем, утробно рыча куда-то в поясницу. – Люб-бимый. Заикаясь протягивает Арсений, оборачиваясь к Антону. Видит в глазах мужа желание и власть, закатывает глаза и падает щекой на руки. Он в руках мужа, полностью и безоговорочно. Под его защитой и властью. И Антон делает с ним что хочет. Шастун за талию поднимает омегу и прижимает к своему телу, кусает влажную от пота шею, тут же зализывая укус, и сажает на колени, заставляя того почувствовать свое возбуждение, перед тем, как войдет внутрь. Сжимает руки на талии, покрывая полу укусами - полу поцелуями шею, и тихо рычит от желания. В руках альфы его личное счастье, которое сейчас так доверчиво отзывается на его действия. Как и всегда. Как и всегда так душераздирающе и головокружительно, что даже не верится, что все это происходит с ним. С Антоном. – Я тебя люблю. Шепчет альфа, слегка приподнимая тело и насаживая на свой член. Арсений выгибает руки назад и обвивает ими шею мужчины, притягивая к себе ближе. Стонет куда-то вверх, принимая поцелуй в щеку. Антон поглаживает омежий член, нежно размазывая дорожку предэякулята, и вырывает еще больше рычаний из уст мужа. – Я.. те-ее… – Тихо, маленький, – кусает в кончик ушка, второй рукой подымаясь вверх по груди, прямиком к соскам, – Я знаю. – Люблю. На выдохе произносит Попов, все таки договаривая то, что хотел. На полу, в ворохе одежды, шумит телефон, но мужчины так привыкли к подобному музыкальному сопровождению, что даже не реагируют на него, продолжая заниматься тем, чем занимались. Лишь на секунду в голове Антона пролетает мысль о том, что звонящие невероятно задержались, он уже внутри… Арсений самостоятельно двигается на члене, отвлекая альфу грудью, которую тот, как странно, за все время, что они здесь находятся, ни разу не потрогал. Шлепки кожи о кожу раздаются по всей спальне. Антон рычит куда-то в шею, вдыхая глубже густой запах кукурузы, перемешанной со своим. Шатен смачивает пальцы своей слюной, снова возвращаясь к набухшим бусинкам сосков. И от такого Арсений, громко простонав, кончает. Стенки зажимают член альфы и Антон замирает, ощущая то, как невероятно горячо и туго становится внутри. Медленно двигается, прижимая худое тело еще ближе к своему, и кончает. Узел набухает внутри, с новой силой растягивая промежность омеги, и тот слабо стонет, поглаживая своей рукой руки альфы на себе. Арсений слабо привстает, но руки Антона останавливают его. Он переворачивает их обоих на одеяла, укладывая мужа на свою руку. – Давай просто полежим, родной. И Арсения ведет от этого голоса. Чуть хрипловатый, немного властный и очень нежный. Брюнет поворачивает к нему голову и мягко целует, получая в ответ такую же мягкость. – Прекрасно, Шастун, мы переспали в доме, где нет душа и вещей. – Здесь есть душ, а вещи… – Антон поглаживает ладонью бедро, даже не думая выходить из омеги, – Ну да, вещей нет, наденем то, в чем приехали. – А вытираться чем будем? – Выйдем голые на солнышко, – улыбается альфа, чувствуя слабый пинок в ногу, – Природный фен. – Боже, какой же ты дурак. – Ты меня любишь, значит не все так плохо. Арсений закатывает глаза, слабо отодвигаясь, вытаскивая член из себя. Ложбинка пульсировала, пуская волны по телу, но омега максимально пытался их игнорировать, потягиваясь на кровати. – Пошли в душ, я тоже хочу тебе кое-что показать, – Антон послушно кивает и еще шире улыбается, притягивая мужчину к себе за руку и нежно целуя, – Пошли-пошли, нам еще на работу ехать.

***

– И что ты хочешь мне показать? Я здесь все видел. – Все видел, да не обо всем догадываешься. Спокойно проговаривает Арсений, топая по коридору. Он помнит рисунок, который отправлял мастеру, и помнит расположение комнат, но почему-то находит не с первого раза, а со второго. – Хорошо, что здесь? Стены выкрашены в молочный цвет, который плавно переливается внизу с фиолетовым. Окна были сделаны в специальном стиле: ручки, как и в смотровой, были наверху. А сверху, до самого пола, опускались нежные, светло-фиолетового цвета, шторы. Это была самая пустая комнаты из всех остальных. Кроме, разумеется, той, где стояли витражные окна. – Эту комнату я добавил в план дома две недели назад, – Арсений не боится рассказывать, они это уже обсуждали, – Я просил, чтобы тебе ничего не говорили, пока я сам не расскажу. – Это… – в глазах альфы на секунду промелькивает понимание, но тот не договаривает, – Скажи сам, не хочу разочароваться в предположениях. – Это детская, Антош, – улыбается Арсений, вставая спереди и хватая мягко альфу за руки, – Детская, для нашего сына или дочки. – Ты на будущее сделал? – Ну в каком-то смысле да, ведь я же не поселю сюда сегодня какого-то ребенка, – смеется Попов, притягивая мужа ближе, – На будущее. Ближайшее, можно сказать. – Арс… – Беременный, Антош, я - беременный. – И сколько? – Почти полтора месяца, – проговаривает Шастун, наблюдая, как его муж осматривает стены комнаты, – Хотел по-другому рассказать, но как получилось. – Прекрасный момент. Арсений улыбается, подходя к Антону ближе, альфа слабо улыбается, смотря такими счастливыми глазами на парня перед собой. Резко подходит и одним рывком поднимает мужа над полом, целуя так счастливо. – Прекрасный момент. И целует.