Влюбить за 10 дней

Антон едет в сторону дома. Не берет мобильный в руки, наверняка Арсений уже что-то написал. Но Дима разрушает его планы, решаясь позвонить другу. – Привет, Антон, как дела? – Привет, нормально, у тебя? – ставит телефон на подставку, переводя экран на себя. – Да нормально, хотел узнать, приедете к нам что-ли? – на фоне крутится Матвиенко, что-то активно делая, – Мы договаривались на выходных. – Не знаю, Дим… – Всмысле не знаешь? Вы сколько нам обещали? – возмущенно проговаривает Сережа, останавливаясь около своего мужа, – Что за фигня вообще? – Сереж, прости, Арсений какой-то злой в последнее время, снова сейчас позвонил, наорал на меня, – проговаривает Шастун, останавливаясь на светофоре, – Рычит постоянно, чуть ли не посылает меня. – У вас все хорошо? – Да, не считая этих моментов, все хорошо, – отвечает альфа, переводя внимание на экран, – Все как и раньше, а потом резко, ни с того, ни с сего, просто возьмет и наорет на меня так, будто я враг народа, и непонятно, что случилось-то. Даже сейчас позвонил мне и сказал, чтобы я не покупал ничего Диане, что я ее только балую, нихера за ней не смотрю и вообще плохой из меня отец. – Прям так и сказал? – Ну если дословно, то не плохой, а хуевый. – А в постели у вас все нормально? – Да как раньше, с этим все тоже, вроде, в порядке… – Не не, – прерывает его Матвиенко, – Я про то, когда у вас было в последний раз? – Вчера, Сереж, и стабильно через день, иногда чаще, – спокойно отвечает Антон, подъезжая к дому, – Я не знаю, что происходит, сейчас узнаю и напишу вам, если что. – Хорошо, будем ждать.

***

Шастун открывает дверь, слыша как к нему навстречу бежит маленький человек, топая своими маленькими ножками. Слабо улыбается, присаживаясь на корточки. – Отец! Радостно кричит девочка, прибегая на шум из коридора. Антон поднимает ребенка на руки, шагая дальше, вдоль коридора. Арсений сидит на кухне, что-то осматривая в телефоне. Шастун отпускает девочку на пол, отправляя ту в комнату, а сам подходит к мужу, обнимая того за плечи. – Привет, любимый. Совсем тихо шепчет мужчина, целуя брюнета в висок. Арсений ничего не отвечает, продолжает безразлично листать ленту новостей. И от этого игнора Антон понимает, что нет, парень еще не отошел. – Ничего не брал ей? – Нет, ты же сказал, чтобы не покупал. – А сам додуматься не мог? Тебе обязательно это говорить нужно, вообще с детьми не умеешь обращаться? – Что случилось? – Случилось то, что она нихрена не слушается, мои слова вообще не воспринимает всерьез, огрызается со мной и ругается, – громко отвечает Арсений, вставая со стула, – Ты в край ее избаловал, Антон. Ты-то ее не видишь, тебе нормально, а я сижу с ней. – Давай я возьму отпуск на пару недель, проведем втроем, поедем куда-нибудь? – Да не в этом дело, как ты не поймешь? – Арсений отворачивается и подходит к шкафам. Открывает верхнюю полку, показывая несколько пакетов с разными сладостями, – Она не ест еду нормальную, только конфеты, да печеньки таскает. Овощи она вообще отрицает как что-то существующее в этом мире. Антон, у нее кариес, стоматолог ругается, а я не могу ее успокоить, она устраивает мне истерики, тарелку с супом перевернула сегодня. – Давай поговорим с ней вместе. – Да тут уже бесполезно разговаривать, Антон, она нихера не слушается, – кричит омега, подходя впритык к Антону, – Я устал уже, и от тебя, и от нее. – Что ты хочешь, чтобы я сделал, я не понимаю? – Я хочу, чтобы ты хотя бы немного проявлял к ней внимания, немного сидел с ней тоже и перестал баловать, – спокойно отвечает Арсений, делая шаг назад и опираясь спиной в стол, – Антон, я не выдерживаю этого всего, я не могу уже, я скоро возненавижу вас обоих. – Арсюш… – Да что? Я не могу, тебя вообще рядом нет, зачем этот ребенок нужен был, если тебя нет рядом? Зачем она здесь, если она тебе не нужна? – Она мне нужна, вы оба мне нужны. – Да я что-то не заметил, Антон, – кричит Арсений, ударяя ладошкой по закаленному стеклу обеденного стола, – Я устал Антон. Я устал от вас обоих, я не хочу вас видеть. – Нас? Или только меня? Арсений молча смотрит на мужа, ничего не отвечая. Не хочет еще сильнее развивать ссору, но состояние такое, что хочется только спрятаться и реветь тихо, лишь бы не услышали. Антон опускает голову в пол, молча достает телефон и набирает номер матери. – Мам, привет, можно я тебе сейчас Диану привезу? – спрашивает Шастун, видя, как Арсений отворачивается от него, опираясь на стол руками и опуская голову, – До послезавтра? Не устанешь? – сам отворачивается от него, уходя куда-то в гостиную, – Тогда скоро будем. Поднимается на второй этаж, прямиком в спальню к девочке и мягко стучится, слыша разрешение дочери войти. – Маленькая моя, поедем к бабушке? – Бабушке Тане? – Бабушке Майе, – улыбается Шастун, подходя ближе к столу. Девочка радостно бежит к своему комоду, открывая нижнюю полку и доставая оттуда колготки и штанишки. Антон замечает в углу осколок тарелки и подходит к нему, поднимая с пола. – Одевайся и спускайся, я буду ждать тебя внизу. – А папа с нами поедет? – Нет, солнышко, он останется здесь. – Не хочу с папой, он ругается всегда, – Антон грустно смотрит на дочь, понимая, что внизу стоит его муж, который так же сильно не хочет уже сидеть с ребенком, – А давай не будем с ним жить? Он все равно всегда ругается. – Так нельзя говорить, Диан, – спокойно проговаривает Шастун, – А как он без нас? Он же совсем один будет. – Найдет себе другого. – Диана. Антон выходит из комнаты, вынося стекляшку в руке. Арсений сидит на кухне, листая ленту новостей, но не вчитываясь. На стекло падают капли слез и Антон, выбросив стекло в мусорное ведро, подходит к мужу. Обнимает его, прижимая его голову к своей груди. Слышит тихие всхлипы и шепчет. – Диана будет у моих родителей, я поеду на работу, отдохнешь от нас, – и Арсений сильнее расстраивается, громче взвывая, – Тише, родной, тебе нужно побыть одному, если что, позвонишь мне. – Я люблю вас, правда, я… – Ты устал, я понимаю, все хорошо. – Не уезжай, останься со мной. – Отдохни, малыш, если что, позвонишь, – Арсений сильнее сжимает тело мужа в своих руках, не желая его отпускать. Из коридора слышатся детские шаги. Диана быстро спускается по лестнице, мечтая быстрее оказаться дома у бабушки, – Мы поехали, любимый.

***

Антон сидит в документах. Совершенно не спится, поэтому приходится тонуть в работе. Хочется сорваться нахрен и уехать домой, к своему мужу, но нужно сидеть здесь и молчать. Когда он пропустил тот момент, когда два его самых любимых человека чуть ли не возненавидели друг друга. Арсений не мог выносить дочь, а Диана не хотела жить вместе с папой. И это настолько плохо, что даже невероятно. В дверь стучатся и Антон весь напрягается. Только один человек знает, где он. В офисе пусто, это точно не работники. – Арс? Мужчина заходит внутрь, молча стоя в проходе. Шастун встает со своего места и идет к омеге, сразу же кладя руки на щеки. – Что случилось, милый? – Неделю назад она устроила истерику из-за того, что я ей ничего не купил, сказала, что я ее достал и вообще она уйдет из дома, потому что не любит меня, – Антон замирает, смотря на мужа. Лишь молчит, не зная, что сказать, – Четыре дня назад она подошла ко мне с вопросом о том, не разводимся ли мы, сказала, что останется с тобой, а я чтоб уезжал, – Шастун прижимает омегу к своему телу, чувствуя слабую дрожь, – А вчера принесла мне рисунок, на ней был ты и Диана, я спросил, где я, а она ответила, что я умер, – Антон чувствует, как его футболка намокает от слез и сам прикрывает глаза, прижимая мужа еще ближе к себе, – Я так испугался тогда, ты представь, твоя дочь говорит тебе, что ты умер, – он дрожит, а Шастуна самого чуть в дрожь не бросает от этого. По телу пробежались холодные мурашки, – Она меня ненавидит, Антон. – Она маленькая и не понимает, что говорит, – проговаривает Шастун, поглаживая рукой по волосам. – Ты настраиваешь ее против меня? – Чтобы без тебя остаться? – спрашивает спокойно альфа, поглаживая по голове, – И куда я без тебя? – Арсений утыкается носом в сгиб шеи, тихо плача, – Да и когда? Ночью ей на ухо шепчу? Если я не сплю, то у меня есть дела поинтереснее. – Не специально что-то говорить, чтобы настроить против. Ты ей все позволяешь, все покупаешь, ты никогда ее не ругаешь и не наказываешь. На твоем фоне я кажусь тираном, который назначен в ее жизни наказанием. – Родной, я спрошу еще раз, ты думаешь я хочу остаться без тебя? А по поводу вкусняшек, так наоборот, – Антон поглаживает мягко спину, чувствуя, как муж перестает дрожать в его руках, – Я ее не вижу совсем, когда прихожу домой, она уже спит, все, что мне остается - покупать ей что-то. Я не умею ее укладывать, не знаю, какой чай она пьет, – слышит тихое «сладкий» и улыбается, – Даже не удивлен. Я правда виноват, что слишком избаловал ее, но я не могу по-другому. – Поехали куда-нибудь отдыхать? Ты, я и Диана? – Поехали, любимый, я предупрежу своих, а ты можешь пока выбрать то, куда едем. – В Турцию. В Анталью. – Хорошо, на сколько? – Две недели там, – проговаривает Арсений, поднимая голову к мужу, – А потом две недели дома. – Хорошо, мой хороший, как скажешь, – Арсений прижимается щекой в плечо и счастливо потирается, слыша сверху тихий смешок, – А послезавтра обязательно поговорим с Дианой. Пусть два дня побудет у бабушки. – Поехали домой. Антон слабо улыбается и, целуя в макушку, отпускает парня. Выключает в кабинете свет и, забирая со стола телефон, выходит вместе с мужем, обнимая его за талию. – Все будет хорошо, родной, – тихо проговаривает Антон, когда они оба останавливаются около дверей лифта, – Мы любим тебя. – Я тоже вас люблю.