Кис-кис кис-кис, я котик, ты котик.

      Хенк и Илюша пришли к Бабичам раньше всех со своими родителями. Пока Анжела бегает и всё решает на улице эти двое тупо сидят в доме на диване.       Гости начинают немного подходить, и Илюша ушёл на улицу, видимо пришла Наташа.       Хенк думает о том, что скоро придёт Киса, опять будет бродить с какой-нибудь девицей, которую он на следующий день даже не вспомнит, а у Хенка будет скрести на душе от боли.       Он всё ещё не может понять это чувство в себе, не может же он так взять и втрескаться в Кису, что вообще за глупости? Хенк от своих мыслей стал каким-то совсем грустным.       Вот как будто специально в комнату зашёл, как сказал бы Киса «господин Кудииинов». Который увидел, что на Хенкине-младшем совсем лица нет.       — Борь, что случилось? Чего такой грустный? Праздник ведь, радоваться надо!       — Вы что, мысли умеете читать? Или почему тогда именно вы подошли в этот момент? — Боря увидел непонимающий взгляд Стаса и решил, что охеренной идеей будет немного расспросить его обо всём, — простите, а можно я задам немного личный вопрос?       Стас растерялся, несколько дней были очень уж «весёлыми», а тут ещё какие-то вопросы, но он согласился.       Боря начал со слов «Только отцу не рассказывайте об этом разговоре, пожалуйста»       — Ну, тут смотря, о чём разговор будет, Борь, но я постараюсь ответить. — Кудинов не знал, чего ждать от Хенка.       — А как вы поняли в себе, что вы… ну… вы поняли меня… — Хенк почему-то боялся произносить слово «гей», как будто оно было запрещено.       — Для чего тебе это? — Кудинов попытался посмотреть в глаза Бори, но тот покраснел и опустил взгляд вниз. — Так! Рассказывай, что случилось?       И Хенка почему-то понесло. Он рассказал Стасу всё: про то, как он ревнует Кису, про то, как иногда залипает на него, что он вообще не может понять, что чувствует к нему. А Стас просто слушает его и немного пребывает в шоке.       Когда Хенкин закончил свой рассказ, он поднял взгляд на Стаса, ожидая какой-то реакции.       — Тааак, с чего бы начать. — Стас пытается собрать мысли в кучу. — На свой первый вопрос ты ответил сам только что. Я ощущал всё то же самое, что и ты. — Стас посмотрел в глаза Бори. — Это значит, что ты влюбился. Хорошо, что влюбился, плохо, что в Кислова. Твой батя не лучшим образом о нём отзывается.       — Та похер мне на отца, что мне с этим «влюбился» делать-то теперь? — Боря тяжело вдохнул, запустил руки в свои волосы и откинулся на спинку дивана. — Вот вы что тогда сделали?       — Я… та ничего я не сделал. Пару месяцев пострадал, потом женился. Думал, что что-то изменится, что это пройдёт. Но как видишь, ничего не прошло. И как это всё закончилось. — Хенк думает, что хорошо, что Стас не знает, кто грохнул его Игоря. Хенку даже стало его жалко. — А вот тебе я посоветую сказать этому вашему Кисе обо всём. И лучше сделать это до того, как он обдолбается и найдёт какую-то девицу.       У Хенка округлились глаза. Сказать? Сейчас?!       — А что если…       — Никаких «если», либо пробуешь сейчас, либо ты слабак.       Это «слабак» стало для Хенка пинком.       — Хорошо, я попробую.       — Если всё получится, скажи мне об этом. Я сейчас тебе дам номер и ты мне просто напишешь. — Хенк записал себе номер «господина Кудииинова» и пошёл искать Кису.       Ваня нашёлся быстро, Хенкин решил не медлить.       — Надо поговорить, срочно. Не при всех. — Как будто Кислов пару часов назад не пиздил его за то, что он их сдал. Но они настолько привыкли к своим конфликтам, что к вечеру уже нормально общаются снова.       Кислов молча пошёл за Хенкиным. Они зашли куда-то за дом, где их вообще никто не видит ни с улицы, ни из дома.       — Давай быстрей говори чё хотел и пошли. Скоро всё начнётся. — Киса уже хочет набухаться, но Хенк задерживает его.       — Кароче, я не знаю более хуевого момента для этого, но так получилось, что я втрескался по уши. — Хенк быстро проговорил это и опустил глаза.       — Так, и к чему ты мне говоришь это? — Хенк услышал в голосе Кисы… грусть? Или ему показалось?       — Наверное к тому, что кажется в тебя. — С каждым словом Хенк становится всё краснее и краснее.       Ваня думает, что ему послышалось.       — А ну повтори.       — Ты прекрасно всё слышал, не тяни и ответь хоть что-то. — Хенкин уже начинает жалеть, что вообще начал этот разговор.       — Какой же ты долбоёб, Хенкалина, — Кислов подходит к Хенкину и целует.       Хенк 3 секунды ничего не понимает, потом как понимает и целует в ответ.       Разомкнув поцелуй, они понимают, что на вечеринке они сегодня не останутся.       — Поехали на базу? — предлагает Киса.       — Ты чё, приехал сюда на скутере? — у Хенка от шока чуть челюсть не отпала.       — Как ты собирался бухой и скорее всего угашенный ехать на нём обратно?       Киса промолчал. Вытерпел на себе осуждающе-любящий взгляд Хенкина и они пошли к скутеру.

***

      Илюша зачем-то решил зайти в дом к родителям. К нему подошёл отец Хенка.       — Илюш, ты не видел Борю?       — Неа, ни его, ни Кислова нет сейчас. Они либо опять где-то дерутся, либо просто уехали отсюда. — Кудинов сразу упомянул и про Ваню, так как был уверен, что следующий вопрос будет про него.       — Хорошо, спасибо. — Хенкин-старший тяжело вздохнул и пошёл дальше веселиться.       Стас немного услышал, что Хенкин спросил у Илюши и понял, что на утро надо ждать сообщений от Бори.

***

      Хенк знал, что на базу никто прийти не должен, но всё равно запер дверь изнутри. Им надо наверстать дни, которые они проебали из-за молчания. Поэтому их вечер точно пройдёт ахуенно.

***

      Утром Стас получил сообщение от Хенка: 10:28 «Всё получилось, это оказалось взаимно»       И ещё одно: 10:29 «Спасибо за совет и мотивацию»       Стас улыбнулся тому, что хоть у них всё вышло без проблем, что хоть кто-то счастлив и написал ему ответ: 10:32 «Рад за вас! Это прекрасно!»       Через пару минут написал ещё: 10:41 «Советую рассказать отцу об этом»

***

      Если бы 4 месяца назад кто-то сказал Боре, что Стас Кудинов будет давать ему рекомендации в отношениях с Кисой, иногда даже на личном опыте. Дак ещё и он этим советам будет следовать и они будут работать. Хенк ударил бы этого человека.