триста двадцать пять метров по гугл-картам

Джисон подумал, что было бы неплохо уже подкрасить корни. В конце концов, решаясь на блонд в начале лета, он торжественно поклялся себе, что будет поддерживать цвет до первого дня осени, ну и затем ебанет естественно-медовый с переливами. А с приходом декабря придумает что-то новое - например, иссиня-черный с голубыми прядями, как в прошлом году. У Джисона так всегда, врожденный карманный перфекционизм. Карманный – потому что не дорос. Всякие незначительности: ни сантиметром дальше, ни граммом меньше, ни секундой дольше. Рок-плейлист на спотифае – ровно 74 песни, по названию альбома AC/DC. Семь горшков с растениями ютятся на пожелтевшем подоконнике, разлинованный лист с графиком полива горделиво осматривает своих подопечных с оконного откоса. Одна мальборо с кнопкой после завтрака, две после обеда и одна перед вечерним променадом. И одна немного более серьезная зависимость с горделивым статусом «перманентная». Джисон еще думал, что с календарным приходом весны добавит разноцветных прядей. Пудрово-розового или красноватого оттенка. А летом вернется в блонд. Всегда возвращается, как примерный, верный мальчик. И снова будет каждые три недели красить корни, чтобы выбивающаяся из кожи головы темнота натурального цвета не давила на глаза. Именно поэтому за двадцать один день до нового учебного он повязывает себе на плечи измазанное разноцветными штрихами вафельное полотенце Феликса. Ровный (насколько это возможно) бантик повисает четко между ключицами, когда друг вплывает в общажную комнату и плюхает - на ходу и на глаз - в пластиковую миску шестипроцентный оксид. Джисоново под-грудной-клеткой завидующе колеблется, как зеленое желе из супермаркета, пока он созерцает эту картину. Он бы так легко не смог, как Феликс, ему бы понадобилось минимум 5 минут и столько же тысяч клеток мозга и наверняка нервов, чтобы идеально составить пропорцию, хоть какую-нибудь, даже самую простую. - Ты как по расписанию, - улыбается Ликс, забирая верхние пряди Джисона в рабство пошарпанным крабиком, - чувствую себя настоящим колористом. - А чего ты не пойдешь в салон подрабатывать, в тот, куда я хожу, - щурится Хан и почесывает свербящий от запаха краски нос, - скинь им в инсте фотки Босока, пиздато получилось же. Феликс сосредоточенно топит кисть в оксиде. - Или, хочешь, я тебе портфолио сделаю? Нас учили, где-то даже преза осталась с инструкциями вроде… - Джи, - первый мазок окислителем ложится на ровный пробор, затыкая прохладной вязкостью, - ты же знаешь, почему я не могу. Джисон, конечно же, знает. Британские ученые доказали, что на каждого человека в мире приходится как минимум одна зависимость. Даже если вы думаете, что вас ничего не утянет, вы ошибаетесь, просто всему свое время. Джисону очень странно. С какой-то стороны, может, невероятно интимно и щекотливо, что у него с Феликсом даже тип этой зависимости одинаковый. Человеческий. - Чья б корова мычала, пупсик, - ехидно улыбаясь, добавляет Ли, купая чужие пряди в краске. – Ты сам-то когда разберешься с этой хуйней между вами? - вычерчивает оксидной кистью в воздухе знак вопроса, который повисает между ними жирноватым мазком. Свежевыбеленный Хан ждет понедельника. Следующим утром в сигаретную пачку после ленивого завтрака вторгаются пальцы, но их встречают только шероховатые картонные стенки. В желудке уже скручивается тревожный протест, и ноги спешат в ближайший ларек. Как он мог это допустить? «Меньше надо было думать о своем ненаглядном», - внутренний голос насильно стаскивает уголки губ вниз. «Завались, это все Феликс», - уголки покорно возвращаются на место. 4500 вон пачка – ровное и красивое число, поэтому Джисона потихоньку отпускает. Становится еще легче, когда на языке оседает холодковый дым, а на стенках легких – продукты горения. Желтоватый засос аккурат между ключицами вдруг начинает чесаться, и холодное предчувствие стекает куда-то в район копчика. Так Джисон понимает, что жопа дает сигнал. «Пора валить», - мелькает между высветленных корней, но сигнал не успевает добежать до ног, а потом он слышит- - Привет, Хани. Ласковость прозвища бьет по легким, и Хан так резко поднимает голову, что в шейном отделе слева защемляется нерв. По ощущениям, проходят миллионы миллиардов лет, пока темнота перед глазами не сбегает, оставляя после себя рыжего хмурящегося преемника, придерживающего Джисона за руку. Они оба сидят на корточках, оголив джинсами щиколотки. - Ты чего, что случилось? Беспокойный тон – пощечина захолонувшему сердцу. Джисон проводит никотиновой ладонью по глазам, пока раковая палочка тлеет аккурат под носком правого кеда. Кирпичная стена за спиной холодит тыл, пока сканирующий взгляд Минхо обдает прохладой каждый сантиметр джисонова лица. Хану нравится, что он осознает каждую мелочь, помнит местоположения, отслеживает мизерные геолокации - белого бычка, левой ступни, свисающей на собственный лоб белой пряди, головы Минхо, его глаз, изогнутой брови, поясной сумки, прикрывающей ширинку, кулона с гравировкой поверх вязаного свитера. Хан внезапно предпочитает не думать о пальцах, все еще надежно вдавленных в его предплечье. - Ничего, нерв защемило. Ты чего пугаешь? А вдруг у меня сердечный приступ бы случился? Никакой лжи – сердечные приступы вошли в привычку из-за этой мордашки. Сраный перфекционизм даже тут, под коркой из кожи, мяса и костей. Только вот мордашка не в курсе, да и слава богам, иначе Джисон бы перфекционистично сполз на больничную койку. - Не случился бы, не дури. Но если не бросишь – тогда возможно. Жаль, что сегодня не понедельник – Хан наверняка уточнил бы, точно ли сигареты имел в виду Минхо. Но пока еще суббота, и Джисон со вздохом осматривает тлеющую у их ног сигарету. Ли придвинулся ближе. Минхо без макияжа выглядит как ослепительно идеальное непорочное божество, каким никогда не являлся. Мысль улетает в ящик «черновики», чтобы потом оказаться распечатанной на досуге в душевой кабинке. - Я в магазин шел, маман будет пирог печь. Зайдешь вечером на чай? – фигурные губы блестят от гигиенички, растягиваясь в карамельной ухмылке. Карамель. Хан помнит, как слизал ее всю до остатка в этот четверг. - Ладно. Не то чтобы Джисон жаловался, но они как-то… заигрались. Когда два месяца назад гурьба из шестерых юношей ввалилась в квартиру Чана, чтобы отпраздновать новоселье, никто не ожидал, что на диване рядом с хозяином жилплощади будет восседать незнакомый человек. Всеобщее отмирание случилось буквально через пару мгновений –хватило искристой улыбки новичка и живо брошенного «Всем привет! Я пирог испек, уже стынет, заходите». Не то чтобы Джисон мог подумать, что уже через пару часов он будет ставить засосы этому пьяному в зюзю Ли Минхо. И это перед вишневым пирогом? Не то чтобы Минхо мог подумать, что через пару часов после знакомства будет отсасывать Хану в белокафельной ванной. И это перед резиновой уточкой Чана? Не то чтобы Чан мог подумать, что через пару часов и тройку бутылок сладкой алкоссанины ему срочно понадобится в туалет. «И это перед моей резиновой уточкой, идиоты?» Не то чтобы кто-то из этих троих мог подумать, будто совмещенный санузел – одновременно самое тупое изобретение человечества и самый вожделенный уголок чьего-то жилища. Но вот мы здесь, и кровоплотяная зависимость утягивает Хана в беспросветную жопу. Растекшийся по незаправленной кровати мозг участливо подкидывал варианты отмазок, которыми можно было бы без зазрения совести кинуть в Минхо. «Извини, я все-таки не смогу, Феликсу надо срочно помочь составить резюме в салон». «Прости, может, увидимся в понедельник? Мама просила отвезти Ппаму в ветеринарку». «Я совсем забыл, у меня сегодня вечером дедлайн по статье в универ. Извини». И все бы ничего, если бы: 1. Феликс не выложил час назад историю из чанбиновской студии на всеобщее обозрение всей их компашки; 2. Ппама не провела всю жизнь у бабушки в Инчхоне; 3. Календарь не махал перед лицом первой неделей августа; 4. Минхо не подходил под категорию дураков (самое главное и приносящее бóльшую часть проблем). Хану необходимо было не видеться с ним до того самого понедельника, когда он мог бы все прекратить. На журналистике не проходят высшую математику, но Джисону даже вероятность рассчитывать не нужно – они бы точно переспали сегодня, сто двацать тысяч процентов. Это случается каждый гребаный раз, когда они остаются вдвоем в одном помещении. - Ну че я могу сказать, поздравляю с внеочередным перепихоном, - 8 минут раздумий спустя бубнит в трубку сонный Феликс. Диван в студии Чанбина, видимо, весьма располагал к сиестам. - Да ты не понял, мне нельзя с ним видеться сегодня. Я не могу так больше, я хотел в понедельник ему все сказать и гордо слинять, а он взял и приперся ко мне во двор типа мимокрокодил, весь из себя такой гостеприимный! Приходи, говорит, на пирог. На пирог! Ну не еблан ли? Че мне ему наплести, если он знает, что я летом только и делаю, что хуи пинаю? - Скажи, пусть бережет свое хозяйство, - хохотнувшее шуршание одеяла и невнятное нефеликсово бормотание глотает начало следующей фразы. – Ну, короче, просто напиши ему об этом. Не обязательно же видеться, скажешь, мол, все, Минхо, кина не будет, можешь теперь уж точно возвращаться к Чану и его австралийскому стометровому питону в штанах. - Феликс, блять! О том, чем именно занимались Чан с Минхо в день новоселья до прихода остальных друзей, Хан узнал из уст виновника торжества пару недель спустя, когда разговорился с ним по душам. Ли слыл приверженцем концепции «друзья с привилегиями», и как-то не по-дружески позволял себе сидеть на двух “стульях” сразу. Крису просто было одиноко, поэтому, когда они с Минхо полгода назад первый раз отсосали друг другу по пьяни (Джисону это что-то напомнило), на консилиуме из двух человек было решено зайти чуть дальше. И потом еще разок. И еще. Чан идеально подходил Минхо – не слишком близкий друг и не слишком незнакомый, скорее даже приятель. У обоих не слишком много свободного времени, чтобы привязываться. Старший не слишком ревнивый, не слишком требовательный, не слишком перфекционист. Джисон тоже тогда оказался «не слишком» для пьяного и не знавшего его Минхо. И до сих пор им оставался, потому что, к удивлению Феликса и Чана, Ли подозрительно ничего не замечал и продолжал настаивать на встречах с младшим. Ну или не хотел замечать, как вариант. Хотя Хану было даже немножечко обидно, что его мелюзговый перфекционизм почему-то не выходил погулять в присутствии Минхо. Что он, зря растил его, что ли? С другой стороны, кому будет прикольно прийти в гости, чтобы поебаться и уйти с легкой душой и яйцами, но вместо прелюдии наблюдать за поливом цветочков или выравниванием канцелярии на столе в приступе тревоги? Может, трусость перфекционизма здесь была весьма кстати. Может, им обоим так просто было удобно? - Мне захотелось попробовать кого-то нового, и ты очень удачно мне подошел, - фыркнул Минхо, потягивая гранатовый сок через черную трубочку. Вот же гребаный дегустатор. Они с Минхо и Сынмином как-то очень спонтанно выбрались на пикник в парк на второй неделе июля. Пока Ким подключал ноутбук к интернету и совсем по-щенячьи пыхтел, Ли соизволил весьма бетонно прокомментировать произошедшее партнеру по совмещенному санузлу. Солнцезащитные очки скрывали ухмылочно-хитрые морщинки вокруг его глаз, но Хан знал, что они там есть. Кивок плечами поставил точку. Хан также знал, что Ли не переставал пользоваться своими привилегиями с Чаном – черт как-то дернул позвонить австралодругу по видеосвязи. У черта, судя по всему, длинные руки, потому что в тот момент он дернул с другой стороны Сеула Криса поднять трубку. И вдобавок случайно продемонстрировать голого последушевого Минхо на заднем плане. Точка отрастила хвост и стала запятой через пару дней. Минхо совершенно внезапно протискивается в джисонову комнату, надушив ее ароматом пятничного коктейля. Благо, соседушка резво уехал к себе в конце мая, поэтому Хан коротал сутки в одиночку. Тем лучше для растущего перфекционизма, юному организму нужно спокойствие. Ли Минхо сел на перфекционизм своего нового «друга» как на несчастного хомяка, поэтому вместе с ним в общагу приползла тошнота. Джисону нужно было выкурить еще одну сигарету перед вечерней прогулкой, но вместо этого в рот ему весьма галантно положили язык с карамельно-малиновым привкусом спирта. Комната №149 по условию Хана принимала гостя ровно 2 раза в неделю – в понедельник и четверг. То, что Джисон позволил рыжему хитрюге не уезжать в ту внеплановую пятницу, до сих пор педантично зудело в заднице. Не фигурально. Минхо выдвинул свои условия – при нем не курить (аллергия на запах), и видеться они будут только в комнате Хана (аллергия на соседа по жилплощади). То, что с наступлением осени к Хану вернется его собственный сосед, Ли не сильно волновало. В принципе, Джисон размышлял о том, что после начала учебы у него не будет времени на перепихоны с обладателем ахуетькакихсочныхбедербожепожалуйстасядьмненалицо, поэтому тоже не заморачивался. Теперь же август каждую ебучую милисекунду маячил в голове красной неоновой вывеской «ПОРА ПОКОНЧИТЬ С ЭТИМ». Потому что Ли (по классике) не хотел отношений, а у Хана двухкомнатное пространство за ребрами оказалось прочно занято никотиновым осадком и Минхо. - о чем думал долбоеб - он же буквально сразу сказал что ищет себе только френдс виз бенефитс - нахуя ты туда полез - оно тебя сожрет лол - короче - кончай эти поебушки пока не стало хуже Какаотокный Феликс как всегда прав. Джисон все еще помнит чужое бормотание по ту сторону телефона, когда друг разговаривал с ним из кое-чьей студии, но с этим он разберется попозже, когда у самого зудеть перестанет. Тоже откладывает в ящик с черновиками с пометкой «купить к разговору пива и сырный читос». - Попробуй занять себя хобби или работой мб - Пиши статьи - Чтобы не думать об этом - Или просто выйди из игры, ю ноу - Он тебя поймет 100 проц - Может, даже подружитесь через какое-то время Какаотокный Чан делил одну австралийскую клетку мозга с мистером веснушкой, в то же время очаровательно противореча ему. подружитесь ПОДРУЖИТЕСЬ? Хан не сможет спокойно жить, дружить, зная, что после их с Минхо размолвки тот продолжит трахаться с Чаном. Насчет согласия Криса у него нет ни малейшего сомнения – тому нужно просто иногда отключаться время от времени, подставляя свою аппетитную для кое-чьего не менее аппетитного. Чувств за этим не стоит, в этом Джисон тоже уверен, Чан слишком трудоголик, чтобы впускать в свою жизнь кого-то посерьезнее дружка с членом наперевес. Но представлять Минхо, стонущим над кем-то другим? Уже после того, как у Джисона на подкорке мозга остались эти блаженные звуки? Боже упаси и помилуй его грешную задницу. Тревожность копилась где-то между тазовых костей, собиралась и крепла. Мало времени, а закончить все надо бы до осени. И чем раньше, тем лучше. Желательно, в понедельник. лол