Запретное влечение

«Вот мне и двадцать пять»

Аккуратные женские пальцы нервно теребили потухшую, но ещё мягкую свечу на кексике, который так заботливо оставили на столе коллеги. Пару минут назад ей было очень неловко слушать, как толпа из пяти человек напевает «С Днём рождения тебя!» аж три раза, в полный голос. Хотелось вжаться всем телом в кожаное кресло и, желательно, остаться внутри до окончания рабочей смены. Аня зевнула и наконец сфокусировала взгляд на стопке бумаг, лежавших напротив. На верхушке айсберга красовался новенький сценарий с утверждающей подписью от директора. Оставалось каких-то три часа, чтобы отсортировать их по папкам-планшетам и вручить ведущим. Конечно, всё уже было выучено и заранее подготовлено, а подпись — лишь формальность, которая требовалась по правилам академии. К слову о том самом деньрожденческом кексе… День рождения у Ани был ещё летом, в отпуске, но её приятелям край как хотелось снова наполнить щёки девушки румянцем. Наверное, отчасти ей было приятно это внимание. — Наша Академия Искусств снова встречает новых учеников...— тихо протараторила Аня, обводя подушечкой пальца первую строчку, внимательно прощупывая чуть выпуклые чёрные буквы на листе. Затем, в коридоре послышались торопливые шаги, громкие, суетливые звуки, означавшие, что пора собираться. Девушка закрепила сценарии, сделала финальный глоток уже выдохшегося энергетика и направилась к выходу, крепко сжимая в руках кипу пластиковых планшетов. На памяти ещё ни один ведущий не забыл свои слова, но страх, что это когда-то может произойти, каждый раз почему-то появлялся. Подготовка заняла всё время. Придирчивые помощнички, ученики старших курсов, поправляли даже банты, болтавшиеся у края сцены, пока Аня сонно бродила среди них. Назойливый прохладный ветерок то и дело спутывал светлые волосы, принуждая девичьи руки поправлять и поправлять непослушные пряди, пока наконец не было принято решение сделать высокий тугой, но очень небрежный хвост. Крайне праздничный образ. Особенно, если учесть, что на теле девушки не красовалось платье, а лишь старая широкая кофта и узкие тёмные джинсы. Впрочем, за сценой её никто и не заметит. — Наша Академия Искусств снова встречает новых учеников! — громогласно вырвался голос директора из колонок. Казалось, что от этой фразы затрепетали даже листья на деревьях. — Поблагодарим Мисс Энн Шетелих за… — Эта часть реплики всегда немного пробуждала. Шетелих… Какая нелепая фамилия, будто бы где-то смяли в руках шуршащую ткань или пакет. Аня снова зевала, то и дело посматривая на стрелку наручных часов, сгорая от желания прилечь вздремнуть у себя в кабинете на чудесном кожаном диванчике. Когда с церемонией было закончено и воодушевлённые студенты побрели по своим кабинетам, громко обсуждая грядущий год, Аня выдохнула, направляясь следом за толпой. В этом году здесь было много новых лиц, что определённо радовало. Когда ноги уже почти добрались до заветной двери, ведущей в кабинет, мягкая женская рука остановила девушку, а за спиной прозвучал знакомый голос: — Привет! У меня сегодня две группы, я не справлюсь, ты не могла бы… — Разумеется, так звучит голос Миссис Мируёки, преподавателя актёрского мастерства. Да, помнится, что её коллега сейчас на больничном. Аня развернулась к собеседнице и кивнула, пропустив половину слов мимо ушей. — Замени меня на новеньких, их потом всех скинут Уайту. Третий кабинет. Сорок три человека! Да я не то, что физически, а морально не справ… — Без проблем, конечно. — После ответа, след Йоко простыл. Для профессии режиссёра театрализованных представлений и праздников требуется основное знание актёрского мастерства, помимо всего входящего и выходящего, на подобии написания тех же сценариев. Шетелих хорошо помнила все тренинги с колледжа и нередкие просьбы педагогов актёрского заменить их — было уже чем-то обыденным. Она назвала третий, кажется? Девушка зашагала обратно, у стеночки обходя нескончаемый поток учеников-потеряшек, блуждающих в поиске нужной таблички с номером. Указав парочке молодых людей на двери, которые те искали, наконец оказалась у своего пункта назначения, нехотя обхватив дверную ручку пальцами. Дверь слегка скрипнула и лицо обдало сквозняком. Солянка студентов разного возраста с упоением дожидалась своего первого мастер-класса, рассевшись на деревянных кубах. Кубы были ярким пятном в этом просторном, но тёмном кабинете. Все стены, пол, даже потолок, импровизированные кулисы были в одном цвете — чёрном. В кабинетах, предназначенных для актёрского мастерства, всегда стоял особенный запах смеси дерева, клея и театрального грима. Или же это был запах старости от завалявшихся в тёмной комнатке декораций и костюмов… Аня присела напротив толпы и громко представилась как Мисс Шетелих, перенимая внимание всех глаз на себя. Она начала издалека, рассуждая на тему техники Станиславского, Чехова, наперёд знакомя присутствующих с тем, что их ждёт на этих уроках. — Я попрошу вас сесть кругом. — все заскрипели, застучали, сдвигаясь так, как велела молодая педагог, и она вошла в этот круг, осматривая лица. — Ваша задача сейчас — это охарактеризовать или назвать своё имя, не произнося его вслух. Например, моё… Так звали Анастасию из одноимённого мультфильма. Ребята переглянулись, кто-то издал тихий, полный непонимания смешок, но одна девушка подняла руку: — Аня? — рыжеволосая ученица довольно кивнула вместе с учителем, а потом озвучила свои пару слов. Все говорили наперебой, уже просто пытаясь познакомиться в игровой форме. Кто-то громко сказал: «Дракула! Цепеш!». Остальные ответили: "Влад", рассмеявшись. Дальше они сравнивали друг друга с персонажами. Среди юной толпы нашлись Холмс и Ватсон, девушка, которая изобразила рыбий хвост вместо ног и вилку в руке — её зовут Ариэль. Кто-то сравнивал себя с цветами, описывая имя замудрёнными словами, а кто-то выражался очень просто, доступным своему возрасту языком. Ближе к окну сидел хмурый парень. Снова кто-то из старших новеньких. Он скрестил руки на груди и бездумно пялился на пол, игнорируя присутствие остальных в кабинете. Девушка, улыбаясь на встречающиеся взгляды, подошла ближе, чтобы растрясти зажатого ученика. Что же, во всяком случае он выглядел так, будто бы намеренно собирался попасть на актёрское мастерство, если не учитывать огромное количество украшений на руках, — чёрный верх, чёрный низ, аккуратно убранные в култышку волосы. — Эй! Назови мне своё имя. — без доли какой-либо грозности произнесла Шетелих, мелко коснувшись ладонью стройного плеча. А затем спешно скинула руку. — С французского переводится как «согласие». — он поднял взгляд, однако смотрел куда-то мимо, сквозь, и сознав, что Энн не может предположить, каков ответ, парень закатил глаза. Выглядело это беззлобно, но не приятно. Гул, стоящий в стенах, яркие обсуждения различного рода значений чужих имён прервала Миссис Мируёки и непривычно громко для себя огласила, что новенькие могут идти перекусить. Им необязательно было мучиться полную пару, всё же этот был лишь ознакомительный урок, от того и упражнение Ани было простейшее, для разогрева и настроения. Она рухнула на диванчике в комнате отдыха для преподавателей, и тихое редкое тиканье часов заставило тяжелые веки закрыться. Это был быстрый, сумбурный денёк. Непривычный для первой учебной линейки в новом году. Толпа новеньких учеников сидят вокруг девушки, скрестив руки на животе. Они, закрыв глаза, качались из стороны в сторону, будто живые маятники. Но один сидел смирно и пристально смотрел зелёными глазами из-под лба. Снова сквозь неё. Как его имя? «Согласие» — подумала она. «Согласие» — отозвалось тихим, жутким эхом вокруг, и комната потемнела, будто бы выключили свет. На что ты соглашаешься, Аня? — Это он. — женская рука указала в то место, где был только что парень, в темноту. А затем скрип двери, вырвавший из сна. Шетелих протёрла заспанные глаза, приподнимаясь на локтях и осматриваясь вокруг. Просто сквозняк, холодком добравшийся до её тела. Поёжившись, девушка всё-таки встала с места и направилась в сторону кабинета, чтобы собраться. Пора домой.

«Двадцать пять и ? день»

Изредка за окном слышались чьи-то голоса, которые гармонично смешивались с шорохом листвы на деревьях. Скоро ветви станут обнажёнными, создавая печальный осенний пейзаж в окне. Сегодня можно было не приходить, но дома было так же тихо, прямо как сейчас в столовой академии. Аня сонно держала в руке грязную кружку, оперевшись свободной рукой на подоконник, пока кофемашина из последних сил выжимала остатки напитка в ёмкость. Глаза, напротив слишком бодрые, всматривались в коридор через проём. Что-то со вчерашнего дня не давало покоя голове. Возможно, этот бредовый сон оставил после себя какой-то странный осадок. Небольшая группа молодёжи скользнула в помещение и приземлилась, разделившись по пластиковым столикам. Затем они что-то обсудили, громко посмеялись, и двое отошли с подносами к раздаче. Шетелих не сразу поняла, как сцепилась взглядами с «согласным», всё таким же угрюмым и одиноким, даже будучи в толпе. Девушка, стоящая подле него, наоборот казалась излишне весёлой и болтливой. Её энергетика могла раздавить каждого учащегося в этом здании. Аня тряхнула головой и отвернулась, наконец, выпрямляясь, чтобы комфортно отпить свой капучино. Именно это и не давало покоя голове — имя новенького ученика. К чему нужна эта скрытность? Кого он хотел впечатлить и почему это так бесило девушку? Какая глупость, очередной подросток с раздутым эго, пытающийся привлечь внимание остальных. — Мисс Шетелих! — одновременно громко и совершенно беззвучно произнесла та энергичная рыженькая. — Мисс Шетелих! — вероятно, это была уже третья или четвёртая попытка, прежде чем Энн наконец развернулась, отозвавшись. — А, та самая одарённая ученица и… Как тебя зовут? — брови нахмурились, а взгляд бегал от одного собеседника к другому. — Вы будете у нас снова вести в среду? Я дома попробовала ваше упражне… — Алан. — Вообще-то мы вместе отрепетировали, может, вам понравится. Позавтракаете с нами? Они произнесли это наперебой, но всё, что услышала Аня — это имя.