Запретное влечение

До конца выделенного на читку времени, Алан оставался на том же месте, слепо беспокоя сознание девушки своим присутствием под боком. Тихим шажком приходило осознание, что он симпатизировал ей не только из-за поэтической замкнутости или непостижимого взгляда. Просто был очарователен и внешне, и внутренне, как ощущала Аня. От парня исходило спокойствие и понимание, к тому же, если судить по некоторым аспектам, он выглядел как человек неглупый. Конечно, утверждать, что всё это правда — сложно. На вид юноша тоже был мягок, если не брать в счёт редкие моменты, когда взгляд становился тяжёлым: Чётко выраженные закруглённые скулы, «взлетающие» на кончиках брови, добавлявшие остроту тому самому взгляду, круглый румяный нос, пухлые губы с абсолютно идеальным очертанием. Но вот глаза Алана постоянно казались разного цвета. Сейчас Шетелих видела, что они зелёные, но тогда, в день их знакомства, радужки были серого оттенка, лишь с внутренней стороны подсвеченные карим, который оттенял редкие вкрапления «веснушек» на каждом зрачке. — На сегодня с вас достаточно. Я забронирую нам кабинет для репетиций в течении дня, будем появляться там раза два-три в неделю, должны успеть свести постановку к празднику. Вопросы будут? По взглядам и частым мотаниями головой было ясно, что все присутствующие уже изрядно подустали молотить языком. Последние полчаса Аня была не слишком внимательна к окружающим, вслушиваясь вместо этого в чужое дыхание и редкие шевеления возле неё. Так сильно не хотелось сейчас распускать всех. Впечатление схоже с тем, будто бы девушке нужно срочно уйти с какой-то очень увлекательной встречи. По сути, так оно и было, но она отпустила учеников, ощутив с правой стороны холодок, когда Ал исчез со своими одногруппниками. Пока ноги Шетелих несли её к родному кабинету, она задумалась о том, какой же всё-таки Уайт молодец, что заранее, без подсказок и просьб, приготовил для репетиции местечко. Выходит, он не был в обиде за произошедшее. Но это не значит, что его реакция перестала казаться странной. Может, он просто хотел скрыть своё волнение? Через пару часов работы над схематичным составлением мизансцены для Хэллоуина, в дверь тихо постучали. — Да, входите. — сонно проговорила Аня, убирая всё в сторонку, когда Джек заглянул внутрь. — Как прошла читка? — он приземлился напротив девушки, передвинув под себя одинокую табуретку. — Не успел захватить с собой кофе. — Прекрасно, спасибо, что нашёл местечко для меня! — лицо озарила улыбка. — Осталось только найти площадку для репетиций. — О, за это не беспокойся. Мой кабинет часто пустует после занятий, все факультативы я привык проводить на сцене… — Если тебе не трудно… — Ну, так ты со всеми уже подружилась? Да, помимо Эль, разумеется. — Вполне. Неплохие ребята, сразу разобрали себе роли. — Алан? Хорошо себя вёл? — вопрос не только казался странным и неуместным, но и застал Шетелих врасплох, в каком-то смысле, и она немного затормозила. — Он был внимателен и почти всё занятие просидел рядом. — всё так же улыбалась, но уже более нелепо, чем до того. — Хорошо, не стану разводить антимонии. У тебя много дел. — Джек поднялся с места и очень спешно зашагал к выходу. — После работы мы идём вместе, отказы не принимаются. И дверь захлопнулась. Вроде бы дружелюбная фраза мужчины из-за отсутствия тёплых эмоций или выражений на лице казалась немного странной. А последнее предложение и вовсе прозвучало в приказном тоне? Аня хотела было подумать, не ревнует ли он к студентам, но это даже в мыслях казалось полнейшей чепухой. Вероятно, Уайт до сих пор чувствовал себя странно после поцелуя, и иных предположений насчёт его поведения не нашлось. Наступил момент, когда нужно сходить за кофе. И под звук свалившихся под столом банок из-под энергетика, девушка направилась в столовую. Начался странный период в жизни, когда ты не в силах разобрать по существу происходящие события. Всё слепилось в один тревожный комочек внутри, хотя, казалось, ничего критичного не случилось, однако непонятные эмоции окружающих личностей начинали постепенно выводить из равновесия. Тот случай, когда при очередном неверном действии человек способен кардинально сменить своё направление, подкашивая всё на своём пути. Всё, что так удерживала в себе Аня, в любой момент могло выплеснуться на волю. Прямо как этот латте, вылившийся за края кружки. Девушка с шумом выдохнула и прикрыла глаза, усаживаясь за дальний столик с напитком в руке. Время замедлилось, и люди, бродившие вокруг, ускорили свой шаг, рассыпаясь в разные стороны, будто муравьи. В этот миг существовала только она и порция свежего латте. В приоритете было наконец раскидать по полочкам всех тараканов в голове, заставить их правильно работать, а уже потом что-то предпринимать касаемо всего. Зачем цепляться за человека, с которым будет не то, что невозможно, даже неправильно выстраивать какие-то взаимоотношения? Алан, всего восемнадцать лет от роду, наверняка полный амбиций и совершенно иных от Шетелих взглядов на будущее. Кто она такая, чтобы заинтересовываться в подобных персонажах? Вот Джек Уайт, обрётший свой социальный статус, и точно знающий, к чему он сможет прийти в этой жизни, проявляет очевидные знаки внимания. Едва ли не прямым текстом он твёрдо заявляет о своих чистых намерениях, избегая излишнего давления в сторону Ани. В то время, как она не в силах должным образом расставить приоритеты из-за краткосрочной симпатии к молодой мордашке. Разум нуждался в чистке, и девушка не стала дожидаться окончания рабочего дня, досрочно покидая академию на такси. Водитель что-то с большим рвением рассказывал о клиентах, но та ничего не слышала, очерчивая взглядом улицы за окном автомобиля. Образ осени навевал лёгкую грусть и желание закрыться в стенах дома с котом, чтобы как можно «экологичнее» пережить сентябрьскую хандру. Сейчас как никогда кстати было бы взять отпуск, но, к сожалению, Шетелих уже отгуляла его летом, а больничный ей никто просто так не выпишет. В доме было прохладно и одиноко. В пустых тёмных комнатах господствовал сквозняк рука об руку с тишиной. Зажжённые свечи уныло освещали поверхность журнального столика, пока девушка погружалась в сюжет книги. Там всё было понятно: героиня зацикливалась на ложных чувствах к одному парню и очевидно для всех, кроме самой себя, испытывала симпатию к другому. Только вот Аня реверсивно накладывала свою ситуацию на это, игнорируя действительные намёки сюжета. Ложные чувства к Алану. Симпатия к Джеку. Ложные чувства к Джеку, «навязанные обществом». Симпатия к юному ученику. Мобильник издал короткий звук-оповещение о пришедшем смс, и девичья рука потянулась за ним. Джек Уайт: «Я ведь говорил, что провожу тебя до дома?» Энн Шетелих: «Мне нужно было подумать.» Джек Уайт: «Скажи мне, что я не зря всё это делаю.»

Скажи мне, что я не зря трачу на тебя время.

Новое оповещение высветилось на верхушке экрана, и девушка сбежала в другой диалог. Несколько человек бурно разбирали какой-то сериал в беседе, и желание влиться в этот разговор добилось своего пика. Шетелих бездумно отправила сообщение: Энн Шетелих: «Значит, стоит посмотреть?» Рэй Роббинсон: «Да! Он не очень популярный, но увлекательный.» Этого было достаточно, чтобы включить компьютер и тут же найти в браузере сайт для просмотра сериала. Он назывался «Мрачные каникулы». Простой сюжет, малоизвестные, но симпатичные актёры. Персонажей раскрывали поэтапно и по делу. Отличная возможность отвлечься от мыслей и надоевшей книги. Девушка запойно посмотрела несколько серий перед тем, как спросить в беседе: кому же можно высказать свои первые впечатления? Забавно, что ребята даже на занятиях находили время для переписок. Уже в личных сообщениях всплыло сухое «мне» с жирной точкой в конце. Живой двигатель в груди пропустил удар, когда Аня заметила имя отправителя. Алан Паркинсон: «Мне.» Так вот, какая у него фамилия. Энн Шетелих: «Мне кажется, Коул убийца. Скажи, что я ошибаюсь» Алан Паркинсон: «Конечно, это он…» Сообщение дополнилось рядом скобочек, от которых хотелось хохотать вслух. Энн Шетелих: «Это очень подло, Паркинсон! Мне нравится Коул.» Они проболтали ни о чём весь оставшийся вечер. Настроение девушки даже немного приподнялось и отнюдь не из-за сериала. Всё было хорошо до тех пор, пока она не заметила ещё кое-что: Джек Уайт: «Видимо, я не достоин получить ответ. Увидимся завтра.» С наилучшими пожеланиями, да, Джек? Вот тот самый жест, после которого появилось неконтролируемое желание идти против сложившейся в голове системы. Всё, что сдерживалось на протяжении времени работы в Академии, сорвалось с цепей, разбегаясь и переворачивая мысли. Ну и пошёл ты к чёрту, Джек Уайт, вместе с твоей ложной заботой и пониманием. Кому понравится это притворство? Если элементарное «мне нужно было подумать» мужчина не в силах понять правильно. Он ведь даже не поинтересовался, что могло быть не так, не задумался над тем, стоит ли оставить сейчас собеседницу в покое. Завтра Аня не станет искать коллегу взглядом в толпе, ни с кем не поздоровается, запрётся в своём кабинете и достанет из дальнего ящика залежавшуюся пачку сигарет. Дым затуманит сознание и облачком рассеется перед глазами.

Где двадцать пять и где восемнадцать?

Пришлось вымаливать у директора свободный кабинет с доступом хотя бы два раза в неделю после основных уроков. Вышло так, что перед каждой репетицией бутафорам придётся ждать ещё полчаса до освобождения помещения. Это не проблема. Они как раз успевали пообедать перед беготнёй со сценарием. И казалось, что ничего больше не сможет заставить Шетелих чувствовать себя неуютно. Даже за ожиданием закрывшись в своём излюбленном местечке, она умудрялась переписываться с Аланом, так просто и непринуждённо. И от этого общения становилось так же уютно, словно дома. Между тем, в дверь пару раз постучали. Взгляд переместился на нетронутую дверную ручку, но более ничего предпринято не было. Гостей никто не ждал, к тому же Шиммер стучала бы куда активнее. И судя по тому, что после стука не было слышно никаких слов — это Джек. На репетицию Аня бежала, как на скорый поезд, боясь что-то упустить. Ученики приветствовали её более радостно, чем в прошлый раз, рассевшись почти в том же порядке на полу. Она неторопливо села напротив толпы за хлипкий стол, сжав в руках папку. Кабинет был достаточно просторный и светлый, здесь занимались хореографы. На стенах впритык красовались высокие зеркала и прикреплённый длинный станок. На полу — крепкий и немного скользкий паркет из белой древесины. Актёрам не следует заниматься, глядя на своё отражение, потому во время репетиции Шетелих строго запретила заглядывать в зеркала. На начальных этапах постановка выглядит как театр абсурда из-за недостающих знаний актёрского мастерства, но от того будет интереснее наблюдать результат в день «икс». Аниматоры тоже присутствовали, по большей части наблюдая за основными персонажами и иногда занимая роль тыкв-зазывал, чтобы освоиться. От того лучше, потому что Ал всё время крутился рядом, изредка что-то отвечая отвлекавшейся на него Ариэль. В пятиминутный перерыв, когда все разбрелись по кучкам, Аня, пользуясь случаем, тихо спросила у парня: — Вы с Эль вместе? — это звучало, как обычная заинтересованность, не более. Алан пожал плечами. — Не знаю. Нет? — так же тихо произнёс, издав нервный смешок, а потом его утянули друзья, схватив за руку, чтобы срочно что-то обсудить.