Цветочек

— Можно я тебе расскажу кое-что? — вдруг спрашивает Джуён. — Конечно. Я тебя слушаю, — улыбается Чонсу, аккуратно сжимая чужую ручку в своей. Только вот Джуён молчит. Снова начинает дёргать ногой под столом, кусать губы, чесать свои ноги. — Ты.. не будешь ругаться? — Ругаться? Джу, не буду конечно. Что случилось? — теперь юноша настораживается. Джуён рассказывает о том, что разбил вазочку, в которой стояли цветочки, которые вчера Чонсу принёс ему. Рассказывает и плачет. Прячет лицо в ладонях, так и не посмотрев на Кима. — Джуён, вазочку новую купим, не страшно. Чего ж ты так запережевал? Хочешь я тебе завтра цветы подарю? Куплю вазу, поставим их в новую. Идёт? А он совсем расклеивается. Цветочки.. За ним никогда так не ухаживали. Цветы без повода для него были чем-то недосягаемым. Словно глупая мечта, которая никогда не сбудется. Просто букетик, но для Джуёна он значит очень много. Для Ли он значит внимание. Значит нежность. Значит, что его правда любят. Джуён любит цветочки. Чонсу любит свой цветочек. Любит его, когда он просыпается и лезет с обнимашками. Даже если Чонсу совсем не любит это дело по утрам. Любит, когда он просит помочь, потому что делает это с такой аккуратностью и горящими глазками. Любит, когда Джуён готовит ему, отнекивается от помощи, потому что "я сам". Любит Джуёна даже тогда, когда он громко плачет. Потому что его Джуён такой. Его Джуён часто плачет и извиняется, часто хочет тактильности и боиться просить помощи и ласки. Его Джуён просит помочь ему выбрать что ему стоит надеть. Его Джуён курит на балконе, как бы не ругался Чонсу. В момент, когда ему дали понять, что тут он может быть настоящим и не скрывать эмоции, Джуён открылся Чонсу. Тогда Чонсу начал любить своего мальчика. Тогда, когда он стал самим собой, не прячась за масками. Тогда, когда Джуён стал плакать. Много плакать. Тогда, когда Джуён наконец дал себя долго обнимать и нежно целовать. Почему не делал это раньше? Ему хотелось плакать от долгих объятий. Хотелось плакать от поцелуев. Ему казалось, что он не достоен такой нежности. Джуёну часто снятся сны. Страшные сны. Ему сниться, что Чонсу уходит. Бросает его, не сказав ни слова. Джуён часто плачет во сне, зовёт Чонсу, сворачиваясь в комочек. А потом просыпается и, видя перед собой его, успокаивается. Правда Чонсу не всегда оказывается в постели рядом. Иногда Джуён много раз щипает себя, стараясь убедиться, что он все ещё не во сне, а потом ходит по квартире и ищет Чонсу. Чаще всего он находит его в туалете, как ни странно. Сразу после стука в дверь, Чонсу знает, что его мальчика трясет. Знает, что он напуган и ищет его по всей квартире после кошмара. Знает, что он будет плакать, как только Чонсу выйдет из ванной. Будет просить его не уходить. Сегодня Джуён спутал сон с реальностью. Он ходил по квартире, которая казалась ему лабиринтом, в поисках Чонсу. Только вот там его не было. Не было его вещей, будто его никогда не существовало. Единственным выходом Джуён счёл суицид. Во сне он душил себя. Душил и наяву. Чонсу испугался до смерти. А Джуён громко плакал, проснувшись, увидев перед собой Чонсу. Он, повторяя словно мантру, просил не уходить от него. Извинялся, рыдал. У Чонсу не вышло успокоить его так, как раньше получалось. Он говорит Джуёну, что он здесь, рядом и никуда не уйдёт. А Ли будто его не слышал. Он сжался, зажмурил глаза, крепко сжимал чужие плечи, умоляя не оставлять его. Он говорил что-то про суицид, про страх одиночества, про то, что он не заслуживает Чонсу и долго-долго извинялся. Извинялся за то, что плачет, за то, что любит, за то, что Чонсу приходится терпеть такие его истерики, за то, что ему приходиться любить Ли, за то, что он наверняка ему надоел. За каждый свой шаг за последнее время. За случайно разбитую посуду, за ту глупую ссору в магазине, за то, что покрасил волосы не спросив мнения у Чонсу. За то, что он такой глупый, несуразный, плаксивый и наивный. В конце он извинился за своё рождение. Извинился за свое появление на свет, хотя он даже ничего не сделал и его не ругали, не упрекали. — Маленький.. Я же люблю тебя, — старается улыбнуться Чонсу. Ему хочется плакать от того, насколько сильно ненавидит себя Джуён. — Почему ты извиняешься за то, что ты есть? Почему ты вообще извиняешься? Это всего лишь сон, мой мальчик. Я просто хочу тебя успокоить, Джу. — Я никуда не уйду и не оставлю тебя одного, цветочек. Я никогда не буду винить тебя за то, что ты делаешь то, что тебе хочется. Ты у меня самый лучший, Джуён, слышишь? Джуён, совсем недавно переставший плакать, расплакался вновь. Он ничего не сказал, только прижимался крепче. — Если бы не ты, я бы давно убил себя, — вдруг бормочет Джу. Чонсу глубоко вздыхает и целует своего мальчика в лоб, прижимая его ближе. — Я не представляю, что делал бы сейчас, если бы тебя не было. — Был бы счастлив с другим, Чонсу, — вздыхает Джуён, полностью расслабляясь в чужих руках. — Но я счастлив с тобой. И я рад, что ты рядом, — Чонсу уже не пытается улыбнуться. У него не выйдет натянуть улыбку, когда Джуён говорит о своей смерти и о жизни других без его присутствия с такой лёгкостью. Они не продолжают разговор, Джуён начинает засыпать. Чонсу лишь целует его в лоб, гладит его и обнимает, мельком глянув на часы. Уже почти утро. Джу снова проснётся к обеду, когда Чонсу уже будет сидеть в своём импровизированном кабинете и работать за ноутбуком. Кабинет Чонсу — кухня. Это самое удобное для него место в их однокомнатной уютной квартирке. Джуён придет на кухню, пожелает доброго утра Чонсу, поцелует его в щёку и уйдёт на балкон курить. Вернётся все ещё сонный, разбитый и грустный. — Ну чего ты, цветочек? — спрашивает Чонсу, когда Джу уляжется грудью на стол и будет смотреть в одну точку. Он в ответ пожмёт плечами и будет ждать, когда Чонсу закончит. *** У них так и не вышло выстроить свою половую связь. Обычно все заканчивалось паническими атаками Джуёна. Он долго плачет, умоляет простить его. Чонсу и не злился. Он любил своего маленького мальчика, который сейчас жертвовал собой, своими желаниями и нервными клетками. Джуён любил целоваться, любил касания и любил обниматься. Поглаживания обнажённой спины и спать рядом без одежды для него были максимальным комфортным интимом. Но когда Чонсу сказал, что хотел бы заняться с ним сексом, Джуён согласился и ушёл в душ, надеясь, что он справится. Он не смотрел на голое тело Чонсу, не раздевался сам. Ким снимал с него одежду, мягко задевая пальцами горячую кожу. Он внимательно наблюдал за чужой реакцией, поэтому всегда замечал, когда Джуён начинал плакать. Всегда останавливался и успокаивал его, кутал в одеяло, потому что знал, что Джу стесняется, и укладывал спать, стирая с щёк мокрые слезы. Чонсу всегда спрашивал почему Джу не отказывает. А он лишь плакал и говорил, что хочет хотя бы разочек сделать приятно, ведь он столько плачет, приносит море неудобств и лишает Чонсу сна, когда просыпается от кошмара. Старший лишь целовал его в лоб и говорил, что любит. Джу потом говорил, что ему страшно, что ему больно. Что он боится, что что-то пойдёт не так. Переживает, что его лицо, поза, кожа, звуки будут недостаточно красивыми и удовлетворяющими. Его ужасно тревожит, что Чонсу не понравиться, что он откажется спать с ним и потеряет интерес. Джуён боится всего, что может отдалить его от Чонсу. Чонсу - его единственный стимул жить. Чонсу тот, кем Джуён дышит, живёт. Без него Джуёна существовать не может. Поэтому он панически боится потерять его. Чонсу правда любит Джуёна. В начале их отношений он бросил пить. Он и до этого делал это редко. Во все эти редкие разы он не контролировал себя. А делать больно своему мальчику просто из-за минутной слабости — отвратительно. Джуён — самый чувствительный малыш этой планеты. Он может смеяться сколько угодно над собой, но шутки в его сторону ужасно ранят. Он воспринимает их как критику, пытается скрыть все свои недостатки. Когда-то кто-то пошутил про его лицо, сказав, что оно похоже на лошадиную морду. Джуён тут же убежал, еле сдерживая слезы. И потом он не раз повторял это, объясняя  причину очередной истерики. Чонсу отчётливо помнит, как после посиделки с их общими друзьями, Джуён, только переступив через порог дома, расплакался. Он посмотрел на себя в зеркало и заплакал сильнее. Он рассказывал, что у него ужасный нос, отвратительная улыбка, странные зубы, разные глаза и некрасивое тело. Он говорил, что понял это, смотря на их общих друзей. Говорил, что они очень красивые, и на их фоне он выглядит уродом. Его нет ни на одной общей фотографии с того дня. Чонсу успокаивал его, целовал горбинку на его носу и каждую частичку, о которой он негативно отзывался, называя её самой лучшей. Джуён даже не улыбнулся. Он продолжал рыдать, твердя, что это не так. Из раза в раз бормотал одно и то же. В один момент он попросил прекратить. И закричал. Просто закричал. Он схватился за свою чёлку, отчаяно плача. Он не был в состоянии разговаривать. Он был совсем не в состоянии что-либо делать. Он был готов ударить Чонсу, если бы он не прекратил. Ким старался понять его чувства. Поэтому просто был рядом. А потом ему снился очередной кошмар. Он засыпал и просыпался с истерикой на протяжении нескольких дней. Чонсу всегда был рядом. Всегда гладил его, бормотал, что здесь, что Джуён не один. Приносил воду, дышал вместе с ним, чтобы помочь ему успокоится. Он делал все, что было в его силах. Чонсу с месяц упорно уговаривал его на поход к психологу. Джуён упирался, обещая, что справится сам. Но все же согласился. Чонсу держал его за ручку всю дорогу, весь двухчасовой сеанс сидел перед кабинетом, чтобы в случае чего быть рядом. Иногда Ким и сам не понимал, отчего полюбил Джуёна. Чонсу не был очень закрытым ребёнком, ему было достаточно своего круга общения. Девочки часто признавались ему в симпатии и бегали за ним. Его можно было бы назвать популярным. Ему всегда хватало внимания, любви и общения. Но тут он вдруг замечает мальчишку, что учиться с ним в классе уже восемь лет. Совсем тихонечко что-то рисует в тетрадке, учит уроки, тихо отвечает на уроках и все время смотрит в пол, когда ходит по коридорам. Почти ни в чем не отказывает. Даже когда его прогоняют с его последней парты, где он сидит всегда, просто кивает и уходит на первую. Делает домашнее за тех, кто кажется ему сильнее. А потом уходит домой, так и не проронив ни единого слова. Чонсу хорошо помнит его глазки, когда он вдруг попросил Джуёна сесть рядом с ним. Мальчишка кивнул и уже начал собирать вещи, чтобы пересесть. Нет, не потому что Чонсу ему был неприятен. Потому что был уверен, что неприятен ему. Как он вздрогнул, когда его схватили за руку. С таким страхом он смотрел на Чонсу, усаживаясь обратно. Так напрягся.. Боялся шелохнуться. — Эй, раслабся уже. Я не буду тебя обижать, я просто хочу познакомиться. Ты сидишь вечно грустный, тихий и унижаешься перед всеми. Не нужно, ладно? Ты не должен делать за них уроки или пересаживаться, — улыбается ему Чонсу. А Джуён не знает, как реагировать. Он замирает, смотря на него и кивает, пока его щечки слегка краснеют. И вот снова. Одноклассники, что заставляют делать домашнее за них, подходят к Джуёну, округляя глаза. Они явно не ожидали увидеть рядом Чонсу. Джу послушно достаёт исписанные листочки. Ким хватает его руку, грозно глядя на одноклассников. — Хватит уже. Делайте сами свое домашнее. То, что он не может вам отказать, не значит, что он что-то вам должен. Он вам не тот, чьими услугами можно пользоваться. — Чонсу, это называется "шлюха". А он просто делает нам домашку, какая тебе-то разница? Или, может, он теперь твоя личная шлюха? а? Сосёт тебе, да, Чонсу? — смеётся один из них. Его считают самым авторитетным. Все, кто слушал его речь, засмеялись. А Джуён был готов расплакаться. Но тщательно пытался это скрыть, опустив глаза в пол. — Очень смешно, Джей. Закрой свой рот и найди себе кого-нибудь другого, кого сможешь унижать. — Признайся же, ты сосал Чонсу? А может, что поинтереснее? Ну же, расскажи нам, Ли Джуён, — присаживается Джей перед Джуёном, унизительно сдавливая его щеки большим и указательным пальцами одной руки так, что губы несуразно распахнулись. — Ну что же ты так расстраиваешься? Малыш Джуён-и расплакался, когда его раскусили. Какая жалость, — строит печальную рожицу мальчишка, а после надменно улыбается, перед тем, как ему прилетает удар. То-ли Чонсу был слишком зол, то-ли у Джея был слишком слабый нос, но кровь пошла моментально. И он убежал. Джуён впервые расплакался в классе. Его впервые трясло так сильно, и впервые он не мог остановить свои слезы. Всё смешалось в одну кучу и словно волной накрыло его. Он не мог остановиться, не мог успокоиться, прийти в себя. Чонсу вывел его из кабинета в туалет, откуда уже ушли одноклассники. Мальчишка сел на кафельный пол, закрыв лицо руками. — Ну-ну.. мы же знаем, что ты ничего не делал. Ты знаешь, какие они ублюдки и сколько всего могут наговорить. Нет ничего страшного в твоей реакции, слышишь? Джуён, дыши. Вот так, да. Молодец, — старается успокоить из-за всех сил. Джуён проплакал пол урока и потом ещё столько же старался прийти в себя и перестать трястись. Чонсу все ещё старался его успокоить. А под конец и вовсе аккуратно обнял. — Ты далеко живёшь? Пойдём лучше домой, — улыбается, пытаясь поддержать. Молчит и мотает головой. — Что? Не хочешь домой? Есть кто-то дома? — Джуён, почему ты молчишь? Хочешь, пойдём ко мне? Там тебе будет спокойнее? Джуён, я просто не хочу оставлять тебя одного. Пойдем, все хорошо. Я попрошу маму ни о чём тебя не расспрашивать. Пойдем, пойдём, Джуён. И Чонсу приводит его к себе домой. Говорит маме, что расскажет обо всем немного позже. А она лишь улыбается тихому мальчишке с заплаканными глазами и убитым видом. Он здоровается, стараясь приветливо улыбнуться и проходит за Чонсу, что пытается сделать так, чтобы Джуёну здесь было комфортно. — Не хочешь поспать? Ты всегда выглядишь таким уставшим.. Ой, а может кушать? Воды? Что-нибудь хочешь? Чувствуй себя как дома, Джуён. Пожалуйста, — улыбается Чонсу. Откуда в нем столько солнца? Мальчишка просто смотрит на него грустными глазами и молчит. Почти стеклянными, нечитаемыми и пустыми. Такими.. зашуганными. И сам Джуён напоминает маленького бездомного котёночка. Такого грязненького, худого и отстраненного. Он такой же худой и отстраненный. Только пахнет от него особенно. Этот запах Чонсу так и не смог описать. Такого не существует. Он присущ только Джуёну. Джу не знал, как обратиться к Чонсу. Не мог даже мысленно построить предложение. Просто смотрел глазами-бусинами. — Можно мне.. немного.. — еле слышно начинает Джуён. Это первое, что он сказал Чонсу за сегодняшний день. — Можно.. я поплачу? Я.. тихонечко.. Или.. Я могу уйти в ванну.. Можно? — сразу занервничал сильнее. Глазки опустились, руки дрожали больше. — В слезах нет ничего плохого, ты же знаешь? Джуён.. — Чонсу смотрит на этого маленького, совсем крохотного мальчика. Он же буквально поместиться в кармашек. Только вот туда не поместятся его проблемы. Даже в два кармашка не влезут. Чонсу обнял Джуёна, когда он расплакался. А тот дрожащими руками обвил чужую спину, уткнулся в плечо носом. Пожалуй, это были самые аккуратные и хрупкие объятия в жизни Чонсу. Джуён казался ему.. яичной скорлупкой. Хрупкой при одних действиях, и вполне устойчивой при других. Сейчас он был хрупким. Настолько, что плакал. Джуён редко плакал. Очень редко. Он ругал себя за это проявление слабости. В один момент Чонсу услышал тихие извинения. — Нет, нет, нет. Джуён, не надо извинятся за слезы. Плакать — нормально. Плакать иногда очень нужно. И помогает выпустить эмоции. Не бойся плакать, хорошо? Джуён.. — Ким старается успокоить мальчика. В итоге он просто засыпает в чужих объятиях. Засыпает, растворяясь в чужих руках. Он расплавился в руках еле знакомого человека. Чонсу казалось, что Джуён неприступный. А оказалось, что нужно лишь совсем немного его приласкать. Он правда похож на бездомного котёнка. Такого, которого задирают дети во дворе, тыкают палками и отрезают хвост. Таких обычно не забирают домой, боясь найти у них инфекцию. Но в самых редких случаях все же они находят себе дом, где их любят. Чонсу хочется стать таким домом для Джуёна. Он совсем другой. Словно слеплен не из того, из чего остальные. Чонсу резко вспоминает его в самом начале школы. Он был солнышком, что светился каждому. У него был большой портфель и пенал. У него всегда были карандаши и ручки, которыми он делился с другими. Назад их не возвращали и мальчик как-то остался с одним карандашом. Он делился конфетами и бутербродами, что носил с собой в контейнере. А потом вдруг погас. Словно в один из дней его выключили, и он разучился светить. Сейчас он спит рядом с Чонсу. С Чонсу, с которым знаком совсем немного. Но Чонсу был рядом.. Рядом, когда он был на в силах разговаривать. Когда он боялся, когда его трясло. Чонсу повел его к себе домой, где разрешил выплакаться и напомнил, что слезы не признак слабости. Джуён - тихий мальчик, что все так же отдаёт все другим, а сам остаётся с ничем. Делает уроки за остальных, совсем не высыпаясь. Опять делится карандашами и ручками, когда его просят. Он частенько остаётся без обеда, просто потому что у него его отбирают одноклассники. Мальчик боится. Поэтому и не отказывает. Голодным уходит из столовой. Чонсу замечает его многочисленные шрамы на руках. И тяжело вздыхает. Сколько он натерпелся.. Маленький кроха, что прижимается во сне к Чонсу и что-то бормочет себе под нос. Он спит спокойнее, когда его накрывают одеялом и обнимают. Пару раз Джуён начинал дрожать и всхлипывать, словно плачет. Но слез на его глазах не было, он все ещё спал. Тогда Чонсу позволял себе коснуться губами его нежной, бархатной кожи. И Джуён медленно успокаивался. *** Однажды влюблённого по самые уши Джуёна отвергли. Он просто пришёл с коробкой любимых конфет, про которые ему рассказывал его возлюбленный. Он нарисовал красивую открыточку. Снова натянул улыбку до самых ушей. А на него посмотрели безразличными глазами и сказали убираться, потому что он глупый. Вдогонку сказали, что такой как он ничего не добьётся и не найдёт себе любви. Ли плакал всю дорогу домой. Он жадно ел конфеты, давясь ими. Выбросил открытку в мусорку и сел на лавочку перед домом, расплакавшись окончательно. Он плакал, все давясь конфетами. Писал извинения тому человеку. Умолял его простить и попробовать восстановить отношения. А его снова полили грязью и посмеялись. Сон с этим моментом мучал его ещё очень долго. Когда он начинал отношения, ему снился этот же сон, но уже с новым любимым. Ночами он боялся засыпать. Он всей душой ненавидил этот сон. И с Чонсу тоже снился. Чонсу стал единственным, кто не отпихнул рыдающего мальчишку от себя. Джуён умолял его не уходить так. Рыдая, просил хотя бы сделать это мягче. Чонсу лишь вздыхал, в полусонном состоянии прижимая его к себе. Когда его мозг начинал работать, он бормотал, что никуда не уйдёт и будет рядом.