На чужом месте

Запястья болели, спину холодила каменная стена, а седалище и вовсе затекло. Халани пришел в себя в холодном помещении, мрак которого пытались побороть два факела. Эльф не сразу сообразил, что это, Фен'Харел его побери, темница. Впрочем, сие не особо гостеприимное место явно давно не использовалось, поскольку узник услышал в нем нотки стоялой воды и испорченного сена. Сам долиец, к вящему удивлению, сидел на добротном лежаке с вышитыми на нем символами «К.Р.», подле которого покоился никем не занятый табурет. «Странно» - подумал Халани, облизывая пересохшие губы и переводя взгляд на решетку, которая отделяла его от вдруг оживившейся четверки стражников. - Дерьмо… - вместо витиеватого приветствия, произнес он вслух очередную пришедшую на ум не особенно позитивную мысль и было попытался поднять руки в примирительном жесте, как левая ладонь вдруг вспыхнула ни на что не похожей болью, от чего эльф невольно зарычал. Один из стражников метнулся к двери и, высунувшись, попросил позвать госпожу Соловья и Искательницу. Тем временем двое других взяли под локти хмурящегося от спектра неприятных ощущений долийца да поволокли в центр комнаты, после чего уже всей бравой четверкой указывали на его лицо и плечи кончиками мечей. Каждому из них было достаточно сделать лишь один выпад вперед, чтобы нанести узнику серьезный, если не смертельный, вред, поэтому тот благоразумно старался не двигаться и разглядывал искрящуюся зеленой, будто накатывающей на нее волнами болезненной энергии собственную руку…

~~~

Над головами клана Лавеллан некоторое время назад сверкали молнии, белые искры резали хмурое небо, вынуждая его проливать больше слез. Их уже обошедшие границы территорий вольных городов аравелли теперь пересекали Планаслен. Дешанна, мудрая хранительница, обладавшая - и это признавали все - деловой хваткой и способностью здраво оценивать силы и ресурсы клана, на сей раз заботилась только о том, чтобы как можно скорее добраться до Киркволла. Спешку эльфийка объяснила дурным предчувствием и необходимостью свернуть с дороги в лес, дабы укрыться от нежелательного внимания и проливного дождя, а стремление приблизиться к Городу Цепей возможностью узнать последние, самые свежие новости о созываемом Верховной Жрицей Джустинией священном совете. Из всего клана только возглавлявший отряд охотников Алларос знал об истинных причинах интереса хранительницы к конфликту магов и храмовников. У его сестры, Элланы, маленькой девочки пяти лет от роду, совсем недавно проявился магический дар, который пока был ей совершенно неподконтролен. Магов становилось слишком много и из-за растущего риска одержимости, по общепринятым, довольно жестоким правилам, один из них должен был покинуть сородичей. Если добровольца не находили, то из клана изгоняли новоиспеченного мага, независимо от его возраста. И, конечно же, в числе зрелых, состоявшихся эльфов, не нашлось ни одного желающего оставить привычную жизнь среди сородичей, взять котомку в руки и отправиться в этот стремительно меняющийся мир, уступив тем самым свое место. К счастью, был еще один вариант. - Lethallin, подойди! - обернувшись, позвал Алларос юношу, чей дар проявился на удивление поздно: Халани было шестнадцать, и он к тому моменту приноровился сносно стрелять из лука, выслеживать дичь и орудовать кинжалом. Он готовился стать охотником. А потом во время горячего спора с собратом неожиданно так разнервничался, что в землю, рядом с его оппонентом, ударила молния. С тех пор минуло три года. Молодому магу были интересны исключительно боевые заклинания, и за это время он научился не только самоконтролю, но намеренно призывать себе на помощь цепную молнию да формировать между ладоней огненный шар. Дешанна хотела обучить юношу всему, что знала сама, поведать истории и предания, которые передавались от одного хранителя другому, но Халани больше нравилось заговаривать со странствующими торговцами, слушать сплетни, подставлять лицо солнечным лучам и ругаться с некоторыми собратьями на тему того, что кожаные сапоги - это удобно и нисколько не мешает оставаться в гармонии с природой. Алларос, разведывавший путь для аравеллей, стоял на краю зеленой полянки и завязывал длинные волосы, цвета спелой пшеницы, в хвост. Его серо-голубые глаза отражали зелень лиственного леса и любовались местом, идеально подходившим для лагеря. Тонкие губы растянулись в самодовольной улыбке, а упругое, сильное, обычно напряженное тело, которое, наверное, было способно пребывать в движении целую вечность, заметно расслабилось, как только он оперся о ствол дерева. Рядом с мастером охотником появился запыхавшийся собрат, чьи плечи немного заваливались вперед, челка от растрепанных даже после дождя каштановых волос налипла на лоб, а щеки его еще недавно смуглого лица полыхали огнем. Глядя на этих двоих, невозможно было понять, какой длины путь они все-таки преодолели. - Ну и кто нашел лучшее место для лагеря, м? - Алларос едва не рассмеялся, но Халани вдруг с силой толкнул его в плечо и, отступив обратно в тень леса, бросил себе за спину: - Я, конечно же. Ведь именно я вернусь первым к Дешанне и расскажу о своей находке! Дружескую перепалку мчавшихся в обратном направлении эльфов нарушали раскаты удалявшегося грома…

~~~

Тяжелая дверь с грохотом распахнулась, и в помещение вошли две женщины, одна из которых вела себя враждебно даже после того, как долиец старательно попытался описать те жалкие крупицы жуткого воспоминания, какие ему удалось извлечь из памяти (уверенный, правда, что это было неприятной прогулкой по Тени во сне). Халани не мог понять, притворяется она или на самом деле считает его преступником, но иных вариантов, кроме как подчиниться, у него, по сути, не было. - Неужели взрыв и правда на такое способен? Это было похоже на начало конца света, к которому Лавеллан, хотел он того или нет, имел какое-то отношение. И учитывая боль в руке, усиливавшуюся по мере его приближения к зияющему в небе порталу, такая причастность ему не нравилась. Впрочем, как и Кассандре.