На чужом месте

Между стволов деревьев смешанного леса густым киселем стелился туман, землю под ногами было совсем не видать, а на уровне колена, примерно на той высоте, до которой обычно доходят макушки совсем небольших кустарников, он становился уже прозрачным. Очередной трюк Тени, благодаря которому Халани уже успел много где побывать: однажды даже очутился в древнем эльфийском дворце, именно таком, каким его представлял, когда разглядывал жалкие остатки когда-то прекрасного строения. И потому сразу все понял, и все равно не упустил случая насладиться увиденным. Маг задрал голову, но не узрел неба, пушистые ветви елей переплетались между собой и густой листвой длинных берез, образовывая таким образом темно-зеленый потолок. Вокруг царили мрак и тишина, совсем не присущие настоящему лесу, и в какую сторону следует двигаться, какова его конечная цель — неизвестно, в связи с чем эльф просто зашагал дальше. Он двигался хаотично, петлял, однако, в какую бы из сторон не шел, чувствовал, что воздух постепенно наполняется влагой, и вскоре его башмак увяз в грязи. Лавеллан брезгливо поморщился, развернулся, но раздражающее хлюпанье не прекратилось. - Не знаю, чьих это рук дело, но такими дешевыми трюками ты ничего не добьешься! - мрак, в который эльф едва ли не прокричал гневливую речь, ему не ответил, но впереди вдруг забрезжил свет, как от огня. Правда, необычный, зеленый. Нахмурившись, долиец стал продвигаться к нему, то и дело находя носком очередную кочку и грязно выражаясь. Деревья будто расступались перед ним, а туман постепенно рассеивался, открывая глазам знакомую картину: лежащее на земле порождение тьмы и просевший холм, покосившаяся ель, взрыхлившие землю со мхом корни, которые она раскинула в стороны, словно пытаясь таким образом удержать равновесие и не свалиться окончательно… Сердце сначала болезненно потянуло, затем оно тревожно забилось. - Ну нахер, - только и бросил маг, после чего развернулся и побрел в обратном направлении. Но это все еще Тень. Хренова Тень, способная незаметно и будто бы естественно менять все вокруг, доводя до абсурда. Куда бы он ни взглянул, куда бы ни направился, оказывался ровно на том же месте; смотрел на злополучное месиво из земли, камней и веток, на труп порождения тьмы. - Сколько эмоций, - неожиданно, сладостно вздохнул голос, раздавшийся со стороны ввалившегося холма, над которым висел зеленый огонек, - тебя обуревают страх, злость и вина, - он смаковал эти чувства, как дорогое вино, - это так вкусно… - Наслаждайся пока можешь, урод, - бросил эльф, зажмуриваясь, - сейчас я сосредоточусь и выйду отсюда. - Почему же ты не сделал этого раньше, когда твоя нога ступила в эту, как ты сам подумал, мерзкую грязь? - отозвалось "‎нечто"‎. Голос его был низким и негромким, будто вот-вот перейдет на шепот, но при этом двойным эхом отражался в лесу. - Быть может, потому, что на самом деле считаешь, что заслуживаешь остаться в непроглядной чаще? Потеряться, исчезнуть для всех, точно так же, как Алларос… Халани вздрогнул, затем одернул себя: - Какие жалкие уловки, - съязвил он, продолжая сосредоточенно прислушиваться к окружающей его магии, улавливать ее течение. - Но они работают, ведь ты по-прежнему здесь! - на мгновение он почувствовал колебание воздуха, точно кто-то выдохнул эти слова ему в лицо, и распахнул глаза. Рядом никого не оказалось, и "‎нечто"‎ засмеялось удавшейся шалости. - Блядь… - долиец переступил с ноги на ногу, нервно облизнул губы. Выйти из Тени можно разными способами, Халани знал несколько: найти выход самому, ухитриться создать выход, и, наконец, поддаться видению, которое дух или же демон стремится показать, чтобы, создавая образ за образом, тот в результате выдал и местоположение "двери". Сейчас же никаких доступных вариантов, окромя последнего, у него, судя по всему, не было. Он направился к парящей над холмом, окруженной зеленым пламенем сфере. Маг ожидал, что стоит ему подойти вплотную, как та резко вспыхнет и ослепит его, но вместо этого почувствовал покалывание в ладони. Его метка искрилась, прожигала руку и будто тянулась к тому странному объекту. Лавеллан нацелил ладонь на тускнеющий огонек и следующие несколько секунд его взор застилали отголоски утерянной памяти: как добрался до Города Цепей, купил у бродяги старый платок, которым обернул лицо, чтобы хоть немного скрыть валласлин, и как с обуревавшими его сомнениями все равно пришел в порт и взял себе место на одном из кораблей, державших путь в Ферелден. Фрагменты прошлого накрыли его тяжелой волной, мышцы руки свело судорогой, а колени подкосились. Эльф пришел в себя, стоя на четвереньках. - Вот ты и нашел выход из Тени, - раздался голос откуда-то из-под земли. Халани нахмурился, провел ребром ладони по поверхности, рассчитывая увидеть начертанную под ветками и хвоей руну или какой-нибудь знак, но те лишь с шипением подвинулись, будто отчаянно этого не хотели. В месте, которое он очистил, извивались жирные черви. «Фу, ну что за…» - только и подумал Лавеллан прежде, чем их разметало в стороны из-за возникшей вдруг из-под земли руки. Та ухватила эльфа аккурат за ладонь с меткой, длинные пальцы стали перебирать его, сцепляя их в крепкий замок, а после потянули на себя. Из-за обуревавшего его страха, Халани оказался не в силах даже подумать над тем, как сопротивляться тянущей конечности, он только уперся свободной рукой в землю, не позволяя увлечь себя в эту "‎могилу"‎. Место под ним начало дрожать и бугриться, как бьющая из вулкана лава, почва поднималась и расползалась в стороны. Сердце уже готово было разорвать грудную клетку, когда перед глазами мелькнули грязные светлые волосы и серое лицо. Алларос, нет, то, что притворялось Алларосом, обняло его свободной рукой за шею, любовно прижалось холодной, пропахшей сыростью и чем-то кислым щекой к его щеке, и прошептало: - я тебя провожу, lethallin. С этими словами невероятно сильная тварь, которой он никак не мог сопротивляться, утянула его следом за собой, в землю, и Халани успел разве что вскрикнуть. Долиец вздрогнул всем телом, резко распахнул глаза и только после этого смог сделать громкий, глубокий вдох. По ощущениям, пока спал, он не дышал до последнего, и теперь отчаянно пытался насытиться кислородом. «Да какого же хрена со мной творится?» Эльф сел на краю кровати и осмотрел руки, на которых, ожидаемо, не оказалось и следа грязи. «Уснув, я не попал в Тень физически. Значит, если те слухи, что я вышел из разрыва, правдивы, оказался я там как-то иначе...» Конечно, можно было бы уповать на то, что, когда ему приснится очередной кошмар, он найдет и нужное воспоминание. Но Лавеллан не горел желанием повторно проходить через нечто подобное. Какой бы дух или демон его не мучил, свое дело он прекрасно знал, так что бил по больному и пугал мастерски. - День еще не начался, а я уже оказался в жопе, - пожаловался он пустому, пропахшему травами помещению, - и даже не представляю, с кем мог бы обсудить подобное. Беспокоить Соласа сейчас ему не хотелось, не то, что бы он ему не доверял, но маг понятия не имел, как собрат отреагирует на его историю. «Наверняка этот умник начнет спрашивать меня о том, чего я не знаю или на что не обратил внимания, и мне будет очень стыдно» - гордость требовала от него если не разобраться в вопросе самостоятельно, то хотя бы раздобыть побольше сведений, кои покоились в анналах памяти. А с ней-то как раз и были трудности. «Что ж, чем бы я не занимался на Конклаве, контузило меня знатно. Может, канцлер Родерик прав, и я устроил взрыв? Но если да, зачем же мне было так поступать? Чтобы попасть в Тень?» От просиживания задницы на кровати вопросов не убавлялось, и Лавеллан, в конечном счете, решил игнорировать мучившие его мысли до вечера. Когда он вышел из дома навстречу незаконченным делам, то слегка ослеп из-за резкого, отраженного от снега солнечного света - «похоже, я к этому никогда не привыкну» - и направился к воротам деревни. «Если мне не изменяет память, и ведь она, зараза такая, может, Кассанра сказала, что Каллен за ними тренирует новобранцев, а еще какой-то кузнец… Харрит, кажется? Поджидает меня с обновками.» Вообще-то ему совсем не хотелось менять изрядно потрепанную куртку на что-то другое. Во-первых, эта вещь все еще была дорога ему, как память, а во-вторых, он и сам выглядит не лучше, так что текущий гардероб, как полагал маг, ему более чем подходил. «С другой стороны, глупо отказываться от халявы…» А кузня оказалась не так близко, как Халани изначально представлял: занятую им хижину до ворот разделяли еще несколько домов, на выходе же, в нескольких десятков шагов развернули что-то вроде полигона, где добровольцы усердно учились ведению ближнего боя. В этом шуме, в основном состоявшем из лязга скрещенных мечей, глухих ударов щитов, тяжелого дыхания и вскриков, отчетливо слышался строгий голос командира. Маг поразился силе голосовых связок Каллена, но решил выразить восхищение немного позднее. Он повернул голову в сторону конюшни, представлявшую из себя продолговатое пространство, отделенное оградой, и навес с несколькими денниками, которые оказались не заперты. В связи с этим некоторые клячи стояли в них по двое, а то и по трое, лениво жевали солому и грелись о бока друг друга. «Печальное зрелище». Из-за навеса валил дым, прислушавшись, долиец даже различил звонкий удар молота по железу и наковальне. - Я так рада, что у нас в Убежище есть такие сильные мужчины на случай, если что-нибудь произойдет, - сказала темнокожая девушка в фартуке и с корзинкой в руках. «Наверняка она помогает в таверне, но что здесь то забыла? Неужели за кем-то приударить пытается?» - Тебе не стоит волноваться о таких вещах, девочка, - невозмутимо ответил лысый, невысокий мужичок с очень пышными рыжими усами в форме подковы. Они были растрепавшимися, а щеки покрывала щетина. Ему, очевидно, последние несколько дней было не до поддержания внешнего лоска. - Но вы так трудитесь, я поговорила с Флисой, и мы решили, что будет правильно принести вам воды и немного выпечки, - пока говорила, она то и дело заглядывала ему за плечо, где пятерка сосредоточенных на работе юнцов потела кто над чем горазд. - Спасибо, оставь на одном из ящиков, - усач то ли не замечал, то ли из вежливости делал вид, будто не разглядел за этой напускной заботой девушки банальную надежду кому-то примелькаться. Но как бы то ни было, особа в фартуке послушно поставила корзинку на ящики и медленно, покачивая бедрами, удалилась. Лавеллан усмехнулся и проводил ее взглядом, а когда решил вернуть свое внимание к мужику и поинтересоваться у него, где может найти Харрита, тот уже оказался рядом. Скрестив на груди руки, лысый смотрел прямо в аметистовые глаза вздрогнувшего эльфа: - Ждал, что вы зайдете. Я Харрит, а кто вы… ну, это всем и так известно. - Вот как? Ну, что ж, приятно познакомиться, Харрит, - маг почувствовал себя неловко, но взгляда отводить не стал. Почему-то появилось ребяческое подозрение, будто если он сделает это, то проиграет. - Изготовили для вас доспех еще вчера, но вы так и не пришли. Взглянете? – не дождавшись ответа, дерзкий усач уже направился вглубь кузницы. Эльф сделал медленные вдох и выдох, и постарался напомнить себе, что его не обязаны все любить. Он прошел следом за Харритом и посмотрел на выложенный перед ним на столе кожаный длинный жилет с заклепками, который, по идее, должен надеваться поверх рубашки из плотной ткани. Отдельно крепились наплечники, а для защиты кистей рук и предплечий предлагались длинные кожаные перчатки с железными вставками, выполнявшими роль кастетов. Выглядело и в самом деле впечатляюще. - Заберу рубашку и перчатки, - Лавеллан посмотрел на стоявшие в стороне высокие сапоги, которые, кажется, доходили ему до колена, - а их тоже для меня делали? - Да, - Харрит нахмурился. Кустистые рыжие брови нависли над холодными серыми глазами, которые, кажется, пытались заглянуть в самую душу долийца, - я не понимаю, чем не устроили наплечники и жилетка. - Они мне будут заметно велики, поскольку вы снимали мерки с куртки. - Так она не ваша? – громко хмыкнув, удивился кузнец. - Конечно, моя, взял на вырост! Шутку не оценили. Тишина повисла всего на пару секунд, но они показались Халани вечностью, и все это малоприятное время он мужественно выносил тяжелый изучающий взгляд. - Мы для вас еще посох изготовили, - наконец продолжил кузнец и направился к стойке для оружия, где среди мечей и двух тесаков оказался деревянный шест без острия, перетянутый по центру кожаными ремешками. Его низ для баланса был утяжелен металлической основой, а верхушка, место, которое должно помогать концентрировать магическую энергию в одной точке, чтобы было легко направить ее в цель, выглядело, как металлический шар с шипами. «Позаимствовали у моргенштерна, что ли?». - А мне можно здесь расхаживать с посохом? – мало того, что тот выглядел довольно грозно, так ведь еще и одним своим наличием как бы сообщал окружающим о том, кто их "‎избранный"‎. - Почему нет? Простота и легкость встречного вопроса поразила Лавеллана, он сначала опешил, а потом улыбнулся: - Вы ведь таким образом хотите мне сообщить, что всем уже известно, что я маг, верно? Усач скрестил руки и коротко кивнул. - Понятно… Ну, может оно и к лучшему, - эльф распустил два ремешка на посохе, а после перетянул их через грудь, проверяя, удастся ли в случае чего переносить оружие не только с помощью рук, - скажите, Харрит, а как вы оказались в Убежище? - Я родом из Лотеринга, крохотного поселка, его давно уж нет. Был в Редклифе, когда его атаковали порождения тьмы во время Мора. - кузнец нервно почесал щетину, - Остался помогать все отстраивать после странного дерьма с восставшими в деревне мертвецами. Но в конечном счете ушел, когда власти решили передать крепость гребанным магам, - он даже не извинился за неожиданно проявившуюся горячность, - осел здесь после взрыва… Вот теперь не знаю, то ли я самый везучий сукин сын из живущих, то ли наоборот. - Ну, вы все еще живы, даже с таким паршивым характером, так что везучий. Харрит усмехнулся: - И то верно. Со стороны конюшни начал раздаваться какой-то шум. Долиец и кузнец вышли на тропинку поглядеть, что произошло. Оказалось, пока в крытую повозку запрягали лошадей, одна из них разнервничалась и лягнула деревяшку под козлами, предназначенную для удобного расположения ног. Приспособление подобного обращения не выдержало и отвалилось. Девушка, которая не смогла совладать с животным, винила в случившемся не подоспевшего своевременно на помощь юношу. Ансбурга, как услышал маг. Тот, в свою очередь, оправдывался перед ней и заискивал. - Спасибо за проделанную работу, - обратился Лавеллан к усачу, когда подбирал одежду и сапоги - пойду собираться, судя по всему, мы скоро отбываем. До свидания. Халани обошел повозку, подле которой возились парень с девушкой и направился на полигон к Каллену. - Я смотрю, ты побывал у Харрита. - Ага, и совсем не хотел поскорее убраться от него подальше, ведь он такой приятный собеседник… Командир посмеялся: - Тебе в любом случае не стоит тратить время на разговоры, Кассандра сказала, что уже в течение часа вы отправитесь в Редклиф в компании моего свежего отряда воинов и нескольких разведчиков Лелианы. Она, кстати, искала тебя, но, думаю, теперь ожидает в стенах Церкви. Так что поспеши. - Да, хорошо. Я вообще-то пришел ненадолго, только чтобы поблагодарить тебя. - За настойку? Ты, наверное, не помнишь, но вчера ты четыре раза сказал "спасибо", поверь, этого более, чем достаточно. - Надо же, каким я бываю благодарным, - усмехнулся вместе с Калленом немного смущенный услышанным маг, - ну, как бы там ни было, я здесь не из-за настойки. Я хотел сказать спасибо за лежак. - Что? - брови Резерфорда приподнялись в удивлении. - Может, не у тебя одного инициалы "К.Р.", но все же, на всякий случай, благодарю за то, что поделился лежаком с на тот момент "преступником". - Так он все это время был в темнице!? – а теперь его брови почти сошлись на переносице. - Э… ну, да… я, - сообразив, что поделились с ним вовсе не по доброте душевной и от того почувствовав себя еще более неудобно, эльф решил уйти от дальнейшего диалога. Не хватало еще оказаться виновником конфликта командира с каким-то очень смелым вором-благодетелем, которого тот обязательно будет искать, - пожалуй, пойду. Мне собираться надо… - Подо… а, хотя, ладно… Счастливо! «Вот уж действительно неловко вышло» - думал Халани, быстро шагая к своей хижине, вход в которую, как оказалось, стерегла Искательница. В полном обмундировании, придерживая за эфес меч, покоившийся в ножнах на поясе, она нервно прохаживалась из стороны в сторону и, кажется, очень удивилась, когда к ней подошел маг. - Ой, это ты! – вздрогнув, констатировала леди Пентагаст. - Ой, и правда я, - улыбнулся Вестник Андрасте, стараясь скрыть легкое замешательство подобным поведением, и распахнул дверь, - не хочешь зайти? Брюнетка кивнула и прошла вглубь помещения, ее взгляд метнулся от заправленной кровати к столу, дерево которого, должно быть, навсегда впитало в себя ароматы трав. Эльф зашел следом и, стараясь не выглядеть настороженным, поинтересовался о цели визита воительницы. - Я правильно поступаю? – негромко спросила она, обратив взгляд к догоравшим углям в камине, - то, что я заварила, может разрушить все, что я чтила всю жизнь. «Это ее так предстоящая встреча с преподобной матерью пугает?» Магу было вовсе не безразлично, как возрождение знаменитого ордена отразится на Искательнице, но он предположил, что это решение было принято всем "советом", а значит и ответственность падет не только на ее плечи. «Выходит, я заблуждался?» Кассандра отстегнула ремень, на котором держались ножны, и приставила оружие к стене. - В хрониках меня потом назовут предательницей или вообще сумасшедшей. Может, и правы будут. Она вздохнула и мягко - насколько это вообще возможно при почти полной экипировке - опустилась на стул. Лавеллан же успел снять куртку и примерить выданную Харритом добротную рубашку. Он суетливо проталкивал пуговицы в тугие петли. - Учителя вечно твердили: "Кассандра, ты слишком спешишь, подумай, прежде чем действовать!" Но я вижу, что надо сделать и делаю, какой смысл кружить без толку, как собака за хвостом? - Искательница наконец посмотрела на своего собеседника, будто весь этот монолог служил цели мягко подвести ее к извинениям: - Но к тебе я предвзято отнеслась, это правда. Думала, ответ передо мной. Все казалось ясным, как день. Халани сложил в рюкзак старую рубашку и присел на краю постели, теперь намереваясь поменять обувку и разносить ее до того, как они окажутся в Редклифе. Ему самому примирения давались с трудом, а потому он старался себя чем-то занять в процессе диалога, пускай это и не очень вежливо. - Ну, не сказать, что у тебя не было причин подозревать меня, - эльф очень хотел, но не стал добавлять, что и сам до сих пор не уверен, не по его ли вине случилась та страшная катастрофа. В конце концов, наличие в обрывке воспоминания какого-то типа еще ничего не доказывает, бывает ведь так, что большее зло умудряется оставаться в тени и ждать подходящего момента. - Я хотела призвать кого-то к ответу за случившееся. Кого угодно. - Не ты одна, - напомнил ей долиец, закончив возиться с сапогами и посмотрев в ответ. День еще в самом разгаре, но в хижине было всего одно окошко, то, что у стола, немного сбоку и позади от правого плеча Кассандры. А потому естественный свет здесь выглядел, точно толстый луч, что пробился во тьму. Он задевал острую скулу брюнетки, где алел свежий порез, и смутно, но маг смог разглядеть ее необычные глаза: темно-серые, с янтарным ободом вдоль границ радужки. Красивые, решительные. Даже сейчас, задаваясь вопросами и предаваясь самокопанию, она казалась эльфу самой сильной женщиной из всех, которых ему доводилось встречать, - но только ты защищала меня от нападок жуткого канцлера Родерика. Искательница усмехнулась и выдохнула так, словно с ее плеч только что свалилась тяжкая ноша. И сразу после этого ее лицо приобрело очень серьезное выражение: - Знаешь, я этим утром интересовалась у Флисы, не заходил ли ты в таверну. Она сказала, что видела тебя вчера, а еще… что ты веришь в свою избранность, - сделала воительница паузу с целью придать словам веса или подобным образом собиралась с духом, чтобы задать следующий вопрос — Халани так и не понял, но голос ее будто бы дрогнул. Кажется, для нее это было в самом деле важно: - Означает ли это, что ты веришь в Создателя? «Вот моя шутка и вышла мне боком» - про себя вздохнул маг. Он, в общем-то, являлся сторонником мнения, что порой ложь бывает и во благо, но Кассандре врать не хотел. - Если честно, я даже в эльфийских богов не верю. Прости. «Да уж, как ни посмотри, а я, пожалуй, самый неподходящий кандидат на роль "Вестника Андрасте"…» - Я бы не удивилась, ответь ты отрицательно, но ты сказал, что и в богов, которых почитают долийцы, не веришь. Для чего тогда тебе эти татуировки на лице? - Валласлин принято наносить по достижении совершеннолетия, после медитации о богах и пути. И если этого не сделать, эльфа не будут считать взрослым. - Лавеллан побил старые сапоги подошвами друг о друга, после чего завернул их в тряпку, вероятно, служившую для протирания пола, и засунул их в рюкзак. - Но, раз уж я разоткровенничался, то, по правде говоря, пошел на это отнюдь не из-за отсутствия выбора. Видишь ли, существует множество легенд о двух неразлучных богах, - он надел куртку и стал примерять к ней новые наплечники, - и с помощью этих историй я хотел хотя бы так связать себя с моим другом. Свое письмо на крови он сделал значительно раньше меня и посвятил Фалон'Дину. Ну а я, как итог— Диртамену. Конечно, такие татуировки не только мы носили, но для меня это все равно было чем-то особенным.* Кассандра немного посмурнела, одним своим видом демонстрируя разочарование от полученной информации. "Чтоб меня демоны драли, да у нее же все на лице написано!" - Что ты намерен делать потом? Я имею в виду, планируешь ли ты вернуться в клан, как только удастся закрыть Брешь? - Нет, не планирую, - голос мага даже не дрогнул. Долиец не лгал: ради блага Элланы он не мог вернуться, да и не хотел. Но понимал, что однажды ему придется повидаться если не со всеми своими соклановцами, то с ней точно, чтобы лично поведать, что случилось с ее братом, - теперь дом там, где я. - Знаешь, после того, как я много лет помогала Верховной жрице, думаю про себя так же. - О, так значит, у нас есть что-то общее, - улыбнулся Халани, - быть может, если ты мне еще что-нибудь о себе расскажешь, наши отношения в принципе станут менее… - Враждебными? – предположила Кассандра, подловив эльфа на нежелании произносить это слово вслух. - Именно! – ничуть не смутился, и даже обрадовался Лавеллан. Вестник Андрасте вышел из хижины с рюкзаком, полным припарок и старых вещей, которые он решил захватить с собой на всякий случай. Леди Пентагаст сопровождала его "налегке", - если, конечно, так можно сказать про женщину в полном доспехе и при оружии, - и неохотно рассказывала о себе. Оказывается, Искательница не только родом из Неварры, но и принадлежит к королевской семье, являясь семьдесят восьмой в линии престолонаследия. Однако, о своем роде она говорила с еще меньшей охотой, чем о себе. Брюнетка снова напоминала фыркающую в недовольстве кошку: - Пентагастов прославила охота на драконов, но сейчас почти никто не занимается ничем полезным. Большинство лежат и тихо жиреют, возносят пустую хвалу Создателю и думают лишь о развлечениях да былой славе. Меня в Неварре только брат и удерживал. Как перестал — я сразу уехала. - Так ты была не единственным ребенком в семье!? Расскажешь мне о своем брате? - Энтони… - она вздохнула так, будто взбиралась на гору, а затем выдохнула: - мне не хочется сейчас говорить о нем. Может быть, потом. - Извини, - Лавеллан сразу понял, к чему идет дело, и почувствовал острую тоску. Хорошо, что они на тот момент уже вышли за ворота и застали на дороге две повозки и нагруженную всякими вещами телегу, подле которых суетился народ и стояли Солас с Варриком. У отступника тоже был новый посох, только низ мог похвастаться сверкающим острием. - Что!? – возмущенно вопросил Халани, рванув к парочке. Оба спутника прервали какой-то спор и уставились на него с нескрываемым удивлением. - Почему тебе дали посох с острием, а мне — нет? - негодовал маг. - Может, боялись, что ненароком поранишься? Если бы Солас не сохранял на своем лице неизменное выражение какой-то безмятежности, Халани без сомнений принял эту фразу за насмешку. Но сейчас колебался. - На минуточку, я взрослый мужик, который жил в лесу! - В компании таких же с виду взрослых мужиков и женщин, да, знаю… Теперь у долийца сомнений не осталось. - Ой, вы только посмотрите на этого сильного и независимого. Да ты небось один остался, потому что занудил своих спутников до смерти! - Эй, тише, эльфы. Неужели вы не можете на минутку притвориться милыми хотя бы по отношению друг к другу? - постарался свести на нет возникший из ничего конфликт Варрик. - Он первый начал! – не унимался Халани, моментально вернув все свое внимание сородичу. Из-за вынужденного ухода из клана и накопившегося внутри чувства вины, он теперь испытывал сильную потребность в его защите. - Ты что-то имеешь против долийцев? Может, у тебя аллергия на галл? - Это дети, которые играют в предания. Тысячу раз неверно пересказанные предания! - О-о-о, ну, а ты, конечно, знаешь правду! – не без иронии в голосе отозвался Лавеллан, злобно бросив рюкзак с вещами в телегу. - Когда они пересказывают истории, коверкая подробности, я хожу по Тени. Я видел много такого, чего они не видели. Но зачем слушать кого-то, желающего поделиться знаниями, тем более, если это какой-то "плоскоухий", верно? Халани задохнулся в собственном гневе и негодовании, он влез в повозку молча. Кланы отличаются друг от друга, это факт. Дешанна предпочитает поддерживать отношения с людьми и городскими эльфами, торговать с ними, но далеко не все хранители придерживаются той же политики. Некоторые так и вовсе почитают за лучшую жизнь для клана: жизнь в лесах, либо вечном пути. Из-за чего долийцы бывают не просто недоверчивы к чужакам, а даже открыто враждебны. Первую повозку заняли Халани с Кассандрой, Варриком и Соласом. Править ею готовился Ансбург, но пока он не забрался на козлы, а вел лошадь под уздцы. Рядом с ним шагала разведчица, та самая, что накричала на него, когда животина ее не слушалась. Вторую повозку занял отряд Каллена. Командир отправил на помощь в Редклиф тех воинов, что наилучшим образом показали себя накануне на полигоне. А в телеге, что плелась позади, были оружие, провиант, припарки и двое, остающихся на страже, лучников. Их путь начался бы в полной тишине, не заговори Ансбург со своей собеседницей про то, что лошади некоего мастера Деннета не идут ни в какое сравнение с этими клячами. - Ir abelas, hahren,** - спустя какое-то время, Лавеллан все же нашел в себе силы обратиться к сородичу, - если долийцы плохо с тобой обошлись, я постараюсь загладить это… Но, прошу, сначала поделись мудростью! Почему Харрит дал тебе посох с острием? Солас вздохнул, но улыбки скрыть не смог.