Еще не поздно

— Нет, Драко, ты не правильно сидишь на метле. Если ты поднимешься так в воздух, то что-нибудь обязательно себе вывихнешь! Люциус сильнее сжал набалдашник трости из-за накатывающей на него волны гнева. Нет, он не будет кричать на сына. По крайней мере, он старается держаться, чтобы не закричать. Теперь он вспомнил почему не любил проводить с сыном практические занятия — он просто был не создан для работы преподавателем. Ну не дано ему спокойно созерцать чью-то неидеальность. А тут раздражение множилось на беспокойство и Люциус еле сдерживался, чтобы не отобрать у сына метлу и найти ему менее травмоопасное занятие. Он мог бы как обычно просто нанять инструктора по полетам и спокойно идти дальше разгребать кипы документов в кабинете. Но гордость Малфоя родилась вперед самого нынешнего Лорда, поэтому он сейчас стоит на этой чертовой поляне, и пытается понять, куда они с Нарциссой смотрели, что Драко с пяти лет летал неправильно. Что ж, хвастался перед сыном, что играл в сборной факультета охотником — теперь страдай, и желательно молча. Многие люди, которые ранее работали или просто общались с Люциусом, могли бы описать его как человека холодного и равнодушного ко всему происходящему. Увы, на самом деле это было далеко не так. Малфой учился с детства держать свои эмоции под контролем и, обычно, у него это получалось. И он играл свою роль превосходно до того момента, как не натыкался на Уизли или, чего похуже, Дамблдора. Рядом с рыжими у него просыпалась язвительность, да такая, что Нарциссе приходилось чуть ли не силком оттаскивать мужа, ну а Великий Светлый… После «Люциус, мальчик мой» Малфой за себя не отвечал. Но, к его чести, это бесило абсолютно всех и каждого. Люциус очень сочувствовал Северусу по этому поводу. Он явно слышит это обращение чаще. Тихой и спокойной гаванью в их семье была Нарцисса. Ну а он сам так… подражатель. Опять же, если бы не гордость, то, наверное, он бы извинился перед женой за то, что в несдержанности Драко обвинял кровь Блэков. Но его жене, казалось, было все равно — она любила их сына любым, а заявление о большей принадлежности к ее роду, вызывало у Нарциссы улыбку. Мальчик внешне был копией отца, нужно же было как-то заявлять и о ее причастности к делу. Мысли о жене заставили его улыбнутся. Его ледяная королева, спокойная, приверженница традиций и обычаев, Нарцисса в девичестве Блэк была идеальна, но так не похожа на свою семью. Среди фанатичной до безумия Беллатрикс, безбашенного бунтаря Сириуса, мрачного идеального Регулуса — Нарцисса выделялась своей холодностью и равнодушием. Младшая из сестер Блэк была блондинкой с голубыми глазами, что делало ее белой вороной среди семейства брюнетов. Многие его друзья еще в школе не понимали его увлеченность Нарциссой. «Люциус, — усмехался Розье, — чего ты в ней нашел? Холодная, безразличная, да красивая, ну и? Она же просто кукла, ну. Иногда проходишь мимо и сомневаешься, что она живой человек». Тогда Люциус впервые подрался маггловским способом. Картина сломанного носа Розье и разбитой губы поднимали ему настроение еще неделю. Много раз Люциус думал, как бы сложилась его жизнь, если бы он не встретил Нарциссу. Иногда он думал, что бы было, если его жена имела другой статус крови. Он не знал, смог ли он тогда пойти против своего отца, друзей, принципов, но знал точно, что без нее, он был бы самым несчастным волшебником в мире. — Дорогой, обед уже готов. — Голос его жены вырвал его из мыслей. Нарцисса стояла в нескольких шагах от него, смотря на Драко. Она повернула лицо к нему, тепло улыбаясь. — Как успехи? — Никак, — Люциус тяжело вздохнул. — Мы пока учимся сидеть на метле. Просто позор. — Прости, пап, — послышался тихий голос слева от него. Драко стоял опустив голову, сжимая руки за спиной. Метлу, видимо, он уже отдал домовым эльфам. — Этой мой недосмотр, Драко, — покачал головой Люциус. — Нужно было еще тогда тебя проверить. Малфой потрепал сына по голове и они всей семьей пошли в направлении дома.

***

— Апчхи! «Долетался» — мрачно подумал Люциус, сидя на диване с чихавшим Драко на коленях. Нарцисса сверлила его тяжелым взглядом. Будто ему и так непонятно, кто в этом виноват. Он-то и думать забыл, что его сын в детстве мог простудится из-за банального комнатного сквозняка. Волшебники нечасто болеют? Чушь! Драко болел регулярно и чуть ли не по расписанию — стандартно в начале зимы и весны, а иногда еще и всю осень мог провалятся в постели. Укрепляющие зелья разной концентрации его сын уже к своим восьми годам мог определять не только по цвету, но и по запаху. Тут, конечно, нечем гордится, но все же. Люциус прижал к себе сына чуть сильнее, чем держал его до этого. Бедный ребенок. Драко шмыгал носом и тихо жаловался матери на больное горло. Почему-то сейчас ему вспоминался отец, который хмуро смотрел на своего внука и постоянно выговаривал Люциусу, что они с Нарциссой его слишком балуют. Тоже самое когда-то ему сказал Нотт, сравнивая их детей. Ну, кто же знал, что тихий и начитанный Теодор и энергичный, склонный к авантюрам Драко, просто отличный дуэт для того, чтобы устраивать головную боль не только родителям, но и всему живому, что их окружало? Иногда Люциус слышал и от Северуса о излишней самоуверенности маленького Малфоя, но Снейп и детей-то никогда не любил, а уж тех, кто своим поведением напоминал ему Джеймса Поттера или Сириуса Блэка и подавно. Но это же Драко. Тот быстро успел подлизаться к профессору, когда доказал, что у него есть нехилый талант к зельеварению. Так что пока младший Малфой мило улыбался и с обожанием смотрел на своего профессора, когда он «дарил ему чуточку своей мудрости» (от этой фразы Люциус просто ухахатывался), а Снейп, забывая, что он вообще-то не любит мелких избалованных отпрысков, прощал Драко все шалости в школе, всегда пытался отмазать его от отработок, если таковые имелись, а если уж не получалось, то пока остальные мыли котлы, Малфой учился варить усовершенствованные зелья с подачи декана. Ну, то что подлизываться к взрослым Драко умел, Люциус и так знал — его невинный взгляд не срабатывал только на Нарциссе, и то, только когда она была очень зла. Все остальное время он был чуть ли не ангелом воплоти по ее скромному мнению. Но трудно было не баловать ребенка, когда половина его жизни проходит в постели. У него и Нарциссы сердце кровью обливалось, когда они слушали душераздирающий кашель, исходящий из горла их сына. Цисса содрогалась и окружала заботой мальчика в двое больше, чем обычно, и Люциус не мог ее винить за это. Драко дался ей очень тяжело и колдомедики говорили, что есть большой шанс выкидыша. Их малыш еще и родился раньше срока. Каждая болезнь Драко заставляла его родителей молиться, чтобы их сын смог выкарабкаться. Они очень боялись потерять его. Люциус кинул извиняющийся взгляд на Нарциссу и склонился, чтобы поцеловать Драко в макушку. Тот лицом уткнулся ему в живот, сильнее сжимая в своих руках игрушечного дракона — мягкую игрушку с грелкой внутри. Дракона звали Рыр, потому как еще тогда маленький Драко ничего более оригинального придумать не сумел. Да и тогда получалось что-то вроде «Лыл», потому что выговаривать «эр» Драко тоже еще не научился. Их сын каждую свою болезнь проводил с этой игрушкой и практически с ней не расставался. Вот и сейчас сидел и обнимал плюшевую игрушку, ожидая врача. После Драко ждала его кровать, теплые молоко и куча сказок на ночь, потому что Нарцисса от него точно до следующего утра не отойдет. Люциус тихо вздохнул. Вот вроде ребенку восемь лет, но ему все еще читают сказки на ночь, да дают обниматься с плюшевыми игрушками. Но скучающий болеющий Драко был наиболее сильной головной болью, чем просто болеющий Драко. Их сын был просто вечным двигателем в миниатюре. Он уже к семи годам облазил все поместье в доль и поперек, как-то нашел окольный путь в запретную секцию библиотеки, на которой стояла защита от детей, чуть не вызвал демона, пару раз чуть сам себя не проклял. Где только Люциус этого паршивца не отлавливал: и в ритуальном зале, который давно был заброшен, и в их с Нарциссой кабинетах, и в подземельях, куда ему строго-настрого запретили заходить. Один раз Люциус даже выловил сына возле родового гобелена, когда тот предпринял попытку нарисовать одному из многочисленных Малфоев усы. Как Драко пробрался в закрытую на ключ и заклинания комнату он так и не сознался. Так что быть прикованным к кровати их сын жутко не любил. Развлекали, как получалось. И зелья пить маленький Малфой тоже не любил. Кто из детей вообще согласится добровольно выпить эту гадость? Вот Драко и не соглашался. Какие торги тогда устраивал их сын! Чего-чего, а цену себе Драко знал точно. Просто «Пей, а то мама расстроится» уже не помогало. Рядом с диваном раздался хлопок. Люциус и Нарцисса обернулись на появившегося домашнего эльфа, который сразу же опустил глаза. Мало кто из эльфов вообще осмеливался поддерживать зрительный контакт с их хозяевами. — Целитель Контрелл прибыл, хозяин. Люциус небрежно махнул рукой и эльф исчез, как и пришел — с хлопком. Домашний эльф напомнил ему о Добби, этой неблагодарной твари, которая пошла на перерез приказам своего хозяина. Этот уродец служил Древнему и Благородному Дому Малфоев! Одно только это должно было быть предметом гордости для такого ничтожного создания как эльф. И как он им отплатил! С этим ничтожеством нужно разобраться в ближайшее время. Нечего держать в доме потенциального предателя. — Люциус? — Нарцисса обеспокоенно посмотрела на него. Видимо, он слишком ушел в себя. — Задумался, — он улыбнулся Нарциссе и теперь обратился к Драко. — Пойдем, Дракон. Сейчас целитель тебя осмотрит и пойдем в постель. Драко вяло кивнул и схватился за шею своего отца, предварительно отдавая матери игрушку. Люциус только закатил глаза, но его сын сейчас точно не настроен на разговоры о том, что он уже слишком большой, чтобы его носили на руках. Так что мужчина вместе с ценным и очень больным грузом прошел всю малую гостинную, отправившись в главную, где как раз и находился камин. Единственный камин, через который в мэнор могли попасть посторонние. И то далеко не всегда, так как обычно он был закрыт. — Лорд и леди Малфой. — Целитель кивнул паре и перевел взгляд на ребенка. — Давно не виделись, мистер Малфой. Драко лишь кивнул. Люциус посадил ребенка на диван и мужчина сразу преступил к осмотру. Диагностика не длилась больше нескольких минут, пока целитель совершал пасы палочкой и периодически что-то записывал пером. — Всего лишь обычная простуда. — Вынес вердикт колдомедик. — Кашля еще не было? Нарцисса кивнула. — Хорошо. Значит среднюю дозу бодроперцового, но не на ночь. Температура была? Нарцисса покачала головой. — Это хорошо, но еще может подняться. Я написал вам мази, которые подойдут для растирки ступней если будет кашель, пару смягчающий зелий для горла, все же бодроперцовое для ребенка нежелательно в больших количествах… Какими зельями лечить насморк я выписал отдельно, но их нужно только вдохнуть, не пить. Насчет аллергии можете не беспокоится, я прекрасно помню список. Ну, я полагаю, все. — Спасибо вам. — Люциус отдал мешочек с галеонами с заранее обговоренной суммой и Нарцисса пошла провожать гостя. Драко снова чихнул, а после посмотрел на него красными глазами. — Ну вот мы с тобой вчера и полетали сынок. Теперь неделю у тебя будет точно постельный режим без всяких метел. Драко застонал и жалобно посмотрел на отца. Люциус вновь закатил глаза, смотря на это несчастное лицо. — Но если ты будешь слушаться маму и пить все зелья, то я попробую уговорить твою мать разрешить тебе вставать с кровати, чтобы потренировать посадку в танцевальном зале. Там, по крайней мере, ломать нечего. — последнюю фразу Люциус произнес шепотом, смотря как к ним возвращается Нарцисса. Драко улыбнулся и к великому удивлению Нарциссы не стал сопротивляться, когда она сказала ему идти в свою комнату и ложится в постель. Жена только кинула на него полный подозрений взгляд и ушла вслед за сыном. Люциус присоединиться в ним чуть позже. Ему еще надо подумать, что делать с близившимся возвращением Темного Лорда, убрать эльфа-предателя и, пожалуй, зайти к Северусу, передать заказ на новую порцию укрепляющий зелий. А потом, конечно же, выслушать лекцию о том, какой он ужасный отец. Как бы все успеть?