Мёртвый брат?

Сплошная тьма окутала моё сознание. Ощущения были смазаны, чуждые, будто кто-то вырвал меня из самой реальности и бросил в бездну. Всё, что я мог распознать — это жгучий голод и пронизывающая боль. Казалось, что из моего тела вытекает нечто важное, жизненное... но имело ли это хоть какое-то значение? Мысли рвались вперёд, вспыхивая и угасая в том же миге, закручиваясь в бесконечный круг. Разум трещал по швам, рассыпаясь на миллионы осколков, оставляя за собой лишь звенящую пустоту. Эмоции вырывались наружу, неконтролируемые, неумолимые. Единственное, в чём я был уверен — так не должно быть. "Неужели от меня избавились?.. Разве я вообще должен что-то чувствовать?" — эти вопросы звенели в черепе, как удары колокола в пустом храме. И всё же... он знал наверняка: ничего подобного с ним раньше не происходило. Пытаться осознать, кто он и где — было бесполезно. Тело не слушалось, конечности не откликались. Сознание ускользало, капля за каплей, вместе с последними остатками жизни. Но в самом конце осталась лишь одна мысль — желание найти кого-то... или что-то. Деревня Посика В скромных апартаментах обычного сельского домика собрались те, кого в иных обстоятельствах никогда не увидишь рядом. Двое самых сильных воинов Креста, их оруженосец... и эльха — смертельный враг их ордена. В комнате стояла тишина. Лишь лёгкий пар от отвара, сваренного Айвеном Веллером — капитаном Святого Креста — медленно поднимался над кружками. Травы, корни, ягоды... всё, что смогли найти в этом забытом богом месте. Лоргон, заместитель капитана, исподлобья наблюдал за эльхой. В его взгляде пылало презрение. Он не стал бы и пальцем шевелить ради этого “создания” — а капитан... капитан решил спасать всех, кого сможет, даже если это его враги. "Это абсурд… Как он вообще может думать о подобном?" — бушевало в мыслях Лоргона. Эльхи убили того, ради кого весь Орден был готов лечь костьми. Айвен, как никто другой, ненавидел их... или ненавидел раньше. Лоргон не понимал. И всё же знал одно: что бы ни решил брат — он будет рядом. Орден расформирован, но капитан навсегда останется в сердце каждого крестоносца. Айвен молчал. Он ощущал боль — не телесную, а ту, что жгла изнутри. Боль от осознания того, что ему предстоит сделать то, на что он никогда бы не осмелился в прошлом: спасти врагов. Он не хотел снова погружаться в это озеро крови. Эта война — она снова потребует жертв. Кто-то из их братьев или сестёр может погибнуть. А он… он больше не вынесет ещё одной потери. Одна лишь мысль о мёртвом брате рвала его изнутри. Хотелось выть. И дождь, что медленно барабанил по крыше — был не просто погодой. Это был его дождь. Он вызвал его сам, как напоминание... о боли, о скорби, о невозможности забыть.