Мёртвый брат?

Тонкий запах свежей плоти вернул его в реальность. Почти неуловимый, тонкий аромат — и всё же он пронзил, как клинок. Он вдохнул полной грудью, впитывая это благоухание, и с каждым вздохом разум постепенно возвращал себе контроль. В голове была лишь пустота — ни одного воспоминания, ни тени прошлого. Что-то внутри него будто щёлкнуло, запуская неведомый механизм. Тело отзывалось странным покалыванием, будто в нём проснулись инстинкты, и вместе с ними пришло чувство тревожного покоя. Он знал, что должен кого-то найти, даже если не мог вспомнить — кого именно. Это ощущение не отпускало. "Неужели… я в деревянном гробу?" — пронеслась мысль. Он тяжело вздохнул и начал действовать. Пальцы сами потянулись к одежде. Где-то глубоко внутри он точно знал, что нужно делать. Он сорвал с себя рубашку, просунул голову в отверстие горловины и завязал ткань сверху узлом — чтобы при прорыве земли тело получило как можно меньше повреждений. Затем — удары ногой в нижнюю часть гроба. Дерево трещало, ломалось, каждая секунда давалась с усилием: воздуха почти не было. Но он не сдался. Где-то глубоко он чувствовал — это не первый раз, когда он делает подобное. Гроб треснул, в щель хлынула земля. Осталось самое трудное — вырваться наружу. Тело отказывалось слушаться. Оно было чужим, вялым, будто он провёл здесь не дни, и даже не месяцы. И всё же — он прорвался. Полностью расслабившись, он позволил телу подчиниться инстинктам. Сила, что дремала внутри, проснулась. Он вырвался из-под земли, прорываясь сквозь глину и корни, как нечто первобытное. Свобода. Но вместе с ней — голод. В нос ударили сотни, тысячи запахов, аур, ощущений. Разум отключился. Тело двигалось само, на бешеной скорости лавируя между деревьями, направляясь к ближайшему источнику пищи. Он не видел глазами — лишь ауры, образы живого и мёртвого. Это было его зрение. Настоящее. Сладкий металлический вкус мяса вспыхнул на языке. Сознание вернулось на короткий миг. "Эта еда... божественна..." Когти вытянулись, превратив руки в оружие. Он поглощал мясо, не различая, кто или что стало жертвой. Это было не важно. Важно было — насытиться. Когда голод немного утих, в голове снова вспыхнула мысль: "Мне нужно найти их". И он почувствовал... знакомый запах. Слабый, но отчётливый. Несколько аур — далеко, очень далеко. Он не знал, кто они. Но знал, что должен идти. Хоть дни, хоть недели, хоть месяцы — он доберётся. Пока инстинкт жив — он дойдёт куда угодно. Деревня Посика Разговор наконец завершился, оставив после себя ощущение вязкого, давящего напряжения. Лоргон выдохнул, тяжело, будто скинул с плеч камень. Он не знал, ради чего вообще продолжает жить, если теперь ему приходится спасать врагов. "Как Айвен собирается объяснить остальным, что мы должны помогать эльхам?" — думал он с яростью. Только дыхательные упражнения удерживали его от взрыва. Воздух в комнате был густым, как перед бурей. Айвен молчал — видно, искал решение, но пока безрезультатно. Остальные, казалось, расслабились: отвар в чашах, сухое тепло трав. И тут всё изменилось. В одно мгновение что-то стремительно приближалось. Лоргон и Айвен вскочили одновременно. — Это крестоносец, — почти шёпотом выдохнул Айвен. — Но… кто? Сила чувствовалась знакомой — и в то же время искажённой. Эльха резко вздрогнула: её хвост и уши проявились от страха, готовясь к бегству. Оруженосец тоже встал, не понимая, что происходит, но чётко ощущая опасность. Никто не двигался. Лоргон и Айвен — парализованы не понимаем. Эльха и Энон — замерли от ужаса. Существо неслось к дому, как ураган. И — стекло взрывается. Оконная перегородка рушится, обломки летят во все стороны — и оно входит.