На кончике твоего языка — lie

Рука Субина замерла, а кисть дрогнула перед холстом. Отец Джуна был уже перенесен с фотографии аккуратными мазками на полотно, а вот следа молодого мафиози не было. Су не мог нарисовать мужчину, ведь от одного взгляда на фото сердце заходилось от волнения. Нервы шалили ещё и от того что Ёнджун пропал после того вечера. Зачатки злости разрывали художника, когда с первого этажа примчался младший, залепетав: — Хён, там к тебе посетитель. Выглядит жутко… При слове «Жутко» Сердце парня встрепенулось, кисть угодила в баночку с водой, а сам он помчался вниз, затормозив перед тем как выйти к своему гостю. Тут же замирая пораженно, видя Ёнджуна в бинтах и явным переломом руки. — Привет… Говорит Джун, видя перепуганного Су, чувствуя внутри бушующую радость. Раниться мужчина был не намерен, но стычка с другой бандой свершилась сама собой как всегда победой «Огненных саламандр». Однако при виде обеспокоенного художника Джун вздыхает тяжело, всем видом показывая насколько ему плохо. — Привет. Садись. Мягко говорит Су, оказываясь рядом, помогая своему мафиози сесть. Невзначай касаясь лба Ёнджуна, спрашивая прямо: — Ты где так умудрился? — Стычка с другой бандой, не переживай Су… Отвечает Джун, всматриваясь в идеальное лицо художника, который сначала прикусывает, а потом надувает пухлые губы, бормоча недовольно: — Да кто за тебя переживает, бандюган! Ёнджун улыбается на реакцию своего мальчика, шипя от боли когда тот касается плеча. — Как продвигается рисунок? Спрашивает мужчина, всё ещё любуясь виноватым лицом старшего, недовольно зыркая на растерявшегося школьника, сигналя тому чтобы убирался. Кай быстро понимает намёк, убегая в студию наверх. Субин на это вздыхает недовольно, однако быстро забывается видя болезненную гримасу на личике напротив. — Почти готов, но думаю мне придется попросить тебя попозировать, раз уж ты пришёл. Говорит Су, смотря неотрывно на младшего, понимая, он снова утопает в красоте босса мафии. Ёнджун быстро улавливает этот лоснящийся взгляд, поэтому встаёт, а потом и приближается к старшему, улыбаясь убийственно и чмокая губы любимого совсем невинно, даже игриво. Субин поцелуй принимает, еле как сдерживая улыбку, бурча как всегда недовольно: — Я не разрешал… — Я и не спрашивал… Пошли наверх… Парирует Джун, проходя мимо. Су пораженно выдыхает, чувствуя прилив тепла и следуя попятам мужчины. Рассматривая широкую спину и думая вновь о прошлом. Вспоминая злополучный день и ту боль что накрыла с головой в момент жестоких слов. Настроение от собственных мыслей лишь портится, отчего Субин молча берётся за кисть, уходя в себя, отключая функцию влюбленности. Джун сразу чувствует перемену в поведении старшего, но не решается отвлекать художника, сидя на кресле в одной позе изредка моргая. Просто любуется своим хёном, понимая что эта битва не окончена и только начинается. Несколько часов пролетают незаметно, но даже так Ёнджун начинает ощущать усталость, ведь поломанная рука даёт о себе знать, как и пулевое ранение в области живота, скрытое повязкой и слоем одежды. В горле пересыхает, а глаза начинает щипать когда он просит у Су: — Можешь принести попить, очень надо… — Сейчас, подожди. Отвечает Субин, уходя всё еще пребывая в прострации. Взяв в холодильнике бутылку, мужчина возвращается на второй этаж, говоря непринуждённо: — Осталось еще минут сорок и закончу… Вот только слова Су оседают в тишине, ему никто не отвечает. Чувствуя нарастающую тревогу художник бросается к креслу и застаёт Джуна без создания, с явно горячим лбом: — Вот же гад! Идиотина! Рычит Субин, легко беря на руки любимого мафиози и перенося в свою спальню, на третьем этаже. Укладывая младшего на кровать, садясь на вторую половина ложась и шепча нежно, оглаживая лицо Джуна кончиками пальцев: — Зачем ты пришёл ко мне в таком состоянии? Взгляд Су исследует Ёнджуна с ног до головы, а потом возвращается к области живота, где сквозь белую рубашку расплывается алым цветом кровь. Руки художника дрожат когда пальцы берутся за пуговицы. На животе принца обнаруживается промокшая повязка, которую мужчина тоже приподнимает видя шов и то, что именно он кровит из-за воспаления. — Блять! Выпаливает Субин, быстро уходя за аптечкой и тут же возвращаясь к своему пациенту. Обрабатывая ранение и накладывая новую повязку. Чувствуя нарастающее по амплитуде напряжение. Которое перерастает в поцелуй переполненный чувствами, что оседает на губах младшего. Он же пользуется ситуацией, запуская руку в волосы любимого художника на затылке, притягивая и углубляя. Су сначала пытается вырваться, снова понимая, его обманули, но потом подаваясь собственному трепету, переплетая пальцы рук и нажим. Поцелуй прекращается когда воздух заканчивается. Субин смотрит на любимого завороженно, бормоча: — Ты снова обманул меня… — Я проснулся когда ты тыкал в мой шов, больно было. Хотя…твои поцелуи лучшее обезболивающее. Отвечает, улыбаясь Ёнджун, снова пытаясь притянуть любимого художника. Однако он не даётся, пыхтя с усмешкой и шепча: — Тебе надо отдохнуть, сейчас принесу жаропонижающее. — Слушаюсь, доктор Чхве… Также тихо говорит Джун, закрывая глаза, пытаясь подавить радость от заботы старшего. Внезапно снова проваливаясь в омут сна, слыша сквозь пелену недовольное бурчание Субина. Но понимая всем нутром, что проснутся не получиться.