На кончике твоего языка — lie

Чон Чонгук был сильно удивлён новому назначению, однако легко понял что к чему когда прибыл на место. Ведь его подопечным стал любимый человек босса мафии. В самой галерее ждала мужчину и более интересная встреча. На первом этаже в приёмной он обнаружил совсем молодого мальчишку, старшеклассника, а может уже и студента. Парнишка был хрупким и неуловимо знакомым, однако пробудить свою память мужчина не мог, постоянно прожигая малого взглядом. Вот и сейчас уже пару дней прожив здесь, Чонгук куря залипал на младшем, заставляя того смущаться и запинаться обо все подряд. Сегодня Хюнин был совсем растерян, ведь ему в школе призналась первая красавица, предложив встречаться. Парнишку мучили раздумья, хотя сильнее донимал огромный амбал с суровым, пусть и весьма миловидным лицом, встречающий его в художественной студии, там где раньше всегда было приятно отдыхать душой. Мужчина смотрел на него нечитаемо, казалось он хочет дырку прожечь насквозь. Возможно от этого под вечер юноша спросил телохранителя: — Вам что-то нужно от меня? — Каким же смелым ты вырос, Кай. Отвечает на то мужчина, видя на лице напротив странную реакцию. Мальчик теряется всего на долю секунды от детского прозвища, как оказывается зажат у стены между двух картин. Дёргаться нельзя, легко можно испортить полотна, отчего Хюнин замирает, пытаясь не смотреть в лицо бандина. Чувствуя как по коже расползаются мурашки от чужого горячего дыхания, понимая, что сердце колотится слишком громко. Парнишка зажмуривается, вжимаясь в стену до боли в лопатках, выпаливая приходящие на ум предупреждение: — Мне ещё нет двадцати, это… Это домогательства к несовершеннолетнему… — Пффф… Смеётся на это Чонгук, убирая ресничку отпавшую и грозящую попасть в глаз, видя как Нин открывает глаза, расплываясь в улыбке и шепча с явной усмешкой: — Я тебя и не домогался… Помочь хотел… Ресничка! Кай видя свою ресничку, скрипит зубами, краснея от стыда, пытаясь оттолкнуть мужчину в грудь. Внезапно чувствуя под руками мощные мышцы, соски и пирсинг в их обоих. Невольно ладони сжимается сильнее чуть потопая в мускулатуре. Бровь Чонгука изгибается, а на лицо выползает кривая усмешка с закушенной губой, прежде чем он говорит мальчишке: — Кажется… Это ты домогаешься своего хёна… Мягкий смех заставляет Хюнина покраснеть лишь сильнее, дышать становится тяжелее от внезапной волны возбуждения. Кай всегда знал, что по парням, однако ему нравились милые как например босс Су, но никак не брутальный мачо, что так и стоит не шелохнувшись, давая трогать себя за грудь, а потом и вовсе беря чужую руку, перемещая её на пресс с кубиками, отлично чувствующиеся под идеально белой рубашкой, говоря всё ещё с насмешкой: — Будь смелее, можешь и здесь потрогать, хён не против. Руку Хюнина жжёт от прикосновения, джинсы неприятно жмут на восставшего дружка, голова идёт кругом. Проскальзывая под рукой бандита, паренёк уносится прочь, сверкая пятками, напрочь забывая свой рюкзак и его содержимое. Чон провожает трусишку взглядом, прекрасно помня, что на днях тому стукнет двадцать, замечая оставленные вещи чуть ли не полчаса спустя. Быстро находя дневник мальца, а следом и адрес школы, отправляясь туда. В кампусе Хюнина приходится долго искать. Кай бежал как угорелый целый квартал, пытаясь прийти в себя. Собрать в голове всё то, что услышал от бандюгана. Отдалённо помня этот насмешливый взгляд и даже узнавая голос. В раздумьях возвращаясь в университет, однако попадая в передрягу налетая на непонятных мужчин у кампуса. Требующих у него денег, бандюги зажимают мальчишку в переулке. По лицу НинНина прилетает несколько болезненных пощёчин, голова начинает неприятно пульсировать. В этот момент когда кровь сочится из уголка губ, Хюнин жалеет о своём слабом здоровье, о том, что не мог заниматься спортом. Лёгкие сводит, дыхания не хватает, начинается приступ астмы. — Помогите… Кто нибудь… Кричит на последнем издыхании младший и именно это слышит Чонгук, ускоряясь и забегая в переулок. Без лишних вопросов раздавая побои буйным бандитам, оказываясь рядом. Укладывая задыхающегося парня на колени, в рюкзаке отыскивая ингалятор, давая вдохнуть юнцу несколько раз. Приступ начинает отступать, и НинНин задаёт весьма весомый вопрос: — Как ты узнал? Чонгук прижимая к себе паренька, наконец-то улыбается после такого стресса, отвечая чистую правду, вспоминая мальчика преследующего его в детстве несколько лет. Чон тогда был нянькой, ведь был старше маленького Кая аж на десять лет. Мальчишка преследовал его до переезда, просто по пятам ходил и часто говорил, что выйдет за него замуж. Воспоминание заставляет мужчину улыбнутся ярче. — Эххх… И это говоришь ты?.. Малец, ты в детстве хотел стать моей жёнушкой. Твоя забывчивость мне сердце разбивает! Говорит Чон, наигранно хватаясь за сердце, невольно подмигивая алеющему парню. — Прекратите, прикалываться! Вскакивает паренёк, злясь, но в тоже время кланяясь низко в знак благодарности, хватая рюкзак и уходя быстрым шагом, бросая за спину небрежно: — Мне нужно идти на вечерние курсы… — Пока-пока… До завтра! Машет ему вслед Чонгук, седлая байк и спеша обратно в галерею, зная по чипу где его подопечный. Видя как тот уезжает с незнакомым мужчиной. Приходится отправляться за художником, дабы ничего не приключилось. Пусть всё было слишком тихо в его неделю дежурства, телохранитель это не просто работа, а призвание.