Фиби, фейри и фоморы

Мананнан мак Лир шёл по тёплым, уютным обширным залам, в которых не первый год не прерывалась весёлая пирушка. Тут забивались и жарились на вертелах вечные поросята, которые отрастят новую плоть уже к завтрашнему утру, реками лилось пиво и вино, тут танцевали и смеялись – мертвецы отлично проводили время. Мананнана это злило сейчас. Он шел и кричал: – Вон отсюда! Почему сидите прохлаждаетесь? На дворе Тёмная половина года, а вы еще тут, а не среди живых? Бездельники и лентяи, хуже живых! Вон отсюда! Брысь в мир живых и до Имболка не возвращайтесь! Залы опустевали. Тут находились только те, кто не отправился на перерождение и имел свои незаконченные дела на Земле. А значит, закончить их, сидя и пируя они не могли.  – Вон отсюда! И чтоб я вас тут не видел, разве что завершите дела!  В одной руке у Мананнана была метла, но прогонять ею он никого особенно не торопился, хотя и мог, лишь изредка взмахивал ею в опустевшем зале, и там наступал порядок. – В Темное время года сидеть мне тут будут, нахлебники, – бормотал он, убирая, и, завершив дело в зале, разок прикладывался к бутылке с отличным терпковатым карменером. Ему хотелось тишины и покоя. Он имел на них право! Стоило немного поотсутствовать и все позабыли, что он не только владелец стада возрождающихся свиней, не только Владыка дивного Авалона, не только живое воплощение моря… Что ж, забывшим это стоило вспомнить! Чертоги Смерти опустевали, когда Бог Смерти кричал: – Вон отсюда, распоясались совсем, лентяи, пока меня не было! На самом деле он просто хотел отдохнуть от их назойливого присутствия. Пока мертвецы гуляют по миру живых, Бог Смерти может побыть один и расслабиться.