Фиби, фейри и фоморы

К утру Фиби проснулась с созревшей идеей нарисовать мистера Дейвза в виде русалки и даже бросилась делать набросок, но вскоре поняла, что черты лица на память ей не воспроизвести, а без этого не было и смысла. Это было чуть грустно, но она вскоре отвлеклась, все же сегодня был особый день. Двадцать пятого декабря в семье Адамс никогда не получалось нормального завтрака. Девочки слишком жаждали подарков, больше, чем еды, так что завтрак ставили в гостиной, и все время от времени "кусочничали", едва отрываясь от главного. Волнительно было и получать, и вручать: как-то понравится, оценят ли? Взрослые потакали беспорядку, втайне сами им наслаждаясь, в этом отсутствии чинности было что-то очень уютное и домашнее. Первой, конечно, вручили подарки Китти. Там были красиво изданные сказки с яркими картинками - Фиби мечтала ими вдосталь полюбоваться, когда ими насладится хозяйка, и, может, что-то даже срисовать; кукла, к ней изящный гардероб и кукольный сервиз, восхитительный набор для рукоделия в новой корзинке, взамен уже потрепанной предыдущей, на которую Китти упала, пара разрисованных Фиби закладок – она такие подготовила всем – и красивые ленты в волосы. Лили, разумеется, больше всего ждала книг, и их она получила изрядную стопку (и, конечно, закладки от Фиби). От Китти ей досталась также самодельная подушечка для иголок, а потом из соседней комнаты по сигналу папы внесли платье лазурного цвета, очень нарядное, из шёлка с кружевами, так что даже Лили была им очарована. Фиби получила бумагу для акварели, вышитый платок от Китти и совершенно неожиданный для нее и очень ценный подарок: макет кораблика от папы. Он увлекался тем, что полностью сам их делал целиком от носа до кормы, со всем такелажем и оснасткой, но девочкам корабликов никогда не доставалось: он не доверял им, что они не сломают макет, и вообще, они же не мальчики, чтоб играть в кораблики. Фиби всерьёз подозревала, что все суфражистские идеи Лили выросли из того, что ей не разрешили поиграть в кораблики, сказав, что она девочка и потому ей не положено. А сейчас папа сам отдал Фиби такое ценное, сказав, что такой кораблик будет хорошо смотреться в её столовой. Оказывается, на него тоже произвела впечатление столовая мистера Дейвза… теперь её! Она будет теперь столовой дома Фиби, даже уже есть, просто это непривычно. После такого ценного дара она ничего больше не ждала, но для неё тоже внесли платье: жемчужно-серое, с кружевами в тон, удивительно благородное и немного роскошное – сшитое на французский манер, с маленьким шлейфом. Оно шло к её локонам неимоверно, и вид в нем должен был быть удивительным. На втором платье Китти расстроилась, что ей никакого платья не подарили. Её принялись утешать, что сейчас платье не подарят, потому что в школе его всё равно некуда выгулять, и лучше ей купят новое к летнему сезону, когда она вернется домой достаточно надолго, но она все равно немного надулась и получила коробку засахаренных фруктов в личное пользование в качестве утешения. Маменька и папенька, само собой, тоже без подарков не остались. Папа не блеснул оригинальностью и маменьке тоже подарил новое платье, а девочки, знавшие о сюрпризе, потому что с ними очень серьёзно по поводу него совещались, с личных денег подобрали к нему прелестную сумочку с вышивкой и бисером. Внутри конечно же, лежал платочек от Китти. Папенька тоже получил книги, кисет от Китти и удобную более мощную, чем была у него раньше, лупу на подставке для изготовления корабликов. Все это вручение подарков, разумеется, здорово затянулось, под конец по гостиной валялись обрывки бумаги, папа с Лили зарылись в свои книги, а Китти под елкой поила куклу чаем, Фиби набрасывала елку с натуры, но это тихое времяпровождение продлилось недолго, потому что началось время визитов. Когда пришла тётушка Фрезия с подарками, сделалось понятно, почему Китти не подарили платья: чтобы второе за день не было уже скучно. Родители знали, чем тётушка собиралась побаловать племянницу, так что после этого настроение сделалось вообще идеальным. Посидев с гостьей, Фиби и Лили собрались съездить в дом Фиби, ведь она обещала навестить Сэмюэля. Она сразу прихватила с собой пару собранных сундуков и, главное – папин подарок, который везла в руках, чтоб он точно не пострадал и был поставлен на место в шкафу-витрине в столовой, как большое сокровище. – Этот дом выглядит таким удивительным и притом нарочито невинным, что мне хочется поискать в нем какие-нибудь секретные документы о зловещих тайнах прошлого, – сказала Лили, оглядываясь. Фиби мысленно отчасти с ней согласилась: ближе к вечеру не слишком хорошо освещенная, не как на приёме, столовая выглядела, действительно, весьма таинственно, но с другой стороны не очень зловеще. Не составлялась у нее в голове зловещесть с этим домом. У нее в голове в этой столовой бродили странные мысли: Фиби начинала воображать, куда бы она пририсовала хвост мистера Дейвза, а лучше всего его целиком в виде русалки. Например, на потолке среди воды, довольно наблюдающим за тем, как корабли борются с нагнанными им волнами. В её воображении у него немедленно образовался в руке трезубец, как у Посейдона, и лицо стало лукавым, как когда он отказывался рассказывать ей про сочиненных им братьев и сестёр. Фиби тряхнула головой, избавляясь от наваждения. Рисовать на потолке она точно не будет! – Боюсь, я могу предоставить тебе доступ только к очень нетаинственным документам, которых там полон кабинет, и мне придётся в них разбираться как хозяйке дома и состояния. – Я тебе помогу с ними, и наверняка можно обращаться за помощью к стряпчим. Лили была такой милой, её хотелось порадовать, и Фиби предложила, как в детстве, игру: – Если хочешь, можем сейчас простукать деревянные панели столовой, вдруг чего-нибудь наловим. – Рыбок, – засмеялась Лили. – А хочу. Я понимаю, что это по-дурацки, но это так весело. – Давай ты ту стену, а я эту, – Фиби точно знала что ничего не найдётся. Но пусть Лили повеселится. И они принялись прослушивать панели в поисках той, за которой будет пусто. Какое-то время они молчали, потом Фиби сказала: – Знаешь, стряпчие – это само собой, но главное – я хотела бы разобраться, в каких ценных бумагах это состояние. Столько раз слышала, как какой-нибудь трест лопнул, и куча семей разорилась. Не уверена, что все надёжно вложено у меня… и вообще, что все стоит держать в бумагах какой-то одной компании. И что я в этом разберусь уверена меньше всего! Она еще не успела поделиться этими переживаниями раньше но её со вчерашнего дня занимала эта мысль. Как узнать, где деньгам лежать надёжно? Лили чуть задумалась и ответила не сразу: – Подозреваю, что высокодоходные бумаги не самые надёжные. Но они зато выгодные. Может, стоит их покупать, держать некоторое время для дохода и потом продавать, пока не поздно? – Звучит, как игра на бирже, – сказала Фиби. – Ты права, – Лили даже приостановилась в простукивании. – Слушай ну почему все эти мужские вещи такие интересные? Они захватили все самое лучшее! – Ты азартная и любишь риск, – ответила Фиби, она и сама удивлялась, насколько ярко это стало заметно в сестре за последнее время, – вот тебе и нравится мужское. Думаю, множеству дам это все было бы совершенно не интересно, про бумаги и как их вкладывать. – Ну не знаю, мне кажется, это просто практично. Мы все же с тобой унаследовали эту практичную жилку от матушки! Фиби хмыкнула, думая о том, что их нынешнее простукивание столовой из любопытства меньше всего было похоже на практичность, но спорить не стала, незачем. Лили чуть позже и сама наверняка это увидит. Конечно же, они ничего не нашли и вечером успели, как обычно, пойти петь Рождественские псалмы с их уличным хором. Фиби думала о том, что с этим хором, скорее всего, ходит в последний раз, у неё теперь будут новые соседи, надо будет знакомиться с ними и петь в следующее Рождество уже им. И вот это было скорее практично, чем азартно, как у Лили.