silence

      Минхо проснулся в пять утра, чтобы сходить в зал. Он вернулся к танцам, поэтому пора возвращаться и к тренажерам. Собрав все необходимое, парень вышел на улицу. Утром было довольно холодно, поэтому, придя в зал, он уже замерз, хотя идти было всего минут десять от силы. Встав на беговую дорожку, он начал с быстрого шага.       В голове было одновременно и пусто, и забито разными мыслями. То и дело всплывали рандомные предложения, которые сменяли друг друга каждую секунду, оставляя после себя звонкую тишину. У него дома сейчас спит Джисон. Хан Джисон. Тот самый, к которому он обещал не приближаться. Просто безумие. Сегодня ночью, поев, Минхо отправил Джисона со своими домашними вещами спать в родительскую комнату. Пока он был в душе, Джисон успел отрубиться. Минхо хотел предупредить его, что утром уйдет в зал, но, когда зашел в комнату, увидел сопящего парня посередине кровати в позе звезды. Скорее всего Джисон бы не проснулся так рано, поэтому утром Минхо просто написал ему смс на всякий случай.       Сам Минхо уснул быстро, но довольно тревожно. Он помнил, что перед тем, как провалиться в сон, в его голове мелькал только образ Джисона. Ночь прошла – ничего не изменилось. Растягиваясь на коврике для йоги, Минхо выполнял все упражнения на автомате, даже не задумываясь, что делает. Мысли были заняты только Ханом. И хочется, и колется. А что, если подпустить Джисона ближе? Он милый, добрый, красивый и умный... Он по-прежнему никому не сказал про танцы, значит ли это, что ему можно доверять? А если он потеряет бдительность? Что, если Джисон все же оставит его одного? Родиться в одиночестве и жить так – гораздо легче, чем потом привыкнуть к тому, что тебя бросили.       «Нет, Минхо, постой». Да, надо остановиться и подумать. Наверное, люди не такие плохие и страшные. Они заслуживают шанса, значит и Джисон заслуживает. Минхо кивает своему отражению в зеркале. Он даст шанс Хан Джисону, но теперь вопрос: А хочет ли этого сам Джисон?       По дороге домой мысли сменили фокус внимания, но все еще вертелись вокруг той же темы. Теперь надо узнать, хочет ли Джисон общаться с Минхо. Если нет, все понятно, конечно Минхо не будет его заставлять. Так бывает, он уже привык. А, если да..? Если да, то, как говорила Мэрлин Монро, он подумает об этом завтра.       Квартира встретила привычной тишиной. Даже Суни не вышел из своего домика: вчера он сидел допоздна вместе с парнями, поэтому тоже отсыпался. Минхо аккуратно заглянул в спальню и увидел комочек из одеяла. Еще спит.       В доме Минхо было три негласных и несменных правила: чистота, никакого верхнего света, пустой холодильник. На самом деле Минхо умел и даже любил готовить, но из-за нехватки времени и сил делал это крайне редко. Минхо в принципе ел не очень много, и вся еда заказывалась на дом. Он не знал, что любит Джисон, есть ли у него аллергия на что-то. Вдруг у него непереносимость лактозы? Или он веган? С таким количеством мыслей в голове тяжело жить. В итоге Минхо заказал веганских панкейков с малиновым соусом, на случай особого питания Джисона и оформил доставку продуктов: рис и соевый соус у него были, взял кимчи и яиц, чтобы, если что, приготовить что-то быстрое. Слава богу, себе долго выбирать не пришлось: куриная грудка и салат всегда кстати.       До десяти утра все было спокойно: Джисон спал, как убитый, а Минхо успел приготовить рис и дождаться две доставки. Время медленно перетекало в позднее утро, будить ли Джисона? Сегодня выходной, но мало ли, вдруг у него какие-то дела?       Минхо тихо зашел в комнату, переминаясь с ноги на ногу. И как его будить? Ничего не подозревающий Джисон лежал калачиком, подложив обе руки под щеку. Рот был чуть приоткрыт, отчего он выглядел, как большой щекастый ребенок. Минхо улыбнулся. Мило. Парень тихо вышел из комнаты и вернулся с Суни на руках. Посмотрев на подрагивающие ресницы Джисона в последний раз, Минхо посадил кота ему на лицо.       Суни такой расклад обрадовал, поэтому он улегся на Джисона без капли смущения. Парень распахнул глаза и спихнул с себя пушистую задницу, резко принимая сидячее положение. Суни это не устроило: с отчаянным воплем он бросился к двери и куда-то заныкался. Минхо умирал со смеху. Нельзя даже сразу сказать, что было смешнее: его собственный кот или лицо Хана. Последний выглядел так, будто проснулся на другой планете. И без того круглые глаза стали еще круглее, он смотрел на хохочущего Минхо и медленно моргал.       — Ты конченый, — Хан вынес вердикт.       Он встал с кровати и пошел в сторону ванной, пока Минхо утирал выступившие слезы. Нет, все же это была гениальная идея. В следующий раз надо обязательно сделать так же. «В следующий раз» — Минхо улыбнулся своей мысли и пошел на кухню ждать этого несчастного.       Хан вернулся спустя несколько минут с таким же апатичным лицом, как и в комнате. Минхо аж неловко стало. Может это не так весело, как он думал? Черт, не может же он сейчас все испортить.       — Доброе утро Джи, — Минхо попробовал улыбнуться, но сразу перестал, когда увидел отстраненный кивок Джисона. Вот же ж блять. — Ты... Ты прости меня, — парень отвел взгляд, — я честно не хотел тебя обидеть... Извини, правда.       — Боже, Минхо, это ты меня прости, — Хан подошел к столешнице, у которой стоял Минхо и заглянул ему в лицо. Слишком близко. — Все хорошо, я не обижаюсь. Я просто всегда ужасно себя чувствую по утрам, а такое резкое пробуждение было... эм..., — он запнулся на пару секунд, — ну, интересным, конечно. Все хорошо, — повторил Джисон и вновь попытался встретиться с Ли глазами.       — Правда? Я уже испугался, — Джи улыбнулся. Нет, все-таки Ли Минхо самый милый парень, которого он встречал.       — Правда.       — Тогда давай поедим уже. Я после зала лет сто назад пришел, но так ничего и не ел.       — Ты что, уже и в зале был? Мама родная, ты прям «that girl».       — Вообще-то «that boy», — фыркнул Минхо. — Я заказал веганские панкейки, они без сахара и глютена на случай аллергии и всякой фигни. Но, если что, есть свежий рис и кимчи, яйцо по-быстрому сварганю.       Джисон постоял пару секунд, непонимающе пялясь на Минхо.       — Чего смотришь?       — Да я вот думаю замуж за тебя выйти, — от этих слов Минхо, кажется, подавился воздухом, но вида не подал. — У меня нет аллергии, давай рис, — пожал плечами Джисон и уселся за стол.       Ну нифига себе, Хан Джисон. Дошутишься ведь.       Минхо, как и обещал, сделал яичницу и подал все вместе к столу. За едой парни не говорили. Хотя о чем им говорить? Тишина не была неловкой, поэтому все было в порядке. Когда оба доедали, раздался звонок. Джисон посмотрел в экран своего телефона и встал.       — Это брат, секунду.       Наверное, сейчас хорошее время, чтобы спросить Джисона про его брата? Минхо была интересна не только история про Хенджина, но и весь Джисон в целом, а они с братом, судя по всему, очень близки.       Джисон вернулся через пару минут.       — Все в порядке? — осторожно поинтересовался Минхо.       — Да-да. Ынву просто спросил как дела и когда дома буду, — кивнул Джисон и закинул в рот последнюю ложку риса.       — Чай будешь? Или, может, кофе?       — Давай кофе. У тебя машинка что-то типа капучино делает? — Минхо кивнул, — Буду признателен.       Убрав посуду со стола, Минхо начал готовить кофе. Пока момент не упущен, надо спрашивать.       — Джисон-а?       — Да?       — А твой брат, Ынву... Вы с ним довольно близки, да? Он очень о тебе заботится.       — Это правда. У меня кроме него никого нет так-то.       — Оу. С вашими родителями что-то случилось? — Джисон тяжело вздохнул, отчего Минхо стало немного не по себе. Он не видел лица Джисона, но был готов поспорить, что тот ощутимо напрягся.       — И да, и нет, — спустя недолгую паузу ответил Джисон. — Я, честно говоря, толком не знаю, где они сейчас и как вообще живут. Два года назад Ынву оформил опеку и теперь является моим законным представителем.       — А в чем была причина? — тихо поинтересовался Минхо. Он понимал, что возможно лезет слишком глубоко, но ему было любопытно, насколько Джисон подпустит его к себе. На удивление, Джисон продолжил.       — Мои родители – игроманы, причем оба и с сильнейшей зависимостью. Когда-то все было хорошо, но в мои десять лет отец потерял свою должность и долго не мог найти работу, поэтому начал пить. Мама очень любила отца, поэтому я не удивлен, что она потянулась за бутылкой вместе с ним, — Джисон вздохнул. — Как ты понимаешь, пузырь тоже надо на что-то покупать. В голову отца пришла гениальная идея – азартные игры. Когда-то он развлекался так с коллегами, поэтому решил, что он всемогущий и сможет зарабатывать таким образом. Помню, как он выгреб все наши последние деньги и ведь действительно не проиграл. Но принес он не так уж и много, а после этого раза он выигрывал довольно редко. Тогда он подсел сам и начал тянуть мать. Она, знаешь, правда красивая женщина. С ней было удобно играть в покер, многие игроки отвлекались на ее внешность, — Джисон вспомнил улыбающееся лицо матери и грустно улыбнулся.       Минхо вел себя тихо. Доделав кофе, он поставил чашку перед Ханом, положив еще и тарелку с печеньем. Сел на соседний стул и с ожиданием посмотрел на Джисона.       — Спасибо, — сказал тот и отхлебнул напиток. — Так вот, все пошло под откос, когда оба начали играть. Они часто проигрывались, но хотя бы не приносили домой долгов. Хотя, мы с Ынву так думали, но это не важно. Пока родители утоляли свои зависимости, нам с братом надо было как-то существовать. Из-за того, что папаша сливал все копейки на бухло, Ынву приходилось пахать, чтобы минимально обеспечить нас едой. Мне было очень его жаль, но я не мог ничем помочь. Я хотел, но он всегда говорил мне, чтобы я учился. Так было до моего четырнадцатилетия.       Джисон чуть поежился, что не ускользнуло от кошачьих глаз Минхо. Он видел, что парню было некомфортно вспоминать колючее прошлое. Некомфортно, но он говорил. Минхо это ценил. Подсев чуть ближе, он накрыл ладонь Джисона своей. Это меньшее, на что он был способен. Джисон не дернулся, не отвернулся, лишь улыбнулся краешком губ.       — Тут я выполню свою часть договора, — прохрипел Джисон. — Тогда Ынву спутался с тем самым Хенджином. Так вышло, что именно в этот момент родители ополоумели, и отец ударил меня одним вечером. Они были хуевыми, но никогда не били... А тогда отец проиграл большу сумму, напился, а я по тупости вылез на кухню и случайно разбил кружку. Если б я знал, что за эту кружку меня отхуячат по ребрам до жутких гемотом, ни за что бы туда не сунулся, — Минхо сжал ладонь чуть крепче. — Ничего серьезного, одни ушибы, но тогда Ынву просто башню снесло. Он всегда защищал меня, поэтому мы сразу же съехали. Я тогда был... Ну, не в лучшем состоянии, поэтому плохо помню то время. Но мы оказались дома у нового друга Ынву, который был довольно-таки богат и имел собственную квартиру. Вот там и началась увлекательная жизнь с Хван Хенджином. Точнее весело жил Ынву, а я приходил в себя и мало контактировал с новым соседом. Я тогда немного закрылся, мне надо было много чего переосмыслить. Сначала Ынву лишил родителей прав, а потом начал искать более оплачиваемую работу, чтобы поднять нас на ноги. Я не знаю подробностей, он мне ничего до сих пор не рассказывает, но они с Хенджином стали мутить какой-то бизнес. И я почти уверен, что он был не очень законным. Мой брат вообще не такой, но он очень меня любит, к сожалению.       Джисон отхлебнул теплого чая и взял небольшую паузу. Сейчас он расскажет то, чего никто не знал. Он правда не говорил об этом ни с кем, даже с Ынву они эту тему поднимали только при крайней необходимости. Минхо все так же крепко держал его за руку – это успокаивало.       — В общем все было хорошо до поры до времени. Дела у этих двоих пошли хорошо, так что мы даже смогли снять небольшую квартирку. Я тогда подумал, что наконец-то все позади, — Хан грустно улыбнулся, — но видимо я накаркал. Год назад Ынву влетел к нам домой и сказал срочно выбрасывать симку. Глаза у него тогда были по пять копеек, да и в целом он выглядел потрепанным. Как оказалось позже, это была только мера предосторожности, но проблемы и правда начались. Они с Хенджином то ли поцапались, то ли не поделили чего, но итог был в том, что они прекратили совместную работу. А этот Хенджин... Сука. Я говорил, что он богатый. Так вот это правда, только вот этот придурок – помесь черта и панка, поэтому он всегда фыркал в сторону родительских денег. От этого он и стал работать с каким-то оборванцем типа Ынву. После их ссоры он вернулся к родителям: то ли смирился, то ли черт его знает, но он начал рыть под нас. Я все еще ничего толком не знаю, но видимо Ынву ему сильно насолил.       — Ну или он просто конченный, — подсказал Минхо. Джисон кивнул.       — Безусловно. В общем сначала он доставал Ынву, пытался его подкараулить, чтобы побить, убить, хуй знает. Но это не помогало, Ынву было похуй и он прихвостней Хенджина всегда сам по стенке размазывал. Поэтому сука сменила тактику. Он, хоть и конченный, но очень умный. Что дороже Ынву, чем он сам? — Джи улыбнулся и ткнул пальцем себе в грудь.       — Боже.       — Тогда даже он мне не помог, — усмехнулся Хан. — Сначала Хенджин, точнее его люди, тоже меня избить пытались. Я, конечно, не Ынву, зато бегаю ой как быстро. После третьей попытки они оставили эту идею. Опять же, Хенджин очень умный. Я простой школьник, как на меня надавить? Тест мой испортить что ли? Не-ет, этого мало. Репутация – вот без чего в школе не выжить. У меня был, знаешь, друг один, мы были очень близки тогда. Хенджин про него знал, он бывал у нас дома, пока мы у него жили. Он решил разрушить мое сердце.       Хан вновь остановился, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Это Минхо, это же просто Минхо.       — Я не знаю, как такое говорить, — Хан почесал затылок. — В общем он пустил слух о том, что я гей. Казалось бы, ничего, да? Но в моем старом районе остались те, кто мог попросить и за шмот пояснить, поэтому реакция на такое была очевидна. А самое смешное, знаешь, как я узнал об этом? Этот ублюдок затащил моего единственного друга туда. Представляешь, как тогда земля ушла из под ног, когда он перед всем классом оттолкнул меня и сказал: "Джисон, мы больше не будем общаться. Не подходи ко мне.". Черт, до сих пор дословно помню, — Джисон смахнул с щеки тонкую соленую струйку. Перед глазами все еще мелькал образ некогда близкого ему человека, который произносил эти ужасные слова.       Минхо не знал как себя вести. Джисон резко затих и весь как будто сжался. Его хотелось... обнять? Как кто-то мог поступить так плохо с этой вечно улыбающейся квоккой? Джисон же не оттолкнет его, если...       — Малыш, — Минхо приподнялся и обвил руками плечи Джисона.       Малыш.       Из легких Хана выбило весь воздух. От Минхо пахло яблоками с корицей и сандалом. Он был тёплым. Горячим.       — Ты так натерпелся от этой скотины, — прошептал Хо куда-то в чужое плечо. — Я не позволю, чтобы тебя кто-то обидел.       Шепот гудел в голове Джисона. Казалось, что он был громче всех слов и криков.       Минхо отпустил Джисона и посмотрел в его глаза. Медовые и все еще самые живые. Ему не было неловко за то, что он сделал. Джисон его не оттолкнул и, кажется, ему были необходимы объятия.       — Спасибо, кот. Мне лучше.       Кот?       — Тебе спасибо, что рассказал. Я вижу, как тебе тяжело.       — Это была моя часть уговора, — усмехнулся Хан. — Но я правда рад, что поделился этой частью моей жизни с кем-то. И рад, что это был ты.       — Погоди, так ты никому не рассказывал об этом до меня? — в ответ отрицательно помотали головой. — Я думал, вы с Ханни и другими ребятами близки.       — Это не совсем так, — Хан пожал плечами. — Понимаешь, с ними просто весело, и я это безумно ценю. Но чтобы мы говорили о таком, вряд ли это подходящие люди, — Минхо понимающе кивнул.       — А у истории есть продолжение? Если этот уебок не получил по заслугам, я приду и прямо сейчас его прикончу.       — Эй-эй, тише, защитник, — рассмеялся Джисон, шмыгая носом. — Да. Тогда Ынву занимался открытием своего бара – остались накопления с работы с Хенджином. Как ни странно, он быстро раскрутился. Дела были хороши, и мы переехали в этот район сразу же, как смогли. Я поэтому перевелся в середине года. А Хенджина тогда отхерачили в какой-то подворотне и сделали последнее китайское предупреждение. Я думаю, он получил, что хотел, поэтому я больше о нем ничего не слышал. Ну, до недавнего времени, — Джисон посмотрел куда-то за плечи Минхо и заулыбался.       — Чего ты там увидел? — Минхо обернулся, но за ним ничего не было, только пустая белая стена.       — Да я так подумал, Хенджин бариста, — фыркнул Джи. — Это просто уморительно. Опять сбежал от родителей.       — Ничего, пусть жизни поучится, — хмыкнул Ли.       Джисон уехал только в обед, поэтому Минхо остался в гордом одиночестве уже ближе к вечеру. Завтра ему хотелось отдохнуть и наконец-то нормально убраться, поэтому за домашку и свой проект он сел сегодня.       Из головы не выходил сегодняшний разговор с Джи. Когда Ли увидел его в первый раз, он и подумать не мог, что этот мальчишка перенес столько боли. Что уж врать, он вообще ничего о нем не подумал. Но важно, что теперь в его жизни все наладилось, и рядом с ним всегда был его брат. Ынву и правда достоин восхищения, он молодец. Сам Джисон тоже сделал многое, хотя бы потому что не сломался, а наоборот, стал улыбаться ярче всех. А такие ублюдки, как Хван Хенджин не заслуживают даже статуса скота. Животные в сто раз лучше людей, Минхо в этом снова убедился. Как хорошо, что теперь квокка в безопасности.       Суни крутился вокруг кресла хозяина, требуя взять его на ручки. Минхо привык работать с котом на коленках, с ним был не так одиноко. Хотя одинок ли теперь Минхо? Спорно. Он так и не спросил Джисона о его желании дружить с ним, потому что побоялся, что на Хана выльется слишком много стресса за раз. Он спросит в другой раз. Обязательно спросит.       Воскресенье встретило морозным ветром из незакрытого окна. Надо же было оставить...       Ли недовольно прошелся по ледяному полу и закрыл форточку. Вчера, а точнее уже сегодня, он сидел до поздней ночи, потому что решил окончательно добить исследование. Хорошая новость – ему это удалось, плохая – проснулся, как с бодуна. Часы показывали одиннадцать утра, в принципе не так уж и поздно, как можно было ожидать.       Минхо заказал еды и заварил себе чай, чтобы скрасить ожидание. Тот самый малиновый улун, который, кстати, очень понравился Джисону. Он сделал пометку в своей голове.       Как же хорошо, когда у тебя есть свободный день. Без суеты, без людей. Хотя от компании одного человека Ли бы точно не отказался. Черт. А он быстро привязывается к кому-то хорошему, как оказалось.       Ли ходил по квартире с тряпочкой для пыли. Зайдя в родительскую комнату, он протер все вазы своей мамы, которые хранились в большом стеклянном стеллаже. Он кинул взгляд на кровать. А ведь там совсем недавно спал Джисон. В голове всплыл образ сопящего щекастика. Стоп. Минхо что, улыбается?       Он тряхнул головой и пошел в комнату за телефоном. Мало ли, вдруг Джи что-то написал. Так, Ли Минхо, держи себя в руках, хватит про этого Хан Джисона думать. Включив телефон, он увидел сообщение. И оно правда было от Джисона. Какое-то видео, наверное что-то для их проекта.       Открыв сообщение, Минхо чуть не умер со смеху. Да, конечно, материалы для работы от Джисона – смешно. На видео кота дергали за лапки под вирусную песню в тик токе. Подпись: "ты". Он милый. Хан Джисон милый.       Пока Минхо дома ухахатывался со всяких котов, Джисон пытался раскатать Феликса в игре на приставке. Джисону было нечего делать, и Феликс по-дружески спас его от скуки, пригласив к себе. Конечно он не сказал, что "ко мне" на феликсовском значит "ко мне с Чанбином", но это было ожидаемо, так что Джи не удивился, да и не против он, ему просто надо было отдохнуть и отвлечься от мыслей. Один друг хорошо – два лучше.       Оба парня были сосредоточены на гонке. Феликс несся, как сумасшедший, но Джисон ему не уступал. Они поспорили на оплату доставки еды, как же он может проиграть! Три... два... один... Финиш. Джисон проиграл.       — Бляха, а ты хорош, — засмеялся Джисон.       — А то, — Феликс самодовольно ухмыльнулся. — Ты торчишь нам еду. Бинни, ты что будешь?       Чанбин все это время сидел на диване и просто наблюдал за игрой. Он не любил всякие игрушки, но зато любил Феликса.       — То же самое, что и ты, милый.       — Оки. Джи, не против пиццы?       Все согласились, и Джисон сделал заказ. Феликс начал еще один заезд с какими-то онлайн-игроками, а Хан залип в телефон. Минхо посмотрел то видео с котиком, которое Джисон отправил уже довольно давно, но так ничего и не ответил. Джисон закусил губу. Может это было слишком? Они еще не настолько сблизились, чтобы присылать видео с котиками? Это разбивало сердце.       Как только Джисон об этом подумал, телефон завибрировал. Минхо прислал ему ответное видео. Открыв его, Джисон раскрыл рот от удивления. Минхо сидел на полу и проверял, записывает ли камера. Убедившись, что все видно, он отполз к стене вместе с Суни на руках. Напевая мелодию той самой песни из тик тока, он повторял движения танца лапками Суни. Видео закончилось.       Джисон запищал и упал на диван, дико смеясь. И Чанбин, и Феликс дернулись от резкого ультразвука и покосились на Джисона. Кажется, эту гонку Феликс просрал.       — Хан Джисон, если ты выиграл миллиард вон, то ты должен заплатить за моральный ущерб, — недовольно пробубнил Феликс.       — Это лучше, чем миллиард вон. Смотрите, — Джи сполз с дивана на пол к Феликсу и повернул экран своего телефона. Чанбин встал сзади, чтобы ему тоже было видно.       Воцарилась минута молчания. Ее нарушало только тихое пение Минхо из динамика телефона. Когда видео закончилось, все затихли.       — Это, — начал Чанбин.       — Ли Минхо что ли? — ошарашено закончил Ликс. — У него кот есть?       — Тебя только коты интересуют что ли, фыркнул Чанбин. — Ну и когда вы двое успели так сблизиться?       Ошибка. Джисону не стоило показывать им это видео...       — Да недавно совсем, — смутился Джисон. — И да, у Минхо есть кот. Суни очень милый, он ко мне постоянно в кровать ночью лез, — Джисон прикусил язык. Блять. Он может сначала думать, а потом говорить?       — Погоди. Кровать? — Феликс уставился на Джисона. — Ты ночевал у Ли дома? — Ликс не унимался и тряс Джисона за плечи.       Черт возьми, Хан Джисон, умеешь ты все портить!       — Э-э, — Джисона спас неожиданно зазвонивший телефон.       На другом конце провода был курьер, который куда-то не туда забрел и спрашивал дорогу. Под предлогом его встретить Джисон слился от этого ужасно неловкого диалога. Ему надо было подумать, что сказать друзьям. Захватив пачку сигарет, парень вышел на улицу.       Холодно. Осень наступала на горло, сдавливая шею своими когтистыми лапами. Джисон не любил осень, он не любил холод.       Поежившись, он сильнее закутался в бомбер и нашел потерявшегося курьера. Забрав заказ, он решил постоять немного. Подумать и заодно покурить. Что же говорить Чанбину с Феликсом? Чанбин может и отстанет, а вот Ликс точно нет... Во всей этой суете Джисон совсем забыл, что не ответил Минхо. Вновь открыв их диалог, он написал, что это лучшее сообщение, которое он когда-либо получал. И кучу сердечек. Обязательно. И обязательно сохранил видео в галерею.       Ладно, будет, что будет. Джисон устал беспокоиться об этом. Если Минхо не захочет с ним общаться, то ничего страшного. Бывает. Опыт есть.       Поднявшись в квартиру, Джисон обнаружил, что за ним даже дверь не удосужились закрыть. Конечно, они наверное там план допроса разрабатывают. Заняты.       — Ребят, пиц..., — Джисон умолк на половине фразы.       Феликс полулежал на полу, пока Чанбин нависал сверху. Его рука зарылась в светлые пряди, пока Ликс сжимал крепкие плечи. Они. Что?       — Джи, тебя стучать не учили? — промычал Феликс, отстраняя от себя Чанбина. Тот слез и с невозмутимым видом залез обратно на диван.       — Да кто ж блять знал, что вы тут сосетесь, — Хан, прибывая в таком же шоке, прошел в глубь комнаты.       — А ты не знал, что мы встречаемся? — похлопал глазами Феликс. Он перевел взгляд на Чанбина, который пожал плечами. — А ой. Ну... Сюрприз?       — Вот так сюрприз...       — Ты же не гомофоб? — подал голос Чанбин. — Смотри мне, я за Феликса и придушить могу.       — Расслабьтесь, я гей.       Упс. Сегодня день импульсивности?       Феликс загоготал, а Чанбин наконец-то перестал выглядеть, как чей-то охранник.       — Вот это у нас компашка, конечно. Гении без "ни", — Феликс зашелся новым раскатом смеха.       Джисон смеялся вместе с ними, но в его душе начался шторм. Он еще никогда и никому не говорил этого. Шрам, который оставил Хенджин болел слишком сильно. Хван Хенджин. Это он виноват. Только он знал про его ориентацию, он вообще никогда не должен был этого знать.       И уж тем более не должен был использовать это против человека, которого любил.