silence

      «Я на поле. Жду»       Джисон улыбнулся сообщению на экране и пошел к выходу из класса. Открывая дверь, он столкнулся с Ханни. Девушка держала в руках несколько булочек и напитков.       — О, Джи. Ты в кафетерий? Я уже все взяла, сегодня угощаю, — она мило улыбнулась, обводя глазами свои покупки.       — Вот это ты накупила конечно, — Джисон немного помялся и наклонился чуть ближе к уху девушки. — Прости, сегодня без меня, я на поле.       Ханни мигом изменилась в лице, и на смену улыбке пришла слегка задумчивая и даже осуждающая гримаса. Ее брови сдвинулись к переносице, а губы были сжаты. Ох, это не очень хорошо...       — Ты опять к Ли? — спросила она полушепотом: в ее тоне сквозило слишком очевидное недовольство. Парень неуверенно кивнул. — Джи, ты мой друг, я правда не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты же помнишь, о чем я тебе говорила? — Джисон снова кивнул.       Он правда прекрасно помнил все слова Ханни, прекрасно помнил и о Хэрин. Но то, что он видел в реальности никак не могло сложиться в единую картину. Да, он согласен, что Минхо тихий, не особо разговорчивый и саркастичный, временами даже слишком, что можно было спутать с грубостью. Но он любит шутить, читает интересные книги, не брезгует и тупыми телешоу с минимальной умственной нагрузкой. Он любит котов и помогает деньгами нескольким приютам, он пьет травяной чай, когда стрессует, но больше предпочитает кофе... Джисон мог продолжать этот список бесконечно. Они с Минхо знакомы едва ли месяц, но казалось, что знают друг друга минимум пару столетий.       Ханни молчала и продолжала смотреть на него с каменным лицом. Джисон не знал, что ей ответить, в голове летало перекати поле. Спустя еще несколько секунд она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, как к двери подошел Феликс.       — Ребят, вы чего в проходе зависли? О, булочки. Спасибо Ханни, — Ликс бесцеремонно вытащил себе булочку с ванильным кремом и продолжил разглядывать друзей.       — Джисон опять пропускает обед с нами и идет туда, — Ханни специально сделала акцент на слове «туда», на что Феликс шумно выдохнул.       — Так, дорогая, мы идем есть, оставь его, — он протолкнул девушку в помещение, на что та недовольно фыркнула. Феликс обернулся перед тем, как самому зайти в класс.       — Джи, не проебись, — парень загадочно улыбнулся и скрылся за дверью.       У Джисона не было времени, чтобы думать над этой странной фразой, но он был благодарен Феликсу за то, что тот очень удачно его спас. Минхо уже, наверное, заждался там.       Вылетая из здания, он наспех накинул на плечи свою куртку и трусцой направился к футбольному полю.       Воздух пах осенью. Октябрь подкрался невесомыми скользкими шагами, пуская потоки холодного воздуха в спину прохожих. Постоянно шел дождь, солнце появлялось все реже и реже. Джисон глянул наверх: небо приобрело сероватый оттенок, облака была похожи на мутную воду, которая остается после рисования. Неприятно. Однозначно спасали клены, которые были высажены повсюду. Деревья приобрели яркие цвета и горели ярким пламенем.       Подходя к полю, Джисон заметил знакомую темную макушку. Парень сильнее закутался в пальто и зашагал к трибунам – надо бы им найти место потеплее... Джисон еще и шарф забыл.       — Прости, что задержался, меня Х-, — Джисон осекся, — меня там остановили прям на выходе.       Минхо тепло улыбнулся и жестом указал на место рядом с собой. Джисон сел и окинул глазами Минхо. Тот был безупречен, как и всегда. С наступлением холода Минхо стал носить классическое коричневое пальто, от чего еще больше походил на какого-то аристократа. «Вау» – больше и сказать было нечего.       — Ну...       — Я хотел...       Парни посмотрели друг на друга и засмеялись: они начали говорить одновременно.       — Давай ты первый, — кивнул Минхо. — Ой, Джи, холодно же...       Минхо перевел взгляд на оголенную шею парня, из-за чего сам поежился: ветер был и правда ледяной. Недолго думая, он снял шарф с себя, и приблизился к Джисону. Щеки Хана моментально загорелись, как листья клена. Минхо завязал ткань незамысловатым узлом и отодвинулся обратно.       Сердце пропустило удар.       — Так что ты хотел сказать? — поинтересовался Минхо, смотря на Джисона своими неприлично большими и почти что кукольными глазами.       — Да ничего такого, говори ты, — едва выдавил Джисон, чувствуя, как на шее горит мягкая ткань. Действительно стало теплее, но не только из-за шарфа.       Минхо покосился на парня, но кивнул:       — В общем, новость не очень веселая, но я тут бессилен, — он развел рукуми. — На следующей неделе возвращаются мои родители, поэтому мы больше не сможем так часто быть у меня. Проект мы уже доделали, последние правки я внесу сам, не переживай.       В груди Джисона неприятно кольнуло. За то время, пока они занимались историей с Минхо, они больше занимались отдыхом. Конечно, время работе они тоже уделяли, иначе бы оба схватили по незачету, но Джисон часто оставался у Минхо на ночь. Они ели вместе, смотрели аниме. Оказалось, что Минхо любит анимацию Гибли не меньше Джисона, поэтому счастью не было предела, когда он понял, что нашел человека, с которым можно пересмотреть «Ходячий замок» в пятитысячный раз. Как раз недавно они начали сближаться, и Джисон мог сказать, что они были чем-то близким к статусу «друзья». Но... Видимо друзьями они все же не были, если Минхо не хотел знакомить его со своими родителями.       — Хорошо, я понял, — сказал Джисон, сглатывая обиду.       — Ты расстроился? — Минхо моментально уловил потускневшее выражение лица. — Не грусти, а то пись...       — Не продолжай, — гаркнул Джисон и нелепо замахал руками.       — Да правда, Джи, не расстраивайся, — засмеялся Минхо. — Предлагаю тебе супер-ночевку на двое суток в эти выходные, чтобы расслабиться, так скажем, — Минхо с надеждой глянул на парня.       — Мы будем смотреть «Ходячий замок», — буркнул Джисон.       — Все, что пожелаешь, милый, — Минхо улыбнулся.       «Милый», слетевшее с губ Минхо – все еще звенело в сознании Джисона, но он постарался собрать себя в кучу.       — А можно спросить?       — М-м?       — А почему ты не хочешь познакомить меня со своими родителями?       Уши Минхо порозовели. Он не ожидал подобного вопроса так скоро.       — М... Ну... У меня никогда не было друзей, только в детском саду пара мальчишек. Да и в принципе мы с родителями не так близки, чтобы я посвящал их в свою личную жизнь. Извини, если тебя это обидело, но тут правда не в тебе дело, а в моих issues, you know?       Джисону резко стало стыдно за то, что он вообще спросил такое. Конечно, он должен был догадаться. Но самое важное – Минхо считал его своим другом.       — Все в порядке, Хо. Я понимаю. Я очень рад, что ты считаешь меня своим другом. Это лучшее, что я услышал за сегодня, — Джисон неловко улыбнулся.       — А ты? — подал голос Минхо. — Ты считаешь меня своим другом? — сердце колотилось с бешенной скорость, а кровь пульсировала в висках.       — Конечно. Не дружить с тобой – это преступление чистой воды. Как можно не считать другом того, кто знает все реплики Хаула наизусть? — хихикнул Джисон.       На душе стало легко. Минхо понимал, что их совместное времяпрепровождение в последние две недели сильно отличалось от отношений простых знакомых или одноклассников, но он так и не спросил у Хана напрямую, хочет ли тот дружить с ним. Все происходило как-то само собой, будто так и должно было быть. Странно понимать, что Джисон задавался таким же вопросом.       В любом случае, в этот раз все обошлось. Осталось дождаться выходных.       Несколько дней пролетели незаметно. С таким плотным учебным графиком школьники могли думать только о своей мягкой постели. Джисон не был исключением, но он ни на секунду не забывал, что его ждет целых два дня (и, между прочим, одна ночь) с Минхо. Он никогда не радовался ни одной ночевке так, как этой.       Уже подходя к знакомому повороту, за которым был дом Минхо, Джисон услышал скрип шин за своей спиной.       — Джисон!       По коже прошла волна жуткого холода. Этот голос он узнает из тысячи.       Парень медленно развернулся и быстро окинул взглядом сложившуюся катастрофу. Вокруг никого: выходной, утро. На дороге стоит черная тонированная машина, мигая аварийкой. И Хван Хенджин в блядском белом костюме. Хан моментально сделал свое самое серьезное выражение лица.       Ну вот, испортили настроение. Теперь его вывезут в лес – вот незадача.       — Ты меня что, преследуешь? — прикрикнул Джисон и двинулся навстречу парню. — Мне может в полицию обратиться? Или лучше Ынву позвонить? — выплюнул Джисон, уже подходя к машине.       — Сони, подожди, я не хочу с тобой ссориться. И да, я один. Убивать тебя в мои планы не входило, — невозмутимым голосом произнес Хенджин.       — Не зови меня так, придурок.       — Да. Да, прости, я больше не буду.       — Вот и славно, — оскалился Джисон. — Быстро говори, что тебе от меня надо, и съебывай отсюда. А лучше съебывай из моей жизни примерно навсегда.       — Вообще-то я так и собирался, — хмыкнул Хенджин и потупил взгляд себе под ноги.       Выглядел он, кстати, как всегда безупречно. Уложенные волосы, этот дурацкий костюм, даже немного макияжа. Джисон аж глаза закатил: ну, конечно, это же Хван Хенджин собственной персоны. Выпендрежник.       — Так ты говорить будешь? — спросил Джисон и скрестил руки на груди.       — Да, в общем, я пришел извиниться. Ты больше не заходил в ту кофейню, поэтому я решил сам найти тебя.       — То есть ты все-таки следил за мной?       — Нет, — Хенджин покачал головой. — Тогда это действительно была случайность. Я снова ушел из дома и перебрался сюда. Это была моя последняя попытка уйти от родителей. Но, как видишь, — он кивнул на машину, — ничего не вышло.       — Это очень мило, просто фантастика. Спасибо, что не сталкерил меня. Ближе к делу.       — Да, конечно, прости, — Хенджин прокашлялся. — Джисон, прости меня за всю боль, что я причинил тебе. Я правда поступил неправильно и по морде получил абсолютно справедливо. Но, наверное, мое лицо зажило гораздо быстрее, чем рана на твоей душе. Мне очень и очень жаль. Я подумал, что лучше будет, если я скажу тебе об этом лично.       Джисон прыснул. Это до смешного абсурдно.       — А за что конкретно ты извиняешься? А, Хенджин? — ком завязывался где-то в районе глотки. — Дай-ка вспомню, ты мне разбил сердце, а потом сломал мою и без того хуевую жизнь. Или ты решил одним «Прости, Джисон-а» двух зайцев убить?       — Я не знаю, что еще могу сделать для тебя, Джисон. Но мне правда жаль, что я так поступил с тобой. Я правда любил тебя.       Джисон поменялся в лице. Дыхание сперло, как будто кто-то резко накинул целофановый пакет на голову. В голове билось слово «любовь». Любовь, да, смешно. Злость начала закипать на дне желудка и медленно подступать к горлу.       — Любил, говоришь, — прохрипел Джисон, — а поговорить ты тогда со мной не хотел? А парня того ты тоже любил или просто трахнул?

***

      Весна щекотала носовые пазухи, отчего нос отчаянно боролся с желанием чихнуть. Солнце стало светить ярче и хотя бы немного греть, что не могло не радовать.       Высокий парень неспешно прогуливался по одной из улиц своего спального района. Настроение было странно приподнятым, будто ожидалось что-то хорошее. Наверное, это нормальное чувство, когда ты идешь к человеку, который тебе нравится. Он не знал этого наверняка, но слышал, как другие люди чрезмерно взволнованы в такой ситуации. Надевать наушники не хотелось, тело было расслаблено, а разум хотел впитать каждую крупицу окружающего его пейзажа. Пейзажем это, конечно, можно назвать с натяжкой, но лучше, чем ничего.       По параллельной улице ходили парочки, родители с колясками и детьми постарше, женщины собачками и громко орущие по телефону мужчины. Все выглядели по-весеннему свежо, будто весь мир наконец пробудился от снежной спячки. Парень улыбнулся уголком губы: это забавно. Люди в целом забавные.       Впереди виднелось сероватое здание старшей школы. Парень был молод и вряд ли походил на чьего-то родителя, но он был далеко не учеником. Он ждал одного ученика. Подходя к зданию, он оперся спиной о забор, ограждающий территорию, и продолжил наблюдать. Время еще было, можно посмотреть на жизнь незнакомцев еще чуть-чуть.       Парень прикрыл в глаза и вдохнул побольше воздуха. Пыли было неимоверное количество, но почему-то дышалось на удивление легко. Постепенно стали выходить ученики, выплывая за ворота, как стаи маленьких рыбок.       Некоторые компании девочек оборачивались на загадочного парня. Что уж греха таить, он был достаточно красив, чтобы работать какой-нибудь моделью или айдолом. Все любопытные взгляды его не интересовали, он высматривал только одного человека.       — Джинни, — раздалось над его ухом.       — Боже, Сони, я испугался. Как я тебя проглядел? — парень улыбнулся и приобнял Джисона за плечи.       — Даров, Хенджин-хен.       — Привет, Чону. Ты как?       — Все супер, — парень в такой же форме, как у Джисона кивнул и слегка улыбнулся. Он посмотрел на Хенджина еще пару секунд и перевел взгляд на друга. — Джи, ну я убежал. До понедельника!       — Пока-пока, — Джисон помахал рукой и вновь посмотрел на старшего. — Мы домой? Ынву еще не уехал?       Парни зашагали по улице в сторону их дома. Хенджин еще мог чувствовать на себе эти мерзкие взгляды, которые были воткнуты в его спину, словно кинжалы.       — Джинни?       — А? Прости, я задумался. Да, давай домой. Ынву еще с утра умотал.       — Он на пару дней, я надеюсь?       — Сказал, что да, — пожал плечами парень. — Ты не хочешь выпить?       — Чего? — икнул Джисон.       — Просто выпить. Ты будешь под моим присмотром, ничего не случится, — невозмутимо объяснил Хенджин.       — А повод какой? Новый год?       — Нет, — усмехнулся старший. — Просто настроение хорошее.       Изначально Хенджин и не планировал сближаться с Джисоном. Он был просто младшим братом его партнера по бизнесу, даже не друга. Пусть Ынву и думал, что они приятели, сам Хенджин такого никогда не допускал. У него никогда не было друзей и не могло было быть – вообще любые человеческие отношения, которые строились не на деньгах, были Хвану чужды.       Когда Ынву попросил его приютить их с братом у себя, Хенджин, мягко говоря, опешил. Он не был плохим человеком и, выслушав причину, согласился сразу. Ынву соображал быстро – ему как раз и нужен был такой человек, поэтому терять его было слишком большим риском.       В тот вечер, когда к нему переехали Ханы, он увидел Джисона впервые. Он был похож на забитого щенка. Плакал целыми днями, почти не выходил из своей новой комнаты, которую ему любезно выделил Хенджин. Хван не пытался начать общаться с Джисоном, не пытался подружиться или просто поговорить о чем-то бытовом, однако, когда он замечал, что Джисон не выходил из комнаты даже за едой, он тихо стучался и оставлял поднос у двери.       Теперь этот самый Джисон допивает бутылку соджу и растекается по их кухонному столу. Нельзя отрицать, что Хенджин привязался к этому пареньку. Ему нравилось забирать его со школы и иногда заходить с ним за мороженым, нравилось говорить про аниме и фильмы, спорить о музыке или курить сигареты в тайне от Ынву. Наверное, это было что-то похожее на дружбу. Может, даже больше. Но Хенджин никогда не знал наверняка: такие чувства он еще не испытывал.       — Джи-и-нни, — Джисон был изрядно пьян. Пил он, видимо, чуть ли не в первый раз. Хенджин об этом как-то не подумал. — Давай посмотрим что-нибудь, пожалуйста?       — Давай-давай, горе луковое.       Хенджин встал со своего стула и помог Джисону перетечь на диван, попутно забирая из его рук уже пустую бутылку. Джисон обмяк на мягких подушках, как вязкая жижа. Хенджин вздохнул.       — Иди сюда, — он сгреб парня в охапку и притянул к себе. Они были достаточно близко, чтобы он мог чувствовать чужое дыхание на своей шее. Такое уже не смущало, они постоянно проводили вечера за просмотром фильма в обнимку. Но сейчас что-то изменилось. Желудок скручивало то ли от алкоголя, то ли от чего-то чужого и нового.       Хенджин включил какой-то фильм из топа, но совершенно не мог сосредоточиться на происходящем в телевизоре. Алкоголь слегка ударил по разуму, но больше опьяняло тепло под боком. Парень глянул на Джисона. Тот полулежал с прикрытыми глазами и смотрел на экран. Чертовски красивый.       — Сони, — тихо позвал Хенджин.       — Да? — Джисон поднял взгляд. Их лица были настолько близко, что даже миллиметрового движения навстречу друг другу хватало, чтобы они столкнулись носами.       — Можно тебе кое-что сказать? — Хенджин затаил дыхание.       — Конечно, — уголки губ расплылись в пьяной улыбке. Его глаза блестели от выпитого алкоголя и стреляющих вспышек света из телевизора.       — Ты мне нравишься, Джисон. Я думаю, что нравишься.       Он произнес последние слова почти беззвучно, потому что все еще не был уверен в том, что говорит. Он точно начал что-то чувствовать, что и пугало, и будоражило сознание одновременно. Хенджин искал в медовых глазах решение всех своих проблем, ответ на свои чувства. Но Джисон молчал.       — Джисон? — слегка обеспокоенно позвал Хенджин.       Ответа так и не последовало, как вдруг чужие губы коснулись его щеки. Хенджин замер, казалось, что даже его сердце перестало биться. Щека горела от теплоты, которая обожгла его секунду назад.       — Я пьян, Джинни, очень пьян, — шепотом произнес Хан, пряча глаза и чуть отстраняясь. — Но ты разрешишь мне сделать одну очень глупую глупость?       Хенджин тихо рассмеялся:       — Для тебя – все.       Джисон качнул головой и вылез из объятий. Он слегка толкнул Хенджина на спинку дивана и пересел к нему на колени. В его глазах плескалось синее пламя.       — Мелкий, ты что...       Хенджин не успел договорить, потому что его заткнули мягкие губы. Он промычал в поцелуй и интуитивно переместил свои руки на чужую талию. Джисон издал глухой стон, раздавшийся вибрацией по их губам, когда Хенджин усилил хватку. Этого было достаточно, чтобы свести его с ума.       На следующее утро Джисон вышел из комнаты, обрывками вспоминая прошедшую ночь. Это была ошибка, детская шалость, которую он себе позволил. Парень быстро привел себя в какой-никакой, но порядок, и улизнул из квартиры: ему нужны были свободные уши и хороший совет. Слава богу, такой человек как раз жил поблизости.       — На тебе лица нет. Привет.       Чону сел на соседнюю качель. Детская площадка пустовала.       — И тебе доброе утро, — угрюмо хмыкнул Джисон.       — Так что случилось?       — Я не уверен, что могу тебе все рассказать. Но, в общем, я вчера сделал ошибку.       — Любые ошибки можно исправить, Сони. Тебе ли не знать, — протянул Чону и слегка оттолкнулся от земли.       — Я переспал с человеком, которого не люблю.       — Воу, — Чону присвистнул, продолжая раскачиваться вперед-назад. — А тебе с ней надо общаться? Если нет, забей.       — Надо, к сожалению, — Джисон проглотил «с ней», ему не хватало еще и об этом переживать.       — Тогда скажи напрямую, что ты ничего к ней не чувствуешь. Если она адекватная, то все поймет. А дальше уже ее выбор: нахуй тебя послать или нахуй тебя послать.       — Понял, спасибо за совет, — буркнул Джисон.       — Правда, Сони, не переживай так и иди домой. Выглядишь, как пиздец.       Джисон зашевелил своими мозговыми шестеренками. Наверное, и правда лучше поговорить с Хенджином, чтобы пресечь все в самом начале.       — Спасибо, Чону. Ты мне очень помог, — Джисон спрыгнул с качели.       — Не за что, пиши, если что, — Чону помахал вслед уходящему другу и продолжил медленно качаться туда-сюда.       Вообще, Джисон думал о Хенджине в таком ключе. Что тут отрицать, когда живешь с настолько красивым парнем, как Хван. Свою ориентацию он осознал еще в младшей школе, поэтому с этим проблем точно не было. Проблема была в самом Хенджине. Сначала он его побаивался: всегда молчал, серьезный и абсолютно безэмоциональный. Но стал бы плохой человек готовить для него еду, когда его никто не просил? Вряд ли.       Джисон помнил момент, когда они начали общаться. Все началось с Мураками. Чону, который был единственной компанией Джисона, книги вообще не читал, даже те, что были в школьной программе, а Мураками вообще не для всех писать. Так что, когда Джисон заметил «Послемрак» на кухонном столе, пока Хенджин готовил себе кофе одним утром, он был, мягко говоря, приятно удивлен.       Постепенно Джисон начал привязываться к Хенджину. С ним было приятно говорить на какие-то отвлеченные темы. Больше всего ему нравилось, что тот никогда не лез к нему в душу. Он ни разу не спросил его про родителей и не поднимал тему их срочного переезда. Днем он работал с Ынву, а вечером болтал с ним о философии или любимых мультиках. Но нельзя было сказать, что Джисон в него влюблен. Нет, он любил его, но совсем не так. С самого детства Джисон обладал высоким уровнем эмпатии и хорошо понимал свои чувства. Если он влюблялся – он влюблялся. К Хенджину у него были теплые чувства, но, скорее, дружеские.       Алкоголь сыграл с ним злую шутку, за что теперь придется расплачиваться. Стоило понять это на примере родителей.       В квартире было тихо, как в гробу. Наверное, Хенджин еще спал...       — Вернулся?       По спине прошлись мурашки, когда он услышал ледяной тон с кухни. Джисон снял кроссовки и тихо зашел в помещение.       — Прости, что так ушел, мне надо было подумать, — парень прошел и сел напротив.       — И что надумал? Ты пожалел о сегодняшней ночи?       Голос Хенджина не приобрел ни грамма тепла или хотя бы какой-то эмоции. Джисон всмотрелся в его лицо: угрюмое и уставшее. Выглядел он изрядно помятым, но все еще был чертовски красив. Его лисьи глаза, казалось, хотели забраться в самую душу и раскроить все внутренности. Жутко.       — Не совсем. Я помню о твоих чувствах и я принимаю их, спасибо, что поделился этим со мной, — начал Джисон. — Пойми меня правильно, Джинни. Я был пьян. Я знаю, что это херовое оправдание, но сейчас, на трезвую голову, я могу точно сказать, что твои чувства невзаимны. Я могу извиниться только за то, что позволил себе перейти черту. Прости за это.       Джисон замолчал и заглянул Хенджину в глаза. Было ощущение, что он даже не моргал, а только гипнотизировал, читая про себя древние проклятия.       — Хорошо.       Хенджин сказал только одно слово и вышел из кухни. В его голове было тихо. Что ж, видимо люди и правда только забавные. Хенджин тоже ошибался.       Через день Ынву привез с собой отличную новость – появился один крупный заказчик, который решил бы много проблем. Дела по работе пошли хорошо, что в какой-то степени могло радовать и Хенджина. Чем больше денег у них с Ынву, тем дольше он может быть вдали от родителей.       Вскоре Ханы смогли снять отдельную квартиру. Ынву благодарил Хенджина еще очень и очень долго, что только раздражало. Джисону он больше не сказал ни слова с того самого момента. Джисон предпринимал попытки поговорить о чем-то, что не касалось их отношений, но Хенджин упорно игнорировал его. Ему надо было подумать.       Теперь, когда он остался совершенно один, мысли о Джисоне постепенно приобрели навязчивый вид. Его образ зудил где-то в подкорке мозга, и ничего не помогало избавиться от этого. Хенджин злился. Злился на себя, на Джисона и на всю свою жизнь. Кроме злости он не ощущал абсолютно ничего. Каждая встреча с Ынву только подливала масла в огонь: братья были чертовски похожи.       В один из вечеров капля удачи попала к Хенджину на язык, перемешиваясь с ядренными шотами. В очередном клубе, где он снова заливал свою злость алкоголем, он встретил молодого паренька, который обладал сходными чертами лица с Джисоном. И, о чудо, мальчик, как оказалось, спал с людьми за деньги. Хенджину было плевать абсолютно на все, лишь бы вылить куда-то свою нескончаемую агрессию.       По иронии судьбы, Джисон стал случайным свидетелем, когда пришел к Хвану, чтобы отдать дубликат ключей, который он забыл вернуть. Конечно, это было предлогом. Ему хотелось поговорить с Хенджном: он скучал.       Ранним утром дверь открыл полуобнаженный парень, подозрительно похожий на самого Джисона. В этот момент Хенджин вышел из душа. Джисон помнил, как сползла его улыбка.       С того дня злость стерла все остатки здравого рассудка. Хенджин начал ненавидеть все то, что с ним происходили. Единственный выход, который он отыскал – месть.

***

      — Знаешь, — хриплым голосом произнес Хенджин. — Ты прав, я, наверное, не любил тебя. Не любил, потому что не умею этого делать. Я говорю это не для того, чтобы ты меня жалел, нет. Просто пора посмотреть правде в глаза. Я проебался, но ты не должен был пострадать. Не знаю я, что вы, люди, чувствуете. Не знаю, что такое любовь.       Джисон стоял, не издавая никаких звуков. Почему-то эти слова звучали как-то иначе.       — Мне не нужно твое прощение, ты в полном праве этого не делать, — продолжил Хван. — Просто знай, что я сожалею. Если хочешь, чтобы я исчез навсегда, я так и сделаю, все равно выбора теперь у меня нет, — он горько усмехнулся и снова глянул на сверкающую иномарку.       — Да, было бы славно, — Джисон старался держать себя в руках, не поддаваясь на манипуляции. Правда, теперь казалось, что это совсем не вранье.       — Тогда я поехал, — Хван улыбнулся своей самой дежурной улыбкой, на которую был способен. Ему не хотелось нагружать Джисона еще больше, он и без того доставил ему слишком много проблем.       Хенджин развернулся к своей машине и открыл дверь. Он в последний раз взглянул на Джисона, который продолжал стоять на месте.       — И, да, Джисон. Минхо хороший, так что не проебись.       Джисон успел только открыть рот, но Хван уже хлопнул дверцей и завел машину.       Вот это, блять, доброе утро.