Остаются только шрамы

— Я понимаю ваше негодование, Клерфэ! — с трудом сдерживая собственное негодование, Сьюзан пыталась утешить босса. — Этим миллиардером оказался мой бывший, расставание с которым очень сильно ударило по мне когда-то. Это и было причиной моего переезда в Сиэтл и причиной того, почему я отказывалась ехать в Финикс. Хотите — увольте меня за этот поступок, но, клянусь, я ни за что на свете не вернусь за повторным интервью! Сьюзан нервно перебирала содержимое сумочки в попытках найти ключ от номера. Ей, действительно, по большому счету было плевать на то, какую цену придется заплатить за свою самодеятельность, поскольку собственные чувства отныне были для нее важнее, больше не хотелось пренебрегать ими. Более того, она не планировала объяснять причину своего поступка, но понимала, что Клерфэ будет требовать объяснений, и как подчиненная она обязана была предоставить ему их. Выслушав порцию возмущений от босса, Сьюзан, наконец, вошла в номер. Сказав, чтобы Сьюзан хорошо обдумала свое решение и в случае, если оно будет принято не в пользу его интересов, немедленно возвращалась в Сиэтл первым же рейсом, Клерфэ нервно оборвал вызов. — Клянусь, Клерфэ, если бы ты уволил меня по телефону, я ни капли не расстроилась бы, учитывая сложившиеся обстоятельства! — фыркнула Сьюзан, бросив телефон и сумку на диван. Последние слова Сьюзан буквально прокричала. Чувствуя моральное истощение и раздражение, девушка скатилась по стене на пол. Она обхватила голову обеими руками и тяжело выдохнула. Так звучала безысходность. Происходящее казалось ей абсурдом. Из ситуации было только два выхода. Либо она берет власть над чувствами, пытается договориться с секретарем Поула о повторном интервью и удовлетворяет тем самым желание Клерфэ, либо выбирает себя и лишается работы. Оба варианта не устраивали Сьюзан. Решив, что в данный момент ей как никогда важно услышать мнение Кэт, Сьюзан дотянулась до мобильника и судорожно набрала знакомый номер. Раздались гудки, после послышался веселый голос подруги. — Не поверишь, я буквально двумя минутами ранее думала о том, чтобы набрать тебя и спросить, как прошло интервью. Оно же прошло? — Кэт, переключись на фейстайм, мне нужно видеть тебя, — сглатывая образовавшийся ком в горле, хрипло сказала Сьюзан. На экране мобильника высветилась картинка. С экрана на Сьюзан смотрела брюнетка, выражение лица которой было максимально напряженным и озадаченным. — Что стряслось, Сьюзи? — волнительно, чуть ли не шепотом спросила Кэтлин. — Ты пугаешь меня… — Прости, — умоляюще посмотрела на подругу Сьюзан, — я не хотела пугать тебя. Не буду медлить. Интервью, действительно, прошло, но не так, как я себе его представляла. Ты не поверишь, кем оказался тот самый миллиардер. — Кем же, Сьюзи? — Это Поул, — закрыв рот, всхлипнула Сьюзан. Слезы хлынули градом из глаз Сьюзан. Больше она не могла сдерживать эмоции, это было выше ее сил. Лицо Кэтлин побледнело от услышанного. Первые минуты она молча смотрела на подругу, испытывая огромнейшее сочувствие по отношению к ней. Она знала о переживаниях Сьюзан, разделяла их как истинный друг и точно также, как и сама Сьюзан, хотела, чтобы боль подруги скорее оставила ее. — Дорогая, — ласково прошептала Кэтлин, — что ты чувствуешь в данный момент? — Я чувствую, как земля уходит из-под ног, — рыдая навзрыд и утирая предательски капающие слезы, ответила Сьюзан. — Кэтлин, когда я услышала его голос, я сразу же все поняла. Я, правда, пыталась взять себя в руки и не показать, что я растеряна, опечалена и озадачена, но в конце концов прервала наше интервью и поспешила удалиться. Клерфэ в бешенстве! Считает, что я превысила свои обязанности. Я… Я пыталась все объяснить ему, но ты же понимаешь, что мои проблемы его абсолютно не касаются. — Очень странно, что никто не удосужился сообщить тебе имя человека, ради интервью с которым ты летела из другого города, — возмутилась Кэтлин. — Возможно, узнай ты об этом раньше, отказалась бы от этой затем, как и планировала изначально. Можешь рассказать, что именно произошло, когда вы были один на один? Хочу знать, как он вел себя по отношению к тебе, что говорил и с какой интонацией. — Ох, — эмоционально всплеснула руками Сьюзан, — если бы, Кэтлин! Первое, что он сказал, стоя ко мне спиной, это то, что он настолько был занят своими заботами, что не удосужился поинтересоваться моим именем! Мне было чертовски интересно узнать, появился ли кто-нибудь у него после нашего расставания, и я спросила, как относится к его постоянному отсутствию жена. — Жена? — ошарашенно переспросила Кэтлин. — Почему ты высказалась именно в этой формулировке? — Потому что я ни капли не удивилась бы, окажись он женат, — нахмурилась Сьюзан. — Это лучший мужчина, который был в моей жизни, и я с уверенностью могу заверить кого угодно в том, что любая девушка хочет быть с ним. — Хорошо, — согласилась Кэтлин. — Что же он ответил на твой вопрос? — Однажды он имел смелость довериться женщине, разочаровался и потому не торопится строить личную жизнь. — Неужели, — закатила глаза Кэтлин. — Надеюсь, он не расплакался на твоем плече в этот душераздирающий момент. Мыслит, как драматург! Только подумать… Эти слова прозвучали буквально как упрек. — После этих слов я извинилась и, сославшись на то, что плохо себя чувствую, закончила интервью. К моему удивлению, он спросил, не нужна ли мне помощь в том, чтобы добраться до отеля. Я отказалась. — Значит, нотка переживания все же проскочила, — улыбнулась Кэтлин, словно цепляясь за любую мелочь, которая могла бы вещать что-то хорошее. — Что в итоге? Ты решила вернуться в Сиэтл? — За этим советом я и позвонила тебе, — опомнилась Сьюзан. — Я думаю, есть только два выхода из этой ситуации, и я не понимаю, как разумнее будет поступить. Либо я пытаюсь договориться о встрече с ним, чтобы взять интервью еще раз, либо возвращаюсь в Сиэтл и теряю работу. — Что откликается тебе больше? Я понимаю, Сьюзи, что оба варианта, откровенно говоря, не приятны, но, думаю, имеет смысл выбирать меньшее из зол. — Я выбрала бы второй вариант, — с разочарованием в голосе ответила Сьюзан. — Но тогда это будет означать, что все было напрасно? Все мои мечты, которыми я грезила, а самое главное расставание с Поулом. Столько лет, потраченных впустую… — Ты права, — нахмурилась Кэтлин. — Это противоречит всем твоим решениям касаемо карьеры. Твои успехи, действительно, заслуживают похвалы. Будет безумно жаль, если Клерфэ уволит тебя. Знаешь, Сьюзан, если ты останешься в Финиксе и попытаешься встретиться с Поулом еще раз, по крайней мере, ты не потеряешь работу, а еще у тебя будет прекрасная возможность извиниться за принесенные обиды и боль. — Я не смогу, — в глазах Сьюзан мелькнул страх. — Не смогу сказать ему все то, что хранила в себе все эти три года. Боюсь представить, что может случиться с моим эмоциональным состоянием в этот момент. Но в одном ты права. Если пересилю себя и овладею собственными чувствами, хотя бы не потеряю работу. Спасибо, Кэт, ты спасла меня. — Твое состояние очень важно для меня, — улыбнулась брюнетка, — и я, как твой верный друг, направлю все силы на то, чтобы поддержать тебя в тяжелый момент. Уверена, на моем месте ты сделала бы то же самое. Обязательно держи меня в курсе всех событий! Звони в любой момент, когда поймешь, что нуждаешься во мне. — Обязательно, — улыбнулась Сьюзан. — Созвонимся, пока. — Пока, дорогая. В эту же секунду Сьюзан ощутила облегчение. Разговоры с Кэтлин всегда вытаскивали ее из пагубного состояния, и она всем сердцем благодарила подругу за то, что та является частью ее жизни. Приняв решение остаться в Финиксе и попытаться довести начатое до конца, как бы тяжело ни было на душе, Сьюзан поднялась с пола и, слегка пошатнувшись, медленно направилась в сторону ванной, снимая по пути часть одежды и оголяя тело. Оно требовало расслабления, а значит, пора принять горячую ванну и временно освободить голову от тревожащих мыслей.