Потомки Бездны

Что может заставить напуганного ребёнка остаться в этом страшном и темном месте? Что может задержать здесь мальчика, который так стремиться на свободу? Что может быть Аяксу дороже своей семьи и своих самых близких людей? Ответ был очевидным, но все было не так просто, как это кажется. Люмин действительно верно поняла, что именно она является тем, кто держит мальчика в этом проклятом месте, но Аякс за это время не стал считать ее более значимым человеком, чем его семья. Он любил своих братьев и сестер, любил своих родителей, и какую бы значимую роль не занимала новая личность девушки в его жизни, семья все равно была важнее, однако, как уже было сказано, все было не так-то просто. Его действительно воспитали достойным человеком, поэтому не в его правилах было получать помощь и не отвечать ничем, именно это его и держало рядом с Тсукико - чувство долга. Спасение жизни - это дорогая услуга, и чем можно этот долг погасить, путешественница даже не предполагала, но и времени на размышления у нее особо не было. - Аякс, ты проснулся? В последнее время мальчик уже даже не спал полноценно, это больше походило на дрему, которая слетала с него при любом волнении и лишнем звуке, отчего более удивительным было, как Итэр смог подобраться к ним так близко. Стоило путешественнице окликнуть ребенка, как он поднял голову, сметая с себя все признаки сна. - Пора в путь? - не дожидаясь ответа, мальчик начал собираться, что стало уже рутиной: запихнуть в потертый рюкзак остатки еды и то, что с натяжкой можно назвать одеялом и подушкой, оружие в руки и вот он уже готов продолжать движение в неизвестность. - Нет, подожди. У меня есть к тебе просьба, большая просьба. Ты должен ее выполнить не смотря ни на что. Рыжий уставился на свою наставницу во все глаза. Прежде она ни о чем его не просила, что было предсказуемо, ведь чем он, по большей части сдерживающий ее фактор, мог быть полезен. Аякс уже подготовился к тому, что сейчас она попросит его уйти, разбираться дальше самому, он ждал и был к этому готов. В конце концов эта девушка уже сделала больше, чем положено даже самому добросердечному человеку. К его радости и удивлению она сказала совсем другое. - Ты говорил, что родился в Снежной, - мальчик кивнул. - В твоей стране есть отряды, отряды Фатуи. Ближайшие сторонники вашего Архонта. Ты же знаешь о них? - все еще не понимая, к чему идет весь этот разговор, он кивнул снова. - Так вот, когда ты выберешься, а это лишь вопрос времени, я прошу тебя вступить в ряды Фатуи. Ты знаешь, кто такие предвестники? - дождавшись очередного кивка, девушка продолжила. - Ты должен стать предвестником. Мне нет разницы, каким по счету ты будешь, хоть пятьдесят девятым, но ты должен им стать. Это вопрос жизни и смерти для меня. Сможешь мне пообещать сделать все, что в твоих силах, чтобы выполнить эту просьбу? Аякс согласился бы сделать все, что ему скажут, если бы Тсукико сказала ему кинуться в пасть злобного монстра, чтобы дать ей фору, он бы это сделал, ведь она спасла его жизнь, и делала это каждый день в этом аду, вытаскивая его если не из смертельной бойни, то из пучин отчаяния точно. Но эта просьба была странной, начиная от полной уверенности в том, что он выберется и заканчивая самой сутью. Какое ей может быть дело до предвестников и до Снежной в целом? Из того, что он успел узнать о наставнице, та была не из Тайвата, хотя знала много о внешнем мире. Сам Аякс всегда предполагал, что она является частью бездны. Странное предположение, учитывая, что она не вписывалась в этот ужас из грязи и монстров, но какое есть. Да и не было ощущения, что она хочет отсюда уходить, эта ее просьба больше походила на прощание, что наводило на мысли, что его бесстрашная и сильная наставница готовится к смерти. - Я не понимаю… Люмин потребовалось все ее самообладание, чтобы не забрать обратно свои же слова. Как много боли принесло Чайльду его звание, как много страха и потерь принёс ему этот титул. Она бы все отдала, чтобы он стал простым человеком, без всех этих нескончаемых приказов и сожалений, но чтобы спасти того Аякса, взрослого и разбитого, надо было вытащить этого маленького потерянного мальчика. В тот день море было особенно беспокойным, словно сама природа чувствовала их настроение. - Я жалею, - его голос еле слышан из-за шума волн, но для Люмин это не важно, она слышит. - О чем? - даже если он стоит к ней спиной, она на расстоянии может почувствовать ту печаль, что пропитывает всю его душу. - Что стал предвестником, - он поворачивается, до последнего надеясь, что она не поймёт, что его глупый порыв честности останется незаметным. Но девушка смотрит на него тем самым взглядом, который проникает в самую глубь. И, когда она встает с песка, чтобы подойти ближе, чтобы у него не осталось шанса отвернуться, он сдается своей сиюсекундной честности. - Я не хотел становится таким. Я помню всю кровь, что осталась у меня на руках и простить за это себя не смогу никогда. Все, что она может сделать - обнять, ведь никакие слова не объяснят ему, как сильно она понимает его и как горько ей слышать то, что говорила она себе, от важного для нее человека. В ту ночь море забрало этот разговор с собой в бескрайние воды, но это чувство, оно осталось с путешественницей навсегда. - Ты поймешь позже. Обещаю, что сама тебе объясню это через время, но сейчас ты должен мне пообещать. Это правда важно. Настолько важно, что все остальное меркнет. Если она умрет сегодня, то все, что будет ее волновать в последние мгновения ее жизни, это спасение Аякса. Нет смысла скрывать перед самой собой, что этот человек занял в ее сердце так много места, что в пору организовывать тронный зал в его честь, а за любимых вроде как и жизнь отдать не жалко.

***

В этот раз все было по-другому. Не в плане сути, тут все осталось так же: та же пещера, тот же монстр, тот же заевший пластинкой разговор, но в этот раз было реальное ощущение, что они расстаются навсегда. Теперь у этого мальчика была цель, его долг перед Тсукико. В этот раз он не вернется, не будет ее спасать, теперь его ничего не держит. Взмах меча, очередная атака и вот он момент, когда сердце Люмин пропускает удар. Ровно в это мгновение монстр должен был заметить его, заметить глупую попытку спасти ее, но атаки нет. Она замечает, как мальчик в последний раз смотрит на нее и одними губами шепчет: «Я верю в тебя», а затем исчезает в просвете. И дальше ей уже не важно, что будет, она пропускает удары, не видит атаки, ее глаза застилают слезы, ведь он смог, он правда ушел. Сознание меркнет, и есть единственное, о чем она просит всех богов, прежде чем провалиться в тьму. «Пусть это будет правдой, пусть этот день закончится…»