Потомки Бездны

Открыв глаза девушка увидела все тот же туманный тёмный свод над головой, как и в сотни других ее пробуждений. Путешественнице потребовались секунды, чтобы вспомнить то, что произошло, прежде чем она отключилась. Как только воспоминания отразились красочными картинками в голове, она резко поднялась, но застыла она так же резко. Уложив голову на рюкзак и обнимая себя руками, у уже потухшего костра спал Аякс. Ни одного следа сражения с чудищем, ни царапинки, ни ушиба. Все его синяки и ссадины были заработаны ещё до встречи с монстром, охранявшим выход. Очередная не смешная шутка Бездны? Новая петля времени? А может просто ужасный кошмар, невеяный тьмой этого места? Это было не важно, главным было то, что Аякс жив, а Люмин запомнила свою ошибку и больше ее не повторит. Когда мальчик проснулся, путешественница сделала вид, что все было как обычно, что не было никого чудища, не было выхода и не было его смерти. Они отправились в тот же бесконечный путь, которому следовали уже долгое время, но сердце девушки все равно предательски сжалось, когда она заметила уже известное ей ответвление в пещере. - Там что?… выход?… Девушка только сильнее сжала пальцы на рукояти меча, ей стоило невообразимых усилий неуверенно кивнуть, но прежде чем идти туда, она снова задержала мальчика. - Слушай. Меня. Внимательно. И не смей перечить, - каждое слово Люмин выделяла, надеясь, что хотя бы в этот раз он спасётся, послушается ее и уйдёт не оборачиваясь. - Ты ждёшь моего сигнала. Когда я крикну ты бежишь. Не смей, (слышишь меня?), не смей мне помогать. Мы умрем оба, если ты не уйдёшь. Ты меня понял? Мальчик кивнул, но в его глазах все так же плескалось несогласие. Он не смел спорить, но все так же боялся за ту, что спасла его от неминуемой гибели в этом кошмаре. Оказалось, что во второй раз принять смерть во имя защиты другого человека сложнее, но это не изменило того факта, что девушка вновь пошла на эту жертву без доли сомнения. Выбирая между своей жизнью, жизнью чужого для этого мира человека, единственной семьей которого был брат, который отказался от неё и жизнью мальчика, которого дома ждала большая семья, которая переживала за него и надеялась на его возвращения, девушка не смогла бы принять другое решение, сколько бы раз ее не ставили перед этим выбором, поэтому она и ринулась в бой. Избегая атак, уже зная их последовательность, она смогла нанести чудовищу не одно ранение, хотя для монстра это все ещё были незначительные царапины, но все же шанс снова выпал, снова появилась возможность спасти Аякса ценой своей жизни, но петля собиралась затянуться вновь. Мальчик во второй раз ослушался, во второй раз он привлёк внимание монстра, что привело к печальной концовке. Его вторая смерть снова застыла страшной картиной в глазах путешественницы.

***

Петля возвращала девушку к своему началу ещё не раз, и чтобы она не делала, все повторялось. Люмин уже пережила столько смертей Аякса, что хотелось только орать, бить стены головой и снимать с себя кожу голыми руками, но это не помогло бы, поэтому каждый раз она притворялась, что все нормально, скрывала дрожь, сильнее сжимая в руках меч. Прежде чем разбудить Аякса она плакала, плакала о его последней смерти, закусывала руки до крови, чтобы не всхлипывать, но самоотверженно шла снова. Она пыталась вытолкнуть мальчика, орала на него, бежала на его атаки грудью, лишь бы он спасся, лишь бы чудовище его не заметило, но это не помогало. Что-то всегда шло не так, каждый раз последним воспоминанием о петле была смерть Аякса. Каждый раз. Каждый. В очередной раз проснувшись в новой петле, девушка не хотела открывать глаза, она жмурилась и прикрывала лицо руками, лишь бы все не повторилось, если она не проснётся, ей не придётся переживать это опять. И она бы и дальше так лежала, пока не смирилась или пока не не разбудил бы Аякс, но кто-то мягко коснулся ее плеча, вынуждая рефлекторно отскочить и выхватить лежавшее поблизости оружие, но увиденное произвело больший шок, чем если бы ей предстала картина баюкающего другое чудовище монстра. Перед путешественницей стоял брат. Живой и настоящий Итэр. Парень приложил палец к губам, призывая к тишине, а в качестве объяснения кивнул в сторону спящего мальчика. Люмин могла только последовать за близнецом, который поспешно стал уходить. - Не хотел его разбудить раньше времени. В этот раз Итэр выглядел почти как прежде. В его взгляде не было той безразличной пустоты, как в прошлую их встречу, он снова напоминал луч солнца, немного затянутого облаками, но все же того же яркого светила. Но страх, что это иллюзия, очередной бред или кошмар, не давали покоя, не давали поверить происходящему. - Итэр… - Люмин, я знаю, что ты хочешь поговорить обо всем. Я знаю. Но… пожалуйста, давай позже. Я обещаю тебе нормальный разговор, в котором никто не будет убегать, но сейчас у тебя мало времени. Позволь мне объяснить тебе все, - ей так хотелось поверить брату, хотелось надеяться, что он сдержит обещание, что им удастся поговорить, но тот образ, образ Итэра в том подземелье так хорошо впечатлился в память девушки, что вытолкнуть оттуда его было невозможно. Она обещала себе, что следующая их встреча расставит все по местам, окончательно определит, на одной они стороне или теперь она одна, а ее враг - ее же брат, но он снова хотел убежать, снова просил подождать следующего раза. Сколько их будет? - Я не могу тебе больше верить. Ты… ты бросил меня, оставил там… - Я. Тебя. Не. Бросал. Я никогда не оставлял тебя. В твоем путешествии не было ровным счётом ничего, с чем бы ты не справилась. Это напоминало их ссору из прошлого. Из того далекого прошлого, когда они всегда были рядом. Почти мифического прошлого. Раньше они часто ругались и ссорились, потому что каждый из них лез в самое пекло, пытаясь уберечь единственного близкого человека, что неизбежно вело к выяснению того, кому кого защищать. Люмин, будучи старшей сестрой, считала своим долгом оберегать младшего брата, Итэр в свою очередь аргументировал свое мнение тем, что среди них парень он, а соответственно должен защищать сестру, даже если она старше его на пять минут. Но в этот раз все перевернулось, каждый из них тянул одеяло на себя. И вроде бы радуйтесь, теперь каждый может стоять за себя и за другого, но все обернулось совсем иными чувствами. - Я не хочу справляться одна. Мне нужен был брат. Где ты был? Где ты был, когда меня отшвыривали в стены твои жестяные игрушки? Где ты был, когда я рыдала по ночам? Где ты был, когда я плевалась кровью в Золотой Палате? Где, Итэр? Воздуха в легких не хватало, чтобы выговорить все, что накопилось за время пути, не хватало и сил. Все, что она могла, это жадно глотать ядовитый воздух этого проклятого места, пытаясь сдержать слёзы. Все что мог он - ждать. Когда боль в глазах девушки сменилась злостью, он смог продолжить. Смог говорить с ней так, как делал это в подземелье. - Я уже говорил, у тебя нет времени. Если ты не понимаешь мои слова по-хорошему, я преподнесу их тебе по-другому. Тарталья умрет здесь, и вся его дальнейшая жизнь исчезнет, если ты не возьмёшь себя в руки, - когда взгяд сестры прояснился, парень продолжил. Он правда не хотел причинять ей эту боль, но знал, что больнее ей будет, если этот паршивый Предвестник умрет, оставшись только ее воспоминанием. Как бы Итэра не бесил этот нахальный фатуец, его сестра уже приняла парня в своё сердце. - Ты в петле, но она не безгранична, ее срок уже на исходе. Он будет умирать до тех пор, пока ты не оставишь его. Но в один из разов он умрет навсегда. - Что?.. но он же вернулся, он рассказывал… Парню были понятны ее чувства. Потерянностью, страх - это были извечный спутники Бездны, этими чувствами она и питалась, выкачивая их из всего, что дышит и маломальских движется. Странное и необъяснимое пространство Бездны путало, заставляло усомниться во всем, что ты знаешь, во всем, во что веришь, но времени на объяснения просто не было. - Ты ещё ведь не была в Сумеру, верно? Есть великое древо, древо мудрости и памяти, оно находится во владениях Нихиды, называется Ирминсуль, - зная насколько мало осталось этого проклятого времени в безвременном пространстве, Итэр начинал говорить быстрее, что заставляло сестру молча слушать. - В Бездне есть его отражение, оно несёт в себе память этого места, всех кто здесь когда-либо был, жил и умирал. Так вот Тарталью это место помнит и прокручивает его жизнь. Так древо напитывается, но если петля порвётся, то связь с древом изменится, а значит изменится и информация в Ирминсуле, - Итэр старался объяснять четко и кратко, но было крайне тяжело уложить в небольшой рассказ то, что сам он осознавал годы. Глупо было надеяться, что сестра с лету все поймёт, но к его удивлению, шестеренки в ее голове кажется вращались с достаточной скоростью, чтобы обработать этот ком информации. - Да, ты права, он покинул Бездну, вернулся к семье и стал Предвестником, но если петля разорвётся здесь, то он умрет и там, и его никто не вспомнит, кроме меня и тебя. Поэтому прошу тебя, Люмин, соберись. Подумай, что его держит, что его убивает на самом деле. У тебя нет времени на ошибки, если я прав, то осталось попытки три, не больше, и каждая может оказаться последней, - Итэр не хотел спасать этого придурка, и уж тем более не хотел пугать сестру, но он знал Люмин, знал как она мыслит, знал чем живет, поэтому только так можно было заставить ее остановиться и подумать, дать ей возможность принять верное решение. Только так. - Он скоро проснётся, будь смелой. Я найду тебя позже, я ведь обещал тебе разговор. И он исчез. Скрылся в портале, как и в прошлый раз. И возможно девушка снова бы разрыдалась или с радостью ударилась в истерику, может даже попробовала бы бегать по всей Бездне и орать, пока не сорвёт голос, но слова брата заставляли делать ровно наоборот. Страх за этого мальчика, которому суждено было стать Предвестника, идеологическим врагом для неё, гнал ее обратно, попутно заставляя мыслить быстрее: «… что его держит, что его убивает на самом деле…» Ответ был до ужаса очевиден: «Я».