На краю обрыва

Из-за всех этих мыслей Арсений никак не мог уснуть. Сначала думал про этого Марка. Он не знает всей сути диагноза, что будет на операции, выживет ли пацан? Потом вспомнил Антона. Как он там в больнице, плохо ему или нет, смог ли хоть немного сходить в туалет? Найдется ли донор для почки? Как скоро? И если да, то перенесет ли парень операцию? И наконец мысли перенесли его к Вике. Зачем она приехала? И так много всего навалилось, а еще она с сыном. Арсений не выдержал и выпил снотворного. Ему нужно было выспаться, так как завтра очень сложный день. Зайдя в двери больницы, он первым делом направился к Антону. Тот уже проснулся и сидел в интернете. Увидев мужчину, парень улыбнулся и убрал телефон на тумбочку. — Доброе утро, Антон! Как ты? — Доброе. После процедуры гораздо лучше. Нога больше не беспокоит. — Это хорошо. А в туалет? — Пока ничего не изменилось. Понемногу хожу. — Понятно. — Вы отдохнули? Вика приходила вчера? — Снотворное пил, уснуть не мог. Да, приходила, — Арсений немного замялся и отвел взгляд в сторону, — поговорили. — Вам она нравится? — Дело не в ней. Я как-нибудь потом расскажу. — Хорошо. А мелкий? — Как я и предполагал, — он улыбнулся, — не мой. Ох, ладно, Антон! Пойду я. Сегодня сложный день, много работы. Буду периодически к тебе заглядывать. — Угу. Арсений ушел к себе в кабинет и переоделся. Он на всякий случай проверил заявку по Антону, но ответа так и не пришло. Вздохнув, мужчина направился к Марку. В палате уже сидел Идан Захарович и общался с парнем. Арсений аккуратно зашел, чтобы не нарушить разговор и встал возле двери. Когда коллега закончил, он поприветствовал его рукопожатием и сказал. — Арсений Сергеевич, здравствуй! Пришли повторные результаты гистологии, в общем, рак мочевого пузыря подтвердился. Как раз сейчас сообщал диагноз Марку. — Угу. Что делаем? — Пойдем, ко мне, пообщаемся?! Мужчины покинули палату и направились в кабинет. Зайдя, хирург отдал Арсению бумаги с анализами и сказал. — В общем, операцию назначил на сегодня во второй половине дня. Мы его сначала подготовим, а потом проведем радикальную цистектомию. — А другого варианта нет? Это же удалять и мочевой, и лимфатические, вообще все… что парню то останется? Частично никак? — Нет, - Идан Захарович протянул еще один снимок. Арсений внимательно изучил его и, удивленно подняв брови, ответил. — Бедный пацан. — Да. Помимо того, что опухоль обширная, то еще и высока вероятность летального исхода. — Ты его предупредил? — Конечно. Он согласен на операцию и в случае смерти, готов предоставить свои органы на донорство. В этот момент Арсения передернуло. Он оторвался от снимка и посмотрел в другую сторону. — Арсений Сергеевич, ты чего? - насторожился хирург. — Нет-нет. Все нормально. Во сколько оперируем? — Ориентировочно в три часа дня, вторая операционная. — Я понял. Можно я еще раз его анализы посмотрю? — Конечно. Тебя что-то смущает? — Ннннет, — Арсений взял нужный лист и нашел в нем строчку группы крови и резус-фактора. В голове пронеслось: «совпадает». Он положил бумагу на место и сказал. — Хорошо, Идан Захарович. В три подойду к операционной. Арсений вышел из кабинета и задумчиво направился прямо по коридору. Внезапно обернулся и внимательно огляделся. Никого не было. Тогда он зашел в процедурную, взял жгут, пробирку и шприц. Затем направился к палате Марка. — Привет, — достаточно уверенным голосом сказал Арсений. — Здравствуйте. — Надо взять еще анализ для операции. Парень без задней мысли вытянул руку на кровати. Арсений, выше сгиба локтя, перетянул руку жгутом, и сказал. — Кулачком работай. Пока тот качал кровь, мужчина подготовил шприц. Затем ввел его в вену и набрал два кубика алой жидкости. После медленно выпустил ее в пробирку по стенке, чтобы не разрушить форменные элементы. Снял жгут, а к месту укола приложил спиртовую салфетку. — Спасибо, Марк. Отдыхай. Арсений так же быстро вышел. Положив и шприц в карман, он направился в лабораторию, которая находилась в другом крыле этого здания. Все это время он аккуратно вертел пробирку в руке, чтобы кровь не успела свернуться. Открыв дверь лаборатории, он всех поприветствовал. — Девушки, здравствуйте! Все мило улыбнулись ему и поздоровались в ответ. Мужчина подошел к одной и сказал. — Лэя, можете, пожалуйста провести один анализ, но не регистрировать его? Не вносить в базу? — А… ну… могу. А почему не регистрировать? — Я хочу перепроверить кое-что. — Хорошо, — она протянула руку, чтобы забрать пробирку. — Вот, — Арсений отдал анализ, — лейкоцитарный антиген нужен. — Поняла. Как скоро? — Очень срочно. — Сделаю. Двадцать минут. — Спасибо. Я подойду. — Арсений Сергеевич? — Да, — он обернулся, — еще кровь возьмите у другого. Смешать надо для совместимости, — она протянула ему новый шприц и пробирку. Он молча кивнул и вышел из лаборатории. Быстрым шагом мужчина направился к Антону. Зайдя в палату, тут же сказал. — Руку давай сюда! — Какую? - опешил парень. Он заметил, насколько Арсений нервничал. — Любую. Мужчина провел все те же самые операции и, ничего не объясняя, вышел. Он снова направился в другой конец здания. Внутри все пульсировало. Была надежда на то, что Марк может оказаться донором для Антона. Но это если подтвердится совместимость и тот не выживет. Арсений протянул пробирку с кровью Лэе и та смешала их. — Ну что? - спросил мужчина. — Реакции нет. Ждём анализ HLA. Арсений протер рукой потный лоб и присел на рядом стоящий стул. Нервы не выдерживали. Как минимум два фактора уже сошлись. Остался один. Но что делать, если Марк все же выживет? Значит снова очередь? Сколько лет ждать пересадки? Тут Лэя передала ему листок с анализами. Все три генетических маркера показывали высокую совместимость. Арсений положил лист на стойку приема анализов, сложил руки лодочкой и уткнулся в них носом. Он закрыл глаза и выдохнул. Сердце билось с бешеной скоростью. Все три фактора показывали совместимость. А это значит, что почка приживется и проблем с трансплантацией не будет. Он посмотрел на Лэю и шепотом сказал. — Я перед вами в долгу. Спасибо огромное. — Не за что, — улыбнулась девушка, — не переживайте, ничего не зафиксировано. Давайте использованные шприцы. Он протянул ей инструменты, и девушка выбросила их в корзину. Здесь, в лаборатории, не следят за отходами. Поэтому лишних вопросов не возникнет. Арсений направился к себе в кабинет. Ему нужно было прийти в себя, успокоиться и подготовиться к операции. Внутри словно смешались два разных человека: врач, который хочет вылечить Марка и чтобы тот остался жив. И Арсений, который хотел вылечить Антона, и чтобы тот тоже остался жив. Два парня, почти одного возраста. У обоих тяжелая болезнь, обоих надо лечить. Но что делать, если один из них тебе слишком дорог? Где гарантия того, что Марк не выживет во время операции или после? А надеяться просто так он не мог. Марк полностью подходил Антону и такого донора он может больше не найти. Арсений стоял возле окна, обдумывал всю эту ситуацию и смотрел на то, как неспешно шла жизнь за стеклом. Светило яркое солнце, гуляли люди, ели мороженное, улыбались друг другу. Он положил руки в карманы брюк и принял тяжелое для него решение.