На краю обрыва

Арсений полдня лежал на кровати. Большую часть времени он спал, ведь сегодняшняя ночь не дала ему спокойно отдохнуть. Антон взял на себя вся домашние дела: развесил сушиться постиравшееся белье, наконец разморозил эти несчастные овощи и потушил их. Да, живя с Арсением он научился готовить не только суп. Парень изредка заглядывал в комнату, чтобы проверить состояние мужчины, но тот крепко спал. Где-то в обед, Антон присел на край кровати и положил руку на его плечо. — Арсений Сергеевич, — прошептал он. — М? - не открывая глаз, промычал тот. — Уже три часа. Нам в больницу надо. — Угу. — Арсений Сергеевич? — М? — Вставайте! — Угу, — наконец мужчина перевернулся и открыл глаза. — Как вы себя чувствуете? — Пока нормально. — Кушать будете? Я овощи потушил. — Те, что нас лечили? — Да, — улыбнулся парень. — Давай. — Вам сюда принести? Покормить? — Да Господи! Антоня, я не при смерти! Встану и на кухне поем. Мужчина плавно поднялся с кровати и несколько минут, сидя, привыкал к вертикальному положению. Затем встал и медленно вышел из комнаты. Он сел за стол и вилкой подцепил брокколи с морковкой. Потом посмотрел на Антона и, улыбнувшись сказал. — Родной мой, ты когда научишься солить пищу? Я понимаю, что ни тебе, ни мне много соли не надо, но хотя бы чуть-чуть. — Да я забываю про это, блин! Совсем всё плохо? — Ну как детское питание или как в больнице. Подай солонку. Минут через двадцать, мужчины подошли к кабинету кардиолога. — Посиди здесь, — попросил парня Арсений и открыл дверь. Антон присел на рядом стоящий стул, и достал телефон. Там пришло много сообщений от Димы. Он скучал по нему и понимал, что возможно, долго его ещё не увидит. Но общались они каждый день: делились впечатлениями, снимали друг другу видео, записывали голосовые. У Димы появилась девушка, и парень был очень рад за друга. Антон даже отправил ему посылку израильских вкусностей и конечно, красную ниточку. — Одевайтесь, — сказал кардиолог Арсению. — Ну и что там? — Ну что сказать. Кардиограмма кривая, как дерево на болте. Конечно, об инфаркте или ишемии никто не говорит. Опять же это не почки. Пока рано ставить диагноз. Я могу предположить патологию левого предсердия, но без анализов и полного обследования это только слова. В любом случае давление надо стабилизировать. Поэтому выпишу вам лекарства. Только давайте без вот этих врачебных «да я здоров, да это пройдёт»? Сами понимаете, что самый плохой пациент - это сам врач! — А на работу ходить? — Ходите, но не стрессуйте сильно. Я ещё вам успокоительные выпишу, которые не будут давать на давление побочку. Конечно, лучше бы отдохнуть дома, недельку - другую, но вы же не будете это делать! Арсений улыбнулся на правоту этих слов и взял список препаратов. — Спасибо вам. До свидания. — До свидания! Да, Арсений Сергеевич! — Да? — Завтра анализы с утра натощак. — Хорошо, — и он вышел из кабинета. — Ну что? - поинтересовался Антон, встав со стула. — Всё со мной хорошо. Все что-то переживают вокруг, а у меня всё хорошо. Сейчас вот таблеточки в аптеке купим и вообще будет замечательно. Сквозь легкую улыбку мужчины, Антон увидел некий страх в его глазах. Все было НЕ хорошо. Просто Арсений не хотел расстраивать и волновать парня. Тот медленно поплелся за мужчиной, думая, куда может завести эта болезнь. Придя домой с пакетиком лекарств, Арсений снова лег на кровать. Антон ушел на балкон и уселся на пол. Он очень переживал, а незнание того, что происходит, только сильнее наводило страх. Вскоре он вернулся в комнату Арсения и сказал. — Зачем вы скрываете от меня болезнь? — Ты чего, Антонь? — Я все знаю! У вас порок сердца! — Откуда такой диагноз? — Посмотрел по вашим симптомам в интернете. Там и лекарства такие же, как вы купили в аптеке. Все сходится! — Угу, а ещё у меня рак, гангрена всех конечностей и вообще я уже умер. Антон молча стоял в дверях. — Давай не будем делать поспешных выводов? - парень залез к нему на кровать и сел, поджав под себя ноги, — диагноз ещё не известен. Лекарства мне прописали для снижения давления и нормализации состояния. Завтра утром сдам анализы и посмотрим. Но пока я не пройду полное обследование, мне никто точный диагноз не поставит, а тем более такой, как порок сердца. У меня бы давление не 160 было, а все 180. Так что успокойся, — он положил руку на его колено, — не переживай так. Лучше расскажи, ты с Димой то общаешься? — Да, вот сегодня переписывались как раз. — Скучаешь? — Очень. — Хочешь пригласим его к себе? — Да он не поедет! Это же дорого! — Ну билеты на самолет купит, а жить и есть у нас будет. Тратиться не надо! Так, на свои нужды. — Я был бы очень рад, но не знаю. — А ты предложи ему. — Хорошо. — Что с Леоном? — А что с ним? — Ну он же ретировался. — Я не общался с ним. Не хочу. Притащил меня куда-то, а потом сбежал. — А чего в полиции про него не рассказал? — Я не закладчик! - твердо ответил Антон. — Ладно-ладно, не злись, — Арсений погладил его по коленке, — это я так спросил. А что та девчонка, с которой ты там? В комнате повисло молчание. Один не решался ответить, другой не давил и покорно ждал. Вскоре, Антон собрался с силами. — Я был не в себе. Я не знаю, что мною управляло. Она целовала меня… мы целовались, ну и... — Я говорил тебе уже, что не нужно себя разрывать. Если хочется с девочкой - почему бы и нет. Просто тут другой вопрос. Это не по любви, а чисто для утоления потребности. Ты не знаешь здорова она или нет, в конце концов мылась она или нет. Я не ругаю тебя сейчас, просто говорю о том, что подобного рода заведения и отношения не есть хорошо. Лично я это не одобряю. — Понимаю! Я сам не люблю это. Но меня словно зомбировало. Причем я не курил, не пил. — Это атмосфера. Она действительно зомбирует, вводит в транс. Ты не отдаешь отчет своим действиям. — Но я не разрешил ей продолжить. Она хотела. Я остановил ее. — Молодец. Я тобой горжусь! — Арсений Сергеевич? — А? — А вы бы хотели семью? - резко сменил тему Антон. — Я? А я сейчас лежу со своей семьей на кровати, — и он улыбнулся. Парень тоже расплылся в улыбке, но потом спросил. — Вы завтра на работу работать пойдете? — Да. Сегодня отлежусь и завтра буду как новенький. Просто ночь была тяжелая. — Извините. — Да хватит тебе, мы все обсудили уже! Жив, здоров и хорошо.

***

Утром Арсений, сдав анализы, сидел в своем кабинете и разбирался с историями болезней своих пациентов. Ближе к обеду ему позвонили из отделения кардиологии. — Арсений Сергеевич, поднимитесь ко мне в кабинет. — Это по поводу пациента из седьмой палаты? — Нет… ваши анализы пришли. Я жду вас. Весь оставшийся день, Арсений ходил расстроенный. Помимо огромного количества работы, на него навалилось еще и собственное здоровье. Нужно было пройти обследование, чтобы подтвердить диагноз кардиолога. В конце рабочего дня, он вышел вместе с Иданом Захаровичем из дверей больницы и остановился. Хирург поприветствовал рукой сына, который стоял недалеко от них, и сказал. — Арсений Сергеевич, не расстраивайся раньше времени. Все это поправимо! — Да я понимаю. Просто все эти обследования, лекарства… — А ты как хотел? - он достал из пачки сигарету и прикурил ее зажигалкой, — твои больные значит должны бегать, кровь сдавать, таблетки глотать, а ты - нет? Арсений отмахнулся от его слов рукой, как бы говоря «фигня все это». Леон покорно стоял возле машины, наблюдал за мужчинами и ждал отца. — Знаешь, мне не давали покоя твои слова по поводу лидокаина. Я поднял архив заключений вскрытия своей дочери и твоего Ромки, и знаешь, что обнаружил? - спросил Идан Захарович, выпуская клубок дыма в сторону. — Что? - напрягся Арсений, но виду не подал. — Что не лидокаин им кололи. В документах подменены данные. Им давали новый анестетик. Я позвонил Виктории, спросил, что это за херня, — он сделал затяжку, — она после долгих уговоров подтвердила мои догадки. А потом спросила, не ты ли мне это всё рассказал. Так ты знал, значит? Арсений пристально смотрел ему в глаза и положительно кивнул. — Понятно. — Она мне рассказала это перед самым отъездом. Я тоже был шокирован. Но поверь, если бы я тебе рассказал правду, то это не помогло бы твоей дочке или Ромке. — Да я это всё прекрасно понимаю, — он похлопал его по плечу, давая понять, что не держит на него зла или обиды, — это твоя Вика просто сучара, извини за выражение, подставила всех с этими анестетиками. — Она там документами должна была заниматься, а не снабжать нашу клинику препаратами, — недоумевал Арсений. — Там все куда сложнее, я так думаю. Тебе она сказала, что готовит декларацию, мне - что во всем виноват анестезиолог и это его инициатива. Она скрытная баба, я тебе скажу. Чего только ты в ней нашел? — Это было сто лет назад. — Ладно-ладно. Расслабься, — он потушил сигарету и выкинул ее в мусорку, — тебя подвезти? Мы на рынок. — Нет, спасибо. Я пешком пройдусь. — Ну давай, — они крепко пожали друг другу руки, улыбнулись и убедились, что никто ни на кого зла не держит, — на обследование сходи и про таблетки не забывай! Сыну привет! Мужчины разошлись в разные стороны. Леон с Иданом Захаровичем выехали с парковки, а Арсений не спеша пошел в сторону дома. Возле подъезда, он встретил Антона, положил руку ему на плечо и сказал. — Привет! Как твои дела? — Здравствуйте! Все нормально. Диме написал, пригласил. Он обещал подумать, — они зашли в подъезд и вызвали лифт. — Ну здорово! — А вы как себя чувствуете? — Хорошо. — Что с анализами? - выходя из лифта на нужном этаже, поинтересовался Антон. Арсений, открывая квартиру, ответил. — Ну… не все прекрасно, но и не критично. Без обследования точно никто ничего не скажет. Поэтому завтра посмотрим все. Антон вздохнул и скинул с себя кроссовки. — А почему все это началось? Раньше же не было. Или было? — Раньше не было. Не было и такого стресса. Моя работа сама по себе достаточно нервная, ответственная, так помимо нее добавилось твоё здоровье, наши взаимоотношения с Викой… с тобой тоже, — тихо добавил он. — И что теперь? — Ну таблетки пока что, а завтра узнаем. Арсений зашел в ванную, чтобы умыться и помыть руки. Антон кинул рюкзак в свою комнату, переоделся в домашнее и тоже подошел к умывальнику. — Антонь? - обратился к нему мужчина, вытирая руки полотенцем. — Чего? — Что у тебя с той девочкой, за которую ты заступился? — Ничего. Мы знакомые и не больше. — Ну ладно. Я ничего… просто было интересно. — Так и я ничего… просто ответил. Вечер прошел на кухне за вкусным ужином, теплыми, душевными разговорами обо всем и ни о чем. Мужчины наслаждались обществом друг друга и им было комфортно. После душа, Арсений лег на кровать и взял в руки телефон. В его комнате горел свет только от прикроватной лампы, а поэтому вся атмосфера была наполнена спокойствием и умиротворением. Проходя мимо Арсения, парень остановился в дверях и сказал. — Я сегодня снова с вами лягу. Переживаю очень. Даже если всё хорошо, то всё равно лягу. Арсений улыбнулся и откинул угол одеяла, показывая, что он не против.

***

Весь следующий день у Арсения прошел в обследованиях. К концу рабочего дня, он зашел к кардиологу. — Ну что, Арсений Сергеевич! - бодро произнёс врач, убирая со стола лишние бумаги, — картина мне ясна. Арсений сидел напротив него на стуле для пациентов и чувствовал себя крайне некомфортно. Ведь обычно он сидит за столом и произносит такие слова, а тут - ему. — Смотри, на пальцах объясняю, — он развернул перед ним кардиограмму и ткнул пальцем на одну из линий, — вот твой двугорбый зубец. Левый желудочек сердца сжимается слишком сильно. А вот этот - отклоняется от оси немного влево. Сначала увеличился желудочек, а потом - левое предсердие. Я, конечно, думал об этом, но без анализов, узи, рентгена, не мог утверждать. — И насколько это критично? — Не сильно. Но говорю сразу, что если это дело забросить и пустить на самотёк, то постепенно сердце перестанет перекачивать кровь, что приведет к сердечной недостаточности. А это уже совсем другая грустная история. — Понятно, — расстроенно ответил Арсений. — Назначу тебе В-адреналиблокаторы, ингибиторы, придерживайся диеты и определенных физических нагрузок. Ну и конечно без стресса. Это самое основное сейчас для тебя. Ты стрессом повышаешь давление и создаешь дополнительную нагрузку на сердце. — Да, надеюсь, что сейчас как раз все нормализуется дома. А то был какой-то бедлам. То ребенок, то пациент, то выяснение отношений. Господи, — Арсений потер лоб рукой и опустил голову вниз. Он понял, что наконец-то смог хоть немного выдохнуть. — Арсений Сергеевич, я все понимаю - семья, работа, но свое здоровье надо беречь! Не пренебрегайте лечением! — Да! - мужчина поднялся со стула и протянул коллеге руку, — спасибо! Тот вместо рукопожатия вложил ему рецепт с препаратами и улыбнулся. — Выздоравливайте! В вашем случае все ещё возможно исправить. Арсений зашел к себе в кабинет и написал Антону. — Привет. Я сегодня задержусь ненадолго. Сходи, пожалуйста, на рынок, а то он скоро закроется. Купи, как обычно. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Здравствуйте. Грустно. Я хотел с вами посмотреть фильм. Ок, сгоняю.

— Давай завтра посмотрим?! Не думаю, что сегодня я буду в состоянии.

— Вам плохо???

— Нет. Много работы, приду уставший.

— Понятно. Жду вас.

Переписка закончилась, и Арсений положил телефон в карман халата. Он убрал рецепт в свою сумку и вышел из кабинета. Его ещё ждали два пациента. У одного из них была назначена операция на завтра. Другому нужно было проверить диализ. Завершив свой рабочий день на два часа позже, Арсений вышел из клиники и направился в сторону дома. Телефон издал звук сообщения, и он достал его из кармана. Но письмо было совсем не от Антона, не от Идана Захаровича, Давида Ароновича, Вики или других родственников, знакомых или коллег. Сообщение пришло с неизвестного номера, а его содержание заставило Арсения остановится прям на проезжей части. В реальность его вернул сильный гул звукового сигнала машины. Он поспешил перейти дорогу и снова вчитался в сообщение. «Если хочешь, чтобы мы не грохнули твоего сына, ты должен прийти завтра на южный порт, в полночь. Мы обсудим на месте, что от тебя требуется. Учти! Без полиции, без дружков, без оружия! Один!»