Сказки

Игра началась. Наиба пробил резкий холод, он ненавидел эту карту. Сжав к груди свою безрукавку он направился к ближайшей машинке, подбегая ближе он заметил силуэт юноши чинившего машинку, подкрадываясь ближе наемник видит старателя, он упорно чинит 1 машинку, Субедар тихо подходит к Кэмпбеллу прикрыв ему глаза от чего тот ошибается в наборе кода, в парней летят искры и скрежет аппарата. — Господи, Субедар! Что ты творишь?! — встрепенулся старатель, из-за Наиба их сейчас найдет охотник, из-за Наиба он получил такой ослепительный разряд искр так пугающих его, из-за Наиба он дрожит от страха от этих ярких вспышек, от того что их скоро найдут. Наемник же заключает дрожащего шатена в объятия начиная поглаживать его по голове. — Прости, я не хотел тебя напугать, я всего лишь хотел проявить немного любви к тебе. — расстроенно, но при этом в своей манере. — Ты случаем не видел кто охотник? Мне нужно знать что делать. — Улыбнувшись он поднял Лицо Кэмпбелла за подбородок дабы видеть его взгляд. Вспышка. Теперь все ясно, это фотограф. Очень это не понравилось Субедару, но не успел он рот открыть как в них прилетел режущий удар сабли. Старатель сразу же упал под террор шоком, наемник же сразу поспешил убежать и спрятаться. Этот коварный и маньяческий взгляд Джозефа, он хватает старателя и несет его к стулу сразу же сажая, боже Наибу это так не нравится, он хочет быстрее спасти своего друга, но не может, еще один удар и он упадет. Субедар решился когда показатели Кэмпбелла почти подошел к концу, он боялся, паниковал, долго, слишком долго, обычно наемник сразу же бежит спасать всех, но не сейчас. Сейчас его охватила паника за его товарища, как будто они больше не увидятся, будто голубоглазый больше никогда не услышит этот звонкий смех шатена. Подбежав к стулу он спешит спасти, но не успевает, слишком поздно, посмотрев в сторону Дезольне наемник получает удар саблей по лицу и падает в немом шоке, Джозеф же холоднокровно хватает Субедара за ногу и тащит к другому стулу, посадив его фотограф наклонился к лицу непальца. -Я хочу провести время с моим милым Эзопом, ты мешаешь. — его безумная улыбка пугала, пугала даже бесстрашного Наиба. Дождавшись пока выживший улетит блондин направился на поиски еще одного мешающего. Появившись на карте Эзоп первым делом бежит ставить свой гроб дабы выжить хоть как-то, после чего бежит к первой попавшейся машинки благо она между стенками, палеткой и окном. Пальцы безумно мерзли, зубы стучали будто отбивая чечетку. Почти закончив декод он чувствую некое тепло на спине, плечах и голове, обернувшись он видит пророка, Илай был без покрытой головы, его волосы так потешно были взъерошены, удивившись этому Карл посмотрел на свои плечи, Кларк укрыл его своим платком, это было так нежно, так необходимо для седовласого. -Эзоп, мы можем поговорить? — нарушил тишину провидец, отправляя сову Наибу. — Нет. Не здесь, сейчас надо сосредоточиться. — снова как отрезав говорит сероглазый, но Илай настаивал, настаивал так сильно что бальзамировщику не было смысла сопротивляться. Прижав к стене крематора, провидец стянул со своих глаз лоскут ткани, проведя большим пальцем по пухлым губам седовласого. Кларк не мог похвастаться своими чертами лица, тонкие губы, вздернутый нос, заспанные глаза. Но Эзопу это нравилось, нравились эти щечки, эти губы, этот нос, эти глаза, он был без ума от них. — Прошу, поговори со мной… — не успев закончить предложение пророк получает жесткий, разрезающий кожу удар саблей по спине. Кларк падает на колени, а после и на бок, на мягкий снег. Фотограф не унимается продолжая резать саблей по бедному телу обладателя каштановых волос, на яркий белый снег рассыпается узор красной жидкости. Карлу страшно, страшно как никогда, он медлит пару секунд после хватая блондина за руку. -Джозеф! Не надо! Ты убьешь его! — кричит юноша, у него истерика, паника, он не знает что делать, понимая что стеснение руки фотографа никак не мешает наносить ему удары Карл ложится на землю прикрывая своим телом Илая. Больно. Резкая боль пронзает седовласого от чего он выплевывает сгусток крови, неужели он вот так умрет, неужели это и есть его конец. Дезольнье отходит, понимая последствия своих действий. Он не хотел такого, не сейчас. Жестокая ревность водила его за нос. Показатели двоих выживших показывают кнок-даун. Фотограф сдался, это ничья.