i am just a freek

— Тяни ми второй октавы дольше, - указывает преподавательница, - не как четвертную, а как половинную, - она напевает, показывая пример, - вот так. Понятно? Сынмин кивает и, взяв дыхание, пропевает куплет песни снова. — Так? — Да, молодец. Только переход на ре-диез плавнее, а то слышится просто ре. Разобрав конструкцию новой песни полностью, повторив ее несколько раз и закончив повтором гаммы до мажор и ля минор, преподавательница отпускает Кима домой. Попрощавшись с учителем, парень направляется домой, чувствуя приятную усталость после дополнительного задания. По-привычке он проходит мимо общественного туалета возле студии танцев, хоть и знает, что у объекта его воздыхания сегодня нет смены. Но к собственному удивлению он слышит...всхлипы? Сынмин привык слышать стоны, различные грязные фразы, смешки, но всхлипы? Ким тихо приоткрывает дверь, заглядывая внутрь, и видит парня, сидящего на колу в одних брюках, в котором он узнает Хенджина. Тот всхлипывает и дрожит: то ли от холода, то ли от долгих слез. Он весь сжался и сгорбился, отчего казался очень маленьким. Сердце Сынмина сжалось от увиденного, а дышать стало труднее. — Хей-хей, тише, - мягко прошептал Ким, входя внутрь, пока Хван всхлипывал на полу туалета, думая, что остался здесь один. Щеку покалывало в том месте, куда пришелся удар руки Катерины...так ее, вроде, звали? — Т-ты кто? Ты здесь как? - испугавшись за свою репутацию, дёргается Хенджин, как видит напротив красивого юношу, у которого челка чуть ли не полностью закрывала глаза, и это так глупо, но..- ты хоть что-то видишь за своей челкой? — Тебя это сейчас больше всего волнует? - усмехнулся мягко парень, присаживаясь рядом, - что случилось? — Слезы из меня льются градом, словно на празднике дождя в аду, - усмехается Хенджин, игнорируя вопрос, - и я не знаю, как их остановить. Сынмин снимает с себя теплую фланелевую рубашку, которую накинул на футболку перед выходом, и накидывает ее на плечи Хвана. — Надень, - просит он, - ты замёрзнешь и заболеешь. — Нет, - качает головой парень, пытаясь отдать рубашку назад, - у меня есть своя одежда. Хенджин тянется за своей кофтой, которую в порыве страсти девушка выкинула в другой конец, но не дотягивается. Сынмин берет ее в руки, чтоб подать. — Она мокрая и грязная. Если ты наденешь ее ты тем более заболеешь. Просто возьми мою рубашку. И, пожалуйста, не плачь больше. Что бы ни случилось, это не стоит ни единой твоей слезинки. Ким нежно улыбается, закидывая кофту себе в сумку, и, прежде чем Хенджин успевает что-то ответить, скрывается в коридоре, оставляя озадаченного парня одного на полу со своей рубашкой. У Сынмина, из-за пережитых эмоций после тет-а-тета с его влюбленностью, совсем вылетело из головы, что эта самая влюбленность учится теперь в их школе. Поэтому он со спокойной душой натягивает кофту Хенджина и зарывается носом в воротнике, вдыхая запах владельца. Голубая вязанная кофта с розовыми цветочками была явно не в его стиле. Сынмин уже представляет вопросительный взгляд, которым одарит его при встрече Минхо. Счастливо улыбаясь, Ким достает учебники из шкафчика как раз в тот момент, когда вспоминает про своего нового одноклассника. — Привет, - голос друга прерывает поток мыслей Сынмина, который думал, что теперь делать с кофтой. Ему было жуть как стыдно. — Хэй, - вяло отозвался он. — Хэй? - усмехнулся Минхо, - ла-адно. Что за кофта? Не похоже на тебя. Ты ещё как обкуренный пялил в шкафчик, когда я зашёл. Я видел. Но Ким уже не слышит его, так как видит в другом конце коридора Хенджина. Хенджина в его рубашке. Сынмин поначалу думает, что тот видимо не ночевал дома, поэтому и не сменил её, но на парне были другие брюки и обувь. А ещё его волосы. Из светло-желтых они превратились в черные. Но ему шло, пиздецки шло. Сынмин чувствовал, что кончается как человек, ровно в тот момент когда их глаза сталкиваются. По взгляду Хвана он понимает, что тот узнал его. А потом его глаза и вовсе спускаются ниже, прямо на кофту. И Сынмину вдруг захотелось прикрыться. —О! - восклицает тот, явно намереваясь подойти, - это же ты! Я так и не успел спросить как тебя зовут, ты так сбежал, оставив меня с... — Вы явно обознались, - холодно прервал его Ким, сам поражаясь тому, как у него так просто получилось. Утверждать, что Хенджин обознался, буквально стоя в его свитере, довольно смело. Хенджин переводит растерянный взгляд на Минхо, но тот лишь пожимает плечами, и вместе со своим другом направляется в кабинет химии. — Джинни! - обнимает Хвана, налетая со спины Ликс, громко крича в ухо, - ты как? Тебе лучше? — Помедленнее, Ликси, пожалуйста, - усмехается Хенджин, тремя младшего по волосам, - опять без своего коротышки? — Бинни не придет в школу, он заболел, - дует щёчки Ли, - а ты почему в такой рубашке? - кивком указывает на темно зелёную в черную клетку фланелевую рубашку на нем, - я думал, мы вчера договорились о том, что слова твоей матери - бред. Ты все ещё думаешь об этом? Конечно, он думает об этом. Хенджин вообще не уверен, что бывают моменты, когда он об этом не думает. Но вслух он конечно же соврет. — Эта рубашка... - "не моя'' хотел сказать он, но вовремя понял, как странно это будет звучать, а объяснять при каких обстоятельствах он ее получил, он не хотел тем более, - просто захотелось, знаешь. Цвет волос, кстати, получился потрясным. Ты просто волшебник, Ликси. — Ты тему не переводи, - фыркнул блондин, - я тебя знаю. Ты в порядке? Они не торопясь пошли каждый в свой кабинет. Повезло, что им было по пути. — Да, - кивнул Хван. Это была не полностью, но все же правда, - один человек вчера сказал мне, что ничто не достойно и одной моей слезинки. Может, мне действительно стоит задуматься над этим. — Ого. Позже жду подробностей, - сказал Ли, прежде чем звонок разлучил их, заставив каждого пойти в свой кабинет. Сынмин сидел на полу в мужском туалете, сжимая в руках чужой свитер, когда высокая фигура Хвана, что-то активно доказывающего своему другу зашла вместе с ним. — Снова ты, - выдохнул Хенджин, увидев парня на полу. — Я уже собрался уходить, - вставая с пола, смущённо пробормотал Ким, но Хван положил ему руку на плечо, заставив сесть на место. — Ну уж нет, ты никуда не пойдешь, - цыкает последний и обращается к Ликсу, - иди домой, мне нужно немного задержаться. — Если с ним что-то случится, то я знаю как тебя зовут и твой адрес, Ким Сынмин, - бросает Феликс и, обняв друга, уходит. — Значит, Сынмин, - садится на пол, рядом с парнем Хенджин, получая в ответ тишину, и кивает сам себе, - судьба сводит нас в туалетах, - усмехается. — И правда, - нервно усмехается Ким, переводя взгляд на собеседника. Он в открытую разглядывает, сам того не замечая, не может упустить возможность так близко рассмотреть свой объект обожания. — Ты очень красивый, - неосознанно говорит Сынмин вслух, - пиздецки просто. — Ох, - Хван округляет в удивлении глаза, - то есть теперь мы разговариваем, - пытается игнорировать комплимент и то, как его щеки покрылись красными пятнами, - помнится мне, ты говорил мне, что я обознался. А теперь ещё и так формально, на "ты". — Прости за это, - прикрывает ладонями свое лицо, - я не хотел. — Я понял, - кивает сам себе Хван, - просто ты был в моей кофте, но при этом был так холоден, а вчера наоборот, - он сам не понимал, что несёт от волнения, - короче, это было странно. Но я почти сразу понял, что ты не хотел. Это из-за Минхо, да? — Что из-за Минхо? — То, что ты сказал в коридоре. Вы шли вместе. Ты не хочешь, чтобы он знал, что мы пересекались. Сынмин лишь пораженно моргал, удивляясь проницательности парня. Хенджин повернулся к нему и, кажется, будто заглянул в самую душу. Он будто по взгляду понял, что прав. — Не понимаю, почему он так ненавидит меня, - он чуть всхлипывает, но маскирует это кашлем, - мы были лучшими друзьями. Ну, я так думал. А потом он ушел, начал игнорировать меня, иногда даже задевать. Он был мне так нужен. Он бросил меня как раз в тот момент, когда я будто висел над пропастью, держась одной рукой, из последних сил борясь за спасение. Мне повезло, что тогда в моей жизни появился Феликс со своим ворчливым парнем коротышкой, не дав сорваться в эту самую пропасть, протянув руки помощи. — Я даже не знаю, что сказать, - прошептал в ответ Ким, удивляясь тому, как звучит история со стороны Хвана. — А ты и не должен ничего говорить. Я даже не знаю, зачем рассказал тебе все это. Просто вывалил все это на тебя. Прости. Хенджин хмыкнул и хотел встать, но Сынмин схватил его за руку, останавливая, на что получил вопросительный взгляд. — Не уходи, - попросил он, - anyway, у нас пустой урок. На тебе моя рубашка. — Ох, это, - усмехнулся Хенджин, садясь обратно и устраиваясь на полу поудобнее, насколько это возможно, - да, твоя рубашка. Я, если честно, спал в ней, - его щеки сильнее покраснели, - не знаю, что движет мной, но я так чувствую себя увереннее, что-ли? Твои слова вчера много для меня значили, даже если ты говорил не всерьёз. — Эй, я был как никогда серьёзен, - нахмурился Сынмин, - ты замечательный, и никто и ничто не достойно твоих слез. — Спасибо, - потеряно прошептал Хенджин, - мы...мы можем дружить? Тайно от Минхо. Сынмин нежно улыбнулся, не веря своим ушам. Он быстро закивал, реагируя, может, даже слишком яро, но ничего не мог с собой поделать. Он предложил ему дружить сам, понимаете? — Конечно, можем. Наш маленький секрет, да? — Угу, - улыбнулся Хенджин, - мы как агенты или партизаны. Ты, кстати, знал, что мы познакомились двенадцатого декабря? — Что? Нет, - покачал головой он, - как-то не задумывался об этом. — Я тоже, пока не вспомнил, что это была крутая дата, типо 11.12.22. Три однерки и три двойки. — Ну это точно судьба, - рассмеялся Сынмин, все сильнее краснея. Уже возвращаясь домой со школы в компании Минхо и его парня, Сынмин прокручивал случившееся в голове, не переставая улыбаться под нос. — Вот опять этот взгляд, - тихо заметил Хо, пока Хан отвлекся на звонок от друга, - что заставило тебя так светиться, друг мой? — Да ничего особенного, правда, - подал плечами Ким. — Хён, что это за кофта такая цветастая на тебе, кстати, - закричал Хан, прыгая на спину своего парня, - все хотел весь день спросить, но забывал. — Хани, ты, блядь, тяжёлый, - прохрипел Ли, но несмотря на свои слова подтянул его за бедра, помогая забраться на спину удобнее. — Сам же говорил, что я пушинка, - хихикнул Джисон, смачно целуя парня в щеку. — Фу, избавьте меня от этого зрелища.