Зверёныш

/некоторое время спустя, личная станция-тюрьма в системе Чаллакта, Хатт Польпо/ Возможно, маластарская резная свирель, выточенная из чешуйки последнего Зверя Зилло (гигантского монстра, некогда бродившего по Маластару) не отличалась изящным внешним видом или тонкостью звучания, но с точки зрения Польпо, искушённого коллекционера предметов искусства, она вполне оправдывала вложенные в неё миллионы кре́дитов. — Бесподобно, — заключил он, как только звуки свирели стихли. Тви’лечька, пытавшаяся играть, покорно склонила голову. Польпо разговаривал со всеми своими слугами (рабами, конечно) и персоналом тюрьмы исключительно на хаттском, но все они понимали его без надоедливого дроида-переводчика. — Бесподобно, — повторил он и лениво махнул рукой, требуя принести закуску. — Осталось лишь найти подходящего исполнителя, это никуда не годится. Полагаю, музыкант расы дагов, или раб, способный к обучению. Эта Маластарская свирель станет бриллиантом в моей коллекции, и ей необходима достойная оправа! B4-Sh, запиши. Чёрный дроид-паук, незримой тенью зависший за плечом своего хозяина, не пошевелил ни единым своим механическим щупальцем. Но запрос, разумеется, уже был направлен, куда нужно, и Польпо не сомневался, что через пару оборотов станции ему непременно доставят желаемое. К сожалению, сладкие мечты Хатта прервал механический голос: — Хозяин, поступил входной звонок через Единую Сеть. Идентификация недоступна — вероятно, это Лорд. — Соединяй, — устало бросил Польпо, — все остальные — вон. Слуги и рабы покорно вышли, безропотно исполнив приказ. Всем бы быть такими послушными, но нет ведь: всегда найдутся туповатые отморозки вроде Формаджо или отчаянные идеалисты вроде Буччеллати. Разжаловать бы их обоих, или вовсе отправить на Арену на потеху толпы, да только жалко такие таланты терять. Иногда ведь приносят прибыль — с этим не поспоришь. Между тем, Польпо остался один в своей просторной камере, наедине с верным дроидом-телохранителем. Свет мягко померк, но голограмма не появилась. Ох уж эти ситхи, всегда так щепетильны в вопросах анонимности! Польпо осталось лишь слушать шершавый (явно синтезированный) голос: — Ты получили моё послание. Почему же Диррн Фуго всё ещё не подписал договор? Шантаж не сработал? — Всё именно так, мой господин, — согласился Польпо, а дроид покорно перевёл его слова на общегалактический. Возможно, правы были философы, утверждавшие, что тот, кто владеет и распоряжается чужими жизнями, сам зачастую оказывается рабом. С другой стороны, неволя, по мнению Хатта Польпо, была вещью вполне естественной. В конце концов, каждый разумный организм существовал в рабстве своего сознания, верно? И никто не мог освободиться от собственного тела. Именно хлипкая телесная оболочка вынуждала разумных строить вокруг себя укрепления, наподобие этой космической станции. Тьма-1 находилась в постоянной боевой готовности, не говоря уже о том, что пробить её щиты не смог бы даже имперский звёздный разрушитель. Хатт Польпо искренне полагал, что знает о свободе и неволе абсолютно всё. В его руках находились жизни (и судьбы) тысяч рабов. Он построил вокруг себя защитную оболочку, ставшую его тюрьмой, и сам себя упёк за решётку. В конце концов, он служил тёмному господину, объединившему криминальные семьи в этой части галактики. Что ж, ему хотя бы достался относительно вменяемый ситх. Звучит как оксюморон, верно? Но, по крайней мере, Лорд не грозился убить его при каждом разговоре. Может, только раз в несколько лун — вероятно, для профилактики. — Возникли некоторые… накладки, — Польпо принялся объяснять ситуацию с упрямым сенатором и его блудным сынком, ныне изгнанном из клана Фуго. — Боюсь, нам не удастся заставить Диррна пойти на уступки и заключить эту сделку — он скорее собственными руками свернёт шею отродью, чем попытается его спасти. Тут один из моих капитанов, мальчишка Буччеллати, утверждает, что клан Фуго сами же и заплатили за устранение изгнанного сына Диррна. — Мои источники об этом умолчали. Досадное упущение. — Зато появилась другая возможность, — поспешил уведомить его Хатт, пока господин не начал гневаться. — Зачем шантажировать, если можно лишить Диррна Фуго власти и поставить на его место нашего человека? Этот вариант, кажется, пришёлся Лорду по душе: синтезированный голос ситха рассмеялся в динамиках, эхом разносясь по камере, разом ставшей куда менее уютной. Теперь она казалась не убежищем, а ловушкой: тёмной, холодной, полупустой и наполненной липким ужасом. Хатт нервно сглотнул. — Это тоже предложил твой Буччеллати? Перспективный у тебя слуга, Польпо. Хатт заёрзал, шевеля затёкшим хвостом. Теперь в его сознании боролись два чувства: страх и раздражение. Никто не смел обращаться к нему так фамильярно… кроме Лорда, ранкор его побери. Конечно, тёмному владыке сходило с рук и не такое. — Мне он нравится. Жаль, что стиклики не одарены Силой… У меня к тебе ещё один вопрос, хатт. Почему ты позволяешь эту грызню за власть между будущими лейтенантами? Кажется, ты забыл, что картель Passione принадлежит не тебе одному. — И в мыслях не было, мой господин, — чопорно пробормотал Польпо, снова напряжённо ёрзая всем своим слизистым телом. — Но хороший пират — не пират, если он не способен за звание перегрызть пару глоток. Как щенки болотных нексу сжирают остальных детёнышей в помёте, так и наймиды… — Ты будешь учить меня, как управлять пиратским картелем, Польпо? — оборвал его разглагольствования резкий голос. Похоже, Польпо действительно разозлил господина. — Нет, что вы, прошу прощения, — пришлось лебезить перед проклятым Лордом. — Этого больше не повторится. На самом же деле Польпо вовсе не собирался ничего предпринимать. Вражда между его подчинёнными — их дело, пусть грызутся на здоровье. Но и объяснять это лорду ситхов он больше не собирался. — И последнее, — наконец изрёк господин после недолгой паузы. — Мне нужна вся информация о пирате по имени Тель Ун. Раньше он работал на тебя. — И сейчас работает, — заверил его Польпо, не желая больше злить своего хозяина. — Всю информацию вышлет дроид, сию секунду, мой господин. Тель Ун был забраком и действительно неплохим лейтенантом, пока несколько лет назад не начал сдавать позиции. Сейчас он и вовсе сидел в тюрьме, насколько знал Польпо. И картель Passione не спешил вытаскивать бывшего преданного солдата, потому что в последние годы Тель Ун приносил удручающе мало прибыли, предпочитая слепо мотаться по галактике. Зачем этот забрак мог понадобиться господину? Впрочем, Польпо было всё равно. Они с Лордом обсудили ещё пару насущных деловых вопросов, и сеанс связи завершился. Комнату-камеру снова осветили десятки ярких ламп, которые уже не так уж радовали Хатта. Вот не было беды, как появился тёмный господин и загрузил его работой! Ещё и разбираться с этим дурацким договором, который подсунул ему Буччеллати. Хатт уже почти жалел, что не приказал сразу выкинуть в невесомость Паннакотту Фуго, как только впервые увидел его — если бы не эта неразумная личинка, у Польпо было бы раза в два меньше проблем. Хотя и Лорд вряд ли остался бы доволен.

***

/несколько суток спустя, неподалёку от центрального космопорта на Чаллакте, Панна Фуго/ Это была тропическая планета, слишком влажная, на вкус Фуго, привыкшего к засушливому Рилоту и строгому климат-контролю на Корусанте. Даже центральный космопорт Чаллакты располагался на берегу ярко-изумрудного моря. Это было почти так же красиво, как дымчатые туманности далёкого космоса. Фуго с трудом оторвал взгляд от пейзажа и направился прямо вперёд: к массиву высоких, похожих на башни, строений. Он быстро дошёл до одной из популярнейших местных кантин, но не само заведение было его целью — Фуго даже не заглянул внутрь, сразу устремившись к грузовой площадке. В небольшом дворике, среди белоснежных зданий и извилистых тропических растений, он с облегчением обнаружил ржавую громадину — грузовой звездолёт серии SF. Возле опущенного трапа стоял Бруно Буччеллати и о чём-то разговаривал с местным (должно быть, владельцем или менеджером кантины). Однако, едва завидев Фуго, стиклик тут же свернул разговор и поспешил ему навстречу. — Панни, ты как? — вот первое, что он спросил. По правде говоря, Фуго всё ещё привыкал к этому смущающему уровню заботы. И к дурацкому прозвищу. И просто к внезапной новой жизни, которая началась для него здесь, под покровительством пиратского барона, на планете, известной как один из крупнейших центров по переработке и продаже спайса. На борту старого грузового звездолёта. Рядом с Буччеллати. — Польпо всё подписал, — первым делом выпалил Фуго, чем слегка удивил вечно невозмутимого Буччеллати. — Его устроила эта сделка, которую ты предложил, и он всё подписал! — Вот как, — стиклик улыбнулся лишь краем рта, однако в этом коротком замечании сквозило плохо скрытое облегчение. Фуго потихоньку учился улавливать такие вещи и уже начал лучше понимать своего нового друга. — Прости, что я не полетел с тобой сегодня. Как видишь, были дела. — Ага, — отмахнулся Фуго. — Тот тви’лек, твой друг — Тициано, вроде — меня проводил, так что всё нормально. И вообще, я бы и один справился. Спеша похвастаться, он вынул из кармана своей новой куртки значок из простенького медного сплава — но ценность металла не имела значения, потому что высеченный на нём символ был куда важнее. Что странно, Буччеллати слегка нахмурился, глядя на значок. — Хатт предложил работать на него, пока будет идти разбирательство. То есть, формально это было «предложение», но не думаю, что у меня на самом деле был выбор. Мы заключили договор: он и его охотники за головами оставят меня в покое, а я взамен передам им все средства, которые удастся ссудить с моих родителей и Университета, когда моя апелляция пройдёт в Верховный Имперский Суд. Ещё Хатт намекнул, что использует какие-то свои грязные связи на Корусанте, чтобы дело гарантированно получило огласку. — Если ты теперь тоже работаешь на Хатта Польпо, тебе придётся называть его Хозяином и отзываться уважительно, даже в личных беседах, — напомнил Буччеллати. Фуго скривился в ответ. — Я не шучу. Что до остального… ты ведь понимаешь, что эта сделка для Хозяина — не более чем денежное пари? Он просто надеется сорвать куш и получить в десять раз больше, чем назначено за твою голову. Если ты ошибся, и апелляция не дойдёт до суда… — Ты такой пессимист, Буччеллати, — фыркнул Фуго, хотя и не мог с ним не согласиться. Юный тви’лек прекрасно понимал, что сделка с Польпо — не панацея. Он всё ещё ходил по краю пропасти, и любой неосторожный шаг мог стать последним. — Если ты ошибся, Фуго, и тебе не удастся отсудить у родителей достаточно кре́дитов, — гнул свою линию Буччеллати, не обращая внимания на возражения подростка, — тогда Хозяин заставит тебя до конца жизни выплачивать этот долг. — Я знаю, — он опустил взгляд в узорчатую дюракритовую платформу у себя под ногами, не в силах смотреть Буччеллати в глаза. — Я… честно говоря, я тоже подписал один договор. Все счета, когда-либо зарегистрированные на моё имя, перешли в собственность Польпо. И даже те, что я открою в будущем… тоже. Фуго, честно говоря, ожидал получить от Буччеллати заслуженный выговор. Он и сам прекрасно понимал, что такие сделки до добра не доводят, но разве он мог перечить Хатту? К его удивлению, Бруно только вздохнул: — Что ж, могло быть и хуже, верно? По крайней мере, твоя жизнь и свобода всё ещё принадлежат тебе, Панни. Постарайся не потерять их, заключая подобные сделки. И снова это дурацкое прозвище. — Я понял, — неохотно согласился Фуго. А затем произнёс, затрагивая явно не самую приятную для стиклика тему: — А ты, Буччеллати? Ты доверенное лицо Польпо, и главнее многих его капитанов-головорезов… но ты всё ещё раб. Это был не вопрос. Пришла очередь Буччеллати отводить взгляд, и его ярко-синие глаза с тремя зрачками устремились к горизонту в поисках моря. Фуго начинал понимать, почему стиклику так нравилась Чаллакта, несмотря на её сомнительный статус криминальной столицы сектора. — Верно, — Буччеллати задумчиво потянулся к левому предплечью, но тут же отдёрнул руку. Фуго плохо разбирался в реалиях преступного мира, но даже его знаний хватило, чтобы понять: где-то там и зашит маячок. Или микрочип. В общем, что-то, исполняющее роль поводка для Буччеллати. — Даже если через несколько месяцев Хозяин повысит меня до лейтенанта и выделит настоящий боевой звездолёт, как обещал… я всё равно останусь просто рабом. И я прошу тебя быть осторожнее, чтобы не оказаться со мной в одной лодке. В этом был весь Буччеллати. — Не знаю на счёт одной лодки… — протянул Фуго. — Но у меня есть ещё одна новость для тебя, капитан. Уже одно это слово заставило Буччеллати понимающе улыбнуться. Они обсуждали это раньше, и теперь, с позволения Хатта Польпо, Фуго действительно получил должность штурмана на корабле Буччеллати. Панна специально приберёг эту новость напоследок, потому что она была по-настоящему радостной для них обоих. На самом деле… Фуго мог лишь догадываться, почему Буччеллати так привязался к нему. Но сам тви’лек точно знал причину, по которой он решил остаться на этом старом ржавом корабле серии SF. И эта причина — доверие. — Что ж, в таком случае — прошу на борт. Кресло второго пилота теперь по праву твоё, Фуго, — кивнул ему Буччеллати, указывая в сторону звездолёта. — У меня есть лишь одна просьба. — Да? Какая? — У нашего корабля по-прежнему нет имени, только номер и серия. Подумай об этом на досуге, ладно? Но Фуго не понадобилось много времени — честно говоря, ассоциация всплыла в его (наполовину кибернетическом) мозгу практически мгновенно, и он поспешил озвучить: — Убежище. — Что? — переспросил Буччеллати с лёгким замешательством. Эта его растерянность на секунду заставила Фуго усомниться: а вдруг он придумал какую-то ерунду? Страх, неуверенность в себе и страстное желание похвалы снова вспыхнули в голове болезненными импульсами. Кто знает, сколько ещё времени потребуется Фуго чтобы побороть эти нездоровые привычки? — Мне не нужно время на размышления, Буччеллати, — несколько раздражённо пояснил он. И тут же начал безбожно запинаться, пытаясь объяснить свой выбор: — Я думаю… нет, я… чувствую себя на этом корабле не… не как дома, в общем. Как в убежище. Это место — как спасение, как что-то, где можно спрятаться. Я бы назвал его «Убежище». Но вообще, капитан по-прежнему — ты, я просто озвучил вариант, поскольку… — Мне нравится, — неожиданно заявил Буччеллати. Фуго потрясённо на него уставился, но стиклик только пожал плечами. — Правда? — «Убежище», — зачем-то повторил Буччеллати, снова глядя куда-то за горизонт, на зеленоватые морские просторы. — Думаю, это звучит... правильно.