Не плачь, моя любовь

      Се Лянь слабо заворочался во сне и издал стон. Он перевернулся на спину, откидывая одну руку на подушку и открыл глаза. Все тело обдавала жаром, а к горлу подступил комок с кислым привкусом. Небожитель взволнованно уместил руку на своём животе, поглаживая сверху вниз, стараясь успокоиться. Он даже не услышал, как Сань Лан сразу же проснулся, приподнимаясь в постели и зажигая свечи.        — Гэгэ? — Обеспокоенным шёпотом позвал его возлюбленный, сжимая ладонь в своей, — что-то болит?       Се Лянь постарался прижаться к прохладной коже Сань Лана и чуть слышно произнёс:       — Тошнит и очень жарко…здесь душно, Сань Лан…но я буду в порядке, это, наверное, из-за малыша. Я потерплю. Ради него и тебя я на все готов, — слабо ответил Се Лянь, подавляя рвотный рефлекс.       Хуа Чэн взмахнул рукой и одно из окон тут же распахнулось. Он взял с пола поставленный таз на случай тошноты Се Ляня и, приподняв любимого за спину, тихонько сказал:       — Гэгэ не будет терпеть никаких неудобств. Это всё совершенно естественно, ты в положении, тебе совершенно нечего стесняться, — успокоил демон, ласково гладя чужую спину и ожидая, когда принца снова начнет тошнить, потому что, очевидно, это чувство не даст ему теперь снова уснуть.       — Спасибо, Сань Лан, я… — Но не успел Се Лянь договорить, как его тот час вырвало. Сань Лан не отвёл взгляд даже на миг, пристально смотря на Се Ляня и поглаживая его волосы, убирая пряди, чтобы они не испачкались.       Се Лянь выпил немного воды после и благодарно посмотрел на любимого. Он очень волновался, что Хуа Чэну будет неприятно лицезреть подобную картину, но оказался счастлив, когда его страх не оправдался.       — Не нужно благодарить, гэгэ. Это наш ребёнок, и всё подобное мы пройдем вместе. Твоё состояние совершенно нормально сейчас, и это займёт пару месяцев, — Хуа Чэн ласково прижал омегу к себе, целуя в макушку.       — И ты…не станешь избегать меня всё это время, я ведь не могу сейчас тебя…       — Гэгэ, я никогда в жизни не посмею избегать тебя. Главное для меня — это ты, а не твоё состояние. Я принимаю тебя всегда, любым. Ты носишь ребенка, нашего ребенка, и я хочу более чем разделить это с тобой.       Се Лянь почувствовал разливающиеся в груди тепло от слов альфы, он невольно заурчал и прижался совсем близко, вдыхая родной запах и успокаиваясь.       — Но как же инстинкты… Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, Сань Лан, если что ты в полном праве… хотя я не переживу этого, но… — Глаза защипало, и Се Лянь сам себя устыдился.       Хуа Чэн приподнял его за подбородок и посмотрел в слезящиеся глаза, а после крепко поцеловал в лоб, произнося шёпотом:       — Никогда, гэгэ. Мне никто не нужен, кроме тебя, — Хуа Чэн старался говорить спокойно, хотя внутри слова любимого вызвали бурю, но Сань Лан знал: это не от сомнения. У его омеги меняется гормональный фон, он сейчас уязвим и чувствителен, — я буду ждать столько, сколько нужно. Я справлюсь. Мы справимся. Вместе.       Его слова подкрепил чувственный долгий поцелуй, накрывший губы Се Ляня. А после, отстранившись, хотя Се Лянь издал тихий недовольный рык, но Хуа Чэн произнёс:       — Тебе нужно переодеться, чтобы не заболеть от холодного воздуха, — Се Лянь тот час понял, что имел ввиду Хуа Чэн и стремительно покраснел.       — Боже… Сань Лан, как ты мог прикасаться ко мне? Я же весь потный и липкий, и это ужасно… — Се Лянь спрятал лицо в подушке от стыда, понимая, сколько сейчас приносит хлопот, так Хуа Чэн ещё и благородно всё прикрыл «болезнью от холодного воздуха»       Сань Лан ласково усмехнулся, стягивая с омеги влажную рубашку:       — Это гормоны, — демон прикоснулся к груди омеги поцелуями, совсем нежными и трепетными, плавно спускаясь к животику и поглаживая своей большой ладонью, а после также осыпая поцелуями.       — Ещё… — умоляет его возлюбленный, — точно также, пожалуйста, Сань Лан… — Но Хуа чэн оставляет поцелуй на животике и отстраняется, понимая, что, если продолжит, то потеряет контроль. От омеги слышится недовольный рык.       — Шшш, гэгэ, я могу не остановиться, если продолжу, боюсь, что сделаю вам больно, — Хуа Чэн тянется к виску Се Ляня и целует, успокаивающе и нежно. Се Лянь нащупывает его руку и перекладывает к себе на животик. Хуа Чэн начинает гладить, слыша удовлетворенно урчание.       — Не останавливайся, — шепчет он Сань Лану, — так приятно, — Хуа Чэн улыбается и продолжает гладить до самого утра.       — Гэгэ такой чувствительный, — ласково говорит демон, — беременность тебе очень идёт, такой мягкий, я покорен… — Се Лянь лишь что-то бурчит в его грудь и снова засыпает крепко до утра, последним рыком предупреждая, чтобы Сань Лан не прекращал гладить животик.       Се Лянь просыпается, по его меркам, очень поздно. Хуа Чэна рядом уже нет, и это заставляет забеспокоиться. Он слышат за дверями их спальни беготню и детский смех.       «Туда нельзя! Твой Лянь-Лянь ещё не проснулся, он отдыхает, и дядя Хуа будет ругаться!»       «Ну вот ещё! Идём, дорогой!»       Последняя фраза принадлежала Сань Лану, который приоткрыл дверь в комнату, сначала совсем тихонько, думая, что Се Лянь спит, но, увидев любимого, уже стаскивающего с себя одеяло, он подошёл с Ичжэнем на руках.       — Кто это по мне очень соскучился! — Улыбнулся Се Лянь, протягивая руки, чтобы взять к себе мальчика, — Сань Лан?       — Купальня готова, гэгэ, прости, мне пришлось отлучиться из-за этого, — сказал демон, целуя мужа в щёку, — надеюсь, мы не побеспокоили тебя?       — Всё прекрасно, Сань Лан, я уже проснулся и очень рад, что всё хорошо, и ты здесь. Дело ведь только в купальне, да? — С надеждой спросил Се Лянь.       — Мы с Пэй Мином проверяли некоторые архивы и документы с раннего утра, так что теперь ты спокойно можешь отдохнуть, — Се Лянь благодарно улыбнулся, но во взгляде демона всё равно видна была какая-то тень.       Только Се Лянь хотел что-то сказать, как в дверь постучали. В комнату вошёл Хэ Сюань, поклонившись.       — Ваше Величество, доброго утра, — затем он перевёл взгляд на брата, — простите, Ваше Превосходительство, нас разве не ждёт Высший Совет? — с лёгким раздражением спросил бледнолицей демон, и Хуа Чэн тут же нахмурился. Он не желал, чтобы это звучало при Се Ляне.       — Сань Лан, зачем потребовалось так внезапно созвать Высший Совет?       — Чтобы распустить его, Ваше Величество, — ответил за брата Сюань, — многие в высших кругах недовольны, что Вы находитесь в неузаконенных отношениях, однако и одобрения этого брака на сей момент те, кто состоит в Совете, не дадут.       Се Лянь поспешно выдохнул и округлил глаза. Но это всё было объяснимо. Они оба шли против всякого закона.       — Немедленно подайте мою одежду! — Приказал Се Лянь, выбираясь из постели.       — Гэгэ, — Хуа Чэн поднялся следом, считывая его волнение, — не бойся. Никто не помешает нашему счастью. Тебе нельзя волноваться, мы с братом всё уладим. Я назначу своих людей непременно. Те министры просто старой закалки. Ещё ни один император не вступал в брак с мужчиной. Для них это понятная катастрофа, потому что главный вопрос в продолжении рода.       — Но ребёнок уже есть, — твердо сказал Се Лянь, — и я хочу, чтобы все сегодня узнали об этом. Все, — Хуа Чэн крепко поцеловал любимого в лоб.       Хуа Чэн и Хэ Сюань переглянулись, словно есть что-то ещё, и это что-то очень сильно злит и раздражает их.

***

      Се Лянь шёл чуть позади Хуа Чэна, спускаясь в длинный темный коридор. Двери за ними закрылись, они оба стояли посреди комнаты с большим круглым столом, освещенными несколькими свечами. Теперь Се Лянь увидел высоких статных альф вокруг стола, что стояли в поклоне, не поднимая головы.        — Ваше Величество, Нам известно о Вашем желании вступить в брак с Его Превосходительством. Ведь такова причина нашей с Вами встречи? Об этом событии говорит вся Столица, однако, я надеюсь, что Вы понимайте, насколько это абсурдно. Не будь Вы царственной особой, несущей ответственность за свой род, то этот брак был бы непременно исполнен, однако…       — Моё намерение непоколебимо и твёрдо. Я вступлю в брак, — ответил Се Лянь спокойно.       — Простите, ценой престола? Вы изволите говорить об отречении?       — Если только о вашем, — был язвительный ответ.       Чиновник тут же оторопел. Он было хотел открыть рот, но Се Лянь опередил его.       — Если дело лишь в продолжение царственной линии, то спешу всех обрадовать, господа, я ношу прямого наследника.       Послышался шёпот. Это ещё больше шокировало чиновников. Но Се Лянь и Хуа Чэн были так спокойны, что им было даже весело наблюдать за всем этим сбродом.       — Значит, Вы забеременели, не узаконив отношения?       Се Лянь почти рассмеялся в голос.       — Старой чиновничий ветви пришёл срок, теперь я это вижу наверняка. Вы противоречите сами себе. Вы бы не дали узаконить наши отношения без наследника, о чем только что так яро говорили. Теперь же он есть. И отказать Вы нам не можете.       — Этот ребенок будет незаконнорожденным, он был зачат до брака, а значит не будет являться наследником престола.       — Мы проведём церемонию непременно до родов, чтобы он родился в законном браке, — вступил Хуа Чэн, — и больше никто не заставит нас откладывать столь желанный союз.       — Вы так в этом уверены, Ваше Превосходительство? А как же быть с Её Высочеством Бань Юэ, которая прибудет со дня на день. Это ведь официальная невеста Его Величества.       Было очевидно, что это решение Совета, дабы укрепить свою позицию и наставить Се Ляня на истинный путь. Император не знал ничего о её приезде, они просто являлись давними друзьями, когда-то они дружили семьями, но Бань Юэ не относилась к прямой королевской ветви. И о браке между ними никогда не шла речь. Се Лянь её воспринимал как младшую сестру.        У Се Ляня всегда был только Сань Лан. В сердце, в мыслях и в постели.       Се Лянь тут же побледнел, хватаясь за руку Сань Лана.       — А Вы уверены, что с ней ничего не случилось в дороге? — Этот голос услышали все присутствующие.       Глаз Хуа Чэна тут же сверкнул.        «Ю Ши, добро пожаловать в Столицу»       Статный демон вошёл в зал и отдал поклон лишь Хуа Чэну и Небесному Императору.