Вечер семейного секса.

Существует такое выражение: "Есть вещи, которые никогда не меняются". В семье Барбоскиных этой самой вещью оказалась традиция, какая в семье соблюдалась практически всегда — каждое лето дети были обязаны поехать на дачу к деду, даже если некоторым детям уже стукнуло за восемнадцать. Умнейший ребëнок в семье — Геннадий Барбоскин, чья персона ещë в прошлом году только-только стала совершеннолетней, мирно сидел за деревянным столом на заднем дворе их дачи, и занимался погружением в удивительный мир садоводства — читал книгу про окультуривание некоторых сортов земляники. Кругом было тихо и спокойно, ведь Лиза с Малышом на время остались в городе и никто не беспокоил учëного своими просьбами смастерить кораблик с рабочим двигателем или показать какой-нибудь элементарный химический опыт. Оставалось всего несколько дней, когда остальные члены семьи приедут и тогда со спокойствием и единением с самим собой можно будет попрощаться — то за грибами с ними сходи, то деду на крыше помоги, то ещё что-нибудь. Гена конечно никогда семье ни в чëм семье не отказывал, ведь он был умным парнем и хорошо знал, что нет ничего важнее семьи (где-то я это уже слышал), однако учëный не для того приезжал сюда на два месяца летних каникул, чтобы махать молотком или тяпкой. А пока лето даëт шанс отдохнуть, надо его использовать. Краем глаза пëс вновь заметил, как Дружок и Роза в очередной раз проходили мимо него куда-то в сторону грядок. Хмыкнув и поправив съехавшие на нос очки, умник проводил членов семьи взглядом. Кобель обратил внимание на то, что каждый раз, когда старшие брат и сестра попадаются ему на глаза, они всегда ходят парой, да так близко друг к другу, что создаëтся впечатление, будто они вот-вот возьмутся за руки. "И снова идут куда-то." — подумалось учëному. — "Как ни гляну, постоянно вместе куда-то идут. Лучше бы делом занялись, ей Богу". Ни в детстве, ни сейчас Геннадий ворчливостью не отличался, и делал это лишь по действительно обоснованным причинам, однако за этот день они реально прошли мимо него не меньше десяти раз. Кобелю даже начинало казаться, что его старшие брат и сестра просто ходят вокруг дачи. Немного поворчав, учëный вернулся к чтению, однако складывающиеся в осмысленный текст строчки перестали выполнять свою функцию из-за разгоревшегося желания узнать, что задумали его старшие брат и сестра. Положив на недочитанную страницу закладку, Гена поспешно подëшел к углу дачи и осторожно выглянул из-за угла. Едва он это сделал, как тут же заметил, как оба Барбоскина зачем-то зашли в самодельную душевую кабинку, которую они с дедом когда-то поставили, чтобы можно было помыться например после утомительной работы на огороде. Занавески тут же закрылись, поэтому Геннадий мог подобраться поближе. Небольшая щель между нижним краем занавески и полом давала обзор на ботинки находившихся внутри и сейчас по расположению обуви старших было видно, что брат и сестра находятся вплотную друг напротив друга. Подойдя к душевой максимально бесшумно, кобель затаился. Не прошло и минуты, как оттуда начало раздаваться шуршание, а затем и тихие, едва слышимые голоса. — Ах! Дружочек, не так резко! — Прости, уж больно ты хороша, из последних сил держусь! — Тебе придëтся подождать до вечера, помнишь? — Эх, да. Слушай, а может ну его? Давай прямо сейчас, прямо здесь! — Нет-нет-нет! Только вечером, к тому же у тебя презерватив сейчас с собой? Вот то-то же. — Ну может хотя бы ротиком? Иди сюда, сладкая, приласкаю. Шокированный услышанным, Геннадий тут же схватился за занавеску и резко потянул еë, надеясь, что всë услышанное ему только послышалось. Умнику открылась интересная картина: Дружок держал старшую сестру на весу, уперев еë спиной к стене, Роза тем временем обхватывала руками шею брата, а ногами — пояс. Их лица находились так близко друг к другу, что едва ли не соприкасались губами, однако самой интересной частью выступали руки Дружка, мягко ухватившиеся за Розину грудь. Не сразу поняв, что произошло, парочка уставилась на вторшегося в их тайный разговор брата. — Гена? — наконец проговорил Дружок резким неспокойным тоном, готовясь объясняться перед младшим. — Это что вообще сейчас такое было?! — Братик, мы можем тебе всë объяснить! — Роза тоже приготовилась оправдываться, потихоньку освобождаясь от цепких объятий Дружка. Округлив глаза, учëный медленно попятился назад, осознавая, почему его старшие брат и сестра так странно себя вели в последнее время, и не знал, как себя вести в возникшей ситуации. — Гена, постой! Всë не так, как ты думаешь! — крикнул вслед убегающему брату Дружок. — Убежал. Гвоздь мне в кеды! Как это мы так не заметили его, а? — Даа, нехорошо получилось. Однако мы всë-равно хотели ему об этом рассказать, помнишь? — Как думаешь, после увиденного он согласится на задуманное нами на сегодняшний вечер? Роза ехидно улыбнулась. — Хм, думаю, я сумею его уговорить. Геннадий резко вернулся к столу и постарался отойти от внезапного шока чтением, однако это, как бы логично не звучало, совсем не помогло. Теперь его мозг вовсю обрабатывал внезапно полученную информацию, не воспринимая другую. Даа, не каждый день такое можно увидеть и далеко не каждый осознать, что подобные вещи творятся не где-нибудь, а прямо у тебя под носом, в твоей же семье, а если взять во внимание и тот факт, как легко и непринуждëнно старшие решили остаться наедине, то в добавок ко всему приходили мысли о том, что они это делают не в первый раз. Неужели это действительно происходит, и что отношения между его старшим братом и сестрой куда более близкие, чем положено. Интенсивная обработка мыслей тут же была прервана, когда кобель краем глаза заметил, как к нему неспешным шагом приближается Роза, и сделал вид, будто полностью погрузился в чтение. — Привет, Геночка. — в шутку поздоровалась старшая. Ответом было игнорирование. — Прости, что мы вот так, считай что в открытую начали это делать, однако ты уже взрослый парень, и должен знать, что подглядывать — нехорошо. — А шпëхаться с родным братом, по-твоему, хорошо? — резко ответил ей парень и из-за этих слов ему стало не по себе, ибо шок от полученной информации ещë не прошëл. — Ну, по началу мы тоже думали, что делаем что-то неправильное, чего никогда не должно происходить, однако чем дальше мы заходили, тем больше осознавали, что нам это нравится. Первое время мы относились к этому, как к чему-то очень серьëзному, однако вскоре оба поняли, что дальше банального секса никогда не заходили. Это был просто секс без обязательств, простое удовлетворение потребности с полным соблюдением безопасности. Теперь если кому-то из нас приспичит, то он может просто попросить, а дальше - дело времени и места... — Хватит! — воскликнул Гена, чувствуя как его начинает обхватывать сильное беспокойство. Не смотря на то, как сладко и красиво это описала Роза, Геннадий всë равно не принял еë точку зрения. Для него даже секс без обязательств или по нужде не являлся веской причиной ложиться под родную сестру. Следующая минута прошла в полном молчании. — Я наверное сильно удивлю тебя, но мы с Дружком хотели сегодня тебе всë рассказать. — И зачем же мне нужно было об этом рассказывать? — в голосе умника одновременно слышалась озадаченность и сарказм. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что их никто не слышит, Роза шëпотом начала: — Дело в том, что у нас к тебе появилось предложение. Рано или поздно об этом всë-равно кто-нибудь узнал бы, но если бы этим "кто-то" оказалась Лиза или Малыш, то наша тайна была бы раскрыта, а ты в семье самый старший после меня и Дружка, так что такой секрет в тайне сохранить сможешь. — Хм, ну допустим, смогу, пусть для меня это до сих пор сильное потрясение, однако в чëм заключается само предложение? — Утром мы предложили Дедушке, что сегодняшнюю ночь переночуем в палатке, якобы для укрепления иммунитета и прочей хрени. Он с охотой согласился, понимаешь, к чему я веду? — Вы хотите...так вот для чего вам палатка! А не боитесь, что спалитесь? — Нет, если кто-то постоит на стрëме и покараулит. Дальше объяснять не было нужды — Геннадий и так всë прекрасно понял. И вновь кобель задумался, правда на этот раз ненадолго. Он представил картину, как поздним вечером, когда уже стемнело и в доме погасили свет, он стоит на заднем дворе дачи, возле палатки и следит за обстановкой, в то время как из палатки доносится мужское пыхтение вперемешку со стонами и не тихими звуками совокупления. Такое себе удовольствие, надо сказать. — Мм, нет! Нет и нет! Это всë равно неправильно! Нет, я отказываюсь в этом учавствовать. Судя по тому, что лицо Розы ни капельки не изменилось, она была готова к чему-то подобному и у неë был план на такой случай. Встав позади сидящего брата, девушка нежно обвила его шею своими гладкими, ухоженными руками и заговорила. — А что если я тебе скажу, что мы возьмëм тебя в долю, ты согласишься? — голос Розы стал чуть тише и приятнее. — Что?! — услышав уже второе потрясение за сегодня, Геннадий очень сильно вздрогнул. — Раз уж мы посвятили тебя в свою маленькую тайну, то я не буду против, если к нам присоединится ещë один сладенький братик! Ну как, сможешь устоять перед запретным плодом, или мне применить своë "красноречие"? Тихий, почти шепчущий голос Розы был очень приятным и действительно чарующим. Сестра так легко и беззаботно приглашала родного брата принять участие в вечерних потрахушках, будто всë это было не взаправду, а всего-лишь сексом по телефону. Пока светловолосая пыталась добиться от младшего брата согласия через чарующие речи о предстоящем вечере, еë руки с мохнатой шеи учëного плавно перекочевали к торсу, разглаживая его грудь и живот. — Скажи мне, каково это — проводить свои молодые годы, так до сих пор ни с кем не переспав? Наверняка тебя переполняет дикое желание лечь с какой-нибудь красоткой в одну постель...и провести с ней там всю ночь, заставляя одеяло постоянно колыхаться от частых телодвижений а кровать скрипеть. Кобель чувствовал, как нежные ладони сестры плавно опускаются всë ниже и ниже по мере еë слов. Несомненно старшая пыталась его соблазнить и, самое ужасное, ей это начинало удаваться — разглаживая нижнюю часть живота, на лице Розы вдруг начала вырисовываться довольная ухмылка, вызванная приятным зрелищем вставания детородного органа у младшего. Гена начинал нервничать, ибо приятное чувство влечения, словно сладкий яд, начало плавно растекаться по всему организму, беря верх над здравым смыслом и волей. Появились первые грязные мысли, наполненные фантазиями и диким интересом, как далеко зайдëт сестра, вдобавок ко всему Роза нарочно изменила своë дыхание, начав мастерски пародировать страстное дыхание и тихие стоны удовольствия. Геннадий посильнее вжался в стул, изо всех сил пытаясь сопротивляться сильнодействующим чарам сестры, но воля учëного не была безграничной. Теперь его устойчивое мнение, что секс с сестрой — что-то запретное и неправильное начало сходить на нет, постепенно заменяясь на обратное, что возможно, это не так уж и плохо. Это же всего-лишь тесная близость, ублажение природных инстинктов, ни он, ни она не планируют же заделать детей, да и ко всему прочему, это была именно еë идея, он еë на это не подписывал. Довольная тем, как плавно и легко брат растаял, "секструха" ( т.е как "сеструха", но "секструха". Не знаю, стоило ли объяснять смысл данного каламбура, но я это сделал:) ) наконец перешла в более открытую стадию убеждения — не убирая рук с тела Геннадия, девушка вальяжно, нарочно качая мясистыми бëдрами перед братом, переместилась к нему сбоку, чтобы тот сидел в профиль. Рука Розы "совершенно случайно" задела закладку на книге и та упала под стол. — Ой, уронила. Сказав это, девушка согнулась, заглядывая под стол. Из самых глубоких глубин подсознания умника, точно сатана из ада, вырвался тот самый дикий зверь, которого Гена так долго сдерживал в себе под лицом интеллигента. Это была самая дикая, и самая уязвимая часть девятнадцатилетнего умника, которую Роза своими действиями побудила проснуться. Всего несколько сантиметров отделяло нежную щëку сестры от того места, где у кобеля находилась мошонка. Увидев эту картину, парню окончательно снесло крышу. Хотелось одновременно сжать ноги посильнее вместе и постараться унять невероятно сильное желание к совокуплению, и в то же время широко раздвинуть их, одной рукой достать достоинство, а второй насадить сестру ротиком на ствол и двигать им туда-сюда до тех пор, пока из него не выплеснется весь скопленный за эту неделю запас спермы. Однако сильное желание сделать это не сбылось — достигнув нужного результата, Роза тут же убрала голову, возвращаясь в стоячее положение. — Ну что, всë ещë считаешь, что не хочешь составить нам сегодня компанию? — кокетливо спросила хитрая сестричка, эротично положив себе на нижнюю губу средний и указательный палец и приоткрыв рот. — Мне ждать сегодня тебя в палатке? Не в силах что-либо ответить, истерзанный диким желанием Гена лишь бешено закивал головой, выражая своë согласие. — Ну, тогда сегодня в одиннадцать вечера, в палатке. — тихо закончила девушка, вселяя в брата большие надежды на вечер своей милой и немного пошлой улыбкой. Плавно развернувшись, Роза неспешно ретировалась, виляя напоследок пышным задом. Смотрящий ей вслед Гена только сейчас полностью понял, насколько же сексуальна его старшая сестра. Всего за несколько лет из той палкообразной пародии на дистрофика она превратилась в девушку, будто бы срисованную с обложки популярного модного журнала с кроликом в роли главного редактора: теперь под изящной синей кофточкой скрывалось два стоячих округлых шарика второго размера, а судя по маленьким очертаниям сосков на кофточке можно сделать вывод, что кто-то сегодня не надел бюстгальтер. Вместо двух длинных палок теперь находились облачëнные в обтягивающие тканевые тëмные штаны подкачанные ноги, начинающиеся превосходным упругим орехом в форме сердца и заканчивающиеся гладкими, ухоженными ступнями. Единственной частью тела, что совсем не изменилась даже за годы невероятной трансформации из тощей девчонки в сексуальную деваху, являлись две тонкие розовые полоски на лице, именуемые губами, однако большой бедой это не являлось, ведь при таком шикарном теле, губы — последнее, что будет привлекать мужской глаз. И снова Гена остался один, только теперь роняющим слюну и со стояком. Удивительно, как технично и умело старшая сумела надавить на самую уязвимую точку Геннадия, что он не только резко изменил свою точку зрения касательно секса с сестрой, но ещë и добровольно согласился на это, при том, что едва Роза пропала с поля зрения учëного, как здравый смысл тут же вернулся и вновь заполнил его черепную коробку, но желание посетить вечером эту чëртову палатку осталось. Успокоить нервы кобелю могла помочь раскрытая прямо перед ним книга, однако все мысли парня начали постоянно сводиться лишь к одному — мыслям о Розе. Пробегая глазами по строкам и совершенно не вынимая из них смысла, учëный начал потихоньку забываться, окунаясь в невероятные фантазии, что будут происходить сегодня вечером. Перед взором начали появляться эротические картины, которые, словно крутящиеся с бешеной скоростью кадры, превращались из простых картинок в цельную версию того, как и что будут делать члены семьи вечером. Особенно сильно Генка надеялся на минет. Почему-то именно эта часть задуманного привлекала его больше всего. Он представил, как напористо вгоняет своего дружка в ротик старшей и, крепко ухватившись за белоснежные волосы, начинает дерзко потрахивать еë, оставляя снаружи лишь мошонку. Фантазия была такой реальной, что учëный не сразу понял, что сейчас он не там, а здесь, сидит за столом в компании зелëной книги. Ну ничего, главное — дождаться вечера и постараться до этого момента не сорваться и не онанировать, ведь совсем скоро все мечты и желания исполнятся. В палатке. Томительные часы, как велит закон подлости, неожиданно стали длиннее и тем самым потихоньку сводили Генку с ума. Учëный не мог найти себе места, а привычные ему дела внезапно сильно наскучили. Желание заняться наукой иногда брало верх над головой учëного, однако Роза, будто бы чувствуя это, периодически попадала в поле зрения младшего, из-за чего все дела тут же оставались несделанными, а сам кобель начинал метаться от угла к углу, распираемый бурлящим в его организме тестостероном. До этого дня Геннадий целых полторы недели не онанировал, предпочитая сон лишним парам минут на дрочку. Казалось бы, такую выдержку можно было считать достижением, однако теперь из-за этого учëный страдал. Руки начинали трястись при одной только мысли о пышной сестринской жопке, в которую у пса было дикое желание вставить свой болт, и разум начинал очередную борьбу против сильного желания резко облегчить вес своих семенников. Господи, не могла сестрица вечером ему открыть такую тайну, чтобы он мучился поменьше? Вот теперь сиди и терпи до вечера. Однако когда он наступит... И он наступил. Казалось, прошла не одна сотня вечностей, когда палящее солнце пересекло линию обзора и лунный шар, в сопровождении армии маленьких кавалеров, вступил на свой пост. На даче Барбоскиных всë ещë горел свет — все готовились ко сну. Палатку поставили ещë час назад. Спальники, подушки и маленькую керосиновую лампу времëн дедушкиной молодости тоже уже принесли. — Вы даже не представляете, как я за вас рад, что вы сами решили предложить такую хорошую идею! — радостно восклицал старый моряк, любуясь на поставленную внуками палатку. — Даа, это реально тема! — подтвердил Дружок. — А то! Свежий вечерний бриз, прекрасный ночной штиль и никого, кроме родных тебе собак! — продолжал дедушка, как обычно оперируя излюбленными морскими понятиями. — Наверное, самый великолепный отдых в мире! — О да! Тут ты точно прав. — вновь подтвердил Дружок, ехидно улыбнувшись и подмигнув Розе. Наконец попрощавшись с внуками, уставший за день пëс, даже не догадывающийся об истинных причинах такого энтузиазма своих родственников, пропал в очертаниях дома. Через пару минут свет на даче погас. — Ну что, брат, как и договаривались. Сначала я, а ты караулишь, потом меняемся. — Не переживай, я помню. Давай уже поскорее. — "Поскорее" ему, гвоздь мне в кеды, ха! Тут дел по горло, а ему поскорее. Вот как натрахаюсь, тогда и будет тебе поскорее. Ты давай следи, чтоб нас не спалил никто. Едва сказав это, Дружок залез в палатку, совершенно не обратив внимание на недовольное лицо брата, после чего вход в палатку был застëгнут изнутри. Геннадий остался снаружи один. В принципе, причину такого поведение своего брата учëный прекрасно понимал — в таких делал не торопят, особенно, когда они уже вот-вот начнутся, однако он тоже также хочет трахаться, но не грубит же. Обойдя вокруг палатки и осмотревшись, Геннадий сделал логический вывод, что за ними никто не наблюдает, поэтому спокойно сел на часть террасы. Палатка была поставлена специально таким образом, чтобы еë максимально не было видно из окон, а место между грядками и большим парником как раз подходило для этого. В палатке кто-то зажëг киросиновую лампу и теперь парочка хорошо видела друг друга, а Гене оставалось лишь следить за идеально падающими на стенку палатки тенями брата и сестры. Выходил такой интересный театр теней, вот только показывали в нëм далеко не какой-то детский спектакль, и к тому же пусть старшие и говорили шëпотом, кобель прекрасно всë мог слышать. — Ну что, сучка, поеб*мся? — тень Дружка подошла к тени Розы и приобняла. — Какая я тебе сучка?! — в голосе сестры показались нотки обиды и тень отвернулась. — Но-но, дорогуша, не обижайся. Обиженных в жопу ебут, ты знала? А в нашей ситуации это можно легко устроить. — тень Дружка приобняла тень Розы сзади и чуть-чуть подтолкнула еë поясом в попу. — Ай! Нет, Дружочек, в попу никому не дам! Была бы смазка — подумала, а так нет. Наконец Роза повернулась к брату лицом и они, встав друг к другу вплотную, страстно засосались. Даже с такого расстояния Гена слышал эти многочисленные тихие мычания и причмокивания. Эх, как хотелось бы сейчас оказаться на месте брата! Не размыкая поцелуя, спортивный кобель начал плавно подводить дело к завязке, потянув синюю кофточку сестры вверх, тем самым стараясь снять еë, однако сделать это, не разомкнувшись губами, было невозможно, поэтому родственники нехотя отклеились друг от друга и синий элемент одежды отлетел к выходу. Сразу же после этого Роза уже сама приподняла свою футболочку так, чтобы был виден еë стройный животик и два стоячих шарика. Реакция брата была моментальная — обхватив девушку за талию, кобель прижал еë к себе, уткнувшись лицом в молодую грудь, из-за чего Роза тихо ахнула. Для старших прелюдия пронеслась моментально, точно робкая минута пронеслась мимо, уподобляясь мигу, а вот для второго братца Барбоскина эта минута затянулась надолго. Наблюдая за тем, с какой страстью они отдаются друг другу, умник начинал сходить с ума, стараясь удержать себя на светлой стороне как можно дольше, чтобы дожить до его очереди и сохранить накопленное семя в себе, только для того, чтобы потом уйти в невероятное соитие и сладко кончить, возможно даже не один раз подряд. А пока ему только и оставалось, что наблюдать, как две тени уже плавно переходили к гвоздю программы. После очередного поцелуя сестра неспешно опустилась на колени и, не отрывая взгляда от глаз Дружка, руками плавно начала спускать с него штаны, хватая вместе с ними и трусы. Конец остроконечного собачьего полового органа, точно наконечник натянутой стрелы, едва заметно блеснул из-за выделяющегося из него предэякулята, как Розе показалось, однако тут же это стало неважно, ведь сексуальная Барбоскина совершила состыковку горячего болта Дружка и еë маленького ротика. Минет для девушки уже не являлся какой-то сложной частью половой жизни, особенно в сторону брата, ведь дома они частенько баловались этим, а иногда поздним вечером, когда все уже легли спать, она тайком пробиралась в комнату Дружка, чтобы получить свою порцию "белкового коктейля". Сегодня же энтузиазм девушки была куда сильнее, чем когда либо, ведь к ней пришло осознание, что теперь, когда Гена тоже в теме, она сможет получать уже двойную дозу "коктейля" и это придавало ей ещë большее желание порадовать младшего своими оральными навыками. Дружку ничего даже не надо было делать — сестра сама прекрасно справлялась, обхватив одной рукой брата за ягодицу, а второй массируя ту часть пениса, что не вошла в рот, при этом не забывая смотреть в глаза брата влюблëнным взглядом и тихонько постанывать. Ловя бесконечные приступы возбуждения, Геннадий с диким интересом наблюдал, как стройная тень с длинными волосами, убранными в два больших хвоста, прячет в свою голову тень эрогированного органа, при чëм иногда убирая с него руку и проталкивая в себя по самые яйца. Эх, поскорее бы они закончили! Продолжительный минет вскоре перешëл к классической собачьей позе — приспустив свои джинсовые шорты, тело Розы опустилось на колени, оттопырив пышную пятую точку и приглашающе поигрывая мясистыми булочками. — Сделай это, братик! Дружок тоже встал на колени, однако одной рукой он упëрся в Розину талию, а два пальца другой хорошенько смочил слюной и пару раз провëл ими по половым губкам, тем самым заставив сестру издать сладкий стон. Геннадий изо всех сил боролся с природным зовом к размножению, наблюдая, как старший брат, поддав немножко напору в начале, ощутил невероятное чувство блаженства, издав при этом синхронный с девушкой стон удовольствия. Ужасно хотелось дрочить. Дружок работал усердно и часто. Положив обе руки на округлую жопку сестры, кобель задавал определëнный темп и частоту трения головки члена об узкие стенки влагалища. Роза прикрыла рукой рот и сильно порозовела, ожидая, когда узенькая вагина наконец привыкнет к твëрдому члену брата и стоны станут не такими громкими. — Что, сучка, от удовольствия прямо кричать хочется, да? — хищно сказал кобель, вводя свой орган поглубже в сестру. Партнëрша ничего не могла ответить, ибо закрывала рот рукой, из-за чего в ответ брат услышал только тоненькое "ммм". — Даа, вижу тебе хорошо! А давай-ка умножим наш экстаз! Кобель слегка изменил позу: положив на поясницу сестры свой торс, брат обеими руками обнял животик Розы и, чуть привстав, продолжил входить в сестру. Результат был налицо — в такой позе глубина проникновения заметно увеличилась, и теперь остроконечный препуций спокойно врезался в канал шейки матки, грозясь в любой момент войти в него и отправить в матку порцию семени. Удовольствие действительно увеличилось. Глаза Розы слегка расширились с непревычки, а изо рта, который она уже не прекрывала, а держала раскрытым, едва заметно выходил пар. Новая волна возбуждения наконец дала девушке полностью раскрепоститься и войти в раж, ощущая всем своим телом невероятный голод до секса. — Да, Дружочек! Жëстче! Разорви меня изнутри! Тело девушки сильно трясло вперëд-назад, потому что младший очень резко и сильно входил в неë. Приятное тепло растекалось по всему телу, особенно сильно проносясь по тазовой области. Желание трахаться было невероятно сильным. — Дру...Дружо...ах! Дружочек...не так грубо! Ах! — Да-да-да, потерпи немного! Кажется, я уже совсем...вот-вот. — Нет! Не в меня! После этого поза быстренько сменилась и приятное времяпровождение начинало подходить к концу. Теперь лицо Розы было в сантиметре от члена брата, который дико кайфовал от того, как умело и приятно гладкая, ухоженная рука сестры быстро-быстро тëрла ладонью его горячий пенис. В голове прикорнувшего на минуту Гены вдруг что-то щëлкнуло, и он резко повернул голову в сторону дачи. Странное чувство тревоги не подвело его — на втором этаже дачи внезапно включился свет. Только сейчас умник понял, что в какой-то момент задремал, и как раз таки в этот момент его совокупляющиеся родственники почему-то стали вести себя не так уж и тихо. Похоже, если сейчас ничего не предпринять, то все планы на вечер будут рассекречены. Сорвавшись с места, Геннадий лихо подскочил к палатке и, стараясь говорить тихо, сказал: — К нам похоже Дедушка идëт! Заканчивайте скорее! — Да-да, Генка, подожди, я уже почти кончил! Дверь, ведущая на задний двор дачи, начала потихоньку открываться. Дедушка был уже близко. Времени на подождать уже не было. Резко дëрнув замок на палатке вниз, младший быстро заскочил внутрь. Керосиновая лампа в мгновение ока была потушена, и все тут же отклеились друг от друга, забившись в дальний угол палатки и делая вид, что все спят. Всего через пару секунд возле палатки послышались шаги, и в неë заглянул мохнатый силуэт. — Внучатки? Вы спите? — Эмм, да, всë в порядке. А ты почему не спишь? — как ни в чëм не бывало, ответил Дружок. — Мне показалось, что я что-то слышал с заднего двора. Вы что-нибудь слышали? — Нет. Мы вообще все спим. — Хм, ясно. Наверное просто показалось. Ну ладно, спокойной ночи. Полежав ещë минуту после того, как дед ушëл, в рядах Барбоскиных началось шевеление. — Кажется, пронесло. — констатировал Геннадий, вновь зажигая лампу. — Ну, заканчивайте побыстрее, да моя очередь настанет. — А мы уже всë. — ответил брат, заправляя футболку в штаны. И действительно, на лице Розы были отчëтливо видны следы соития: левый глаз был закрыт, а на его веке находилась мутная вязкая полоска; почти такая же находилась на правой щеке, только располагалась горизонтально, а с подбородка свисала коротенькая "сосулька" из той же вязкой мутной жидкости. Сама Роза, сидя в позе лотоса, слизывала с руки остатки семени брата. — Это значит, что... От осознания, что наконец-то наступила его очередь, настроение умника резко поднялось. — Ну ладно, я на выход. Веселитесь. Дружок покинул палатку любви. Геннадий остался один на один с сеструхой, которая наконец закончила доедать своë "лакомство" и уставилась на брата очаровывающим взглядом. — Садись рядышком, братик! Не бойся, я не кусаюсь, только сасаюсь. Точно околдованный, кобель неспеша подошëл к сестре и уселся на спальный мешок. — Я так рада, что ты пришëл. — сестра сделала застенчивое лицо, чем покорила Генку в очередной раз. — П-правда? — Угу. Рука сестры легла брату на бедро и начала массажировать его. Было приятно, однако ещë приятнее стало, когда учëный заметил, что джинсы старшей так и остались спущенными до колен. — Роза... Геннадий хотел сказать что-нибудь приятное, чтобы создать романтическую атмосферу и плавно перейти к основной цели сегодняшнего сбора, однако девушка положила ему палец на губы, там самым заставив замолчать. — Не нужно лишних слов, братик. Лучше приляг, отдохни и посмотри, что умеет твоя сестра. — сказала Роза, положив обе руки брату на грудь и заставив его принять лежачее положение. Повинуясь сестре, умник так и сделал, наблюдая за действиями сестры уже с лежачего положения. Без всяких колебаний, Роза аккуратно стянула с брата штаны, а затем и трусы. Стыдливость девственника тут же поселилась в умной голове Геннадия, ещë никто и никогда не видел его члена вживую, и уж тем более, не трогал, поэтому такие смелые и совершенно спокойные действия партнëрши выбили парня из колеи, а увидев довольную улыбку на лице сестры, совсем засмущался. Роза же, едва ей в руку попал братский стержень, осталась довольна, осознав, что Генин член нéсколько больше, чем у Дружка, да и к тому же толще. — Ммм, выглядит аппетитно. Не возражаешь, если я попробую? — Ах! — разнеслось на всю палатку. Инстинкты, точно незваные гости, грубо ворвались в разум парня, взяв в плен волю и чувство морали. Когда голова Розы расположилась между ног парня, тот жадно ухватил сестру за голову, и что есть силы прижал к себе, производя множество коротких движений тазом. Застанная врасплох сестра, оказавшись в цепких лапах брата и грубо насаженная ртом на член, не сразу сообразила, что произошло, и лишь удивлëнно уставилась на мохнатый лобок брата. Только спустя минуту, когда кислород начал кончаться, Роза предприняла попытки к освобождению, однако еë жадный брат так увлëкся процессом орала, что не сразу понял причину сестринских попыток вырваться. Едва освободившись из плена, девушка начала жадно хватать воздух, восполняя запас в лëгких. — Ты с ума сошëл?! — Роза, прости, не удержался. Долго недовольная гримаса на лице сестры не продержалась, поэтому заправив волосы за уши и вернув себе прежний вид, Роза вновь предприняла попытки подарить брату минет. — Только теперь без глупостей! Просто лежи и наслаждайся, а я всë сделаю сама. На этот раз Геннадий достойно вытерпел ублажение, стараясь не кончить раньше времени и просто сжимал и разжимал пальцы на руках. Пара минут, и девушка наконец-то выпустила толстый горячий стержень изо рта, довольно причмокнув в конце. — А теперь, позвольте, я одену вашего джентльмена. Оказывается, в одном из спальников кто-то из старших принëс маленький упакованный презерватив. Гена узнал об этом, только когда Роза сама достала его. Вскрыв упаковку и взяв резиновое изделие в рот, Роза медленно заглотила горячий болт брата во всю его длину, а когда выпустила изо рта, то осталась довольна. Безопасность гарантирована, можно наконец-то и поскакать немножко. — Геночка, помоги мне пожалуйста снять эти неудобные джинсы. Синий предмет одежды отлетел к кофточке, и теперь сестра предстала перед учëным в совершенно ином виде. Оказывается, на Розе совершенно не было трусиков. Вместо них под джинсы девушка надела чулки в широкую сетку. Для Геннадия это было очень сексуально. Разглядывая родную сестру, на которой из более-менее приличной одежды осталась лишь белая футболочка, да и та была поднята над грудью, парень непроизвольно начал ронять слюну. — Хочу! — только и смог полушëпотом произнести кобель. — Да, я тоже тебя хочу! С грацией кошки, девушка переместилась на торс брата, уперев его лицо себе между сисек и пару раз провела ими взад-вперëд, давая учëному насладиться моментом. Пока младший, точно маленький ребëнок, забавлялся с двумя мягкими шариками, сестра осторожно прицелилась киской в его паховую область. Выбрав подходящий угол и направив рукой половой орган партнëра, села. Из палатки начали доноситься непонятные звуки, словно кто-то хотел что-то сказать, но ему заткнули рот. Так оно и было. Испытав впервые такое необычное чувство, Геннадий не смог сдержаться и хотел выплеснуть приятное ощущение в виде чего-то громкого, но сестра предсказала это и вовремя предотвратила. — Тсс, успокойся, милый! Знаю, сначала очень непревычно, но потом вообще кайф! Наслаждайся! Теперь Дружок, присевший на то место, где сидел и Гена, с интересом наблюдал театр сексуальных теней. Тень Розы активно скакала на полном брате, то держа его руками за грудь, то распрямляя спину и убирая их за поднятую вверх голову. Забавно было слышать, как тяжëлое дыхание Гены точно попадает в такт частым стонам девушки. Также очень приятно слышался звук трения тела о тело, но подсознательно Дружок почему-то слышал звук скрепящей кровати. — Тебе нравится? — мило поинтересовалась собачка, продолжая активно скакать. Геннадий не мог ответить. Сейчас он думал немного не той головой, и всë вокруг для него стало абсолютно безразлично. Есть только он и удовольствие. — Как мне с вами повезло. Ах! Вы у меня такие...ааах! Такие джентельмены! Уф, мммм! Не отказали даме в приятном времяпровождении! Пальцы рук вдруг крепко ухватили девушку за бëдра, а сам Геннадий вдруг начал проявлять инициативу, двигая поясом туда-сюда. Это значит, что конец уже совсем близок. Облакотившись руками парню в грудь, Роза ускорилась, а вместе с ней и дыхание брата. Приятное ощущение набухания члена, несколько коротких движений и... Даже сквозь контрацептив сестрëнка почувствовала, как мощными потоками сперма покидает семенники брата, наполняя собой резиновое изделие. Что-ж, это был весьма и весьма удачный секс. И братья были довольны, и презерватив не порвался. Пока Геннадий ловил звëздочки от переполнявшей его эйфории, Розочка неспеша сняла с члена использованый предмет предохранения, наполовину наполненный "вкуснятиной", и, не без труда прокусив в нëм дырку, присосалась к ней, подобно вампиру. — Я так понимаю, вы уже закончили. — в палатку вошëл Дружок. — Угу. — подтвердила девушка, делая завершающий глоток и вытирая рот рукавом. — Ну, тогда давайте ложиться спать. Через минуту в палатке стояла непроглядная тьма. Вся троица, неподвижно лежа по своим местам, пыталась наконец уснуть после продолжительного и изнуряющего мероприятия. Сексуальная сестричка лежала посередине, прямо между братьями, которые прижались к ней с обоих сторон. — Классно пошалили. — Даа, вы у меня такие молодцы, мальчики! — А то! Итак, раз уж и Генка теперь с нами в доле, предлагаю как-нибудь на неделе попробовать технику "бутерброд". — Звучит интересно. Главное, "соуса" мне побольше сделайте. — Сделаем, можешь не волноваться. А ты, Генка, что думаешь? Геннадий был не в состоянии думать рационально. Все его заботы и проблемы ушли куда-то далеко-далеко, оставив на своих местах лишь сладкое чувство расслабления и душевного умиротворения. В голове умника гуляла лишь одна единственная мысль — теперь он в любое время может обращаться к старшей сестре, когда ему захочется с кем-нибудь переспать, и она с удовольствием согласится. Кайф. — Давайте, засыпайте, мальчики. Пусть вам приснятся волшебные сны, а завтра утром я каждому сделаю "омлет". Волшебный вечер спокойно подходил к концу, однако этот конец на самом деле являлся отправной точкой для новой страницы в жизни братьев и сестры Барбоскиных.