Два вида

В одном из множества лесов на этой земле уже долгое время существует один клан, поселившийся на высокой горе, который мирно живёт и процветает под предводительством своего главы. Птичий клан. Но, как это часто бывает, речь в этой истории будет идти не о всём клане, а об одном его представителе. Из дупла одного из высоких деревьев показалась голова маленькой птички. Эта была лазурная птица с фиолетовой шеей, тёмно-синими крыльями, грудью и хвостом с чёрным клювом и чёрной полосой вокруг глаз и груди. Его зовут Нилам. Игривый и ничуть не ответственный малый, который может и творит всё, что угодно его богатому воображению, за что многие его недолюбливают. Резвый и неугомонный, он постоянно встаёт с утра пораньше и растрачивает энергию, часами летая по всей территории клана. Однако сегодня у него «перерыв». А во всём виновата его сестра. Она заставила его поумерить пыл и сидеть дома пока она не разрешит ему выйти. Такое наказание он получил по одной простой причине – начался брачный сезон. Вид птиц, к которому принадлежит Нилам, носит название «Блестящий Расписной Малюр». Эти птички в период спаривания приобретают ещё большую активность, чем в любой другой период, а учитывая обычную энергичность Нилама, страшно представить, что он может вытворить за это время. - "Чё-ё-ёрт, ну почему я вынужден сидеть в этой, буквально, дыре, когда вокруг летает столько красавиц?" Нилам безрадостно сидел у самого края дупла и уныло поглядывал на пролетающих мимо тут и там птиц, радующихся сезону и своей свободе. Однако Ниламу этой свободы не видать, как своих щёк. - "Может ну его этот домашний арест и полететь развеяться куда-нибудь, где меня никто не заметит?" - Я знаю о чём ты думаешь. – прозвучал звонкий голос из-за спины. Это была красивая голубая птица, чуть больше самого Нилама с такими же яркими голубыми перьями. Это Чарая- старшая сестра Нилама. - Ты уже и мысли читать научилась? Класс, теперь я вообще ничего не смогу сделать и буду сидеть тут взаперти до скончания своей короткой жизни. - Не преувеличивай. Просто я хорошо тебя знаю, поэтому и не выпускаю. Даже думать не хочу о том, что ты можешь вытворить с бедными девочками в брачный период. Тем более когда ты только-только стал взрослым. Да, Нилам совсем недавно стал самостоятельным. Птенцы у Малюров растут довольно быстро. Уже через 40 дней они полностью самостоятельны. А вот творить амурные дела молодёжь сможет как минимум через год. И, так уж совпало, что Нилам стал совершеннолетним как раз на кануне брачного сезона. - Ну же, сестра, можно мне выйти? Просто полетать! Я никого не трону, даю слово! - Нет и точка! Ты остаёшься здесь. Чарая села на край дупла и слегка размялась. - Но ты же летишь развлекаться с парнями... Тебе, значит, можно, а мне нельзя? - Я старше тебя. С этими словами ярко-синяя птичка выпорхнула из гнезда и быстро скрылась за ближайшим деревом. Да уж, с такой сестрой никакие враги не сравнятся. Однако, пусть она сурова и иногда даже страшна, Нилам всё равно любит её. Ей и так в жизни не повезло, а тут ещё и брат-скандалист, который может вытворить чёрт знает что. У Малюров голубое оперение имеют лишь самцы. Однако, пусть Чарая и самка, она тоже имеет голубой окрас. Это дефект. Мутация. Из-за этого её часто путают с парнем в сезон размножения, но она не отчаивается. Пусть она и отличается от остальных, у неё есть настоящие друзья, которые её поддерживают, и младший брат, который всегда будет рядом. Это придаёт ей сил не обращать внимание на свою внешность и жить как все. Поэтому брат за неё не беспокоился. Она сильная и, если что, задаст трёпку любому, кто подойдёт к ней, имея недобрые намерения. Нилам уже испытывал это на собственном опыте и поэтому очень не хотел бы ненароком разозлить сестру. Прилетит – мало не покажется. - Ха-ах. – безысходно вздохнул Нилам. – Вот ведь беда. Теперь даже с сестрой не поругаться. И чем мне прикажете заниматься? Стоило только уйти одной проблеме в виде сестры, как появилась другая – скука. К этому моменту Нилам уже должен был общаться с прекрасным полом, а вместо этого застрял здесь. Дома в дупле было совершенно нечем заняться. - Если буду и дальше тут сидеть, точно помру. Нилам всё сидел и сидел, смотря за канонадой разномастных птиц. На их кружения и воздушные танцы. Но, когда Нилам решил отвлечься от созерцания пташек и обратил внимание на погоду, всё стало ещё хуже. Погода была настолько хороша, что скрываться от прогулки было бы преступлением. Внезапно к Ниламу подлетела группа из трёх молодых птиц разных раскрасок и заговорили с ним: - Эй, Нил, ты чё дома сидишь? Ай да с нами! - Мы летим к озеру, посмотреть, как самочки купаются! - Да, давай, погнали! Это были друзья Нилама. Они хорошие ребята, но лишь немного уступают ему в безбашенности. От того Нилам главный в их банде. Без него не проходит почти ни одна тусовка, но сегодня все планы отменяются. - Не, ребят, давайте без меня. - Да? От чего так? - Дай угадаю – сестра дома заперла? - Ух, правильно угадал, так её распротак! - Мдэ, не круто, чувак. - Ну, ты подтягивайся, если освободишься. Вперёд! А то девчонки домоются раньше, чем мы до них доберёмся! И друзья улетели. Причём с такой скоростью, что глазом не уследить. В этот момент терпение Нилама не выдержало. - АААРГХ! Да ну его! Чёрта с два я буду куковать тут вместо того, чтобы развлекаться со всеми! Однако у сестры тоже есть друзья и, если они узнают, что он вылетел из гнезда, тут же донесут на него. Тогда запасной план. Развлечения с друзьями отменяются, но никто не запрещает веселиться и одному. Скрытно. Нилам вылетел из дупла и тут же рванул наверх в небо. Скрывшись в листьях дерева, он перебирался с одной кроны на другую, стараясь издавать как можно меньше шума. Таким нехитрым образом, хоть и нанизав на свой клюв парочку листочков, Нилам вылетел за пределы клана. Обычно у границ много народу, но в брачный сезон они все находятся внутри клана. Что им делать снаружи, когда вся веселуха проходит внутри? Этим он и воспользовался, улетев подальше от клана, оставшись при этом незамеченным. Пролетев приличное расстояние, Нилам застыл в воздухе. Проверив, что за ним никто не следит (мало ли что могло прийти в голову Чарае), Нилам устремился в небо. Набрав высоту, он моментально поменял направление и рухнул вниз, сложив крылья. Холодный воздух бил в лицо. Земля стремительно приближалось и вот, когда до неё оставалось всего ничего, Нилам распахнул крылья и снова взмыл ввысь у самой земли. Такой трюк он проделывал ни раз и даже научил ему своих друзей. Подумаешь, обычный воздушный трюк, который может выполнить каждый. Однако сестра не разделяет таких опасных развлечений. - "Эх, вот бы сейчас рвануть к девчонкам и познакомиться с парочкой, пока их всех не разобрали. Но свободный полёт тоже неплохая альтернатива." С такими мыслями Нилам летел куда-то, сам не зная куда, периодически жалея об упущенных шансах завести себе подружку. Он просто летел по прямой, облетая попадающиеся на пути деревья. Сейчас в этом лесу спокойно. Но раньше птичий клан всюду подстерегали опасности. Чего только стоили Отступники. Эти хищные птицы постоянно убивали и пожирали соклановцев, из-за чего птицы должны были следить за ними и сдерживать тех, кто мог атаковать их или кого-либо другого. Однако с момента, как хищные птицы исчезли из этого леса, прошёл уже месяц. Теперь здешние жители стали свободны от гнёта хищников. Поэтому Ниламу было нечего бояться. Этот лес, помимо птичьего клана, населяют ещё два, но они в дружественных отношениях друг с другом. Да и птицы, в отличие от них, живут на горе, так что к ним не так просто добраться. Нилам посчитал, что улетел уже достаточно далеко, однако он не стал останавливаться и продолжал лететь куда-то в даль. Ему нужно было куда-то деть ту энергию, что в нём скопилась. Поэтому он летел и летел, всё больше отдаляясь от дома. В какой-то момент Нилам решил остановиться и передохнуть. Он сел на ветку ближайшего дерева и собрался с мыслями. Внезапно пришло осознание, что полёт ему тоже наскучил. Он не даёт того выплеска энергии, который был нужен Ниламу. Он печально вздохнул и собирался уже было лететь дальше, но его взгляд зацепился за огромную дыру между землёй й корнями большого дерева. Это была словно огромная нора. Ниламу стало любопытно. Он переместился с ветки на землю к той самой норе. Вблизи она казалась ещё более огромной. Интересно, кто её вырыл и зачем? Или для кого? Любопытство пересилило страх и Нилам вошёл в эту нору. Однако, стоило только ему войти внутрь, как он понял, что нора оказалась ещё больше, чем казалась снаружи. Она была просто исполинских размеров. Но Нилама это не остановило, и он пошёл дальше. Бредя впотьмах по пещере, Ниламу всё же удавалось разбирать своё окружение и смутно видеть дорогу. Путешествие не продлилось долго и Нилам уже через пару минут добрался до тупика. Иных проходов нигде не было видно, значит это не сеть пещер кротов, а просто нора. Но зачем она здесь? Внезапно со стороны тупика Нилам услышал что-то, похожее на дыхание. Шумное и медленное, словно этот вдох делал гигант. Нилам захотел узнать, что это было, и подошёл поближе, чтобы в темноте лучше разглядеть источник звука. Но стоило ему приблизиться, как то, что он посчитал стеной, зашевелилось. Нилам вздрогнул от такого сюрприза, но движение прекратилось также резко, как и началось. Подойдя ещё ближе и приглядевшись, он смог увидеть силуэт того, кто был причиной тех движений и звуков. Это была огромная, нет, ГИГАНТСКАЯ змея. Своим скрученным кольцами телом она упиралась в потолок пещеры, до которого Ниламу пришлось бы лететь, чтобы дотянуться до него. То, что он посчитал тупиком, оказалось телом титанической змеи! Нилам не мог поверить глазам. Может, ему уже начинают видеться галлюцинации в темноте из-за отсутствия подружки в брачный период? Но нет, мерное дыхание и лёгкие покачивания тела выдают в этой галлюцинации реальное живое существо. И оно... Спало. Любой на месте Нилама бы подумал, что пора уносить ноги от этого монстра, но его мозг подумал иначе. Точнее, перестал думать вообще. Такова его особенность, из-за которой он и причинял столько проблем окружающим – граничащее с безумством любопытство. Ещё с детства Нилам был чересчур любопытен. Он изучал и исследовал всё новое, что находил, не заботясь при этом о своей или чужой безопасности. Всё потому, что, когда Нилам находил что-то новое, чего никогда прежде не видел, его мозг отключает все инстинкты вместе с инстинктом самосохранения, и главенствующим чувством становится любопытство. Когда это происходит, он начинает изучать эту новую вещь, будто забывая обо всём окружающем мире. Словно вокруг не существует ничего, что могло бы ему помешать в изучении нового объекта. И это чувство снова овладело им. Он подошёл ближе к змее и стал детально её рассматривать. Змея лежала, скрутившись в кольца, а её голова смотрела в сторону выхода, откуда пришёл Нилам. И голова эта была просто исполинской. Намного больше самого Нилама. Не теряя ни минуты, он резко подлетел и приземлился прямо на макушку гигантской змеи. Он захотел узнать какая её чешуя на ощупь. Холодная и твёрдая, но под ней чувствуется мягкая гибкая кожа. Это напомнило Ниламу его строгую, но добрую в душе сестру, но это воспоминание не задержалось надолго в возбуждённом любопытством мозге. Он попрыгал по змее, пожамкал её лапками, даже легонько клюнул. Однако она не проснулась. Может, впала в спячку? В середине лета? Так далеко от змеиного клана? Слабо вериться. Но что тогда она тут делает? Неужто охотится на таких птиц, вроде Нилама, которые из любопытства залетают в её логово? Эта мысль пришла в голову спонтанно, но даже она не остановила его от дальнейшего изучения гиганта. Спрыгнув с её головы, Нилам приземлился на землю, но, когда он оборачивался в сторону змеи, его глаза встретились с её глазами. Жёлтые, как свежая осенняя листва, с чёрными узкими зрачками. Её глаза слегка светились в темноте, словно вырывающийся солнечный свет, запертый в теле зверя. Она проснулась! Из-за этого взгляда у Нилама даже в режиме изучения сердце пропустило удар. Такие красивые и в то же время свирепые глаза словно давили на саму душу, вырывая её из тела. Однако змея ничего не делала. Просто смотрела и всё. После первого шока Нилам быстро пришёл в себя и стал обходить змею по кругу. Она следила за ним одними глазами, не поворачивая головы. Оказавшись у левого бока хищника, Нилам подошёл ближе и заглянул в один из её глаз. Он завораживал. Зрачки змеи смотрели прямо на него, но больше змея ничего не делала. Просто наблюдала. Нилам снова подлетел и снова приземлился на голову змее. Но она даже не дрогнула. Он наклонился к её морде и снова посмотрел ей в глаз. Они были так близко, что Нилам не видел золотого цвета сетчатки, только тёмный зрачок, словно затягивающий тебя в свою пустоту. Словно там нет ничего: ни звуков, ни запахов, ни даже мыслей. Истинная пустота. Однако долго Нилам любоваться глазами не стал. Он подошёл к телу змеи и прошёлся по нему словно по ветке дерева. Он ходил по свёрнутому кольцами телу и в один момент прыгнул прямо в центр этих колец. Он словно провалился в яму, где вместо стен была чешуя. Забавное чувство, но Нилам не очень любил замкнутые пространства, поэтому тут же вылетел оттуда. Вновь приземлившись перед носом змеи, её глаза всё также смотрели на него, пробирая до самых костей. Тут Нилам понял, что ему больше нечего изучать. Пока эта змея лежит неподвижно, он не сможет посмотреть на её чешую на животе или увидеть кончик хвоста, спрятанный где-то в глубинах закольцованного тела. А перевернуть такого гиганта он точно не сможет, так что остаётся только любоваться. Однако, после минуты игры в гляделки, произошло нечто невероятное. Змея открыла рот. Но не для того, чтобы говорить. Она широко открыла свою пасть, словно желая проглотить кого-то. И тогда Нилам снова увидел что-то новое. Змеиный рот был не менее интересен, чем его обладатель. Красивые, покачивающиеся под медленное дыхание змеи, розовые стенки, окружающие всю полость рта и уходящие куда-то в глубину змеиного тела. Изящные клыки, от которых, казалось, не сможет спастись никто. Нилам, не думая, сразу же запрыгнул в рот змеи, осматривая его со всех сторон. Над собой он заметил два огромных клыка, которые могли бы проткнуть его тело насквозь и выйти с другой стороны. Под лапками он ощущал влажную мягкую поверхность. Она была очень приятна и податлива, словно из неё можно слепить что угодно. Нилам лёг на спину в эту мягкость и на него нахлынуло незнакомое, но приятное чувство. Пространства в змеиной пасти было так много, что он мог бы вытянуться и расправить крылья на всю длину, что он и сделал. Нилам лежал на спине, распластавшись по всей поверхности змеиного рта. Вдруг змея снова зашевелилась. Она стала медленно закрывать пасть, оставляя Нилама внутри. Если бы Нилам был в своём уме, он бы моментально вылетел отсюда, но сейчас ему было интересно - каково это в закрытой змеиной пасти? Когда рот полностью закрылся, Нилам оказался в кромешной тьме, но всё ещё мог что-то разглядеть. Здесь было на удивление приятно находиться. Перья были все в слюне, но они не позволяли слюням попасть на кожу, что не вызывало отвращения или отрицательных эмоций. Здесь было просторно, лишь немного теснее, чем в дупле Нилама. Нилам поднялся и подошёл к внутренней части змеиной щеки. Она была толстая, мягкая, мясистая. Нилам коснулся её лапками, крыльями, прильнул всем телом. Да, она была очень мягкой. Если бы у него дома была кровать, сделанная из чего-то подобного, он бы с удовольствием оставался в дупле целыми днями, просто валяясь на ней. Оглядевшись, он увидел острые клыки, розовые стенки рта, но его взгляд остановился, когда он увидел глотку. Она казалась ещё более мягкой и эластичной, чем всё, что было во рту. Нилам подошёл к краю пропасти и всмотрелся в бездну. Она словно звала его. Манила своей мягкостью и неизвестностью. Что будет там, в конце? Куда он попадёт по этому пути? Но не успел Нилам подумать об этом, как пространство вокруг вздрогнуло, и он провалился в глотку. Его проглотили! Нилам планомерно спускался по пищеводу, сдавливаемый мягкими мясными стенками. Они словно массажировали его. А учитывая то, что сейчас идёт брачный сезон, это очень сильно возбуждало. Волнистые стенки стимулировали его во всех местах. Из-за этого его пах набух и стал тереться о них, получая от этого невиданное удовольствие. Змеиное тело было настолько большим, что Нилам мог бы встать в полный рост. Но он не мог сопротивляться стимуляции нежными стенками пищевода. Внезапно пространство вокруг остановилось и Нилам перестал перемещаться. Пищевод больше не двигал свою пищу к желудку, а словно перестал работать. Нилам поднялся на лапы. Он стоял на упругой стенке пищевода, слегка подпрыгивая на ней как на батуте. Он гадал что же произошло. Почему он остановился? Не имея альтернатив, Нилам стал идти в сторону, откуда, казалось, прибыл сюда. Стенки пищевода вокруг всё ещё слабо пульсировали, а значит работали, но не доставили еду до места назначения. Интересно, почему? Нилам шёл по пищеводу, почти упираясь макушкой в "потолок". Пройдя немного по этому мясному коридору, он вскоре услышал звук бьющегося сердца и увидел проблеск света. Он вышел к горлу. Значит, он уже почти добрался до пасти. А ему казалось, что он проделал большой путь и возвращение бы заняло больше времени. Однако Нилам без труда добрался обратно до рта и спокойно подошёл к клыкам. Он неосознанно коснулся и погладил их. Твёрдые и прочные. Гладкие, как клюв птицы-самки. Внезапно пасть распахнулась и Нилам вновь увидел свет. Пусть и в глубокой норе, но здесь было светлее чем в глотке у змеи. Нилам спрыгнул на землю и обернулся к проглотившему его титану. Эти глаза всё также смотрели на него, словно глядя не на него самого, а на его душу. Внезапно к Ниламу вернулась ясность мыслей. Осознав всё, что только что произошло, он пришёл к непониманию. Эта змея его проглотила, тогда почему так просто выпустила его? Неужели она не желает ему зла? - Эм, меня зовут Нилам. – вырвалось у него из клюва. Нилам посчитал, что если эта змея до сих пор его не убила, а даже наоборот, спасла, то ей не нужна его жизнь. Значит с ней, возможно, удастся поговорить. Хотя, это были остатки «режима исследователя». Его мозг посчитал, что для лучшего изучения змеи с ней нужно завязать разговор, а проще всего это сделать на трезвую голову. Поэтому Нилам сейчас может рационально мыслить. Змея продолжала смотреть на него, но её глаза дрогнули. Очевидно, она удивилась такому поведению того, кому угрожала съедением. - Шарлотта. – произнесла она. Голос был очень мягок и сладок, как у опытной женщины в самом расцвете лет, но при этом сам голос звучал достаточно молодо и меланхолично. Змея говорила медленно и спокойно, словно вот-вот уснёт, но её взгляд был всё также остер. - Ты меня не боишься? – спросила Шарлотта. - Если бы ты желала мне зла, не стала бы выпускать меня. - ... И правда. - Зачем ты вообще это сделала? Зачем меня проглотила? - Ты был очень активным. Игривым. Я не люблю много двигаться. Хотела напугать тебя, открыв свой рот, но ты без страха зашёл туда и снова начал свои игры. Пришлось прийти к более радикальным мерам. - Хе-хе, прости. Такой уж я уродился. Но скажи, пожалуйста, кто ты и что тут делаешь? - Я Аметистовый питон. Просто змея, которая любит поспать и не любит выходить из дома. - Здесь? Так далеко от своего клана? - Здесь спокойно. По крайней мере было, пока не пришёл ты. - Прости, если помешал, но... Чем же ты тут питаешься если всё время спишь? - Ничем. Мне это не нужно. - Как это? Ты же живое существо, тебе необходима еда. - Я живу на свете уже более 30 лет, половину из которых не ела абсолютно ничего. - К-к-как так? Не может быть! - Поверь мне, может. - Я тебе не верю! Как можно половину жизни ничего не есть? - Спокойствие и умиротворение. В один момент я поняла, что не обязательно забирать что-то у природы чтобы выжить. Можно стать с ней единым целым и тогда природа сама поможет тебе и спасёт. - Н-нет, бред какой-то... П-погоди... Если ты и правда живёшь уже 30 лет, то ты лично видела побег кланов из леса, да? - Да. - Обалдеть! Расскажи, пожалуйста! - А что, родители тебе об этом не рассказывали? - Рассказывали, но я хочу услышать твою версию. Со слов непосредственного участника тех давних событий. Шарлотта никогда в своей жизни не врала, но этот пернатый малыш, очевидно, ей всё равно не поверил. Что ж, она и не против рассказать о прошлом. Плюс, она и сама вспомнит события тех дней. - Хорошо, малыш. Я расскажу тебе. Слушай внимательно. Около десяти лет назад в лесу проживали множество самых разных кланов. Коалы, тигровые кошки, летучие лисицы и множество других. Я даже знала одну очень весёлую выдру по имени Эндрю. Большинство из них старались существовать мирно и не развязывать конфликтов. Другие ради спокойной жизни прятались или уходили в паломничество. Третьи же наоборот не обращали внимания на других и делали всё, что желали. В основном это были хищники. Причины такого поведения были очевидны. Они просто не выживут без мяса. Это была необходимость. Однако были и те, кто убивал лишь ради удовольствия. Они причиняли боль и страдания только ради собственного развлечения. Калечили и убивали просто так. Таких называли Отступниками. В их число входили различные безумцы и те, кто сходил с ума от убийств. Они были врагами всех жителей леса, однако им никто не мог противостоять. Вычислить безумного убийцу-хищника среди других хищников было весьма проблематично. Но однажды они перешли черту. Одна группа Отступников напала на клан ящериц и вырезала его под чистую. Насколько известно, они сделали это в качестве эксперимента. Хотели узнать, насколько весело будет прийти домой к кому-нибудь и убить его и всех, кого он знал. В тот день ящеры исчезли из леса. Это стало для всех знаком. Уничтожение целого вида заставило другим понять, что Отступники слишком опасны и их нужно уничтожить. Тогда различные кланы хищников и травоядных собрались вместе и образовали альянс, собравшись истребить безумных убийц, пока они не истребили их самих. Был придуман план, которому должны были следовать все хищники леса. У Отступников была одна общая черта – безумство. Если они долгое время никого не убивали, то сходили с ума и начинали буйствовать. Зная это, альянс кланов решил собрать всех хищников каждого вида в одном месте и запереть, не позволяя им охотиться. Им приносили еду и предоставляли все удобства, чтобы им не приходилось охотиться. Таким способом альянсу удавалось находить Отступников и своевременно уничтожать их. Однако этот план дал сбой. В какой-то момент Отступники перестали появляться. Альянс тогда подумал, что все Отступники, наконец, были истреблены, но это было не так. Они просто научились контролировать себя. Не поддаваться соблазну и жить так же, как их сородичи. Альянс допустил ошибку и выпустил всех хищников обратно на волю. А спустя день Отступники появились вновь. Но уже в рядах Альянса. Среди членов альянса оказались предатели и тогда за один день Альянс был уничтожен. В тот день из леса исчезло ещё два вида существ. С того момента все хищники стали видеть друг в друге врагов. Каждый из них мог оказаться Отступником. Никому не было доверия. Отступники стали настолько опасны, что травоядные и те, кто не ел мясо, стали беспокоиться не только за свои жизни, но и за сохранность леса. Они понимали, что, если всё продолжится в том же духе, развяжется война, которая нанесёт лесу колоссальный урон. Они не могли этого допустить. Больше половины всех травоядных леса собрались в одном месте чтобы придумать план борьбы с общим врагом. Но противостоять Отступникам своими силами и пойти на них войной было слишком опасно и глупо, а повторять ошибки Альянса никто не хотел. Был проведён мозговой штурм. Рассмотрены все идеи и предложения, но всё было тщетно. Достаточно хорошего и надёжного плана не было ни у кого. Пока кое-кто не предложил не бороться с Отступниками самим, а использовать силы природы. В тот год должно было произойти самое страшное бедствие в истории леса - землетрясение. Животные хорошо могут чувствовать изменения в окружающей их среде, поэтому все существа в лесу заранее знали о надвигающемся бедствии и были к нему готовы. Однако, вместо того, чтобы бежать или прятаться, Новый Альянс решил использовать силу землетрясения. Они хотели заманить всех Отступников к подножию близлежащей горы, чтобы врагов задавливало падающими камнями, и разобраться с ними при помощи землетрясения. Однако тут же возникло два вопроса: Как заманить Отступников к бедствию и как при этом остаться в живых тем, кто их туда заманит? Но заманивать их никому и не пришлось. Вопрос: что больше всего нравится сумасшедшим убийцам? Убивать, конечно же. А кого они с удовольствием убьют? Тех, кого никогда не убивали. Всем рано или поздно надоедает однообразие. Если часто делать одно и то же, это приедается. Поэтому Новый Альянс решил, что Отступники будут в восторге от возможности убить кого-то нового. Был пущен слух о том, что на пути к вершине горы, где произойдёт землетрясение, были замечены невиданные ранее существа. Такие, каких в лесу ещё не водилось. Конечно, такая очевидная уловка не подействовала бы на большинство Отступников, но хотя бы от нескольких это бы позволило избавиться. Однако, на удивление, в назначенный день Отступников пришло очень много. Сотни! Похоже, их безумие затмило их разум и не позволило трезво мыслить, ведя их в очевидную ловушку ради их собственных желаний. Время начала бедствия было рассчитано и подобрано идеально. Стоило Отступникам прийти на место, как вся сила землетрясения тут же обрушилась на них! Они кричали, суетились, но всё было тщетно. Все они погибли в тот день. Жители леса, наблюдавшие за этим, были ужасно напуганы таким жестоким зрелищем, но чрезвычайно рады, что Отступники, наконец, получили по заслугам. Однако счастье длилось не долго. Природа, словно обозлившись на то, что её использовали в качестве средства избавления от своих врагов, повернула землетрясение в сторону леса и обрушила всю свою силу уже на его жителей. Во всём лесу воцарилась паника. Земля разверзалась, а реки выходили из своих берегов и затапливали всё вокруг. Деревья с корнем вырывались из земли и падали на чужие дома. Это было куда ужаснее шайки обезумевших убийц. Многие погибли в тот день. Взрослые, дети. Убийцы и невинные. Тогда все поняли – в этом лесу не безопасно. Поняли, что здесь больше нельзя оставаться. Сначала появились убийцы, теперь сама природа обозлилась на них за то, что использовали её, чтобы от этих убийц избавиться. В тот момент в лесу остались лишь те, кто не был связан с Отступниками вовсе. Это были змеи, которые не ввязывались в конфликт, мыши, которые были слишком слабы чтобы что-то сделать и тем более выжить за пределами леса, и ещё несколько других миролюбивых кланов, которые вскоре всё равно пошли вслед за остальными. Однако и здесь беды лесных жителей не окончились. Из-за того, что большинство рек и озёр были погребены под землёй после землетрясения, змеям было нечем питаться. Нечем, кроме мышей. С тех пор змеи заперли мышей в их собственном клане и каждый день поедают беззащитных созданий. И так до сих пор. Закончив свой рассказ, Шарлотта, как и всё время до этого, не шевельнулась и просто наблюдала за реакцией своего первого за столь долгое время слушателя. - Эта история... – начал Нилам. – Родители рассказывали мне примерно то же самое, только менее подробно. Хе-хе, однако... Ты кое в чём заблуждаешься. - М? - Змеи и правда ели мышей... До недавних пор. Шарлотта, наверное, впервые за время знакомства с Ниламом подала признаки жизни и шевельнулась своим массивным телом. Она слегка приблизилась к птичке и удивлённым тоном спросила: - Что ты хочешь этим сказать? Нилам не ожидал подобной активности от ранее неподвижного гиганта, но быстро взял себя в лапы и, притворившись, что не обратил внимания, сказал: - Информация устарела. Змеи заключили мир с мышами и теперь вместе живут на общей территории и уже строят новый город рядом с кланом мышей, а мыши им в этом помогают. Такая новость удивила Шарлотту ещё больше. Она и правда давно не была во внешнем мире, закрывшись от всех живых здесь, в дали от кланов и суеты. Но чтобы змеи заключили мир с теми, кого нещадно поедали? Невозможно, чтобы мыши простили их и согласились на это. Однако этот малыш говорит обратное. Птицы отличные сборщики информации, поэтому их словам можно доверять. Да и обманывать её этому птенчику незачем. Но... - Чем тогда они питаются? – спросила Шарлотта. - Змеи-то? Рыбой! - ... Рыбой? - Только не говори, что не знаешь о ней. - Конечно знаю. Но разве землетрясение не поглотило все реки и озёра, в которых она водилась? - Хе-хе, одна река всё же осталась. И группа «Героев» смогла найти её. - «Героев»? - Ты и этого не знаешь?! Двое мышат и двое змей отправились в опасное приключение чтобы спасти свои кланы от войны и вымирания! По пути они встретили как друзей, так и врагов и, пройдя через смертельные опасности, нашли ту спасительную реку, благодаря которой змеи забыли, что такое голод! - Хм. Эта история будет увлекательнее той, что рассказала тебе я. - Могу рассказать! Только обещай не есть меня, а то рядом с тобой мне немного страшно. - ... Ха-ха, какой честный птенчик. Хорошо, обещаю. - Класс! Нилам, казалось, приобрёл нового друга. Большого и сильного, но доброго и чуткого. Такой показалась ему Шарлотта. Однако она лежит здесь, под корнями огромного дерева, и не видит света. Даже если она здесь по собственному желанию, это очень печально. Нилам точно не смог бы столько времени просидеть в одиночестве на одном месте. - Шарлотта! - М? - Я расскажу тебе историю о «Героях», но только если ты выполнишь мою просьбу! - Просьбу? Какую? - Выйди из своего логова. - А? Шарлотта была удивлена. Она уже много лет не покидала этого места. Было бы неудивительно, если бы её глаза атрофировались за столь долгий срок из-за отсутствия света. Она уже привыкла к темноте и твёрдой земле под своим массивным телом и... Боялась. Для неё внешнего мира словно не существовало. Она уже смутно помнит те времена, когда была частью змеиного клана и, как и все, работала на общее благо. За свои 30 с лишним лет она прожила уже несколько змеиных жизней и за все эти жизни она будто ни разу не выходила из своей норы. Видя замешательство Шарлотты, Нилам решил помочь ей справиться с сомнениями. Он не дурак и понимал какие чувства вызывает что-то, что уже давно забыто. Нилам, не сказав ни слова, вылетел из норы, оставив Шарлотту одну. Она тут же вышла из своих мыслей, но успела лишь посмотреть вслед улетающему птенчику. Теперь в ней боролись два чувства – любопытство и страх. Однако, как и прошлое, страх тоже имеет свойства забываться. За десятки лет, проведённых в этой норе, Шарлотта уже давно позабыла чувство страха. В безопасном месте, не чувствуя ни голода, ни холода ей просто нечего было бояться. Гигантское тело двинулось вновь. Кольца, в которые оно было свёрнуто, разошлись, а голова планомерно продвигалась в сторону, откуда исходил свет. Шарлотта ничего не чувствовала. Ни горечи от того, что так долго не выходила из своей норы, ни страха, ни любопытства. Лишь интерес к тому, что расскажет её новый знакомый, когда она выполнит его просьбу. И вот первые солнечные лучи коснулись носа змеи. Впервые за долгие годы. Затем свет озарил её глаза, макушку и так до самой шеи. Шарлотта высунула голову из норы чтобы осмотреться и увидела наблюдающего за ней с ветки её дерева птенчика. Она не стала медлить и поскорее выбралась наружу целиком. Даже сквозь плотную листву деревьев до земли доходили солнечные лучи. Словно само Солнце хотело осветить это существо, что непозволительно долго пребывало во тьме. Нилам спустился к змее и обомлел. Перед ним возвышалась исполинская жёлто-коричневая змея с черными полосами н чешуе, потускневшей от длительного отсутствия солнечного света. Её жёлтые глаза словно сами светились от радости наконец покинуть то тёмное место. Пока Нилам любовался красотой этого огромного существа, Шарлотта внезапно открыла пасть и приблизилась к его клюву как можно ближе. Теперь Нилам любовался разинутой во всю ширину змеиной пастью, свисающими нитями слюны, спрятанными клыками и огромной тёмной впадиной куда-то в глубины массивного тела. Шарлотта закрыла рот так же внезапно, как и открыла, и впервые улыбнулась. Радостной и немного насмешливой улыбкой. - Похоже, ты даже рада, что вышла наружу. – сказал Нилам. - Так и есть. - А свою пасть ты мне показала из-за того, что в тебе проснулась игривость? - ... Так и есть. Шарлотта, долгое время прозябающая в темноте и одиночестве, вела себя как новорождённый ребёнок, впервые увидевший свет. Она осматривалась вокруг, вспоминая и понимая всё больше и больше. В этот момент её взгляд упал на маленькую полянку с цветами рядом с её деревом. Она наклонилась чтобы понюхать их и мысли снова наполнились воспоминаниями о счастливом прошлом. - Любишь цветы? – спросил Нилам. - Да. Очень. Я всегда проповедовала любовь ко всему живому. Но цветы... Они словно сосуды любви всех жителей леса. Воплощения красоты, которые могут вылечить твою душу. А здесь, так близко к природе, эта истина становится лишь сильнее. Когда мне было одиноко, я даже пела цветам песни, и они словно подпевали мне и начинали расти быстрее. - Здорово! Что ж... Ты вышла из норы, значит я должен выполнить своё обещание. - Нет. – внезапно прервала его Шарлотта, поставив тем самым птенчика в ступор. – Расскажешь позже. Лети домой. Тебя наверняка уже обыскались. Нилам не мог понять такой перемены. Она вышла наружу только ради истории о героях, так почему сейчас откладывает это на ещё больший срок? Но вскоре он понял. Она даёт ему шанс вернуться. Хочет встретиться с ним ещё раз. - Я ещё вернусь. – сказал Нилам. - Хорошо, птенчик. Я буду ждать. Нилам тут же взлетел и полетел в сторону птичьего клана. Он возвращается в место, откуда сам же сбежал, но на его лице была искренняя улыбка. Шарлотта смотрела вслед улетающему знакомому. Она и правда очень хотела узнать что-то такое новое и увлекательное, как «Герои», но она передумала. Выйдя из заточения, в которое она сама себя загнала, она сначала не придала этому событию особого значения. Но Шарлотта находится в глубокой связи с природой. С самим лесом. Поэтому она и смогла прожить так долго. Благодаря этой связи она смогла почувствовать то, что не чувствовал Нилам. Лес приветствовал её. Стоило только первому лучу Солнца коснуться чешуи этой гигантской змеи, как весь лес наполнился радостными чувствами. Словно Бог, который создал этот лес, снизошёл до него, чтобы посмотреть на своё детище. И Шарлотта была так же рада. За свои годы она успела забыть очень многое. Но сейчас, под тенью деревьев, стоя на мягкой траве, она чувствует, как давно забытые воспоминания и эмоции захватывают её с головой. Она не хотела, чтобы Нилам это увидел, поэтому спровадила его домой. Но это была лишь вторая причина. Первой же причиной было то, что она хотела как следует насладиться этим чувством. Принять всю ту радость, с которой встречает её лес. Шарлотта снова свернулась в кольца и направила свой взгляд к небу. Смотря туда, где находится Солнце, она приветствовала его, как старого друга, с которым давно не виделась. И снова погрузилась в сон. На этот раз более приятный и радостный.